Разговор девочки с Богом

Девочка полураздетая выбежала за калитку на небольшой лужок. Трава, серебрившаяся инеем, трогала её голые ноги, чуть прикрытые дублёнкой. Девочка не замечала позднефевральского холода. Она знала, она почувствовала, что к дому бабушки пришёл Бог. И прямо сейчас она сможет сказать ему, что ей надо!

— Бог?

— Да, Олюнь.

— Ты почему голосом бабушки?

— Ты так решила. Ты так представила. Значит, так и есть.

— А то, что ты скажешь — это тоже я представляю?

— Нет, это действительно я отвечаю. Только пойми: наш разговор вне времени...

— Как это?

— Он уже был. И еще будет. И он сейчас. И всё это одновременно.

— Бог... Я хочу, чтоб моя собака Джулька была со мной навсегда, всю жизнь. Я хочу, чтоб Маша не уезжала из деревни. И чтоб Гуля не уезжала. Я хочу, чтоб бабушка жила вечно. Я хочу кататься на велике и танцевать балет... М-м-м... Может, тебе записать это всё? Я писать умею.

— Хм. Я ещё кое-что не сказал.

— Что? Блокнот принести, может? Я могу сгонять в дом за пять сек.

— Я знал, что ты придёшь ко мне с желаниями, но наш диалог... До разговора о желаниях должно ещё кое-что случиться.

— Что?

— Я спрошу тебя первый, и ты мне ответишь...

— Погоди, а можно я тоже тебя быстро спрошу: почему ты говоришь голосом то бабушки, то дедушки и почему я тебя вообще не вижу, но очень хорошо чувствую? И ещё: почему ты являешься только в прозрачности воздуха?

— Это временное явление. Иногда бывает так, иногда иначе. Вот как блины с маленькими дырочками. В каких-то дырочек больше, в каких-то меньше, где-то чернеет припёк, а где-то нет. Они все разные, они меняются, но главное — они вкусные и сытные.

— Но главное, ты исполнишь желания...

— Постой, я же говорил, что сначала я спрашиваю тебя, а ты ответишь...

— Давай это пропустим, ведь ты же говоришь, что этот разговор уже был. Ты ведь знаешь, что я отвечу, да?

— Да.

— Ну вот и давай про желания.

— Нет. Это как ритуал, который мы должны отыграть. Как что-то, что предшествует, и оно важно...

— Ты сейчас говоришь как взрослые, зачем? Это... Как мыть руки перед блинами?

— Да.

— Давай скорей тогда. Говори, что отвечать.

— Нет, ты выбери сама.

— А если я выберу не так как ты знаешь?

— Этого не может быть.

— Ну почему. Дедушка говорит, что как-то раз я плохо помыла руки перед завтраком.

— Так и было?

— Нет, он ошибся.

— Пусть я ошибусь, я готов.

— Правда?

— Да.

— Спрашивай.

И Бог продолжил, медленно:

— У меня есть одна просьба к тебе. Это очень важная просьба. Нужно помочь мне с одним делом. И если ты поможешь... ты сильно увеличишь количество добра в этом мире. Благодаря твоей помощи спасутся люди. Ты выполнишь мою просьбу, поможешь мне?

— А у меня это точно получится? — девочка удивилась, что ей хотят поручить что-то важное и взрослое.

— У тебя это точно получится. Но только... если ты согласишься.

— Ну-у-у. А что нужно будет сделать?

— Я не могу сказать. Но я скажу сразу, как только ты будешь готова. Если ты пообещаешь мне исполнить просьбу, то я подготовлю тебя как следует.

— А когда я буду готова?

— Тоже не могу сказать. Вероятно, ты будешь уже взрослой.

— Так не скоро!? — девочка была разочарована.

— Да, не скоро. Но это очень важное дело, а в наших рядах нехватка бойцов, и мне некого перераспределить на него, если ты откажешься. Те люди тогда не спасутся.

— Получается... надо сказать "да"?

— Не надо. Выбирай сама.

— А если я вырасту и забуду, что сказала "да"? И если я перестану готовиться к важному делу?

— Ты не будешь замечать подготовки. Она будет проходить как бы сама собой. А про твоё согласие я тебе напомню... перед самим делом. Идёт?

— Ну хорошо, но я надеюсь, ты не подведёшь и сделаешь так, чтоб у меня всё получилось.— Теперь вот что. Говори все свои желания, все. Всегда говори желания. Всю жизнь. То, что будет мешать подготовке, исполняться не будет, но, но... послушай! Пока послушай и помолчи.

Девочка всё поняла. А ещё она почувствовала, как волнуется невидимый Бог.

Бог продолжил:

— Но взамен ты получишь большее, я обещаю!

— Торт вместо блинчиков, да? — проглотив комок в горле, выдавила из себя девочка, стараясь не плакать.

Бог молчал, понимая её отчаяние. Он знал, что этого не избежать. Его огромные невидимые ладони (раза в три больше ладоней обычного человека) мягко обняли её за плечи.

— Но я хочу именно блинчики! — закричала она, уже рыдая.

— В конце концов, ты можешь отказаться, — прошептал Бог.

— Ты же прекрасно знаешь, что не откажусь! Нельзя чтоб человек помер, а у меня были Маша с Гелей!!! Оставь мне хотя бы собаку!!! И бабушку!

Бог не выдержал и заплакал. С этого момента он решил обнимать её всегда, быть с ней всегда.

Грустная, девочка вернулась в дом и упала на кровать. Бабушка подумала, что внучка снова уснёт (ещё бы, встать в такую рань!) и вышла из комнаты.

Бог не переставал обнимать девочку. Но потом его вызвали к важным делам, и он оставил Ангела себе на замену.

Ангел обнимал девочку все каникулы у бабушки, а потом... улетел. В тот день, когда девочка, бабушка и верная собака Джулька прощались на вокзале. Прощались навсегда.

Бабушка умерла. Детство кончилось, и вера пропала. Но это тоже была часть плана по подготовке.