Разоблачая Зло

— Афанасий, вы в прямом эфире. Да, камера там, смотрите прямо на красную точечку, — проворковала ведущая ютьюб-стрима, обворожительная девушка в бирюзовом шелковом платье до пят, черных массивных бутсах и с обилием украшений из золотого бисера на шее, руках и в затейливой высокой прическе.

— Чегось? Ась? — приставил руку к правому уху ее визави. По контрасту с ведущей вид у него был самый что ни на есть затрапезный: мятая футболка серо-зеленого цвета, такие же штаны, видевшие еще царя Гороха, коричневые полуботинки-кадавры, всклокоченная седая борода и усищи, свисшие чуть ли не ниже пояса. Образ деревенского деда-дурачка слегка нарушали только необыкновенно умные серые глаза, поблескивавшие за дымчатыми очками в толстой роговой оправе.

Ведущая Раечка Крапивкина, социологиня-мгушница и ультра-интеллектуалка, и не таких субъектов тут видела и укрощала. Она терпеливо повторила:

— Видите красный огонек? Смотрите туда. Итак, дорогие подписчики и донатеры нашего канала «Меломания максимум», сегодня у нас в студии победитель последнего народного рэп-баттла Н-ской области, поэт-песенник и, как он сам себя именует, «последний русский скоморох» Афанасий Репица! Афанасий, мы рады вас видеть, а вы?

Гость резво вскочил с трехногого дизайнерского стула и продекламировал, отбивая ритм в воздухе левой рукой:

— Эй, бэби, эй, лови новую тему,

Я не создаю никому проблему,

Я читаю вслух свои стихи,

Они как мед хороши, как воздух легки,

Так что повторяй за мной — эгегей,

Дед Афанасий — не злодей,

Он лишь народ родной веселит,

Если у народа внутри горит!

Раздались аплодисменты: не удержался оператор. В чате аудитория взорвалась: сторонники Репицы смайлили восторг, враги пытались прорвать заслон встречными выстрелами хейта.

Ведущая сверкнула дежурной улыбкой и поправила выбившийся локон. На боковом прозрачном экране было видно, что счетчик посетителей закрутился с невиданной доселе скоростью. «Явились посмотреть на старого немытого клоуна. А на мои стримы о влиянии кафкианских мотивов на техносоциум XXI века в десять раз меньше зашло», — со злостью подумала Рая. Вслух же она произнесла совершенно иное:

— Афанасий, это было как всегда круто! А теперь приступим к интервью, которого так ждали все ваши поклонники. Мы безусловно счастливы, что вы, после стольких отказов многим уважаемым СМИ, согласились прийти именно к нам в гости. Кстати, что тому причиной?

Репица расплылся в широченной ухмылке и, взяв несчастный стул за бочину, перевернул и так поставил. Три ножки, устремляясь в потолок, казалось, сигнализировали о помощи.

— Хочу вернуть все на свои места, девонька, только и всего.

Рая ответила уже более напряженной и оттого куда более искренней улыбочкой и подала знак помощнице, тенью маячившей в углу студии:

— Машенька, другой стул Афанасию Александровичу, пожалуйста. Более… традиционный. Да, Афанасий?

— Традиции разумные — вот силушка народа нашего, — рявкнул Репица зычно. Потер задумчиво бороду в области надключичья. И тоже махнул помощнице: — Эй, красавишна-королевишна, Марья свет Батьковна, ты еще медку мне налей. Да смотри крепкого такого, забористого! Как в райдере прописано!

Чат на долю секунды замер — и взорвался подобно сверхновой.

«Он попросил алкоголь в прямом эфире! Саныч жжОт! Мама, роди меня обратно, это прорыв в вещании!»

Оператор Саша хрюкнул. Маша вздрогнула, чуть не уронила стул и остановилась на полпути.
Рая едва спрятала ярость и снова поправила злополучный локон. «Убью Светку-дуру, а лучше руки ей вырву, чтобы больше меня не причесывала перед эфиром».

— Афанасий, — нежно пропела она, — нас смотрят несовершеннолетние зрители, а реклама употребления спиртного, как вы знаете, запрещена нашим законодательством. Поэтому медок безусловно будет, но после стрима. А теперь перейдем к вопросам наших донатеров…

Маша уже успела подсунуть новый стул Репице, тот присел, но в позе охотника на привале — зад на краешке, сильные руки упираются в колени, а ноги подобраны под сиденье.

— Опосля так опосля… Да ну их, вопросы, — выпалил он, перебив заготовленную речь ведущей. — Давайте-ка все вместе в игру сыграем. Хорошую. Древнюю. Называется «Правда или ложь». Победитель получит мой приз — миллион целковых переводом на карту банка. Участвовать могут все, кто сейчас в студии. Ну как вам, Рая? Саша? Марьюшка?

Камера ощутимо вильнула, но Саша был слишком профессионалом и тут же исправился. Маша ойкнула и прижала руку ко рту. Рая со сползшей улыбочкой вскрикнула что-то вроде «Рекламная пауза!», но ее остановил возникший буквально из ниоткуда продюсер Матвей Староверцев. Он нагнулся и что-то зашептал ведущей на ухо. Потом прижал руку к сердцу, поклонился и ушел.

— Очень… неожиданно. – Крапивкина наконец справилась с собой и снова нацепила ту же улыбочку. — И каковы правила вашей… так сказать, забавы?

— А простые правила-то, девонька, — Репица поудобнее устроился на новом традиционном стуле. — Я что-то говорю, а вы мне отвечаете — это правда или вранье чистой воды. Если ответ верный, то вам засчитывается один балл. Кто получит три балла — выигрывает миллион.

— А кто получит ноль или уйдет в минус? — заинтересованно спросил из-за камеры Саша.

— Ну… в данном случае участник также будет удивлен. Очень удивлен, да, — на лице Репицы на долю секунды мелькнуло выражение, которое лучше всего описать как «нажравшийся краденой сметаны и благополучно сбежавший от палки кот дразнит хозяев с забора».

Крапивкина ощутила, как бурлившее внутри раздражение сменилось на угрюмое спокойствие. Клоун хочет играть? Браво, поиграем!

— Начнем, пожалуй. Кого первым спросите, Афанасий? — и Раечка небрежно скрестила ноги. Локон она уже не поправляла. Какая прическа в такой ситуации?

— А вон Марьюшку нашу, заботливую да пригожую. Марьюшка, жених поди есть у тебя? — подмигнул проклятый клоун.

— Э… да. Есть. — Помощница топталась чуть левее ведущей, бросая на нее опасливые взгляды.

— Один балл, истина. Любишь его, так, чтобы замуж пойти?

— Люблю, — порозовела Машенька.

— Два балла, истина. А…

— Минуточку, — прервала Репицу Крапивкина. — Как-то уж больно легко все у вас, Афанасий. И вопросы не так, чтобы Машу озадачили. Может, что потруднее спросите?

«Чтобы миллион — вот так этой шлюхе Саповой достался? Да не будет этого!!!»

— А я как раз и собирался, милая, — усмехнулся старый диджей. — Ну-с, Машенька, напоследок такой вопросец задам. Вчера, когда с Сашей после работы грех блудный творила — тоже о женихе своем с любовью думала, али нет?

Машенька из розовой красавицы превратилась в мертвенно-бледный полутруп. Медленно шагнув назад, она беспомощно, как-то по-детски дернула плечом, всхлипнула и — исчезла из студии.

Репица уже указывал перстом на замершего оператора.

— Ну что ж, друже Александр, твоя очередь играть.

— Не стану я на твои вопросы отвечать, — рыкнул Саша. Камера опять вздрогнула и покосилась, так что зрители теперь вынуждены были слегка наклонять головы вправо; но никто и внимания не обратил — так захватило аудиторию все происходящее в студии. — Я тебе, старому навознику, сейчас в эфире рыло начищу, за Машку и за себя!

И оператор действительно попытался выполнить угрозу. Он почти что дотронулся до бороды диджея с явным намерением вырвать ее с корнем, но тут свет в студии ослепительно вспыхнул, и Саша Худяков также исчез.

Крапивкина вжалась в свое кресло, лихорадочно вспоминая инструкции и правила безопасности. В воздухе пахло дымом и почему-то серой. Кнопка вызова продюсера залипла и никак не желала нажиматься. Вдобавок по прозрачному боковому экрану вместо цифр побежали строки, подозрительно похожие на церковнославянский текст, то ли из когда-то виденной ею летописи, то ли… Короче говоря, близился армагеддец с провалом эфира. Надо было что-то делать.

— Афанасий, я согласна ответить на все ваши вопросы, — улыбка Раечки сейчас скорее напоминала оскал загнанной в угол лисы, но положение обязывало.

— Люблю храбрых баб, — потер ладони Репица. — Ну, для затравочки: с самого начала передачи ты, свет мой Раечка, желаешь меня уничтожить. Так?

— Точно, — маску носить уже не было смысла, и Крапивкина ощерилась совсем по-звериному. — Такие, как ты, меня заставляют вспомнить о камерах пыток древнекитайских императоров.

— Один балл, истина, — Репица пальцем провел по усам. — А ответь, правда ли, что, когда Староверцев выбирал постоянную ведущую на этот проект, ты одну конкурентку чужими руками опозорила в сети, а другую попросту вышвырнула вон из Москвы при помощи бывшего дружка из полиции?

Левое веко Раечки дергалось. В голове нарастал тяжелый звон, будто кто-то поставил прямо рядом с ее креслом запись на предельной высоте. Она смогла только кивнуть.

— Еще балл, истина, — Репица подался вперед, рассматривая лицо ведущей с напряженностью опытного исследователя. — И последний вопрос, Раиса Михална. Если бы тебе сейчас дали шанс исправить все зло, что ты в жизни сделала, ты бы ведь ничегошеньки не исправила, верно?

Рот Раи открылся, но оттуда не вырвалось ни звука — только сипение, переходящее в долгий выдох. Она и кивнуть не смогла — лишь моргнула по-совиному, дважды.

— Победительница! — провозгласил Репица во всеуслышание. — Эх, зрители дорогие, слушатели разлюбезные, аплодируем все Раисе Михалне и поздравляем с выигрышем миллиона!

Он встал и начал хлопать. С каждым хлопком звон в голове Крапивкиной становился все страшнее. Она начала сползать с кресла, стараясь скрючиться в позе зародыша. Но Репица наклонился и взял ее за плечо.

Показалось, будто все ее кости разом хрустнули — такой каменной, горячей и давящей была его рука. Рая мысленно ахнула и зажмурилась, покоряясь судьбе, року, злой доле… неважно, чему.

Потом вонь серы и дыма стала невыносимой, она вдруг почувствовала сказочную легкость и, открыв глаза, обнаружила себя…

…под потолком студии верхом на метле.

Окно открылось, и метла вынесла Крапивкину из студии. Прямо под прицелом камер, передававших события на многомиллионную аудиторию по всему миру.

Воцарившуюся в студии тишину прервал Репица. Он вздохнул, потер переносицу и потуже затянул пояс.

— Ну что, дорогие мои, игра наша кончена. — Он обращался к красной точке, как и было велено. — За троицу ту вы не волнуйтесь. Получили — каждый свое. И теперь счастливы — так, как сами того желали. Одна работает в известном заведении в Таиланде, второй участвует в боях без правил, ну а Раиса Михална… от Гагарина нынче спасается, он, говорят, дюже лютует, когда к нему новоиспеченные ведьмы ненароком сваливаются с криками да руганью. Да и мне пора, загостевался я у вас в будущем, а мои-то орлы вскоре на ярмарку в Нижний Новгород пойдут. Как им без главного обойтись? То-то и оно… Прощайте да лихом не поминайте, люди добрые!

И Афанасий Репица склонился в земном поклоне — по старому хорошему обычаю, забытому его потомками.

А спустя секунду камеры показали всему потрясенному миру пустую студию проекта «Меломания максимум». Только в дальнем углу мерцали снежинки и «дождик» на большой, красивой, мохнатой елке, да где-то очень далеко, почти на грани слышимости, звенели бубенцы упряжной лошади и пели молодые голоса бродячих скоморохов.

Шли они по широкой дороге в славный град Новгород. Шли да веселили народ русский частушками, шутками, прибаутками. Благо, до эпохи рэпа было еще очень далеко.