Две армии сошлись на поле брани —
Сверкают копья, ратные мечи,
Рубают головы и ноги, руки ранят
В азарте боя, в хаосе сечи.
Заходит конница, мелькают ятаганы,
По трупам мёртвых в грунт стекает кровь.
В степных краях лютуют басурманы —
Из года в год, ведь раньше так велось.
Вот и сегодня — ярко солнце светит,
Мечутся кони, смертный люд кричит,
А за спиной дружины плачут дети,
И стонут матери, войну кляня навзрыд.
Но что за чудо — вдруг разверзлось небо,
И сверху вдруг ударил яркий луч,
И каждый из бойцов, где бы он ни был,
Поднял главу, чтоб на него взглянуть.
И замер бой, и кони стали, дрогнув,
И меч из рук невольно пал у всех,
И в головах раздался глас безмолвный
И указал на лютый смертный грех.
И стар и млад в мгновенье осознали,
Что кровь людская — не вода в ручье,
Что не подарит жизнь удар из стали,
И душу — не спасти на острие.
И луч угас... и снова стало тихо,
Лишь стон раздался с дальнего холма.
И воины, склонясь, забыли лихо —
И отступила в чёрствых душах тьма.
Никто меча с земли уже не поднял,
Не крикнул: «Режь!», на брата не пошёл.
Но это всё — лишь старые преданья,
И доказательств им я не нашёл.
Прошли века… Никто уже не помнит,
Ни яркий свет, ни голос, ни покой.
И вновь на бранном поле скачут кони,
И вновь течёт людская кровь рекой.