Разговор на скамейке

В небе летали снежинки, мягко опускаясь на дневной город. Они превращались в белый ковер, по которому, загребая ногами снег, шли люди. Люди спешили, ведь до Нового года оставалось каких-то двенадцать часов.

Таща в своих руках пакеты из супермаркетов и боясь не успеть на автобус.

Снег шел все быстрее, окрашивая город в зимнюю сказку. На тротуаре, покрытом снегом, стояла скамейка, которая каким-то чудом не была в снегу. Черная чугунная оправа и спинка с сиденьем в виде лакированных темных досок. Обычная такая скамейка. К ней и подошли двое.

Один был в сером пальто ушедшей эпохи советской текстильной империи. Шапка с ушами и варежки с рисунками. На ногах серые валенки. Был он худощав. На лице была улыбка, едва видная из-за бороды. В руках была газета «Правда». Второй разительно отличался от него. В темном современном пальто, на руках перчатки из кожи, на ногах сапоги с квадратной застежкой. Темная борода была на таком же старческом лице, только в отличие от первого, второй не улыбался. Он был толстоват и хмур. Видно, что человек питается хорошо, в отличие от второго.

— Здравствуй, Иван Иванович, как дела в вашей конторе? — худощавый дед протянул толстяку руку. — Как графики?

Иван Иванович пожал самый кончик варежки худого, как будто боясь заразиться.

— С графиками летят ввысь. Дела идут по плану на год, вы же сами знаете. Не первый год встречаемся. Один и тот же вопрос. Не надоело вам, Иван Петрович, этими шаблонными фразами общаться? – Толстяк присел на скамейку. Он, похоже, не боялся испачкать свое дорогое пальто.

Второй дедушка наоборот постелил газетку и только после этого сел рядом с Иван Ивановичем.

— Ну я консервативен, вы же знаете. Это переросло в привычку за эти годы. К тому же мне не мешает.— Дед улыбнулся Ивану Ивановичу.

— Как начальство?— Осторожно спросил Иван Иванович. — Не передумало не вмешиваться в дела людей?

— Ну вы же знаете его принципы. Он думает, что люди должны сами выбирать. Костыли в виде его поддержки им не нужны. — Иван Петрович грустно улыбнулся. — Хотите конфетку?

Он достал из кармана желтую «коровку». Иван Иванович помотал головой.

— Откажусь, на диете. Здоровье в последнее время не то, что раньше. Питаюсь только правильной пищей.

— Что же вы так, голубчик, себя не бережете. Помнится, были тоньше меня. Вам так хорошо платят? — Лукавая улыбка Иван Петровича раздражала Иван Ивановича. — Или же появился кто?

Иван Петрович толкнул локтем в бок толстяка.

— Да нет, я по-прежнему один. Просто решил, что здоровье на первом месте, как ни вам не знать. Вы одного возраста со мной. Сколько вам, восемьдесят девять?

— Почти девяносто.

Оба старика замолчали, глядя в одну и ту же сторону. Тишина длилась минуту. Но ее нарушил Иван Петрович.

— Опять полетела и опять не к нам.— Грустная улыбка возникла на лице.

— Ну вы же их знаете, в мир технологий трудно соблюдать эти правила. И тем более Заповеди.— Иван Иванович облизнул губы.

— От чего хоть помер?— Любопытство гложило Иван Петровича.

— Да всё от одного, от чего они в новом году мрут. Перепил.— Иван Иванович впервые улыбнулся. — Ну и собутыльник его и зарезал.

— Вот любите вы все недоговаривать, Иван Иванович.— Иван Петрович покачал головой.— Бытовуха как всегда.

— Она самая.

—Ну что, обмен?

—Обмен.

Старики достали из пальто по папке одинакового цвета и тут же быстро обменяли их друг у друга.

— Ну что, с новым годом вас, Иван Петрович. В следующем году на этом же месте.

— И вас так же, Иван Иванович. До свидания, не опаздывайте.

Снег кружил над городом, превращая его уже в одно белое пятно. На тротуаре уже были почти сугробы, и коммунальщики выгоняли на улицы технику. Скамейка была пуста. Стариков уже не было.

Демон и Ангел побеседовали.