Разделённые временем

Гравилёт-беспилотник мягко коснулся бетонки, чуть покачиваясь, утвердился на стопорных штангах, откатил дверь в пассажирском отсеке и, сообщив приятным женским голосом о том, что программа полёта выполнена, отключился.Но трап почему-то не подали.

Впрочем, спутникам подполковника Кротких это неудобств не составило. Крепкого сложения старлей с нашивкой спецназа на рукаве выпрыгнул из леталки на взлётную полосу, снял сумки, а затем с удовольствием вынул и молоденькую летчицу-лейтенанта. Немного подержав её на руках, с видимым сожалением опустил на землю. Следом, придерживаясь за край дверного проёма, тяжело спрыгнул капитан, если судить по сложению, штабной. Через несколько секунд они уже шагали по направлению к аэродромному КПП, на крылечке которого покуривал дневальный.

Крот появился на базе инкогнито: втиснулся в случайный грузо-пассажирский борт, решив не дожидаться спецрейса, чтобы не гонять ради одного человека, леталку. Но с другой стороны… Если есть пассажиры, пусть свои, молодые и тренированные, но пассажиры – то и принять их следует как положено. Согласно правилам, предусмотренным соответствующими положениями.

Высота небольшая - меньше метра. Раньше бы Крот спрыгнул не задумываясь. Но теперь и здесь... И дело не только в больной ноге. Встретившее его разгильдяйство он воспринял, как личное оскорбление. Конечно, предупреди он о прилёте, был бы и трап, и соответствующая встреча у трапа. Но у инкогнито есть свои преимущества. Пока он решал, спрыгнуть ли и устроить разнос, внезапно появившись в штабе, или окликнуть дневального и приказать ему вызвать сюда дежурного по части, в висках резко и знакомо закололо.

Ещё в полете Крот почувствовал лёгкое покалывание в висках, но тогда не поверил сигналу - а, вернее, обманул себя, решив, что это не то. Действительно, откуда тут бэры? Отмахнулся, списав внезапно возникшее неприятное ощущение на резкое снижение перед посадкой. Леталки ФОРСИС возят идеально здоровых людей, и потому с пассажирами здесь не особенно церемонятся. Но теперь сигнал был слишком очевиден. Он быстро и цепко осмотрелся. Метрах в ста от него светился яркими прямоугольниками окон надземный этаж КП. Из-за жары бронеставни были сдвинуты, а окна распахнуты настежь. До Крота долетал длинный, недопустимо длинный, сигнал аппарата внутренней связи, обрывки какой-то легкомысленной мелодии и женский смех. Тыловой кретинизм был разлит всюду. Кое-где в местах расположения постов - все базы ФОРСИС построены по одному проекту - светились огоньки цигарок, на многих мачтах не горели предупредительные огни, а это означало, что эти секторы не перекрыты силовым полем. На пятачке перед спецназовскими гаражами составлены были громоздкие ящики, мешающие выводу техники.

Решение, как всегда случалось в критической ситуации, пришло раньше, чем он успел его осмыслить. Выдернул из кобуры трофейный бласт, свернул регулятор на "свето-шум", и, направив ствол вдоль пустынной центральной аллеи, нажал гашетку. Он не видел, потому что на секунду прикрыл глаза, чтобы не погасить зрение, как фиолетовый всплеск ударил по бетону взлетной полосы, как яркий шар промчался через пустое пространство и с грохотом лопнул, наткнувшись на металлическое ограждение перед ангаром. Вспышка, словно всполох молнии, выхватила из темноты аккуратный штакетник возле курилки, щиты наглядной агитации, и уже ослабевая, очертила силуэты дальних ангаров и боксов... Громыхнуло так, что жалобно зазвенели, срезонировав, плохо закреплённые металлические детали конструкций. Когда открыл глаза, успел заметить, что ошарашенный дневальный, не удержавшись на ногах, повалился на спину. Офицеры - его недавние попутчики - застыли оглушённые и ослеплённые, пытаясь понять, что произошло.

Сделав ещё один поворот регулятора - вернув бласт в боевое положение - поднял ствол и стал вглядываться в небо, отчётливо понимая, что все равно ничего не увидит. И, действительно, ничего не увидел, но почти физически ощутил сверху давление, почувствовал, что ТАМ все готово, что вот-вот оттуда ударит так, что никто из находящихся вне укрытий ничего не успеет понять, а многие из них даже почувствовать ничего не успеют перед смертью.

Еще пару секунд после его выстрела база жила рассеянной тыловой жизнью. А затем всё переменилось. Штатно сработала электроника. На вышках один за другим стали загораться предупредительные огни. Небо начало стремительно сереть, словно перед рассветом - признак того, что заработали генераторы, натягивающие над базой дублирующий силовой шатёр. Завыла сирена. И в этот момент ощущение давящей опасности исчезло. Ошибся? Померещилось? Нервы? Ну что ж, пускай все это выглядит, как демонстрация крутого нрава нового начальника, устроившего на вверенном ему объекте, где обнаружил совершеннейший раздрай, внезапную проверку боевой готовности. Ничего, кое-кому надолго запомнится этот вечерок.

Вернув бласт на место, Крот приготовился ждать, когда возмущенный дежурный прибежит выяснять, что же произошло на взлетной полосе. С импровизированной трибуны было удобней и эффективней вогнать его в крайнюю степень смущения. Но в этот момент вверху раздался оглушительный треск, яркая вспышка озарила все вокруг, и сноп огня, перечёркивая небо, фыркнул за расположение базы. А уже там ударило еще раз, но значительно слабее.

Крот не пошёл на КП - не было времени. Он единственный здесь, пожалуй, понимал, что произошло и что ещё может произойти. Спрыгнул на бетонку, стараясь большую часть нагрузки перенести на левую - здоровую – ногу, однако всё равно приземление отдалось острой болью. Прихрамывая, добежал до спецназовского бункера. Там две "лягушки", выехав из бокса, тыкались в поиске прохода между ящиками. Крот заступил дорогу одной из них. Бронеплита замерла в нескольких сантиметрах от его груди. Отъехал боковой люк и из него показалась знакомая рожа Гришки Полупанова. Рожа уже открыла рот для матюка, но вместо него произнесла пораженно:

- Крот?- Впрочем, матюк добавила, но с уже совершенно иной, чем ожидалось, интонацией. - Откуда?!

- Привет, Григ. Бардаком вашим командовать прислали. А ну-ка, пусти - он с привычной легкостью нырнул внутрь и закрыл за собой люк.

В слабом дежурном освещении разглядел резкие от теней лица пяти человек. И лица эти ему понравились: спокойные, хотя и чуть озабоченные. По его поводу никакого любопытства: раз командир пустил, значит, так и надо. Не всё так плохо на базе, если спецназ работает штатно: среагировал на произошедшее практически сразу. В отличие от других служб.

- Подполковник Кротких, с сегодняшнего дня командир базы, - представился он бойцам и приобнялся с Гришкой. - Здорово, брат...

- Это Крот, мужики! - крикнул тот из-под его руки, и лица спецназовцев засветились интересом. Кроту было это приятно - если даже в такой глуши его знают...

- Давай связь, Григ. Водитель - вперед!

- Ящики на дороге! - откликнулся водитель растерянно, - мебель для клуба.

- Тот, кто поставил - оплатит. - Вперед. - И подумал мельком: "Надо же, транспортеры еще на гусеничном ходу. Сельпо!"

- Вперед, - продублировал Полупанов. Глянул весело - видно, на сердце у него полегчало оттого, что не придется брать на себя ответственность. Водитель, однако, крушить мебель не стал, а аккуратно въехал в просвет меж двух ящиков, раздвигая их, а уж после этого дал полный ход. И это Кроту тоже понравилось.

Он взял протянутый ему переговорник. Коды во всех базах одинаковые. Дежурный откликнулся сразу. Голос взволнованный. Крот представился ещё раз и для него.

- Принимаю командование. Развернуть оборонную схему "А". Окно для авиации - сектор В-8. В центр донесение: нападение на базу по категории три. Первая атака отбита. Ведётся разведка местности и активный поиск. Руководит операцией подполковник Кротких. Переведите позывной "единица" на разговорник командира спецназа.

Дежурный замялся. Он понимал, что командовал тот, кто имел право, но и подчиняться вот так, неизвестно кому, не мог.

- Вам мои верительные грамоты нужны? Через два часа представлю. Выполняйте.

Гришка крикнул над ухом:

- Петрович, это Крот, понял?! Выполняй давай...

- Крот?!... Уже здесь? Понял. Есть переключить четвёртый на первый, товарищ подполковник. Дайте образец голоса.

- У Лукоморья дуб зелёный, златая цепь на дубе том...

- Принято.

- Дай мне летчиков...

- Третья слушает. - Надо же - "третья". Вроде бы и по уставу, но с некоторым вольным отступлением. Мол, да мы, конечно, военные, но по-своему. А голос хороший, спокойный. Молодой, но не девчонка, уверенный, но без вызова. Это хорошо. Ведьмочки вообще-то у себя на уме. С ними контакт надо уметь поддерживать: потому что, двойное подчинение. Командир базы над ними только оперативное управление осуществляет, ну и условия создает. А деньги платит и звания присваивает другое начальство.

- Говорит первый. Доложите обстановку.

- Командир эскадрильи майор Стрижич. Небо чистое, товарищ подполковник. Но "хвост" есть.

Хвост - это плохо. Это значит, что где-то болтается невидимкой какой-нибудь "Селезень" с десантной группой на борту.

- Одного окна вам хватит?

- Так точно.

- Ищите "Селезня"... Это главное. Найдете - жгите без церемоний. Чтоб до земли не добрались. Второе: шлите в сторону падения аппарата развед-зонд. Аппарат успел пробиться под купол. Скан местности передайте на бортовой компьютер четвертого. Пока все.

- Поняла. До связи.

Через полминуты пришло изображение. На мониторе отчетливо видна была шайба тарелки. То, что она легла, а не встала на ребро - облегчает задачу. Интересно, однако, как она лежит - на брюхе или на «крыше»? Бесполезно увеличивать изображение и вглядываться - "тарелка" с обеих сторон одинаковая. Если на брюхе, возможно, кто-то остался жив. Любое другое положение означает, что приложились братья по разуму по полной норме. И останется только собрать их бренные тела. Ну и не очень богатые трофеи, если судить по размеру "тарелки". Спросил у Гришки негромко:

- Обстрелянные есть?

- Откуда? Сюда бэры отродясь не залетали. Кроме меня ещё один, с третьей базы.

- Маловато. Что у них с восприимчивостью?

Этого Полупанов не знал...

Понятно, не было здесь раньше психоатак. А сейчас… Если она уже случилась, то ни на кого не подействовала. Если же перед тем, как грохнулись, не успели инакие их атаковать, то и говорить не о чем.

В метрах пятидесяти от объекта машины встали. Крот просмотрел последнюю сканкарту: никаких следов движения.

- Давай, командуй... - велел Полупанову. И про себя добавил, - а я посмотрю, что вы тут умеете.

***

Спецназ подготовлен был совсем неплохо. Впрочем, чему удивляться? Гришка вояка стреляный. Три боевых операции, десятки прочесов. С Кротом Григ служил в "пятерке" - на базе в Танзании. Крот тогда "водил" спецназ подразделения, Григ был у него командиром звена. Горячее было место. Конечно, дружбы особой у них не завязалось. Когда пришел Полупанов, Крот был уже ветераном, имевшим более трех десятков боевых соприкосновений, штурмовавший пять или семь сбитых "тарелок", положивший несметно бэров и даже взявший двух живьем. Точно знал Крот про Грига лишь то, что он устойчив к психовоздействию, единственному оружие инаких, которому пока не удалось научиться противостоять. Остальное все или изучено или изучается. А значит, используется. Прошли те времена, когда за тарелками гонялись реактивные перехватчики. Сколько тогда потеряли самолетов и асов! У самих теперь антигравитационные "тарелки", оснащенные лазерными и плазменными пушками. Может быть, уступают они вражеским в скорости и степени защиты, зато в маневренности даже превосходят. Это понятно - беспилотники, управляемые с земли, можно бросить в любой вираж, дать им любое ускорение. Тарелки же УФО пилотируют биологические роботы - существа супервыносливые, конечно, однако есть у них предел прочности. Так что девочки-летчицы, которые-то и в воздух поднимались большей частью лишь в качестве пассажиров гражданских лайнеров, приспособились их сбивать. Спецназеры нашли способы противостоять этим, как раньше представлялось, неуязвимым существам, применяя трофейное оружие, или то, которое изготовили на земных заводах, по образу и подобию трофейного. Короче, во многом стали их переигрывать, вот только заставить бэров стрелять по своим или биться в истерике не получается. А они нас заставляют. И неизвестно, как им это удается. Григ окликнул одного из спецназовцев:

- Вторым номером к Кроту.

Три двойки, меж тем, под прикрытием бронетранспортера выдвинулись к объекту.

- Лейтенант, дай характеристику объекту, - обернулся Крот к напарнику. Он уже знал, чувствовал, что живых в тарелке нет.

- Летающий объект антигравитационного принципа передвижения, обозначаемый по международной классификации как модуль ударно-десантный малый. Применяется для доставки с корабля носителя боевых подразделений, состоящих из биороботов, в составе 15-25 единиц, а также для нанесения фугасных и термоударов. Диаметр 12 метров. Двухкамерный. Двигательный отсек центрального расположения. - Отбарабанил и взглянул, ожидая реакции.

- Верно. Не видал раньше?

- Нет. Не приходилось.

- Пошли посмотрим.

Люк тарелки был откинут: гравитационный блок, по всей видимости, разрушен. Он никогда не выключается. Нет у него такой функции. Крот зашел вслед за двойками. Он даже не стал вынимать оружия - настолько все было ясно. Следил, как работают спецназеры. Грамотно работают. Может быть, перед ним старались, чуть театральничая, но чувствовалось - на полигоне Гришка им сачковать не дает. Для себя ничего нового Крот увидеть не ожидал. Десятка два трупов бибиков. Гума здесь, конечно, не будет: не господское это дело на модулях летать и под пули подставляться. Да и не видел никто никогда этих гумов. Но должны быть, потому что бэры на создателей всей этой техники ну никак не тянут. Биологические роботы. Железок ранее невиданных тоже вряд ли найдется. Это у нас прогресс в вооружении из-за контактов невиданный, а у них все по-старому. Уравнялись практически. Правда, дорого у нас все это. Потому не везде есть и не всем достается. Вот и эта база, до сегодняшнего дня считавшаяся тыловой и потому учебной, оснащена дрянненько. По снаряжению спецназа видно. Потому заныкать перед прилетом комиссии кое-что надо. Иначе начисто все выгребут. Типа для исследований - знаем мы их исследования. Но главное - защита. Силовые броники, если попадутся - говорят, есть такие - надо сразу забирать. Но это вряд ли... Кто ж на бибиков станет тратиться? Дешевле бибика в пробирке вырастить, чем силовик смастерить.

Подошел Григ, доложил по форме о результатах осмотра. Семнадцать бэров. Все без признаков жизни. Посмотрел со значением, мол, как дальше - по инструкции, или? Конечно, или!

Возле входа расстелили брезент, снесли туда двенадцать ручных бластов, два тяжелых секача с активной кромкой - металл режут, как бритва бумагу, антигравитаторов аж семь штук. И блоки питания - их с полсотни - забрать следует все. Они хоть и долговечны, но конечны. А без них и бласты, и антигравитаторы, и даже секачи - бесполезный хлам.

Шесть ручных бластов приказал отложить отдельно. Это комиссии. На самом деле, не могли же бэры безоружными прилететь! Хотя шесть ручных бластов на двенадцать персон ситуацию не меняет. И комиссию такой подлог не обманет, однако нормы приличия будут соблюдены, и на весьма скудный арсенал тарелки инспекторы закроют глаза. Общеизвестная практика - спецназовцы на всех базах оставляют себе знакомое и испытанное на практике трофейное оружие и снаряжение, хотя это и запрещено. Но весь "новяк" сдается честно. Это такое джентельменское соглашение. Кое-что для приличия, ну и неизученные образцы - в центр, а остальным самостоятельно довооружайтесь. Провели видео и фотосъемку сбитой тарелки, затем вынули тела и отправили их в холодильник. Возле тарелки установили пост, а трофеи увезли и спрятали в одном из боксов, принадлежащих спецназу. До отъезда комиссии.

***

Спать Кроту почти не пришлось. Полночи разбирался с расстановкой сил, с развертыванием техники. Когда привел всё в норму, часа два перекемарил у себя в новом кабинете - на диванчике, благо таковой нашёлся. А в шесть тридцать вышел на КП.

Дежурный, оторвавшись от монитора, доложил о состоянии на текущий момент, сообщил, что донесения, составленные Кротом накануне, в Штаб региона отправлены и угостил чаем. Чай был свежий, горячий - словно специально дежурным подгадан к пробуждению командира. К чаю прилагались огромные бутерброды с маслом, ветчиной и сыром. Крот от всего этого великолепия не отказался. И в знак благодарности не стал пенять дежурному за неподанный вчера трап. Отдав текущие распоряжения, в сопровождении помощника дежурного вышел на крыльцо. Помдеж, провожая его к машине, сообщил, что вещи Крота уже на квартире, и если надо, то можно заехать... Надобности в том Крот не увидел. Вот если только побриться. Но провел рукой по подбородку и решил, что пока терпимо. Подождёт. И только по дороге сообразил, что едет к летчицам, и то, что сойдёт в мужском обществе, совсем не уместно в обществе женском, однако переигрывать уже не стал.

Лётный комплекс располагался в центре гарнизона: так перехватчикам удобней взлетать из-под силового купола. Проехали вдоль сетчатого зеленого забора, сияющего яркой, веселой, неуставной краской, затормозили возле ворот. Водитель посигналил, и воротина тут же откатилась. Крот недовольно сощурился: непорядок. Но от крыльца уже спешила навстречу ему молоденькая симпатичная девица-старлей, в короткой, только по цвету военной, юбке. На руке повязка дежурного по подразделению. Доложила весело и бойко, изящно упираясь наманикюренными ноготками в срез пилотки. И все-таки надо было заехать побриться, - запоздало укорил себя Крот. Он выслушал доклад, кивнул и ничего не сказал по поводу открытых в нарушение всех инструкций ворот. Осмотрел территорию.

На массивных, приземистых вышках за бронестеклом темнели силуэты пулеметчиков. Ограждение из путанки, перекрывающее периметр комплекса, не имело просветов, лежало на опорах ровно и плотно. Широкие тарелки радаров, угрюмые приземистые ангары с уходящими под землю наклонами перекрытий перемежались с яркими клумбами. Песчаные дорожки обрамляли высокие - по грудь - геометрически постриженные, словно вырезанные из зеленого массива, кустарники. Крот подивился аккуратности и точности работы. Те, что окаймляли асфальтовую дорогу к КП, имели форму длинных параллелепипедов, прикрывающие боковые аллеи были оформлены в виде волны. В зелени вьющихся растений прятались небольшие уютные беседки, которые язык не поворачивался назвать казенным словом "курилки". Сбоку от входа было устроено небольшое укрытие, из которого при появлении Крота вышел, обозначая себя начальству, дюжий спецназовец. В вестибюле возле входа в лифт стоял еще один часовой... Часовая? По полной форме - не к чему придраться. С автоматом, в пластиковой каске, бронежилете. Эта, слава Богу, не в мини-юбке - в камуфляжных бриджах. Глаза подведены, но смотрят строго - сквозь прищур. И по фигуре - плотной, крепкой, - набитым костяшкам кулаков видно, что не летчица. При приближении Крота вытянулась, вздёрнула подбородок.

Женский спецназ? Что-то новое. Оно, наверное, и правильно. Нечего сюда мужиков запускать.

Лифт, мягко шурша, опустил их под землю. Дорогу преградила металлическая дверь. Девушка набрала код, приложила к индикатору замка палец, и проговорила в миниатюрный микрофончик, вмонтированный в филенку двери: "Кто создан из камня, кто создан из глины,- а я серебрюсь и сверкаю!" Сказала и бросила озорной, совсем не уставной, взгляд на Крота. Замки мелодично лязгнули.

- Распознаватель голоса, - объяснила она, - пытаясь пропустить Крота вперед, но он проявил галантность. Демонстрируя не только галантность, но и познания в литературе, сказал:

- Нет, Марина, после вас.

Девушка в сержантских погонах при их появлении поспешно сунула пестрый журнал в стол и поднялась, зардевшись. Некоторое время стояла тишина. Поняв, что уставного доклада от неё не дождаться, старший лейтенант Марина сердито свела брови и сказала, показывая на многочисленные экраны, расположенные на стене:

- Это контрольный пункт сопровождения коптеров. Сейчас они работают в автоматическом режиме. Видите светящиеся экраны над пультами? Это дежурные борты. Четыре экрана - один над одним (мы их называем "вертикали") - передают информацию с каждого аппарата. Аппараты размещаются по периметру купола.

На верхних экранах "четверок" обзор местности, на следующих - небо, он фиксирует все происходящее в верхней полусфере, на нижних то, что спереди и сзади аппарата. Коптеры ходят по определенным - обязательно пересекающимся - маршрутам.

Крот пробежал глазами по верхним экранам и движения на них не заметил. Спросил:

- А не просмотрите? - И кивнул в сторону дежурного оператора.

- Визуальным наблюдением, мы, конечно, не ограничиваемся. Главное, это показания приборов. Пойдемте, товарищ подполковник, я покажу, - провожатая снова недобро посмотрела на сникшую боевую подругу и поспешила увести Крота.

- Вы не подумайте, что мы службу плохо несем. - Сказала она виновато, когда они вышли в коридор. - Визуально мы поиск ведем, когда приборы зафиксируют отклонение. Когда знаешь, что искать.

- Ну да, "самого главного глазами не увидишь", - ухватился Крот за цитату, выводя ситуацию из неловкой, а общение из сугубо служебного. Старлей посмотрела на него с интересом. Не ожидала, что Экзюпери читал, что ли? А если узнает, что в оригинале? Во всяком случае, пытался… Но тут же посуровел. Потому что поймал себя на том, что пытается интересничать.

- Тут у нас дежурные перехватчики, - сказала Марина, указывая на массивную дверь, чуть смутившись. - Только зайти сюда непросто. Вот так мы сюда заходим. Она вновь приложила палец в распознаватель, прочитала отрывок из Цветаевой, а потом вставила в замок серебристую пластинку. Только после этого дверь перед ними отворилась.

В округлом, мягко освещенном помещении журналов не смотрели, чай не пили. Когда они вошли, девушки - все лейтенанты - без суеты, но быстро поднялись со своих мест, и старшая складно отрапортовала. Слушая доклад, Крот отметил, что девчонки вполне военные, хотя настоящей службы здесь не организовать, это понятно. Он дал команду вольно, сказал несколько положенных в такой ситуации слов и повернулся к Марине, которая уже готова была давать разъяснения.

- На стартовой площадке в боевой готовности находится три перехватчика. При обнаружении противника будет дана команда на взлет. Вот рабочие места пилотов. - Марина показала на три пульта, расположенные друг возле друга. Перед каждым летное кресло, большие экраны впереди, по сторонам, вверху. На столиках - пластиковые шлемы.

- А шлемы зачем? - заинтересовался Крот.

- Система, которая расположена в шлеме, создает ощущения присутствия в самолете. Некоторым, конечно, удобней действовать, как в компьютерной игре - на экране, а другим нужно чувствовать себя внутри машины.

- А вам как? - спросил он, заинтересовавшись.

- Мне? Мне надо как в жизни... Я летать люблю.

- Летать? - Не удержался от улыбки Крот...

- Да. Ощущение полета, если работать в шлеме, очень реальное.

- Надо попробовать.

- У вас не получится. Не получится ощутить.

- Почему это? - Даже немного обиделся он.

- Вы же не летали по-настоящему? Не управляли истребителем?

- А вы летали?

- Конечно. - Она даже, кажется, рассердилась. - Нас учили летать по-настоящему. У нас только в училище реальный налет пятьдесят шесть часов. Двадцать с инструктором и тридцать шесть индивидуально.

- А я думал, вы только делаете вид, что летаете.

- Вы нас недооцениваете. - Она, словно забывшись, заговорила свободно и насмешливо. - Мы каждый год по десять реальных часов налетываем. Все наши аппараты имеют и ручное управление. Они, кстати, двухместные. Стоит вам только приказать...

- Марина, ты увлекаешься!

Сказано это было строгим тихим голосом, и этот голос Крот сразу узнал. Майор Стрижич! Она стояла в дверях и выглядела недовольной. И Крот вдруг понял, что сердится она не только на свою не в меру разговорившуюся подчиненную, но и на него... Но разобраться с причинами недовольства он не успел: на столике грянул телефон. Красный. Штаб региона, как минимум. А там, кто его знает.

- Вас, товарищ подполковник, - на лице Стрижич отразилось растерянность. Она смотрела на него так, словно услышала нечто неуместное. Крот взял трубку.