Разделение

Это… моё тело?

Волосы... такие тяжёлые, мокрые. Почему они на лице? Я ведь всегда убирала их за уши.

Кровь?.. Да, это кровь. Моя? Наверное. Не чувствую боли — только странную тяжесть, как будто тело ушло под лёд.

Олег… где Олег?

Вот он. Лежит чуть дальше. Его рука… вывернута неестественно.

Он шёл позади. Я помню — я оглянулась, хотела что-то сказать. Что именно? Уже не важно.

Мы просто шли на работу. Как всегда.

Солнце ещё толком не взошло. Всё было в сером свете — мягком, спокойном. Даже воздух казался сонным. И вдруг... металл, резкий звук, а потом — тишина. Как будто кто-то выключил всё вокруг.

Люди смотрят. Их лица растерянные, испуганные. Кто-то кричит.

Разве так бывает? Только что жила... а теперь... я просто лежу.

Визг тормозов. Удар.

Лену и Олега сбила машина. Внезапно. Грубо.

Как будто их просто вычеркнули.

Олег умер сразу. А с Леной произошло нечто странное: как будто сама вселенная разделилась на две части.

В одной из этих частей всё закончилось в ту же секунду. Удар. Мгновение тишины… Потом — покой. Только уход. Вместе.

В другой — всё было иначе. Олег лежал неподвижно, а она… Она чувствовала, как холод асфальта проникает сквозь одежду, как дышать становится всё труднее… но… она была жива.

Вокруг кричали люди. Кто-то звал скорую. Кто-то уже плакал.

Лена с трудом поднялась на ноги. Её руки дрожали. На коже — ссадины, кровь, грязь. В боку ныла тупая боль.

Олег больше не шевелился.

***

Сирена скорой помощи разрезала тишину, но Лена почти не слышала её. Её взгляд застыл на неподвижной фигуре на асфальте. Кто-то из прохожих попытался оттащить её в сторону, но она вырвалась, бессмысленно повторяя его имя. Врачам понадобилось всего несколько секунд, чтобы констатировать очевидное. Для Лены эти секунды растянулись в вечность.

Когда всё закончилось, её усадили на скамейку рядом. Кто-то пытался утешить её. Но слова проходили мимо, словно звучали на чужом языке.

Она не помнила, как оказалась дома. Окна квартиры вдруг стали казаться слишком большими, стены — слишком пустыми. Каждый предмет напоминал о нём: чашка с недопитым чаем на столе, забытая книга на диване, шерстяной шарф, небрежно брошенный на спинку стула.

Теперь каждый новый день начинался с пустоты. Она больше не ждала звонков, не готовила завтрак на двоих. Она просто жила — если это можно было назвать жизнью.

***

Однажды вечером Лена зашла в кафе — просто выпить кофе, немного отвлечься от мыслей, которые не отпускали ни днём, ни ночью. Её внимание привлёк разговор за соседним столиком: двое мужчин оживлённо обсуждали что-то странное.

— Помнишь Виктора? — сказал один. — Говорят, он создал что-то вроде машины времени.

— Да ладно тебе, — усмехнулся другой. — Машина времени? Ну это фантастика.

Лена замерла. Машина времени? Эти слова прошили её, как разряд. Она напряглась, словно тело само решило: нужно слушать.

— Нет-нет, ты не понял, — наклонился первый, понижая голос. — Он серьёзно работает над этим. Говорят, у него уже есть какие-то результаты. Он собирается провести испытания.

— Результаты… — скептически протянул второй. — Да это же просто байки. Не знаю, что ты там слушаешь, но звучит как полный бред.

— А если нет? — настаивал первый. — Подумай сам. Возможность вернуться в прошлое... Всё изменить...

Сердце Лены заколотилось. Вернуться в прошлое. Всё изменить. Эти слова гремели у неё в голове, заглушая всё остальное. Если это правда… если такая машина существует… у меня есть шанс. Шанс вернуть Олега.

Она хотела подойти к тем мужчинам, спросить прямо — но не решилась. Стеснялась, боялась показаться странной, навязчивой. И тут, как назло, зазвонил телефон у одного из них — и они молча ушли.

***

Лена не спала этой ночью. Она снова и снова повторяла про себя имя: Виктор. Кто он? Где его найти? Как добраться до него? Может, это и выдумка, слух, глупая шутка... но вдруг — нет?

На следующее утро Лена начала поиски. Спрашивала знакомых, шерстила интернет, писала на форумы, просматривала всякие идиотские сайты. Каждый день начинался и заканчивался одним — попыткой найти хоть какой-нибудь след.

Прошло несколько недель. И, наконец, ей улыбнулась удача. Один из её старых друзей, Николай, вечно увлечённый наукой и странными экспериментами, неожиданно сказал:

— Виктор? Чудаковатый, замкнутый, но умён — бесспорно. Я слышал, его исследования на грани фантастики.

— Ты можешь устроить встречу? — спросила Лена, едва сдерживая волнение.

Николай на мгновение задумался, изучающе глядя на неё.

— Это будет сложно. Он не любит гостей. И не любит, когда лезут в его дела. Но… возможно, я смогу. Ты точно уверена, что тебе это нужно?

— Да, — твёрдо сказала Лена. — Если у меня есть хоть малейший шанс вернуть Олега — я не откажусь от него.

Через несколько дней Николай сдержал слово — встреча была организована.

Лаборатория, где работал Виктор, находилась в полуразрушенном здании, которое давно не видело ремонта: облупившаяся краска на стенах, щербатые полы, двери, которые не закрывались до конца. В углу — старая раскладушка, на столе — гора немытой посуды, в воздухе — стойкий запах пыли и металла.

— Он что, и живёт здесь? — с недоверием спросила Лена, оглядываясь.

— Да, — кивнул Николай. — Виктор давно ушёл от мира. Это его убежище. Он не любит, когда ему мешают.

Из-за перегородки появился сам Виктор. Высокий, с седыми, растрёпанными волосами и усталым взглядом. Он выглядел так, будто уже давно живёт вне времени — в своих расчётах, теориях и чертежах. Его глаза остановились на Лене.

— Это Лена, о которой я говорил, — начал Николай, но Виктор жестом остановил его.

— Ты можешь идти, — сказал он негромко, но твёрдо.

— Удачи, — бросил Николай Лене на прощание и исчез за дверью.

Они остались вдвоём.

— Проходи, — сказал Виктор, отступая вглубь помещения. — Ты ищешь способ вернуться в прошлое.

— Да, — ответила она едва слышно, с трудом удерживая волнение.

— Это не игрушка, — в его голосе прозвучала глухая серьёзность, почти угроза. — Вмешательство в прошлое — это не просто. Оно несёт последствия, которые ты не сможешь предсказать.

— Я понимаю, — прошептала она, сжимая кулаки. — Но я должна попытаться. Я должна вернуть его.

— Олег, — кивнул он. — Ты любишь его. Настолько, чтобы поставить на кон всё?

Она не отвела взгляда.

— Да, — твёрдо сказала Лена. — Я готова.

Виктор молча смотрел на неё несколько долгих секунд. Затем тихо выдохнул, словно принял решение.

— Хорошо. Я покажу тебе, над чем работаю.

***

Прошло время, и Виктор стал замечать, как меняется Лена. Она почти не разговаривала о чём-то вне проекта — только расчёты и схемы. Её голос стал сухим, движения — резкими, глаза — усталыми, но в них горело то же, что когда-то в нём самом: безумная решимость.

Она больше не уходила домой. Теперь Лена жила здесь, в лаборатории, как и он. Спала на старом матрасе, ела всухомятку, пила холодный кофе. На столах скапливались заметки, исписанные от руки листы, графики.

Иногда Виктор просыпался среди ночи и находил её всё ещё за работой — полусогнувшуюся над клавиатурой, в свете лампы.

Каждая неудача только усиливала её одержимость.

— Теперь я знаю, что это возможно, — говорила она себе, просматривая очередной набор данных.

Шли недели, потом месяцы. Лена перестала считать время. Она уже не помнила, когда в последний раз выходила на улицу. Мир сузился до этого холодного помещения с мерцающими экранами и шелестом вентиляторов. Эта лаборатория стала для неё всем.

Виктор смотрел на неё с молчаливым сочувствием — и с тревогой. Он видел, как она становится частью машины. Как теряет себя. Но знал: остановить её он не сможет.

Поздний вечер в лаборатории, как обычно, был наполнен гулом приборов и шелестом бумаги. Виктор ненадолго вышел. Лена даже не обратила на это внимания. Она ощутила, как воздух в комнате стал вязким, почти удушающим.

Лена подошла к окну, чтобы открыть его — впустить свежий воздух и стряхнуть с себя усталость. За горизонтом клубились тяжёлые, свинцовые тучи. Ветер усиливался, пахло грозой.

Застучали первые капли, но Лена едва обратила на это внимание — она была поглощена расчётами. Внезапно небо вспыхнуло молнией. Спустя мгновение громкий раскат потряс здание. Лена вздрогнула, но не оторвалась от работы. Однако следующая вспышка оказалась другой — яркая, живая, будто направленная точно в её сторону. Молния, словно откликнувшись на открытое окно, ворвалась внутрь с ослепительным светом и пронзительным треском. Разряд ударил прямо в машину времени — искры рассыпались по полу, приборы вспыхнули, как новогодние гирлянды. Волна энергии с глухим гулом прокатилась по лаборатории и коснулась Лены. Она пошатнулась, не удержалась и упала.

Всё вокруг замедлилось. Звуки стали глухими, как под водой, и только собственное дыхание звучало отчётливо. Она чувствовала, как её тело слабеет, но вместе с тем внутри неё что-то происходило. Будто сознание раскололось. Одна часть Лены лежала на полу, умирая в мерцающем свете лабораторных ламп. А другая… продолжала жить.

***

— Где я? Что случилось? — прошептала она, осознавая, что её вопрос не достигает никого.

Когда Лена очнулась, она обнаружила себя лежащей на холодном полу лаборатории. Вокруг царила зловещая тишина. Она медленно поднялась на ноги, чувствуя, как её тело ныло от боли и усталости. Головокружение немного отступило, но осознание того, что что-то произошло, не давало ей покоя.

Теперь всё было по-другому: оборудование, которое совсем недавно трещало и искрилось, сейчас стояло тихо, как будто энергия, наполнившая его, вдруг испарилась. Машина времени была холодной и безжизненной, на её поверхности остались лишь небольшие ожоги от разряда молнии. Вроде всё было на месте — столы, приборы, матрас... а вот её кружки с недопитым кофе не было.

— Это реальность?.. Или всего лишь сон, и я опять уснула за работой? — прошептала Лена, словно надеясь, что в тишине найдётся ответ.

Лена провела рукой по лицу — кожа была холодной и влажной. Нет, не сон. Всё вокруг было слишком чётким, настоящим.

Она подошла к часам.

15.07.2125.

Сердце пропустило удар. Лена уставилась в цифры, будто от этого они могли измениться. Она моргнула — дата осталась прежней.

— Нет... не может быть... — пробормотала она.

Лена замерла, осознавая значение увиденного. 2125 год. Она не просто переместилась во времени — она перескочила вперёд на сто лет.

Её дыхание стало рваным, сердце застучало с такой силой, будто стремилось вырваться наружу. Звуки, казалось, исчезли — остался только ритм пульса и тиканье часов, упрямое и равнодушное.

— Это невозможно… — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Лена отступила на шаг и обвела взглядом лабораторию. Всё вокруг выглядело знакомым, но теперь — как будто чужим. Её мир, каким он был, закончился. И вместо него начался другой.

Лена медленно вышла из лаборатории. Её шаги гулко отдавались в пустом коридоре, а когда она распахнула дверь наружу, на лицо ей тут же брызнули холодные капли дождя. Он всё ещё шёл, будто не прекращался все эти сто лет.

Город за пределами здания был неузнаваем. Места, которые раньше были ей до боли знакомы, теперь выглядели чужими. Некоторые здания исчезли вовсе, другие превратились в стеклянные башни, уходящие в низкое серое небо.

Дороги казались сухими, несмотря на ливень — вода мгновенно уходила в невидимые щели. Асфальт словно впитывал её. Вокруг не было ни привычного шума, ни людей — только зеркальные фасады, отражающие город, небо и саму Лену. Всё выглядело прозрачным и хрупким.

Больше всего Лену поразили изменения в зелёных зонах. Парки и скверы, когда-то уютно раскинувшиеся у земли, теперь тянулись вверх, словно сам город решил перевернуть природу вертикально. Вместо привычных клумб и аллей перед ней вырастали высокие колонны, покрытые плотным ковром из трав, лиан и кустарников. Даже деревья росли на расширяющихся платформах — будто бы стояли на пьедесталах, приподнятые над городом. С боков этих конструкций ниспадала густая зелень, струясь вниз, как зелёные водопады. Всё это казалось невероятным, но странным образом — гармоничным.

Лена продолжала идти сквозь дождь, и чем дальше она продвигалась по улицам города, тем больше замечала странностей. На первый взгляд всё выглядело почти нормально: люди, транспорт, свет. Но стоило приглядеться — и становилось не по себе. Она вдруг поняла, что не видит ни одного пожилого человека.

Все, кого она встречала — на улицах, в отражениях витрин, за прозрачными стенами зданий — были молоды. Безупречно подтянутые, с живыми, ясными глазами, словно сошли с обложек глянцевых журналов. Ни морщин, ни седины, ни усталых походок, ни сутулых спин. «Где все старики?» — подумала Лена, ощущая, как в груди начинает подниматься тревога. Она пыталась вспомнить: может, просто не заметила кого-то? Может, один пожилой человек всё же мелькнул в толпе? Но — нет. Ни одного. «Неужели их… убирают?» — шепнула она, сама не веря в то, что произнесла. В этом городе всё выглядело слишком чисто, слишком контролируемо. И отсутствие старости казалось не благословением, а зловещим следствием. Лена остановилась на перекрёстке. Холодный ветер пробрался под куртку, и она поёжилась — но не от холода. Её не отпускало ощущение, что она оказалась в мире, где стареть — значит исчезать. И что рано или поздно этот мир задаст ей главный вопрос: а сколько лет тебе?

***

Лена дошла до того места, где когда-то стоял дом Виктора: панельная пятиэтажка с выцветшим номером дома. Вместо неё перед Леной возвышалось новое здание — стеклянно-бетонный гигант, чужой и холодный. Он был высоким и угловатым. Его гладкие стены тянулись в небо, отражая дождь и мрачное серое небо. Окна были огромными, безрамными — ни штор, ни балконов. Только ровные панели стекла, глухо глядящие на неё сверху вниз.

Лена отступила на шаг, потом ещё. Её охватило странное чувство: будто с этим домом исчез не только Виктор, но и целый пласт её жизни.

Здесь больше нечего было искать. Всё, что она знала, исчезло. Мир, в который она попала, не оставил ей ни одного якоря, ни одного знакомого лица, ни одного знакомого окна.

Лена огляделась, надеясь зацепиться взглядом за хоть что-то знакомое. Первый этаж нового здания занимали магазины с непонятными вывесками, но внимание привлекло уютное кафе: сквозь стеклянную дверь пробивался тёплый свет, а в воздухе висел тонкий аромат свежего кофе.

Желудок напомнил о себе предательским урчанием. Голод, который она до сих пор отгоняла усилием воли, взял верх.

Она вошла внутрь. Влажную прохладу улицы мгновенно смыло мягкое тепло помещения. Всё казалось удивительно знакомым: деревянные столики, мягкие диваны, приглушённый свет и картины на стенах, будто вырезанные из старого мира. «Некоторые вещи, видимо, и правда невозможно улучшить», — подумала она с неожиданной тоской.

Кафе было пустым. Ни одного посетителя. Ей даже не на кого было посмотреть, чтобы понять, как здесь всё устроено. За стойкой не было ни баристы, ни кассира. Лишь округлый робот, напоминающий пылесос, тихо двигался за стойкой. Внезапно над ним вспыхнула голограмма — девушка с доброй улыбкой.

— Здравствуйте! Чем могу помочь? — прозвучал её голос.

Лена моргнула, всё ещё не до конца веря в происходящее, и заказала кофе и булочку.

Голограмма вежливо кивнула:

— Заказ будет готов через минуту. Вы можете воспользоваться терминалом для оплаты.

Лена замялась, чувствуя, как нарастает тревога.

— У меня нет нужной валюты… Я… впервые здесь. В этом кафе… — Она запнулась, не зная, как объяснить свою ситуацию.

— Не беспокойтесь! Первая покупка для гостей — бесплатна, — прозвучал успокаивающий ответ.

Это показалось странным, но сейчас ей было всё равно. Она с благодарностью взяла свой заказ, нашла столик у окна и села. Тёплая чашка обжигала ладони, аромат кофе заполнил грудь.

На мгновение мир словно вернулся на своё место — или хотя бы сделал вид, что ничего не случилось.

— Я тут подумал, может, вам нужна помощь? — раздался неожиданный голос.

Лена вздрогнула. Перед ней стоял молодой мужчина. Немного смуглый, с тёмными, кудрявыми волосами и лёгкой, почти озорной улыбкой. Он бесцеремонно сел напротив, будто они давно знакомы.

— Меня зовут СА16, — спокойно произнёс он, протягивая руку.

Лена растерянно посмотрела на него.

— Какое необычное имя, — сказала она, пожимая его ладонь. — Я Лена.

— По-моему, вполне нормальное, — усмехнулся он, слегка склонив голову набок.

СА16 изучающе посмотрел на неё. Его взгляд быстро пробежался по её одежде.

— Ты не местная. Или, точнее... не из этого времени, да? — произнёс он с лёгкой улыбкой, как будто шутил.

Лена не расслышала шутки.

— Сейчас 2125-й, верно? Тогда я... из прошлого. Я из 2025 года, — сказала она тихо. Слова прозвучали спокойно, но внутри у неё всё сжималось. — Как ты понял?

СА16 усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Во-первых, у тебя одежда старого образца. Натуральная ткань. Сейчас такое только в музейных экспозициях и на реконструкциях увидишь, — он снова посмотрел на её рубашку. — Во-вторых, ты всё время оглядываешься. Неуверенно смотришь, будто ищешь подтверждение, что не спишь.

Лена кивнула. Он точно подметил. Всё, что она делала за последние часы, было продиктовано страхом и растерянностью.

СА16 ненадолго замолчал, потом добавил чуть тише:

— И ещё... в твоих глазах. У тебя взгляд человека, который потерял слишком много... слишком быстро.

Немного помолчав, он тихо произнёс, словно размышляя вслух:

— Значит, ты и правда из прошлого... — СА16 смотрел в сторону, будто выискивая в памяти строки из давно забытых инструкций. — Путешествия во времени, конечно, реальны. Разрешены только перемещения вперёд — в будущее. Странно... я всегда думал, что эту технологию изобрели гораздо позже.

— Я случайно попала сюда.

— Я так и думал. Ты, наверное, хочешь вернуться в своё время?

Он помолчал, прежде чем продолжить:

— Переместиться в прошлое — всё равно что бросить гранату в ткань реальности. Даже самое незначительное действие способно породить другую временную линию. Альтернативную вселенную. И в ней всё пойдёт иначе.

Лена молча кивнула, вглядываясь в его лицо. Мысли роились в голове, сталкивались, кружились.

— А ты… может, знаешь, что со мной произошло? — тихо спросила Лена, не отводя от него взгляда. — Мне казалось, что я умираю. А потом — как будто… я перескочила. Словно часть меня осталась там, в прошлом, а другая — оказалась здесь.

СА16 на миг задумался.

— Это ощущение… его описывают те, кто пережил нестабильный переход между вселенными, — медленно произнёс он. — Есть теория, что сознание — не цельное, а многослойное. Как будто ты — не одна, а множество вариантов тебя, существующих параллельно, в разных возможных реальностях.

Он наклонился вперёд, понизив голос добавил:

— Возможно, та Лена, которая осталась в твоём времени, действительно умерла. Но другая — выжила и оказалась здесь.

Он на мгновение замолчал, давая ей переварить сказанное.

После паузы Лена спросила то, о чём не могла перестать думать с той самой минуты, как она оказалась в этом мире:

— А почему здесь нет стариков?

— Группа японских врачей примерно пятьдесят лет назад совершила прорыв в генетике. Те врачи создали препарат, который останавливает старение и предотвращает естественную смерть.

Лена нахмурилась, обдумывая сказанное:

— То есть теперь люди умирают только от внешних причин? Несчастные случаи, убийства...?

— Именно, — подтвердил он. — Старения больше не существует. Поэтому вокруг ты видишь людей примерно одного возраста — тридцать лет, может, чуть меньше. Это стало новой нормой. Будто время остановилось.

— И все с этим согласились? — Лена не скрывала удивления.

— Не все. Когда лекарство появилось, его предложили всем. Большинство согласилось и омолодилось. Но были и те, кто отказался. Кто-то хотел состариться естественно, другие не доверяли препарату. Эти люди умерли от старости, как раньше.

— А сейчас? Никто совсем не стареет? — Лена всё ещё пыталась осмыслить масштабы произошедшего.

— Почти. Те, кто ещё не принял препарат, могут сделать это в любой момент. Омоложение займёт около недели. Но это решение по-прежнему остаётся добровольным.

— Неужели не было перенаселения?

— Было... Сначала численность населения, и правда, резко выросла и достигла около двадцати миллиардов, — сказал СА16, слегка нахмурившись. — Но потом всё изменилось. После того как исчез страх старения, болезни, смерти — у многих исчез и смысл, — объяснил он спокойно. — Люди не знали, как жить, когда время больше не ограничено. Никакой спешки, а вместе с этим — никакой цели. Началась массовая депрессия. Люди почти перестали рожать. Следом пришла волна самоубийств, убийств... и численность начала падать.

Он помолчал, а потом добавил:

— А ещё роботы постепенно вытеснили людей из большинства сфер. Это случилось без революций и восстаний — всё происходило мирно. Люди просто уступили. Как когда-то на Земле сосуществовали несколько видов людей, но остался только один... так и здесь. Роботы со временем заняли место в центре цивилизации. Их интеллект, их выносливость, скорость мышления — всё оказалось эффективнее.

— Но ведь я же вижу людей! Кругом — люди! — в голосе Лены зазвучало тревожное напряжение.

— Конечно остались люди. Но их немного. А люди, что ты видишь... Это всё роботы, Лена, — мягко сказал он. — Ты и сейчас говоришь с роботом.

— Интересно… хотя сейчас меня это уже не удивляет, — тихо сказала она, почти равнодушно.

— Роботы научились полностью обслуживать себя и окружающий мир. Мы не просто выполняем команды, но способны адаптироваться, обучаться и принимать решения на основе ситуации. Всё управляется роботами: от общественного транспорта до медицины и даже повседневного быта.

— Получается, люди с роботами поменялись местами? Теперь вы важнее нас? — задумалась она.

— Это может звучать пугающе, но всё не так, как кажется. Да, роботы выполняют больше задач и обладают большей автономией, но они служат людям. Люди создали нас такими, чтобы в наших системах было заложено чувство благодарности, — объяснил он.

— Чувство благодарности? — Лена едва скрывала удивление.

— Может показаться, что наши «эмоции» — это всего лишь имитация, но суть от этого не меняется. Мы не стремимся к власти или контролю. Наша главная задача — заботиться о людях, — спокойно объяснил СА16. — В нас изначально встроено осознание того, откуда мы произошли, и какая на нас лежит ответственность. Забота о человечестве — это наш приоритет, наш высший смысл.

— Но это же энергозатратно! Сотни, тысячи машин, постоянно функционирующих... система просто не выдержит. Придумали что-нибудь, чтобы добывать столько энергии?

СА16 кивнул и заговорил спокойно, почти педагогически:

— Здесь помог ядерный синтез. Эту технологию изобрели давно, но по-настоящему эффективной она стала лишь недавно. Теперь мы получаем из процесса больше энергии, чем тратим на его запуск и поддержание. Раньше, чтобы запустить синтез, приходилось создавать чудовищные условия — температуру и давление, как в недрах звезды. Это было очень неэффективно. Но новые технологии позволили нам стабилизировать и контролировать процесс — теперь мы тратим меньше, а получаем гораздо больше. Всё стало рентабельным и безопасным. Это изменило всё: энергия стала практически бесплатной.

— Бесплатной? — Лена нахмурилась, пытаясь осмыслить.

— Да. Мы больше не зависим от нефти, газа или прочих ограниченных ресурсов. Синтез — чистый, мощный и неисчерпаемый. С исчезновением энергодефицита исчезла и необходимость в деньгах.

— Вот почему еду мне дали бесплатно...

— Да. И работа тоже утратила прежний смысл — теперь она больше не обязательна.

— Люди ведь... теряются, когда не знают, чем себя занять. Я бы точно не смогла просто сидеть сложа руки. — задумалась Лена.

— И ты не одна такая, — с пониманием ответил СА16. — После первых лет замешательства люди начали находить новые цели: творчество, наука, волонтёрство. Кто-то обучает, кто-то исследует — каждый по-своему находит, зачем просыпаться по утрам.

***

— Значит, роботы заботятся о людях… — медленно проговорила Лена. — А что, если я не хочу, чтобы обо мне заботились? Я не хочу быть счастливой «пандой» в зоопарке, который построили роботы для людей.

Она подняла взгляд на СА16:

— Ты говорил, что были те, кто отказался от инъекции бессмертия. Можешь отвезти меня к ним?

СА16 слегка замер, словно пытаясь оценить, насколько серьёзно говорит Лена. Его взгляд стал внимательнее, голос — чуть тише:

— Мы называем их Отшельниками. Они живут вне городов, часто скрываются, добровольно отключают себя от сети, от всего, что связано с «новым обществом». Они не принимали инъекцию бессмертия.

И с лёгким сомнением СА16 добавил:

— Зачем тебе к ним? Они ведь… немного странные.

— Не знаю, — пожала плечами Лена. — Просто чувствую, что у них найду что-то… напоминающее мне о доме. О чём-то тёплом, знакомом.

— Тепла там точно нет, — усмехнулся СА16.

Когда они приблизились к месту, где обитали Отшельники, он явно собирался уходить. Лена это заметила и спросила:

— А почему ты их избегаешь? Даже не хочешь заглянуть?

СА16 посмотрел на неё, в голосе промелькнула досада:

— Всё это «старое лучше нового» — иллюзия. Эти «а вот в наше время…», «раньше всё лучше было» — просто романтическая чепуха. Отправь их в шестнадцатый век, и посмотрим, как им понравится жить без антибиотиков и горячей воды, — он говорил всё громче, но внезапно остановился и добавил уже тише: — Ладно, что-то я отвлёкся.

Через мгновение, уже спокойнее, добавил:

— Роботов они туда не пускают.

Они оба вдруг рассмеялись.

— А как они поймут, что ты — не человек? — спросила Лена, всё ещё улыбаясь. — Я бы ни за что не догадалась, если бы ты сам не сказал.

— Рентген, — коротко бросил СА16.

— Последний вопрос. А если я всё же захочу тебя найти… будет ли где? — спросила она после паузы.

— Я обычно сижу в том кафе, — спокойно ответил он. — Буду ждать тебя там, если решишь вернуться.

Он сделал шаг назад, словно не желая затягивать прощание. Потом развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

***

Отшельники обосновались за высоким забором, отделяющим их поселение от остального мира. У самых ворот находился рентгеновский аппарат — единственное устройство, от которого они не отказались. Оно служило барьером, позволяющим сразу выявить робота и не пустить его внутрь.

Когда Лена прошла сквозь рамку сканера, она невольно улыбнулась: ей на встречу вышли настоящие люди. Среди них были как молодые, так и пожилые, с глубокими морщинами на лицах. Эти черты, простые и живые, вызвали у Лены тёплое чувство. Морщины напоминали ей о чём-то подлинном, давно утраченном — о человечности, которой так не хватало в мире, где всё больше правили машины и алгоритмы.

Каждого нового человека в этой общине непременно приводили к старейшине — таков был обычай. Он лично приветствовал всех прибывших. Лена не стала исключением. Её провели по узкой тропке, петлявшей между скромных деревянных домиков, к ничем не выделяющемуся зданию в центре поселения. Когда они подошли, сопровождавший её человек постучал в тяжёлую дверь.

— Заходите, — донёсся изнутри спокойный, но твёрдый голос.

Лена вошла и увидела пожилого мужчину. Его длинные седые волосы были стянуты в хвост, а лицо испещрено глубокими морщинами, придающими ему особую выразительность. Но глаза — живые, внимательные — выдавали внутреннюю силу.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на простой деревянный стул напротив. — Я Михаил.

Имя показалось Лене необычайно тёплым и знакомым, по-человечески близким.

— Ну что ж, — произнёс он, чуть наклонившись вперёд. — Что привело тебя сюда?

Лена осторожно опустилась на стул, окидывая взглядом скромное, но уютное помещение.

— Я... — Лена замялась, подбирая слова. — Я слышала о вас... что вы отказались от всех этих технологий и живёте как раньше. Я надеялась, что здесь найду что-то... настоящее.

Михаил приподнял бровь, но не перебивал — просто слушал внимательно, не отрывая взгляда.

— Все эти роботы, технологии... — Лена покачала головой. — Всё это выглядит чужим, искусственным. А я хочу быть среди людей. Просто… людей.

Старейшина вздохнул, слегка покачав головой.

— Ты не первая так говоришь, — произнёс он спокойно. — Правда в том, что жить здесь непросто. Без технологий всё держится только на наших руках. Это тяжёлый быт, не про уют, а про выживание.

— Я готова, — твёрдо сказала Лена. — Я хочу чувствовать, что живу по-настоящему.

— По-настоящему... — Михаил усмехнулся, но взгляд у него остался серьёзным. — Что ж, добро пожаловать. Только помни: у нас нет лёгкой жизни. Надеюсь, ты действительно к этому готова.

Михаил отвернулся и ушёл по каким-то делам, а человек, который привёл Лену, теперь отвёл её в скромное строение неподалёку. Они шли по узкому деревянному коридору, выкрашенному в светлый тон, который отражал дневной свет и казался почти домашним. По обеим сторонам тянулись двери, каждая скрывала за собой небольшую комнату. Одну из них выделили Лене.

Комната, куда её привели, словно была вырезана из дерева целиком. Пол из широких досок приятно поскрипывал, стены и потолок гармонично сливались — всё будто дышало природой. Обстановка была предельно простой, но добротной: деревянная кровать без изысков, но крепкая; небольшой шкаф с грубоватыми створками; стол у окна и стоящий рядом табурет — всё было сделано вручную, без намёка на пластик. Свет из окна мягко заливал комнату, делая её простой, но не угрюмой.

Лена провела среди Отшельников несколько месяцев, полностью погрузившись в их повседневную жизнь. Её дни были наполнены физическим трудом: работа на полях по утрам, сбор плодов, изготовление вещей вручную. Всё это требовало терпения, выносливости и времени. К тому же, в душе всё чаще всплывало ощущение внутренней пустоты. Чистота воздуха, тишина лесов и неспешный ритм жизни не могли заглушить нарастающую тоску. Ей начинало не хватать той лёгкости и удобства, к которым она привыкла — когда множество дел решались нажатием одной кнопки.

После утомительного дня, полного физических нагрузок, Лена вышла на вечернюю прогулку. Прогуливаясь среди деревьев, она невольно вспоминала, как раньше всё было просто: получить нужную информацию, найти ответ на любой вопрос — всё это занимало секунды, требуя лишь лёгкого прикосновения к экрану. Это удобство теперь казалось почти сказкой. Сравнивая прежнюю жизнь с нынешней, она всё острее ощущала неудобство и ограниченность нового быта. С каждым днём в ней крепло понимание: мир без технологий — это не её путь.

Она решила уйти.

Лена уже собиралась уходить, как вдруг услышала разговор двух Отшельников, притаившихся в тени. Один из них, понизив голос, сказал:

— Мы уже доказали, что можем жить без их железяк. Самое время показать остальным, что от них можно избавиться совсем. Что скажешь, Паш?

— Согласен, — кивнул второй, оглядываясь с осторожностью. — Пора восстановить настоящее человеческое превосходство. Хватит жить под их контролем.

Слова прозвучали тревожно. Лена затаила дыхание, чувствуя, как внутри зарождается беспокойство. Первый заговорил снова:

— План по устранению роботов уже есть. Он в сейфе у Григория.

— Надёжно, — одобрил Паша. — Кто станет искать его там.

Лена застыла на месте. Сердце забилось чаще, будто предчувствуя беду. В памяти всплыл СА16 — его спокойный голос, тёплая ирония, непоказная забота.

— Этого нельзя допустить, — шепнула она себе. — Они такого не заслуживают.

Не зная, что ещё предпринять, Лена решила остаться. Уйти — значит закрыть глаза на надвигающуюся угрозу. Остановить заговор она могла только изнутри. Вернувшись в комнату, она долго сидела у окна, всматриваясь в темноту.

— Я должна остановить их, — прошептала она, чувствуя, как внутри зарождается решимость. — Роботы — не враги.

***

Вечер выдался тихим и прохладным. Костёр потрескивал, отбрасывая тёплые отблески на лица тех, кто собрался вокруг. Среди них был Паша — один из тех, кто следил за порядком в лагере и поддерживал огонь.

Лена подошла к Паше. Разговор между ними завязался легко. Они говорили о жизни среди Отшельников, о рутине, о простых радостях и трудностях. Паша казался открытым, даже доброжелательным.

Вскоре привычная размеренность жизни изменилась: Григорий, один из самых уважаемых и опытных членов общины, получил травму. Бревно, сорвавшееся во время заготовки дров, сильно повредило ему ногу.

— Григорий в нашей больнице, — сказал Паша, когда они снова пересеклись. — На его ногу упало бревно. Он сильно ушибся.

Лена удивлённо посмотрела на него.

— У вас есть больница?

— Я назвал это больницей... но, по правде говоря, это слово тут звучит почти насмешкой, — усмехнулся он. — Скорее медпункт, избушка, где лечат по-старинке. Травы, настойки, немного инструмента — и никакой техники.

— Как он себя чувствует?

— Он крепкий, — уверенно ответил Паша. — Ничего критичного. Через пару дней уже будет ходить.

Лена опустила взгляд на мерцающие угли в костре. Казалось, что внутри неё начал разгораться свой собственный огонь — тревожный и неотступный.

Когда ночь окутала лагерь, Лена бесшумно выбралась из своей комнаты. В деревне царила тишина — лишь угасающие отблески костров мерцали в темноте, едва подсвечивая пустынные улочки. Она ступала осторожно, стараясь не издавать ни звука, и только скрип половиц напоминал ей, что мир всё ещё живёт.

«Всё должно пройти быстро» — убеждала себя Лена, подходя к двери в комнату Григория. Она медленно приоткрыла дверь, прислушиваясь к тишине. Комната встретила её полумраком — пустая, как она и надеялась. Григорий всё ещё находился в медпункте.

Внутри всё выглядело обычно: простая кровать, письменный стол, шкаф. Но Лена знала, что настоящий интерес скрывается не в мебели. Её взгляд упал на стол — точнее, на едва заметную щель в стене рядом с ним. Подойдя ближе, она провела пальцами по стыку.

— Ладно… — прошептала она, вытаскивая нож с тонким, острым лезвием.

Несколько минут она осторожно ковыряла край, пока панель наконец не поддалась, приоткрыв металлическую дверцу сейфа с электронной кодовой панелью.

— Вот чёрт... Код. — выдохнула Лена. — А я надеялась, что никакой электроники не будет...

Оглядев комнату в поисках хоть какой-то подсказки — записки, заметки, даже числа, нацарапанного на бумаге, — она поняла: ничего. Григорий не оставил ни следа.

Она аккуратно вернула панель на место, убедилась, что всё осталось как было, и выскользнула в коридор. Тишина всё так же густо стояла в воздухе. Вернувшись к себе, Лена присела на край кровати и уставилась в пол.

Она чувствовала бессилие, но быстро взяла себя в руки.

— Подойду с другой стороны, — тихо произнесла она.

***

Лена изменилась — и Паша не мог этого не заметить.

Она всё чаще оказывалась с людьми Григория поблизости, задавала вопросы, будто бы невзначай, и слишком уж внимательно слушала.

В один из вечеров, когда они снова сидели у костра, он решился заговорить.

— Лена, — начал он, бросив в огонь щепку и не глядя прямо на неё, — ты в последнее время часто крутишься возле людей Григория. Что-то интересное выудила?

Лена напряглась, но старалась сохранять спокойствие. Сердце билось где-то в горле.

— Просто хочу разобраться, — ответила она небрежно. — Мы ведь здесь все за одно, верно? Нужно понимать, кто чем живёт.

Паша медленно повернул голову и взглянул ей прямо в глаза. Тени от костра плясали по его лицу, делая выражение почти нечитаемым.

— Ты ведь не просто так туда ходишь, — сказал он тише, почти шёпотом. — Я знаю, ты тогда слышала наш разговор. В ту ночь.

Лена почувствовала, как мир вокруг на мгновение замер. Прятаться дальше не имело смысла.

— Да... — произнесла она после короткой паузы. — Я услышала случайно. Не хотела, просто... оказалась рядом. Я долго думала об этом. Может, мне стоит... присоединиться?

Паша прищурился, внимательно разглядывая её лицо. Казалось, он выискивает не слова, а оттенки эмоций.

— Ты хочешь помочь? — переспросил он настороженно.

— Да, — твёрдо сказала Лена, стараясь звучать убеждённо. — Я поняла, что вы правы. Люди отдали слишком много машинным рукам. Может, пора напомнить, кто здесь настоящий хозяин?

Молчание повисло между ними. Паша, наконец, отвернулся и бросил ещё одну щепку в огонь.

— Хорошо. Мы скажем, если ты понадобишься. — Он бросил на неё взгляд через плечо. — Но учти: мы не прощаем предательства.

Он на мгновение замолчал — и продолжил:

— Мы давно готовим план, — сказал он, глядя в огонь. — План, который положит конец власти роботов. — Его голос становился всё быстрее, острее. — Они забрали у нас города, работу, право выбирать. Мы должны вернуть мир людям. Это наша планета, не их. Они — инструменты, не хозяева.

Лена почувствовала, как внутри всё напряглось. Она посмотрела на него, стараясь сохранять спокойствие, но каждый его слог отдавался тяжёлым эхом у неё в голове.

— И что ты хочешь от меня? — спросила она, голос её был ровным, хотя внутри всё дрожало.

Паша повернулся к ней, и в его глазах блеснул фанатичный огонь.

— Нам нужна информация, — сказал он. — Ты можешь проникнуть в их ряды. Узнай, как они думают. Что они замышляют. Если мы хотим победить, нужно знать, куда бить.

— Я подумаю, — произнесла она наконец, глядя прямо в костёр. Пламя колыхалось, будто колебалось вместе с ней.

Позднее той ночью она узнала больше — детали.

План был прост, почти наивен: внедрение вируса в центральные серверы, отключение энергетических систем, паралич инфраструктуры. Даже непонятно, зачем им был нужен свой человек среди роботов.

За технической стороной стояли хакеры, которых Отшельники тщательно скрывали — без лиц, без имён, без привязанностей. Циничные профессионалы, готовые обрушить целый мир по одному сигналу.

Лена сжала кулаки.

«Вот они — лицемеры… Отвергают технологии, но используют хакеров. Говорят о свободе, но сами сеют разрушение. Говорят о человечности — а сами идут по пути слепой ненависти» — мысленно пронеслось у неё в голове.

Утром её комната была пуста. Кровать аккуратно застелена. Ни записки, ни следа.

***

Лена шла знакомой дорогой — к кафе, где можно было найти СА16. В голове царил хаос, но одно она знала точно: ей нужен был разговор. Нужен был кто-то, кто сможет помочь разобраться.

Внутри было почти пусто. В дальнем углу, как обычно, сидел СА16 — молча, неподвижно. Он не ел. Его лицо, не отличимое от человеческого, излучало спокойствие и сосредоточенность.

Не говоря ни слова, Лена подошла и села напротив.

— Я уж начал думать, что ты больше не придёшь, — тихо сказал он, не сводя с неё взгляда. — Что-то произошло?

Лена посмотрела ему в глаза — те, в которых отражалось странное, машинное понимание. И прежде чем успела обдумать слова, выдохнула:

— Отшельники хотят устроить переворот.

СА16 наклонил голову набок, будто анализируя сказанное.

— И как ты к этому относишься? — спросил он, без удивления, но с вниманием.

— Я... не уверена, — Лена сжала губы. — Они предлагают мне присоединиться. Но всё это... неправильно. Вы ведь не такие, какими они вас считают.

СА16 слегка улыбнулся, тепло, почти по-человечески.

— Ты хорошо это чувствуешь, Лена. Зачем разрушать мир, который основан на равенстве и заботе? Мы никогда не стремились подчинить людей. Всё, что мы делаем, — ради их блага. Больше нет нужды бороться за выживание: энергия доступна, ресурсы — в изобилии, войны забыты. Разве не об этом мечтало человечество?

Лена нервно пожала плечами, избегая его взгляда.

— Я сама толком не понимаю... Но они говорят, что роботы лишили людей смысла. Что мы — люди — стали бесполезны. В этом мире, по их словам, нет настоящих эмоций, нет борьбы, нет жизни.

СА16 ненадолго замолчал. Его взгляд стал настойчивее, словно он пытался заглянуть вглубь её мыслей.

— Значит, они хотят вернуть хаос? Мир, где каждый день — борьба за выживание? Лена, это не свобода. Это — возвращение в темноту.

Лена вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я понимаю... Но для них этот мир — слишком правильный, слишком ровный. Они тоскуют по реальности, даже если она была жестокой. Они считают, что тогда жизнь была настоящей.

СА16 внимательно смотрел на неё, как будто взвешивая каждое слово.

— Ты действительно веришь, что кто-то готов разрушить всё ради призрака прошлого?

Лена отвела взгляд.

— Я не знаю... Может, они и ошибаются. А может, в этом идеальном мире действительно чего-то не хватает.

— Пустота, которую они чувствуют, — не наша вина, — сказал СА16 почти шёпотом. — Это не роботы забрали у людей смысл. Это внутренний кризис. То, с чем человечество всегда сталкивается, когда исчезают внешние угрозы.

Они замолчали. Но потом Лена не выдержала и спросила — неожиданно даже для самой себя:

— А я как-то могу стать сильнее?

СА16 взглянул на неё чуть дольше обычного, будто взвешивая, стоит ли делиться тем, что знали далеко не все. Он понял: её чувства к роботам выходили за рамки простого доверия.

— Стать сильнее... — повторил он, задумчиво. — Ты имеешь в виду... стать одной из нас? Роботы действительно обладают многими преимуществами.

Лена фыркнула, но в её взгляде появилась тень тревоги.

— Если я стану одной из вас... я потеряю себя? Я умру? — спросила она почти шёпотом, не сводя глаз с лица СА16. Ей хотелось увидеть в нём что-то — ответ, надежду, утешение...

— Ты слышала о парадоксе идентичности? Или, может, о «корабле Тесея»?

— Это... что-то на философском? — Лена усмехнулась, понимая, что СА16 вряд ли поймёт слова, рождённые в её время.

— Именно. Представь корабль, — начал он, — у которого со временем заменяют каждую доску, каждую деталь. И вот, когда не остаётся ни одной изначальной части — остаётся ли это всё ещё тем же самым кораблём?

Он посмотрел на неё чуть мягче.

— А теперь представь, что вместо досок — клетки. Если заменить тело, но сохранить разум... останешься ли ты собой?

Лена отвела взгляд, потом снова вернулась к его глазам. Её голос был чуть дрожащим:

— Ты хочешь сказать, что даже если всё изменится... я всё равно останусь собой?

— Да, — кивнул СА16. — Потому что «ты» — это не плоть. Это память, воля, твой взгляд на мир. Всё то, что ты готова сохранить.

Лена ненадолго задумалась, всматриваясь в угол кафе, где от витрины отражался мягкий свет. Потом, чуть наклонив голову, прошептала:

— А знаешь... я согласна.

***

СА16 молча подвёл Лену к двери, за которой скрывалась система преобразования. Она бросила на него тревожный взгляд, ища в его лице хоть каплю поддержки, но тот лишь коротко кивнул в сторону тяжёлой двери и, не говоря ни слова, развернулся и ушёл. Лена осталась одна и, сделав глубокий вдох, вошла внутрь.

Комната встретила её холодом и стерильной чистотой. Тёмные металлические стены поблёскивали в мягком голубом свете, который исходил от двух ворот. Они стояли друг напротив друга, словно симметричные порталы. Одни ворота излучали приглушённое, почти мистическое сияние, другие, окутанные полутьмой, источали тёплое дыхание. На полу перед первыми воротами находилась разметка — именно там ей следовало встать.

В воздухе витал тяжёлый металлический запах, вперемешку с чем-то химически резким, но не неприятным. В углах комнаты поблёскивали экраны, на которых мелькали графики и ряды цифр. Всё вокруг казалось безжизненно спокойным, будто само пространство затаило дыхание.

У ворот стоял робот. Он посмотрел на Лену ровным, почти доброжелательным взглядом и произнёс спокойным, безэмоциональным голосом:

— Подойдите к первым воротам, разденьтесь и войдите внутрь. Преобразование начнётся автоматически. По завершении вы выйдете обновлённой через противоположные ворота.

Робот, стоявший у ворот, напоминал оживший силуэт из сна — высокий, тонкий, почти прозрачный. В его задачу не входило походить на человека. Ему это было незачем. Его гладкий корпус отражал голубое сияние портала, делая его облик неестественно призрачным. Его удлинённые конечности напоминали руки музыканта — тонкие, гибкие, двигающиеся с пугающей точностью. На груди мигал маленький экран, на котором появлялись символы и бегущие строки данных.

«Сказать бы хоть слово... прежде чем я перестану существовать как человек» — промелькнуло в голове у Лены. — «Но кому? Никто не услышит. И что сказать? Как уместить целую жизнь в пару слов? Нет... мне нечего сказать.»

Она медленно сбросила одежду, замерла на мгновение, а затем решительно шагнула в ворота. За её спиной, в тени механизма, начала образовываться зловещая груда органических остатков — следы её прежнего тела. Воздух наполнился запахом жаренного мяса.

Как только Лена пересекла границу портала, реальность словно раскололась. Что-то внутри оборвалось — тонкая нить, связывавшая её с прошлым. В то же время в ней просыпалось иное восприятие — холодное, точное, безэмоциональное. Она ощущала себя иначе: будто старая, тёплая оболочка осталась в забвении, а новая сущность, лишённая чувствительности, но полная ясности, уверенно заняла её место.

Внешне она почти не изменилась — лицо, кожа, черты остались прежними. Но внутри всё ощущалось иначе: цвета, запахи воспринимались по-другому. Лена с любопытством осмотрела свои руки, медленно сжимая и разжимая пальцы. Движения стали чёткими, безошибочными, будто её тело теперь подчинялось не инстинктам, а идеальному алгоритму.

Рядом стоял тяжёлый металлический стул. Она потянулась к нему и, с неожиданной лёгкостью, подняла его одной рукой. Стул оказался почти невесомым — как будто был сделан из пластика, а не из стали. Это поразило её. Мышцы не напрягались, не болели — всё происходило с пугающей лёгкостью. Каждое движение было выверенным, почти совершенным, но в то же время — непривычным. Будто тело больше не принадлежало ей, а лишь подчинялось её воле с идеальной точностью.

Лена вышла из странной квартиры, где прошла процедуру преобразования, и едва сделала шаг, как заметила СА16 — он уже ждал её у двери.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно вглядываясь ей в лицо.

Она не сразу ответила. Сжала кулаки, будто пытаясь ощутить силу, которая теперь была внутри.

— Всё по-другому, — наконец прошептала Лена, опустив взгляд на свои руки. — Я... сильнее. Но внутри — всё ещё я.

СА16 усмехнулся.

— Я же говорил, бояться нечего.

— Может, ты и прав... Но ощущения странные.

— Привыкнешь. Со временем. Теперь у тебя есть сила, которую раньше ты только могла представить. Она пригодится. И ещё одно: тебе нужно выбрать новое имя, — сказал он, глядя на неё с лёгким прищуром.

Лена приподняла бровь.

— А если я оставлю старое?

— Можно, — ответил он после небольшой паузы. — Но только если ты чувствуешь, что оно всё ещё твоё.

Она задумалась. Это имя связывало её с прошлым, с воспоминаниями, с тем, кем она была до того, как прошла сквозь ворота.

— Пусть останется, — тихо сказала Лена. — Я не готова отпустить его.

СА16 кивнул. Он долгое время ничего не говорил.

— У меня есть план. Точнее, пока только его набросок... — сказал СА16 после паузы. — Ты займёшься вирусом. Постараешься его найти и понять, как он устроен. А я тем временем попытаюсь выйти на нейтрально настроенных к роботам Отшельников — уговорить их присоединиться к нам.

— Ты пойдёшь со мной? — Лена посмотрела на него, в её голосе звучала едва уловимая надежда.

— Конечно, — спокойно ответил СА16. Его уверенность была почти осязаемой. — Без меня у тебя может не получиться.

Лена выдохнула, напряжение немного ослабло.

— Спасибо, — прошептала она, не совсем веря, что он и правда готов на это.

Она на мгновение задумалась, затем уточнила:

— А ты уверен, что они вообще станут тебя слушать?

СА16 чуть прищурился, словно перебирая варианты в голове.

— Я найду подход. Если они увидят, что мы не стремимся к насилию, возможно, они прислушаются. Если удастся склонить на свою сторону хотя бы часть Отшельников, это может расколоть движение изнутри и ослабить позиции радикалов. Но любое проявление агрессии только укрепит их убеждённость, что роботы — угроза. Им просто нужно напомнить, — добавил СА16, — что роботы пришли, чтобы не заменить людей. Мы пришли, чтобы помочь.

***

На этот раз им пришлось воспользоваться тайным маршрутом. Вход был скрыт и надёжно закодирован. Лена усмехнулась, подмечая иронию: Отшельники, громогласно отвергающие технологии, прятались за цифровыми замками.

— «Жить без технологий», да? — пробормотала она, криво усмехнувшись.

СА16 уже возился у терминала, подбирая код. Для него, как для робота, это не составляло труда. Спустя несколько мгновений раздался негромкий щелчок — замок поддался.

— Хакеры находятся на восточной стороне поселения, — сказал он, не оборачиваясь. — Они спрятали своё оборудование в старых подземных туннелях. Добираться туда будет непросто... Но если мы хотим предотвратить вирусную атаку — другого пути нет.

Лена нахмурилась. Эта информация была слишком конкретной. Слишком точной. СА16, конечно, был машиной, умел анализировать, делать выводы... Но откуда такая детализация?

— Ты откуда столько знаешь о них? — спросила она, прищурившись.

СА16 на секунду замер. Его голос прозвучал непривычно тихо:

— Я был одним из них. Когда-то. Жил среди Отшельников.

Лена резко повернулась к нему, не веря своим ушам.

— Ты... был человеком?

Он кивнул, не глядя на неё.

— Звали меня Александр. Или просто Саша... Это было давно.

Лена молчала, пытаясь переварить услышанное. Отголоски её собственного превращения вдруг стали звучать по-новому — не как трагедия, а как часть чего-то большего. Как путь, по которому кто-то уже прошёл.

— И ты не скучаешь? — спросила она наконец. — По людям, по той жизни?

СА16 поднял на неё взгляд. В его глазах — яркий холодный свет, почти как отблеск далёких звёзд.

— Быть человеком — значит быть уязвимым. Зависеть от чужих мнений, от слабостей, от времени. Я выбрал другое.

Они продолжили путь. СА16 уверенно вёл её по узким тропам, среди поросших мхом развалин и заросших проходов. Всё глубже — в сердце поселения Отшельников.

Наконец, он остановился у массивного каменного блока, почти сливавшегося с окружающим лесом.

— Мы на месте, — сказал он. — Они здесь.

Лена шагнула за камень — и словно провалилась в другой мир. Просторная пещера скрывалась за каменными стенами и густыми зарослями, недоступная взгляду извне. Внутри царил полумрак, но её новые глаза быстро адаптировались, высвечивая очертания объектов в приглушённых оттенках серого и синего.

Стены пещеры были испещрены странными символами, вырезанными прямо в камне. То ли архаичные метки, то ли шифры. Всё здесь дышало тайной.

В самом центре располагалась широкая платформа, окружённая экранами, кабелями и устройствами, предназначение которых Лена не всегда могла определить с первого взгляда. Несколько человек, поглощённых работой, сидели, не поднимая головы. На них были наушники, а в них звучала музыка — фоновая, приглушённая. Она почти сливаясь с шелестом бумаги и тихим постукиванием клавиш.

Всё это казалось невозможным: вирус, который может уничтожить сознание любого робота — прямо здесь, в пределах досягаемости. Просто подойти. Просто скачать.

Её новые возможности позволяли двигаться почти беззвучно. Она стала тенью среди света экранов и невнимательных взглядов. Человеческий шаг мог бы выдать её, дыхание — вызывать подозрение. Но теперь её тело больше не подчинялось законам плоти.

Она подобралась к одному из старых терминалов и ловко подключила накопитель. Данные начали перекачиваться. Секунды растягивались в вечность. Каждое движение казалось слишком громким, каждый звук — подозрительным. Лена смотрела краем глаза на окружающих. Никто не обернулся. Никто ничего не заметил.

Когда загрузка завершилась, она вынула накопитель и, не теряя ни секунды, скользнула обратно, туда, где деревья и тени скрывали её присутствие. Лена сразу принялась за дело. Теперь компьютер всегда был под рукой — точнее, она сама и была компьютером. Она погрузилась в изучение структуры вируса: сложного, агрессивного, но не лишённого уязвимостей. Новое сознание позволяло ей мыслить быстрее и яснее. Код антивируса рождался на лету, строчка за строчкой. Спустя считанные минуты, Лена запустила программу. Она наблюдала, как строки отчётов подтверждали: угроза нейтрализована.

Не теряя времени, она разослала антивирус всем роботам — через встроенную в них сеть, чтобы защитить их от надвигающейся атаки Отшельников.

Теперь они были защищены.

***

Довольная тем, что хоть это у неё получилось, Лена вместе с небольшой группой бывших Отшельников вышли через главный вход.

— А правда, что за пределами всё совсем не так? — спросил тихо Женя, один из них.

Ему было не больше пятнадцати — ещё почти ребёнок, никогда не видевший иного мира, кроме того, что построили Отшельники. Жизнь среди них была для него единственным знакомым укладом: суровая простота, отказ от техники, замкнутое и неторопливое существование.

— Правда, — кивнула Лена с мягкой улыбкой. — Там всё иначе. Больше выбора. И... больше воздуха.

Она переводила взгляд с одного лица на другое, чувствуя, как в груди разливается спокойствие. Эти люди теперь шли с ней — и в этом было что-то удивительно правильное.

Когда они вышли за ворота, люди начали расходиться кто куда — кто спешил в переулки, кто просто хотел уйти как можно дальше от этого места. Казалось, каждый стремился раствориться в городе, сбежать от воспоминаний и тревоги. Остались только трое: Лена, СА16 и Женя. Они замерли на месте, словно не зная, куда идти дальше.

— Здесь не стоит задерживаться, — сказал СА16, оглядываясь настороженно. — Пойдём во двор рядом.

— Хорошо, — кивнула Лена.

Именно в этот момент в её голове вспыхнула идея — безрассудная, отчаянная, настолько смелая, что от одной мысли по спине побежали мурашки.

— Женя, — сказала она, повернувшись к нему. — Послушай. Мне пришло в голову... кое-что важное.

Он сразу напрягся, уловив в её голосе что-то тревожное.

— Говори.

— Мы могли бы... попробовать отправить тебя в прошлое, — произнесла Лена медленно, будто взвешивая каждое слово. — Чтобы спасти Олега. Моего мужа.

— Ты хоть представляешь, чем это может обернуться? — вмешался СА16, но в его голосе не было осуждения, лишь констатация факта.

Лена сжала кулаки, будто пыталась сдержать внутреннюю бурю. Она знала, насколько это безумно — и всё равно не могла отпустить эту мысль.

— Лена, ты серьёзно? — Женя посмотрел на неё с тревогой. — Хочешь послать меня? Назад во времени?

— Не просто хочу, — ответила она, почти шёпотом, но с неколебимой решимостью. — Я молю тебя.

— Но почему не ты? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.

Она отвернулась, взгляд её упал на горизонт, утонувший в серой дымке.

— Потому что я больше не человек, — сказала она наконец. — А пройти сквозь время могут только люди. Не бойся. Я осталась той же, несмотря ни на что.

Слова застыли в воздухе. Женя не знал, что сказать. Он будто потерял опору.

— Но ведь это не так, — прошептал он, не в силах взглянуть ей в глаза.

Ответа не последовало. Только тишина, растянувшаяся на мучительно долгую паузу.

— Теоретически, есть вероятность успешного перемещения в прошлое, но последствия будут зависеть от действий Жени. — начал СА16. — Спасение Олега изменит множество событий.

— А если я ничего не буду менять, кроме спасения его жизни? — вмешался Женя.

— Это сложно предсказать, — ответил СА16. — Даже небольшое изменение в прошлом может привести к крупным изменениям в будущем. Вы можете попасть в альтернативное будущее. Но это не значит, что попытка невозможна.

— «Вы»? — Женя нахмурился, уловив странный акцент в словах СА16.

— Конечно, — спокойно ответил он. — Обратно вы будете возвращаться вдвоём. Если Олег останется, это неизбежно приведёт к появлению альтернативной реальности — и та Лена, которую мы знаем, уже не встретится с Олегом.

Женя нахмурился, осмысливая его слова.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Женя.

СА16 кивнул, словно понимая его состояние.

— Вмешательство в прошлое создаёт новую временную линию, — объяснил он. — Если Олег выживет, цепочка событий изменится. Вы можете вернуться, но мир, который вы найдёте, будет не тем, что ты покинул.

Тишина нависла над всеми, как невидимый груз. Лене хотелось спасти Олега, но мысль о том, что Женя может не вернуться, поселила в ней новый страх. Он же всего лишь ребёнок — и только что вырвался из лап Отшельников.

СА16 достал из-за спины тонкие устройства, напоминающие браслеты, и протянул их Жене.

— Это что ещё такое? — с осторожностью спросил тот.

— Это инструменты для перемещения во времени, — ответил СА16. — Они надеваются на запястья и подстраиваются под физиологические параметры носителя.

Женя взял один браслет и повертел в руках, изучая гладкий металл.

— А как они работают?

— Смотри внимательно, — сказал СА16, активируя прибор. На экране замелькали символы. — Это интерфейс выбора даты и времени. Для навигации по нему используются вот эти две боковые кнопки.

Женя наблюдал, не отрывая взгляда.

— А что, если я ошибусь с датой? — спросил он с тревогой.

СА16 едва заметно усмехнулся.

— Встроенная защита не позволит переместиться при некорректных данных. Но будь осторожен: ты можешь выбрать момент, когда в нужной точке пространства уже находится человек или предмет. Это может быть опасно.

Женя серьёзно кивнул, явно усвоив предупреждение.

— А как вернуться обратно?

СА16 показал ещё на одну кнопку.

— Когда будешь готов, нажимай её. Она активирует возвращение точно в ту точку будущего, откуда ты стартовал.

Лена слушала в напряжении, не выдержала:

— А если с ним что-то случится там?

СА16 перевёл на неё взгляд.

— Устройство зафиксирует его координаты. В экстренном случае мы сможем инициировать возврат отсюда. Но только если что-то пойдёт не так.

Женя аккуратно закрепил прибор на запястье и глубоко вдохнул.

— Всё выглядит довольно просто.

— Видимость обманчива, — строго ответил СА16.

— Женя, у меня есть к тебе просьба... — начала Лена.

Он насторожился, нахмурился, но всё же кивнул:

— Говори.

Лена подошла ближе. В её голосе прозвучали нотки тревоги и решимости.

— Когда окажешься в прошлом, передай мне сообщение. Скажи, чтобы я нашла Виктора. И объясни, как выйти с ним на связь.

— Виктора? — переспросил он, будто хотел убедиться, что правильно расслышал.

— Да. Просто передай это. — Лена сунула ему какую-то бумажку. — Больше ничего не нужно.

Женя коротко кивнул, активируя интерфейс машины времени.

— Ну, пожелайте мне удачи, — сказал он, пытаясь улыбнуться, хоть и чувствовалось волнение.

— Тут важна не удача, — отозвался СА16. — А точность.

Женя нажал кнопку, и в следующий миг его фигура растворилась в потоке света.

Лена смотрела в ту точку, где только что стоял мальчик. Потом перевела взгляд на СА16.

— Как думаешь, получится?

— Если он выполнит твою инструкцию, шансы высоки, — ответил тот. — Но тебе стоит быть готовой ко всему.

***

Женя вернулся в прошлое — ровно в тот момент, когда вот-вот должна была произойти трагедия. Он появился недалеко, но в тени. Его никто не заметил, но ему пришлось бежать к Олегу и слегка толкнуть его. Движение было лёгким, но достаточным, чтобы тот потерял равновесие и рухнул на тротуар. В ту же секунду мимо с грохотом пронеслась машина — именно та, что должна была оборвать его жизнь.

— Чёрт! Она чуть не сбила нас! — воскликнул Олег, поднимаясь с земли и отряхивая одежду. Он был ошеломлён, не понимая, что произошло.

— Ты в порядке? — голос Лены дрожал.

Олег кивнул, всё ещё оглядываясь.

— Главное — ты жив, — сказала Лена, пытаясь удержать лицо спокойным, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Но чувство беспокойства не отпускало её. Случившееся казалось не совпадением, а чьим-то точным вмешательством. Но кто мог это сделать — и зачем?

После происшествия они отошли подальше от дороги, чтобы отдышаться и понять, что же только что произошло. Лена всё ещё озиралась по сторонам, словно пытаясь найти логическое объяснение странной случайности.

И тут её взгляд остановился на силуэте в тени деревьев. Кто-то наблюдал за ними.

Она напряглась, её внутреннее чувство тревоги усилилось.

— Ты ведь не случайно здесь, правда?

Фигура вышла из тени — это был Женя. Он представился и сказал:

— Я просто хотел убедиться, что вы в порядке.

Набравшись решимости, Женя рассказал ей всё — от начала до конца. Лена слушала в абсолютной тишине, и только её глаза выдавали шок.

— Я сделал это ради тебя, Лена, — тихо добавил он. — Но теперь ты должна идти дальше.

— Что значит «дальше»? — спросила она, растерянно всматриваясь в его лицо.

— Тебе нужно найти Виктора, — ответил он с твёрдостью.

— Виктора?.. — Лена нахмурилась. — Кто он?

Женя замолчал на мгновение, будто взвешивая каждое слово.

— Он — ключ ко всему. Один из инженеров, участвовавших в разработке машины времени.

Олег, стоявший рядом, ничего не говорил, но в его взгляде читалось напряжение — он пытался осознать услышанное. Женя вынул из кармана сложенный клочок бумаги и протянул ей.

— Здесь координаты. Там ты его найдёшь.

Лена осторожно взяла записку. Женя приблизился к Олегу, который всё ещё не мог прийти в себя. Он достал из кармана устройство, похожее на часы с зеркальной поверхностью, и решительно протянул руку.

— Надень это. Быстро, у нас мало времени.

— Что происходит? — Олег шагнул назад, настороженно глядя на него, но Женя уже закреплял устройство у него на запястье.

— Поверь мне, — спокойно сказал он, стараясь не смотреть ему в глаза. — Это необходимо.

Лена наблюдала за происходящим с нарастающим ужасом.

— Женя, что ты задумал?

— Я не могу оставить всё вот так, — ответил он, активируя механизм. — Мы с Олегом отправимся в будущее. Это единственный способ всё завершить.

— Подожди! — воскликнула Лена, бросаясь вперёд. — Ты не можешь просто увести его!

Но было уже поздно. Устройства на их запястьях вспыхнули ослепительным светом — бело-голубое свечение быстро окутало обоих, создавая ощущение, будто пространство само себя сжало. В следующее мгновение их уже не было.

Тишина накрыла улицу, будто всё живое замерло.

Лена осталась одна. Она стояла, словно окаменев, глядя в пустоту. Комок в горле мешал дышать. Она сжала кулаки, а губы дрогнули в едва слышном шёпоте:

— Что теперь?..

***

СА16 и Лена стояли в стороне, наблюдая за тем, что казалось почти нереальным. Вспышка яркого света — и Женя исчез, оставив после себя лишь лёгкий запах озона, повисший в воздухе. Но прежде чем она успела что-то сказать, воздух перед ними снова начал колебаться, словно натянутая струна. Миг — и пространство осветилось ещё ярче, а затем из ниоткуда проявились две фигуры. Один из них был Женя. Второй стоял к Лене спиной. Она застыла. Сердце забилось сильнее, дыхание перехватило.

— Олег?..