Как в том певце, что сцену растревожил,
Растратив жизнь на обретенье смысла,
Во мне живут все те, кого я прожил,
И проживу ещё в грядущей жизни.
И те, кто мною побывал однажды,
На чуткой сцене полотна земного,
Исполнятся неутолимой жажды,
Отбросив прочь житейские основы.
И будет ночь гореть прозрачным светом,
И будет день таращить тень на скалы,
И человек сочтёт себя поэтом,
Затем, что "просто жизни" будет мало.
Иной певец застывший мир встревожит,
Огнём души изображая стужу,
Затем, что кровь бунтующая может
Зажечь весь мир, как собственную душу.