Раздроби Оковы! Часть 1

Ранее живописная горная гряда была усеяна многочисленными рытвинами и кратерами, повсюду валялись камни, частично превращённые в мелкое крошево чьей-то могущественной рукой. Куда ни глянь, везде можно было увидеть лужи крови и осколки костей. Где-то и вовсе лежали чьи-то конечности или даже почти целые тела. Это зрелище было необычайно жутким и кровавым, но в то же время обладало неким очарованием.

В самом центре котлована возвышалась гора, выстоявшая вопреки всем законам природы. С её склонов, словно ножом соскребли всю зелень и цветущие сады, оставив лишь холодный мёртвый камень. Вся эта гора была испещрена многочисленными пещерами и тоннелями, всем своим видом напоминая каменный муравейник. Похоже, здесь поселились все выжившие жители этой горной гряды.

Двое молодых людей осторожно спускались вдоль склона горы, чтобы продолжить искать выживших в спустившемся не так давно аду. Их лидеры были уверены, что среди десятков тысяч тел найдутся те, кого ещё можно было спасти, а потому посылали вниз многих учеников.

— Какой прок от всех этих калек? — недовольно наморщив лоб, спросил один из учеников своего напарника, пнув оторванную от чьего-то тела руку, — Даже если старейшины вылечат их травмы, большинство из них уже не способны культивировать!

— Мо Су, не нам судить приказы старейшин, — ответил ему второй человек, неодобрительно поджав губы.

— Сы Хоу, ты слишком на них полагаешься! Веришь каждому слову! Но эти старые пни даже не спросили нашего мнения!

Названный Сы Хоу сильнее нахмурил брови, глядя на своего товарища. Он хотел было что-то ответить, как вдруг почувствовал, что за лодыжку его схватила чья-то холодная, сухая рука. Всё внутри молодого человека похолодело. Хватка была столь сильной, что он готов был поставить собственную жизнь на то, что её обладатель не был учеником его секты!

Смертельно побледнев, Сы Хоу проследил взглядом от руки до плеча, пока не остановился на лице схватившегося за него старика. Это лицо было настолько изранено, что напоминало собой мясной фарш, но даже так молодой человек видел свисающие полоски дряхлой, словно у трупа, кожи. Но самым ужасным было не это. Опустив взгляд на его тело, Сы Хоу понял, что его нижняя половина и живот отсутствовали, а кусок мяса, что некогда, очевидно, был грудной клеткой, прикрывали лишь клочья чёрной ткани.

Молодой человек не знал, как, но отчего-то увидел на лице этого старика ликующую, злобную улыбку, а сразу после этого его зрение помутилось. В то же время остатки тела старика окончательно истлели, превратившись в засохшую мумию.

— Сы Хоу? Ты чего там застрял? Нам нужно побыстрее закончить с этим участком, чтобы получить пилюли! — крикнул в сторону молодого человека Мо Су, успевший уйти уже достаточно далеко.

Однако напарник никак не отреагировал на его слова, продолжив молча стоять на месте.

— Эй! — ещё раз крикнул Мо Су, однако, вновь не получив ответа, быстро зашагал к молодому человеку, — Сы Хоу, если ты не перестанешь витать в облаках,, я просто заберу все…

Не успел он договорить, как внезапно на мгновение застыл на месте, тут же рухнув в лужу собственной крови. Его живот был пробит насквозь, а внутренние органы повисли на кровеносных каналах, являя собой жуткое зрелище.

— Из-за этой твари мой уровень сильно упал… — глядя на Мо Су в луже крови и органов, наконец сказал Сы Хоу. Вот только его слова сильно шокировали бы любого, ставшего свидетелем этой сцены, — Поздняя ступень Поиска Дао… Хотя стоит признать, убивать таким образом довольно приятно…

Молодой человек стиснул кулаки и заскрежетал зубами. В то же время его внешность начала меняться. В считанные секунды из юноши он превратился в жилистого старика, который выглядел прямо как… глава секты Демонической Жатвы, Тянь Сюйшань!

— Если бы не эта тварь!..

Старик, что недавно поглощал кровь и эссенцию Тинг, чтобы прорваться в царство Бессмертия, теперь мог лишь с ненавистью вспоминать образ девушки в красном, что ударила его ногой в живот. Девушку-призрака, которой хватило одного удара ногой, чтобы оставить на месте величественной горной гряды наполненный разрухой и трупами котлован. Если бы не кровь Божественной птицы Ху, ставшая своеобразным щитом, старик бы не пережил этот удар. Но взамен кровь стала совершенно бесполезной, лишившись эссенции!

— Чтож, на восстановление сил уйдёт сто, может, сто десять лет… а ещё нужно убить того маленького ублюдка!

В его глазах вспыхнул слабый огонек, когда Тянь Сюйшань, сделав шаг, исчез. Безжизненный котлован, запятнанный кровью, вновь погрузился в тишину. И никто не вспомнит, что сегодня здесь оставили свои жизни двое совершенно разных молодых людей.

***

Высоко в небе над западной частью внешнего кольца континента богов парил мужчина в непримечательной одежде. Однако непримечательным он был ровно до того момента, как взгляд случайного прохожего падал на его зеленые, почти лазурные волосы, совранные в широкую косу на плече.

— Вот, значит, как ты решил это сделать… — с едва заметной грустной улыбкой сказал Цин Лун, смотря на пепелище, оставшееся от духовного леса, — А впрочем, странно было ожидать иного.

Мужчина перевёл взгляд на руины секты Небесного Облака.

— Интересно, что будет дальше…

Цин Лун, казалось, вовсе и не был расстроен смертью Тинг или случившейся в лесу резнёй. Ему было любопытно, как дальше будут развиваться события. Любопытно, только и всего.

Возможно, многие обитатели мира Демонов и Богов считали, что, едва увидев, во что превратилось его детище, древний дракон впадёт в бешенство и покарает всех виновных, зацепив кучу невинных… однако его характер был действительно… непостижим. Или же стоит сказать, что он был истинным воплощением своей стихии?

Воздух может быть яростным, а может быть спокойным. Он непостоянен и изменчив, однако… больше всего его характеризует одно слово. Свобода. Неважно, какая, физическая или душевная. И сейчас, можно сказать, Цин Лун обрёл эту свободу. Свободу от обязательств! А раз так, стоило ли ему вообще о чём-то грустить?

Да, он мог бы не допустить смерть Тинг и, как следствие, резню в духовном лесу. Вот только для чего ему это делать? В конце концов, правда состоит в том, что мир Демонов и Богов – лишь временное его пристанище. А стоит старым ранам окончательно затянуться…

Ещё какое-то время понаблюдав за окрестностями, Цин Лун, превратившись в поток лазурного ветра, исчез.

***

— Братик! — с яркой улыбкой на устах, вскочила молодая девушка, окружённая самыми разными игрушками, — Братик! Сяо'эр скучала по братику! Почему тебя не было так долго?! Смотри, тринадцатый дядюшка подарил мне новую сестрёнку!

Эту молодую девушку звали Лэй Исяо. А её братика… Лэй Исин. Подхватив с пола плюшевого розового пони, девушка, подбежав к младшему главе клана Лэй, с непосредственной, наивной улыбкой протянула мужчине игрушку.

С болью глядя на девушку, что лишь внешне кажется взрослой, Лэй Исин улыбнулся:

— Сяо'эр кто-то обижал, пока меня не было рядом?

Лэй Исяо подняла глаза с потолку, почесала пальцем щёку и сказала:

— Тётя Мышь хочет жить в домике Бабушки Кошки, а Маленький Пони хочет отнять лодочку у Дяди Лодочника! И никто не хочет мириться! Ой!.. — тут её личико погрустнело и стало заметно бледнее, — Я слышала, как какая-то тётя говорила тринадцатому дядюшке, что я только мешаю братику и от меня нужно было давно уже из… отказаться… Братик! — в глазах девушки показались слёзы, — Сяо'эр правда тебе мешает? Сяо'эр должна уйти от братика?

На лицо Лэй Исина набежала тень. Подойдя к сестре, мужчина бережно её обнял, зашептав:

— Конечно, нет, Сяо'эр не мешает мне. Если бы не маленькая Сяо, твой братик не стал бы таким сильным всего за несколько тысячелетий.

— Правда?.. — спросила девушка со всё ещё мокрыми от слёз глазами.

— Конечно правда, разве братик когда-нибудь врал тебе? — с мягкой, но всё такой же болезненной улыбкой прошептал младший глава клана.

Девушка неуверенно покачала головой, непроизвольно потёршись носиком о ханьфу брата.

— Не врал…

— Ну вот видишь? Ты только скажи, что за тётя сказала такое тринадцатому дядюшке, я поговорю с ней, и она изменит своё мнение.

Он говорил тихо, время от времени поглаживая сестрёнку по спине, успокаивая. Его слова казались праведными и честными, вот только в глазах, что сейчас не могла видеть Лэй Исяо, бушевал океан ярости. Неужто кто-то до сих пор не смирился с присутствием его сестрёнки в главном штабе?!

«Раз не хотят по-хорошему, я просто вырежу всех несогласных!»

— Сяо'эр не знает, братик! Сяо'эр впервые видела ту тётю…

Лэй Исин лишь крепче прижал к себе сестру:

«Всё равно убью!»

***

Где-то на стыке двух мировых континентов. Главный штаб союза Забытой Жизни.

Цзы Линь культивировал. Вот уже больше двадцати лет.

На том знаменательном собрании союза старейшины решили временно отстранить юного демона от любых операций. Связано это было с немаленьким подозрением, что во внешнем мире его могут отслеживать по крови Цзы в его жилах. В чём же тогда логика держать его в главном штабе союза? Ну, тут всё просто. Штаб был отдельным пространством, чем-то похожим на бездонную сумку или пространственную трещину, так что любые способы поиска не работали на тех, кто внутри.

За эти годы Цзы Линь сильно продвинулся, а в данный момент и вовсе пытался сформировать домен. Точнее, юный демон собирался пойти по несколько иному пути, нежели его обычные сородичи. Да, он формировал домен, вот только парень не планировал в будущем формировать ещё пять, вписывающихся в избранный Путь. Нет… Цзы Линь хотел создать Путь, полностью завязанный на одном домене!

Его идея была не нова, примерно таким методом развивалась Тинг, как и некоторые приближённые принцессы Хэ Юэцянь. Однако примечательно было то, что до этой идеи Цзы Линь дошёл сам!

Что же касается домена, который он выбрал…

«Корни».

Точнее, «Дерево».

Путь Мирового Древа.

Цзы Линь собирался создать дерево, поглотив которое, он станет Мировым Древом, подчинив себе всё, имеющее начало на Земле и стремящееся к Небесам.

Шесть доменов, скорее считающиеся частью целого: корни, ствол, ветви, листва, тело и душа.

Демон хотел построить пирамидку, наслаивая одно на другое. И каждый кубик в ней, разумеется, будет давать ему новые возможности. Вот только… Цзы Линь ещё не думал о последних трёх доменах, что ему придётся создать на царстве Истока Дао.

Возможно, даже так парень думал излишне далеко, вот только он был достаточно уверен в себе, чтобы примерно прикидывать, что весь этот путь займёт у него куда меньше, чем у деда. И даже Цзи Ланя, которого, на самом деле, очень даже напрасно считали великим гением. Правда была в том, что глава континента богов убирал всех, кто шёл против него, как и всех, кто желал покуситься на его место. И среди них, разумеется, было немало великих талантов, которые не желали быть простыми пешками в руках тирана!

Вокруг молодого демона вились древесные корни, опутывая его фигуру, словно заключая Цзы Линя в доспехи, или… желая поглотить. Что же до парня… его выбор был полностью осознанным и максимально продуманным, а потому он не оглядывался назад. Даже не думал о том, чтобы отступиться!

«Боги, Демоны, какая разница? Вы столько кичитесь родословной, происхождением, заняты грызнёй друг с другом… а на деле даже ваши истинные методы культивации – одно и то же!»

Неизвестно, когда в голове Цзы Линя возникла эта мысль, но чем дальше шёл его прорыв, тем сильнее она развивалась.

«Лицемеры! Учите только достойных? Травите эти байки с Бессмертным Цветением, да деревенщинами дальних колец! Все, начиная со второго кольца развиваются только по истинным техникам! Эта техника настолько распространена, что даже союз лишь ей и пользуется!»

Ему хотелось, очень сильно хотелось кого-нибудь убить. Кого-нибудь из двух высших кланов. Убить жестоко, наслаждаясь каждой секундой боли и агонии жертвы!

Вот только каждый раз, когда в его голове появлялась мысль об убийстве, перед глазами вставала кровавая картина.

«Мама…»

По лицу Цзы Линя потекли слёзы. Он никогда не забудет тот день.

— Мама…

День, когда его отец убил собственную жену, его мать, прямо у него на глазах. Прямо перед самыми воротами в клан!

— Мамочка…

Он никогда не забудет, как истекающее кровью тело впилось кровавыми пальцами в ноги и ханьфу этого человека. Чтобы он, маленький мальчик, ещё не ступивший на путь культивации, смог сбежать от эксперта царства Древности. Чтобы он смог сбежать, его мать, держась за последние крупицы жизни, сдерживала этого ублюдка!

Словно подчиняясь мыслям и настроению Цзы Линя, древесные корни окрасились в цвет крови! Эти растения, питаясь его болью и эмоциями, всё росли, покрываясь чёрными ядовитыми шипами, царапали его кожу, напиваясь свежей демонической крови Цзы!

Но в то же время страшные растения бережно гладили юного демона, словно плакали вместе с ним, пытались успокоить…

— Я обязательно убью его… — шептал себе под нос Цзы Линь, — Его, деда, весь клан!..

— «Убьёшь… — колыхались испившие крови корни, — Я помогу…»

Так и сидели вместе два существа. Странное разумное растение… и демон, жаждущий уничтожить свой клан.

***

Над лесом в западной части внешнего кольца континента богов нависали чёрные тучи. Казалось, тучи не просто так парили над ним. Они не плыли по небу, гонимые ветром, а висели над совершенно обычным лесом, каких много даже в одной западной части внешнего кольца… разве что очень медленно двигались. Словно следили за кем-то. Очень неумело следили.

В это время по лесу неспешно шагал юноша… поверх черного ханьфу нацепивший белый плащ. Волосы его были распущены, а лицо могло похвастаться изысканными, где-то даже миловидными чертами. Впрочем, эта миловидность легко пряталась за поселившимся в его глазах льдом.

В руках у этого юноши были две вещи. Белая лента в одной и хрустальная бабочка а другой. К ним обеим он прикасался крайне нежно и бережно, словно это были его самые ценные сокровища.

На самом деле, бабочка принадлежала не ему. Цин Вэньцзи совсем забыл посадить её на хрустальный гроб, чтобы Тинг вновь смогла надеть её, когда пробудится через сто лет. Впрочем, забыл – не то слово. Юноша, скорее, желал оставить у себя как можно больше напоминаний о Божественной птице Ху.

«Точно, — вспомнил он, делая очередной шаг под моросящим даже сквозь листву дождём, — Я забыл забрать с девятого пика шкатулку с эссенцией Тинг… Да и где-то в его окрестностях должен лежать полумёртвый Тянь Сюйшань… следовало бы добить его».

Руководствуясь такими мыслями, дьявол поднялся в небо, после чего, окинув холодным взглядом окрестности, рванул в сторону того, что осталось от секты Небесного Облака. В руках всё так же мягко, осторожно сжимая свои маленькие, кажущиеся незначительными сокровища.

Почему он не повяжет ленту в волосах, как делал это раньше? Ответ прост. Сейчас её ценность для дьявола была слишком высока, чтобы допустить хоть малейшую вероятность её потери или кражи. Что до бабочки… она была заколкой Тинг более двадцати лет. Как он мог позволить себе очернить такую вещь? Хрустальная бабочка всегда должна оставаться чистой! На неё не должна упасть ни одна капля крови! А он… он собирается вымарать в крови Судьбу, что Тинг разделила на двоих.

Так что…

С сожалением вздохнув, юноша, остановившись, прикрыл глаза и выпустил свою Ци. С её помощью он хотел прожечь брешь в пространстве, дабы спрятать там эти ценнейшие сокровища. Пространство упрямилось не долго. Горящая чёрным пламенем трещина разверзлась, принимая на хранение самые важные для юноши вещи.

Стоило Цин Вэньцзи положить внутрь два украшения, и трещина, словно довольная, сытая пасть дикого зверя, захлопнулась. Впрочем, юноша мог вновь открыть её где и когда угодно. Можно сказать, такие трещины были дьявольскими бездонными сумками.

Как Тинг могла за счёт своего домена Пространства и Времени создать такой пространственный карман, как Цзи Лань, за счёт своей силы мог открыть трещину и привязать к себе… так и Цин Вэньцзи мог. Вот только его способом на данном этапе было… сокровище, что Цин Лэй оставил в ядре мира Демонов и Богов. Именно за счёт него у юноши была кое-какая власть над этим миром!

В небе громыхнули тучи, а в Цин Вэньцзи, словно наведенные, выстрелили сразу пять молний. Вот только юноша даже не обратил на них внимание – все они всё равно рассеялись, так и не достигнув цели.

— Стоит поспешить, — пробормотал он в пустоту, — У меня плохое предчувствие…