Разлом Тарвейна

Небо над Корусантом никогда не спало. Оно было вечной рекой из жидкого света, сплетением миллионов спидерных потоков, которые текли между небоскребами, пронзающими стратосферу. В этом рукотворном, хаотичном и вечно спешащем мире Храм Джедаев был островом спокойствия. Его пять шпилей, устремленных ввысь, казались немыми стражами древнего порядка, игнорирующими суету у своего подножия.

Но даже этот порядок иногда нарушался.

Из верхних эшелонов трафика, отделившись от общего потока, начал снижение корабль, чей силуэт был здесь чужеродным. Шаттл типа "Шейтпид", рабочая лошадка Торговой Федерации. Его округлые, почти насекомоподобные формы и безвкусная позолота корпоративных эмблем резко контрастировали со строгими, выверенными линиями архитектуры Храма. Корабль двигался медленно, почти надменно, запрашивая и получая доступ к одной из гостевых посадочных платформ, предназначенных для сенаторов и почетных послов.

С едва слышным шипением компенсаторов шаттл опустился на площадку. Навстречу ему выдвинулись не мастера-дипломаты с радушными улыбками, а четверо безликих воинов Храмовой Стражи. Их золотые мантии и маски скрывали все человеческое, превращая их в живые статуи, а силовые пики в их руках тихо гудели, излучая ноту сдержанной, но абсолютной власти.

Трап шаттла опустился с театральной медлительностью. По нему, поеживаясь от прохладного высокогорного воздуха, спустились трое неймодианцев. Их роскошные, громоздкие одеяния и высокие головные уборы выглядели здесь нелепо, а большие красные глаза нервно бегали, оценивая холодный прием. Старший из них что-то прошипел на своем гортанном языке, но страж, стоявший во главе четверки, лишь молча указал пикой в сторону входа в Храм. Ни слов, ни приветствий. Только безмолвное приглашение следовать.

Делегация Торговой Федерации, оставив свой корабль под присмотром молчаливых золотых статуй, скрылась в недрах древней обители. Их миссия, какой бы она ни была, началась.

***

Зал для малых аудиенций на верхнем ярусе Храма Джедаев был полной противоположностью огромным церемониальным помещениям. Здесь не было ни величественных статуй Четырех Мудрецов, ни мозаичного пола, изображающего Великое Древо Силы. Лишь изогнутая стена из отполированного обсидиана, в которой, как в темном зеркале, отражалась комната и панорамное окно напротив. За стеклом беззвучно текла вечная река огней Корусанта — безмолвное напоминание о галактике, которой Орден служил.

В центре зала сидели двое. Мастер Мейс Винду, чья поза была прямой и несокрушимой, как сама башня Храма, и гранд-мастер Йода, который казался маленьким и древним в своем кресле, медленно постукивая когтистыми пальцами по набалдашнику посоха из дерева гинтер.

Напротив них стоял сенатор Лотт Дод. Неймодианец был облачен в дорогие, но строгие одежды, лишенные обычной для его расы кичливости. Рядом с ним бесшумно парил протокольный дроид, проецируя в воздух над столом трехмерные голограммы: схемы торговых путей, отчеты об убытках и красные точки, обозначавшие места последних нападений.

— ...и это только за последний стандартный квартал, мастера-джедаи, — завершал свой доклад Лотт Дод. Его голос был спокоен и лишен эмоций, словно он зачитывал финансовый отчет, а не говорил о кораблях, превращенных в космический мусор. — Семнадцать грузовых судов класса «Носорог». Общие потери оцениваются в семьдесят два миллиона кредитов, не считая репутационного ущерба и срыва поставок для трех планетарных систем в секторе Аркана. Системы, которые теперь на пороге гуманитарного кризиса.

Мейс Винду смотрел не на голограммы, а на сенатора. Его темные глаза были непроницаемы. Пауза затянулась на несколько секунд — достаточно долго, чтобы неймодианец почувствовал дискомфорт.

— Пиратство во Внешнем Кольце — проблема не новая, сенатор, — ровным тоном произнес он. — Флот Республики делает все возможное, патрулируя ключевые гиперпространственные маршруты. Однако, судя по вашим картам, ваши конвои использовали альтернативные, непатрулируемые коридоры.

— Коридоры, которые сокращают время доставки на двадцать процентов, мастер Винду, — парировал Лотт Дод, не моргнув. — В нашем бизнесе эффективность — это жизнь. Мы платим налоги Республике, и немалые. Мы вправе ожидать, что наши законные торговые пути будут в безопасности, где бы они ни пролегали.

Винду сложил руки на груди. Движение было медленным, обдуманным — и от этого еще более угрожающим.

— Вы пошли на осознанный коммерческий риск ради увеличения прибыли, — отчеканил он каждое слово. — И теперь просите Орден Джедаев покрыть издержки ваших рискованных бизнес-решений.

На лице неймодианца впервые отразилось нечто похожее на эмоцию — холодное негодование.

— Я прошу Орден Джедаев помочь в восстановлении порядка там, где институты Республики демонстрируют свое бессилие. Жители системы Аркана, оставшиеся без медикаментов, вряд ли назовут это "издержками бизнес-решений". Однако мы видим, что наши призывы не находят отклика. Поэтому мы пришли с конкретным предложением.

Он сделал едва заметный жест, и дроид вывел в центр проекции изображение грозного боевого корабля — флагмана Торговой Федерации.

— Санкционируйте создание «Флота Защиты Торголи». Дайте нам законное право защищать самих себя. Мы сами решим проблему пиратства. Быстро, эффективно и без лишней нагрузки на бюджет Республики.

Воздух в комнате, казалось, похолодел. За окном мерцающие огни Корусанта продолжали свой вечный танец, равнодушные к происходящему в Храме.

— Вы просите Сенат узаконить создание частной армии. Армии, которая будет подчиняться не Республике, а совету директоров вашей корпорации. Вы понимаете, какие последствия это будет иметь для галактического баланса сил?

— Я понимаю, что баланс сил уже нарушен, мастер-джедай, — голос Лотта Дода стал жестче. — Нарушен пиратами и бандитами, которым Республика позволяет хозяйничать на своих территориях. Мы лишь хотим восстановить порядок. Если существующие институты не способны этого сделать, то ответственность за защиту наших интересов ложится на нас. Это не угроза. Это экономическая необходимость.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом городских спидеров за окном. Спор зашел в тупик. Обе стороны были по-своему правы. Обе защищали свои принципы: один — принципы закона и баланса, другой — принципы капитала и эффективности.

И в этой тишине раздался тихий, скрипучий голос Йоды, который до этого момента казался дремлющей статуей.

— Порядок, говорите вы, — гранд-мастер открыл свои древние глаза и посмотрел прямо на неймодианца. — Да, порядок нужен Галактике. Но порядок, рожденный из страха, к еще большему страху ведет.

Йода чуть наклонил голову, и его большие уши слегка дрогнули.

— Щит от пиратов хотите вы... или меч, что заставит всех с вашей волей считаться?

Маска безупречного корпоративного дипломата на лице Лотта Дода на мгновение треснула. В его глазах промелькнула тень — не страха, но холодного, расчетливого раздражения от того, что его истинные мотивы были так легко вскрыты. Он быстро взял себя в руки.

— Мастер Йода, я ценю вашу мудрость, но это вопрос прагматики, а не философии, — он поклонился, сдержанно и формально. — Благодарю за уделенное время. Похоже, Торговой Федерации придется искать собственные решения.

Сенатор развернулся и в сопровождении своего дроида покинул зал. Тяжелая дверь из сплава бронзиума бесшумно закрылась за ним.

Мейс Винду еще долго смотрел на пустое место, где только что стоял неймодианец.

— Они получили отказ, которого и ждали, — наконец произнес он. — Теперь у них будет повод заявить Сенату, что джедаи отказались помочь, и они были вынуждены действовать самостоятельно.

Йода вздохнул. Вздох получился тяжелым, старческим.

— Не ложь в словах его была, нет. Правда. Но правда, что служит цели большей. Тень за ними стоит. Тень, что кормится такой вот правдой. Войну они готовят, Мейс. Не с пиратами.

Гранд-мастер еще долго сидел в опустевшем зале, глядя на огни Корусанта за окном. Где-то там, в глубине Храма, готовилось новое поколение защитников галактики. Молодые ученики шли своим путем, не подозревая, что мир вокруг них уже начал меняться. И мастер чувствовал — их испытания будут не менее тяжкими, чем те, что ожидали саму Республику.

***

Воздух в Тренировочном Зале имени мастера Эта-Кота гудел. Он вибрировал от низкой, почти кошачьей песни дюжины тренировочных световых мечей и шипения плазменных разрядов, вылетающих из сферического дроида-стрелка. Под высоким сводчатым потолком свет корусантского полудня, проходя сквозь арочные окна, дробился на тысячи бликов на отполированном до зеркального блеска полу. Здесь, в этом стерильном и упорядоченном мире, ковалось будущее Ордена.

Клан "Ястребиная Летучая Мышь" был в центре зала. Двенадцать юнлингов, двенадцать сине-зеленых клинков, одна общая задача: отразить атаку дроида. Но даже в этой униформе и с одинаковым оружием они были до боли разными.

Зел Райлон, гибкий тви'лек с кожей цвета неба, двигался как по учебнику. Его стойка была безупречна, каждое движение — выверено и экономично. Он не просто отбивал выстрелы; он встречал их идеальным блоком Формы III, провожал клинок по выверенной дуге и тут же возвращался в исходную позицию. Для Зела это был не бой, а экзамен, и он сдавал его на "отлично".

Рядом с ним несокрушимой скалой стоял Корр Вилдан. Забрак не танцевал — он держал оборону. Он почти не двигался с места, встречая каждый разряд мощным, агрессивным блоком. Его клинок не просто отбивал выстрел, он уничтожал его, и в воздухе после каждого парирования оставался едва уловимый запах озона. В его стиле не было изящества, но была фундаментальная, несокрушимая надежность.

Элара Вэнс, напротив, казалась сгустком нервной энергии. Ее каштановые волосы выбились из скромной прически, а клинок в руках был не оружием, а щитом. Она не атаковала разряды, а скорее поглощала их своей защитой, двигаясь инстинктивно, на грани рефлексов. Порой она начинала движение еще до того, как дроид стрелял, будто чувствовала не сам выстрел, а намерение за ним. Ни один разряд не проходил, но со стороны казалось, что она вот-вот сломается под этим напряжением.

И была Лианара Весс. Если Зел был техником, а Корр — воином, то мирианка была артисткой. Она не просто защищалась — она исполняла смертоносный балет. Легкий акробатический прыжок, укол в стиле Макаши, который не просто отбивал разряд, а направлял его точно в один из тренировочных гонгов на стене. Звон! Еще один пируэт, и второй разряд попадал в гонг повыше. Звон! Она не выполняла упражнение — она доказывала свое превосходство над ним.

Дроид-стрелок, следуя программе, переключил внимание на последнюю цель в центре группы. На рыжеволосого мальчика, который до этого момента просто лениво отмахивался от случайных выстрелов.

Сайлас Тарвейн зевнул.

Первый разряд он отбил, не глядя, движением кисти. Второй заставил его сделать изящный шаг в сторону. Третий он поймал на кончик клинка и легким толчком отправил в потолок. Скука на его лице была почти осязаемой. И тогда в его серых глазах сверкнул огонёк.

Следующий выстрел он отбил не просто так. Он направил его в тот же гонг, в который целилась Лианара. Дзинь! Дроид выстрелил снова. Сайлас развернулся, и его клинок отправил разряд в другой гонг. Донн! Еще выстрел — еще одна нота. Он перестал защищаться. Он начал играть.

Дзинь-донн-дзинь!

Простая, незамысловатая мелодия эхом разнеслась по залу. Зел замер на полпути, качая головой с улыбкой. Корр нахмурился, его лицо выражало полное недоумение. Элара, на мгновение отвлекшись от своего внутреннего шторма, позволила себе едва заметную тень улыбки.

— Сайлас! — Голос Лианары был тихим, но острым, как кончик ее клинка. Она прекратила свои пируэты и смотрела на него с ледяным раздражением. Это было не просто нарушение дисциплины. Это было кощунство. Он превращал священное искусство боя в балаган.

Дзинь-донн-дзинь-дзинь-донн!

Сайлас лишь одарил ее своей ослепительной, солнечной улыбкой и продолжил свою игру, заставляя дроида аккомпанировать ему.

Высоко над ними, на смотровой площадке, мастер-баттл мастер Син Драллиг наблюдал за сценой со скрещенными на груди руками. Его лицо, обычно непроницаемое, хранило тень глубокой задумчивости. Рядом с ним стояла мастер-церианка Ти'анн, куратор клана. Ее длинные пальцы были сцеплены в замок, выдавая внутреннее напряжение.

— Они становятся сильнее, — тихо произнесла Ти'анн, ее взгляд скользил от одной фигуры к другой. — В них есть гармония, даже в их противоречиях. Сила забрака, точность мирианки... они дополняют друг друга.

Син Драллиг хмыкнул, короткий, резкий звук. — Я вижу другое, — его голос был холодным, как сталь илумского льда. — Я вижу трещины. Мирианка, Весс... ее техника безупречна, но хрупка. Один неверный шаг, один удар, который она не сможет предвидеть, — и ее идеальный мир рухнет. Забрак, Вилдан... он скала. Но скала неподвижна. В настоящем бою его прямолинейность сделает его легкой мишенью для хитрого врага.

Он помолчал, его взгляд остановился на Сайласе, который как раз одарил Лианару своей обезоруживающей улыбкой.

— А этот... — продолжил Драллиг, и в его голосе прорезалось нечто похожее на беспокойство. — Он не трещина. Он — разлом, который ждет своего часа. Такая сила без дисциплины... это не просто безответственность. В нынешние времена это опасно.

Мастер Ти'анн вздохнула. Она знала, о чем он говорит. Разговоры в Совете становились все тревожнее, отчеты с Внешнего Кольца все чаще упоминали пиратство, сепаратистские настроения и растущее влияние торговых гильдий, действующих почти как суверенные государства.

— Они дети, Син, — мягко возразила она. — Они растут в мирное время. У них еще есть время, чтобы выточить свой характер, найти свою опору. Сайлас — не злонамерен, он просто... иной.

— А есть ли у нас это время, мастер Ти'анн? — Син Драллиг наконец повернулся к ней, и его глаза были серьезны, как никогда. — Совет ощущает тень в Силе, но не может найти ее источник. Сенат погряз в дебатах, пока целые системы вооружаются под прикрытием корпоративных уставов. Скоро Ордену понадобятся не художники, создающие мелодии на гонгах. Ему понадобятся мечи. Острые, закаленные и абсолютно послушные воле своего владельца.

Он снова посмотрел вниз, на двенадцать маленьких фигурок с сияющими клинками.

— И мой долг — убедиться, что ни один из этих мечей не окажется в чужих руках. Или не обернется против нас самих.

Его слова повисли в гулком воздухе тренировочного зала, смешиваясь с затихающим эхом ребяческой мелодии. Последний мирный год Республики уже начал свой обратный отсчет, хотя никто из юнлингов внизу об этом еще не догадывался.