Разлом Кайдзю

Запись из журнала доктора Виктора Блэквелла

10 октября 2037 года

Не следовало мне соглашаться на предложение Вольфа продать ему свою компанию. Сейчас-то легко говорить, когда больше не нужно выпрашивать деньги у инвесторов. Но знал бы я тогда, что он собирается сделать с моей идеей, я бы сразу послал его куда подальше.

Вчерашний день начался как обычно. Я и доктор Патель были в лаборатории, анализируя предыдущие циклы “Дрифта”. За три года работы над проектом, мы охватили около одного процента мультивселенной – и это лишь по моим грубым оценкам. Никто не знает, сколько миров там, за границей нашего восприятия.

Составлять карту мультивселенной – работа не из лёгких, и я всегда настаивал на том, что качество важнее количества. Если к концу века мы сможем открыть хотя бы десять процентов (а под “мы” я имею в виду тех, кто унаследует мои исследования), это уже можно будет считать победой.

Но Вольф был другого мнения.

С первого же дня после покупки компании он начал спрашивать меня, нельзя ли как-то ускорить процесс. Я всегда отвечал — нет. К чему спешка? Мы до сих пор не знаем, как попасть в мультивселенную, не говоря уже о том, чтобы путешествовать по ней. А риски при этом остаются слишком высокими.

“Дрифт” — не просто окно. Это ещё и маяк. Только идиот станет использовать его без шифрования. Мы тщательно маскировали каждый скан, каждую волну, встраивая их в естественные шумы мультивселенной, чтобы никто нас не заметил.

Да, мы составляли карту миров. Но мы так же и прятались от них. Отключить защиту — значит в десятки, а может и в сотни раз увеличить шансы быть обнаруженными. Это всё равно что светить во тьму фонарём. И никто — ни я, ни Патель — не знал, что может посмотреть в ответ.

Но Вольфа это не волновало.

Днём он заявился в лабораторию вместе с Трентоном, своей правой рукой, и четырьмя вооружёнными людьми, которых я никогда раньше не видел.

— Игры кончились, — сказал он, отталкивая меня от пульта управления. — Если ты не можешь дать то, что мне нужно, я возьму это сам.

Доктор Патель попыталась его остановить, но Трентон ударил её прикладом в живот. Она рухнула на пол, хватая ртом воздух.

— Будете мешать, полковник вас обоих убьёт, — бросил Вольф, даже не взглянув на меня.

Человек, такой обаятельный на всех встречах перед сделкой, превратился в безумца.

Один из его людей схватил меня за воротник и швырнул на пол рядом с Патель. Она лежала на спине, глядя в потолок, всё ещё не в силах сделать вдох. В уголках её глаз собрались слёзы. Наверное, она жалела о продаже компании не меньше моего. Но я уже не узнаю, о чём она думала. Через два часа она умерла от внутреннего кровотечения на полу лаборатории, которую мы построили вместе.

— Ты слишком медленный, Виктор, слишком медленный. Что ты успел найти, а? — Вольф стоял у пульта, слой за слоем снимая шифрование. Его взгляд был прикован к голубой глади портала. В этот момент он выглядел безумцем. Я никогда не видел его таким.

— Не делай этого, Брендон, — попытался остановить его я. — Мы не знаем, что там. Миллионы миров! Что, если ты выйдешь на связь с чем-то… опасным?

Но он только покачал головой.

— Все лучше, чем ждать.

Затем он посмотрел мне в глаза и сказал:

— Ты трус, Виктор. Твой взгляд на прогресс устарел. Настоящая научная революция требует смелости, друг мой. Смелости и жертв. Ты меня еще поблагодаришь.

С этими словами он снял последний уровень защиты и ввёл серию команд, запуская широкомасштабное сканирование.

Портал вспыхнул. Система завыла предупреждениями — маскировка отключена, передача на максимальной мощности! Но он просто заглушил все сигналы тревоги и уселся в кресло, словно в кинотеатре, ожидая начала сеанса.

— Ты нас погубишь! — закричал я и пополз к нему, надеясь, что он одумается.

Его люди не дали мне приблизиться. Чей-то кулак врезался мне в висок, и я потерял сознание.

Когда я очнулся, то всё ещё лежал на полу рядом с доктор Патель. Её лицо было белым, глаза распахнуты в немом ужасе, словно она увидела привидение. Только вот ничего она уже не видела. Я закрыл ей глаза и осмотрелся.

Не знаю, сколько времени прошло, но в комнате остались только я и Вольф. Трентона и остальных уже не было. Вольф стоял у портала с закрытыми глазами, будто медитировал.

Моя голова раскалывалась от удара, зрение плыло. Я был уверен — у меня сотрясение. Комната кружилась перед глазами, но я изо всех сил старался не отключиться.

— Брендон, — хрипло произнёс я, но Вольф даже не шелохнулся, будто впал в транс.

И тогда я это услышал. Точнее, почувствовал.

В лаборатории был кто-то ещё. Не физически, но я ощущал его присутствие. Это невозможно объяснить, но я поклялся бы, что кто-то смотрел на меня из портала.

И этот кто-то пытался заговорить со мной.

Он был и далёк, и одновременно настолько близок, что я, кажется, мог бы протянуть руку и коснуться его. Он или оно видело меня. Видело насквозь. И оно не стеснялось. Я чувствовал, как оно роется в моём сознании, ищет что-то, выхватывает отдельные мысли. Но что именно?

И вдруг меня осенило.

Это существо, этот разум по ту сторону искал не просто информацию. Оно искало нас. Оно пыталось определить наше местоположение.

Борясь с болью и головокружением, я пополз к пульту управления, оттолкнул Вольфа в сторону, открыл крышку аварийного выключателя и нажал его.

Одна кнопка — и “Дрифт” сгорел.

Система защиты работала так, что высокочастотный импульс квантового разрыва превращал портал в бесполезную кучу металла. После этого всё приходилось настраивать с нуля. Я предусмотрел этот механизм именно для таких случаев. И вот, впервые за всё время, он понадобился.

Портал завыл и схлопнулся.

— Нет! — взревел Вольф, осознав, что я сделал. Он вскочил на ноги и бросился к панели, пытаясь отменить отключение.

Но было поздно.

Портала больше не было.

Я до сих пор удивлён тем, что он не убил меня. Возможно, шок от случившегося оказался настолько велик, что он просто не знал, что делать.

Не дожидаясь, пока он передумает, я вскочил на ноги и выбежал из лаборатории, которую строил столько лет. Работа всей моей жизни стала жертвой одного безумца.

Я до сих пор не знаю, какие будут последствия у всего этого. Возможно, оно — что бы это ни было — не успело определить наши координаты в мультивселенной. По крайней мере мне хочется в это верить.

Но, я думаю, скоро мы сами все узнаем.

Я лишь надеюсь, что никто не пострадает.