Разлом Хавкинса

Америка, город Хавкинс

Осенний ветер гнал по асфальту жестяные банки и оборванные листья, словно пытаясь стереть с лица земли саму память о жарком лете. Но стереть память о Кларе Картер у жителей Хавкинса не получалось. Её лицо, с улыбкой, которая теперь казалась неестественно широкой на фотографиях «Памяти», смотрело с каждого столба и школьной доски объявлений. Официальная версия — несчастный случай. Необъяснимый, жуткий, но случай.

Джон не верил в случайность. Он сидел на подоконнике своей комнаты и в сотый раз прокручивал в голове ту ночь. Они с Луисом видели её за день до смерти. Она была бледной, как простыня, и всё время теребила рукав свитера, бормоча что-то про «тени на стенах» и «человека без кожи». Тогда они подумали, что у неё просто кошмары из-за перегрузок в школе.

— Кошмары не ломают кости, — мрачно констатировал Луис, разбирая на столе старый транзистор. Его пальцы, испачканные припоем, двигались с привычной точностью. — И не заставляют людей... левитировать. Это кто-то сделал.

— Или что-то, — добавил Стив, перелистывая учебник по физике без всякого интереса. Его взгляд был устремлён в окно, на мрачное здание старшей школы Хавкинса на другом конце города. — Старина Дэнни из химлаборатории клянётся, что видел в ночь её смерти вспышку света из окна подвала.

Марк, самый молчаливый из них, лишь чертил в блокноте замысловатые узоры. Когда он поднял голову, его глаза были полны не детского страха, а холодной аналитической ярости.

— Есть закономерность, — тихо сказал он. — За последние три месяца в городе пропало трое людей. Все в районе школы. Все ночью. Полиция списала на побеги из дома.

Их теория казалась безумием. Пока они не нашли дневник Клары.

Она спрятала его за панелью в женской раздевалке, в месте, о котором знала только их троица — они вместе готовили проект по истории. На последней странице, датированной днём её смерти, дрожащей рукой было написано: «Он реальный. Он живёт вверх ногами. Дверь в шкафу. Ждёт полночи. Не смотри в его белые глаза».

Сердца четверых заколотились в унисон. Это было не доказательство, но это был путь.

В ту же ночь, под предлогом подготовки к олимпиаде, они остались в школе. Ожидание в пустующих коридорах, где скрипели половицы и гудел флуоресцентный свет, показалось вечностью. В 23:55, вооружившись фонариками и перцовыми баллончиками «на всякий случай», они крались в подвал.

Воздух там был спёртым и пахлым пылью и озоном. И стоял тот самый шкаф — огромный, дубовый, с облупившимся лаком, брошенный здесь, казалось, в середине прошлого века.

— И что, мы просто залезем в него и будем ждать? — скептически хмыкнул Стив.

— Согласно записи, да, — Джон сделал шаг вперёд.

Ровно в 00:00, когда электронные часы на телефоне Луиса показали круглые нули, задняя стенка шкафа дрогнула. Не звук, а скорее вибрация, низкочастотный гул, от которого заложило уши. Древесина стала терять форму, расплываясь, как масло на сковороде, обнажая не проход, а... пустоту. Не чёрную, а серую, мертвенную, лишённую света и теней. Из щели потянул ледяной ветер, пахнущий гнилью и статическим электричеством.

Они застыли в оцепенении, не в силах оторвать взгляд от врат в никуда.

Именно в этот момент снаружи, наверху лестницы, щёлкнул замок. Шаги были тяжёлыми, уверенными. В луче фонарика, высветившем фигуру в форме, мелькнул значок шерифа.

— А ну-ка, парни, прекратите шастать где попало! — раздался грубый, но знакомый голос. Это был офицер Стен, друг отца Джона, который частенько закрывал глаза на их мелкие проказы.

Он спустился, уставился на них, а затем его взгляд скользнул за их спины — на расплывающуюся, пульсирующую дыру в шкафу. Вся кровь отхлынула от его лица.

— Чёрт возьми... — прошептал он. Его рука инстинктивно легла на кобуру. — Так это... правда.

Джон обернулся. Портала почти не было видно, лишь лёгкая рябь в воздухе.

— Вы... вы знали? — выдавил он.

Стен медленно кивнул, его глаза были полны ужаса, который он не мог скрыть.

— Не все истории, которые тут рассказывают, сказки, — он мотнул головой в сторону города. — Я думал, это закончилось. — Он посмотрел на них, оценивающе. — Четверо пацанов и старый шкаф... Господи, нам всем конец.

Но было уже поздно отступать. Дверь в иной мир была открыта. И где-то там, в серой пустоте, ждало нечто. Нечто без кожи, с длинными пальцами и белыми глазами. Монстр, которому ещё только предстояло получить своё имя.