Разорванные браслеты

Удобное кресло вбирало в себя его усталость, поглощая без остатка накопившийся за недели ожидания отъезда стресс. За иллюминатором, а точнее, экраном транслировавшим изображение с наружной оболочки корабля, плыло такое же тёмное ничто как и раньше. Тобби поднял руку, лениво заслоняясь от неяркого света, идущего от светильников на потолке. Ещё несколько часов назад он нервно теребил лацкан непривычно «взрослого» дорожного костюма, вместе с отцом ожидая возможности посадки на клипер под поэтичным названием «Аэтер». Теперь же… хотелось просто лежать и существовать в окружавшем его спокойствии небольшой каюты. Пролежав так ещё около десяти минут, лениво размышляя о необходимости сменить наконец дорожную одежду на нечто более подходящее(строгий голос матери как будто бы звучал у него в голове, несмотря на разделявшее их расстояние), он, наконец, соизволил встать. Торопиться было особенно некуда — до ужина в кают-компании, куда их с отцом пригласил экипаж, оставалось ещё несколько часов. Но Тобби всё равно покопался в небольшой сумке, дерзко разворошив аккуратно сложенные их домашним ботом пожитки(надо же иногда проявлять характер, а то никакого взросления не выйдет), после чего остановился на скромном комплекте, обычно использовавшемся для «официальных» походов в гости к друзьям. Весь процесс занял ещё десять минут, после чего он снова погрузился в лениво-философские размышления. Внезапно, послышался лёгкий звон — кто-то деликатно нажал на кнопку звонка рядом с дверью каюты. Не сказать чтобы он обладал престижной жилплощадью, просто стучать в то что на официальном языке называлось «переборка герметическая подвижная» было бы очень интересной формой сопротивления прогрессу. За дверью оказался смуглый молодой человек с форменной треуголкой на голове, с значком младшего корабельного офицера на петлице. -

- Добрый день.

- И вам не хворать. - Тобби не сильно задумывался над ответом, а поняв смысл сказанных слов пробормотал. - Ой, извините… - Юноша улыбнулся. -

- Всё нормально. Капитан попросил меня показать тебе корабль. Ты не против?

- Нет конечно! Кстати, как вас…

- Кристиан, без титула. И можно на ты.

Клипер оказался интересным. Честно говоря, Тобби впервые был в космосе и подозревал, что если бы корабль представлял собой мыльный пузырь летящий сквозь пространство и время, то его уровень интереса к нему вряд ли бы сильно изменился. Но Кристиан был хорошим рассказчиком и явно скучал на большей части рейсов — а появление настолько внимательного слушателя так вообще вознесло его ораторские способности на максимум. Так, например, Тобби узнал что обычно клипер не брал пассажиров — их с отцом взяли на борт по распоряжению сверху, а в основном корабль занимался перевозками крупно-габаритной почты и всего что требовало быстрой, но тихой доставки из Сан-Идальго в Столицу и наоборот. Юноша, официально числившийся помощником карго, показал ему полупустой трюм, неожиданно чистое и спокойное машинное отделение, и даже позволил подержать собственный табельный лазер-пистолет, который он, по уставу, носил в кобуре на левом боку. Не сказать чтобы он ему сильно требовался, но клипер официально числился в флоте Короля, а значит, все офицеры были обязаны иметь при себе оружие. Наконец, Кристиан, заговорщическим шёпотом поведал Тобби пару пикантных историй из своего, судя по всему, достаточно богатого запаса, вгоняя того в краску. Не сказать чтобы у Тобби всё было плохо с девушками — ему скорее не везло с людьми в целом, в чём он откровенно признался юноше. Тот понимающе улыбнулся.-

- Не беспокойся так. Скажу честно, я такой же был, в твоём возрасте. Друзей почти не было, да и с девчонками не клеилось как-то. Я от отчаяния во флот и записался — тогда как раз набирали на службу к Королю. Шуму то дома было… - Тут уже пришла очередь Тобби сочувственно кивать. -

- Родители боялись?

- Ещё бы! Представь, у меня вся семья — потомственные чиновники, прадед ещё до титула дослужился. И тут я отправляюсь на экзамены в университет, а возвращаюсь в форме курсанта. Дед всё грозился меня подстрелить, чтобы демобилизовали по ранению, а потом насильно в обитель науки затащить, да ещё и галстуком студенческим придушить если сопротивляться буду.

- Ничего себе! А дальше что? - Они стояли в коридоре около каюты Кристиана, прислонившись к стене. Тобби активно пытался представить, что было бы с его несчастным телом, а главное — с почти бессмертной душой, если бы он попытался по настоящему противиться воле матери — и результат ему не нравился. -

- С трудом старика убедили взаправду не стрелять. Мама у него на правой руке повисла, сестра на левой, так и успокоился седой. Потом, когда остыл, заявил что мне в этом доме места не будет, если с триумфом не вернусь. Пришлось жилы рвать, но через три месяца, когда я в дверь постучался, на петлице уже значок отличника был. - Тобби задумчиво кивнул. Кристиан заглянул ему в глаза и продолжил.-

- Я это всё к чему… Ты пока что сильно себя не накручивай. В Сан-Идальго поживёшь немного — домой другим человеком вернёшься. - Неожиданно, юноша замер, вслушиваясь в что-то через небольшой наушник. -

- Пошли, в кают-компании уже на стол накрыли.

На ужине присутствовали все офицеры корабля, что означало что, учитывая небольшие размеры клипера, за уютно обставленным столом собралась немалая часть экипажа. Капитан, статный седой мужчина, с профилем как будто бы сошедшим с обложки классического приключенческого романа, был весел и учтив. Отца Тобби он усадил по правую руку от себя, чем явно привёл того в некое замешательство. Не сказать чтобы папа был совсем слизняком — но характер его твёрдостью не отличался, да и в целом к социальному общению он не тяготел. А сейчас ему приходилось соответствовать роли уважаемого гостя и отвечать на беззлобные остроты капитана, отчего тот явно чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но в целом, ужин протекал достаточно расслабленно. Было видно что экипаж достаточно давно притёрся друг к другу, а рейс не отличался особенной важностью, так что атмосфера за столом сложилась самая что ни на есть дружелюбная. В один момент, капитан решил спросить отца Тобби о причине их полёта на Сан-Идальго. -

- Скажите, мессир Грейнсворт, а с какой целью вы с своим замечательным сыном решили отправится в колонии? Не поймите меня превратно, просто это не самое популярное направления для, если так можно выразиться, эммиграции. - Папа смущённо кашлянул. -

- Прошу вас, мессир Шантери, зовите меня просто Марсель. Видите ли, моей жене предложили работу в Сан-Идальго, а потом оказалось что и для меня нашлось место в местной канцелярии. Вот мы и решили, если так можно выразится, сменить место обитания. - В глазах многих офицеров была видна сочувственная насмешка — роль отца в семье была видна невооружённым взглядом. Шантери усмехнулся и сменил тему разговора. Тобби уже привык к подобному положению родителя, поэтому особенных чувств не испытал — благо, никто из экипажа ни словом, ни делом не пытался унизить отца, или выставить того на посмешище. В общем, в свою каюту Тобби вернулся в хорошем настроении, а для того чтобы почти моментально погрузиться в сон ему даже не понадобилось считать гипотетических овец.

.

.

.

- Кто? - Из-за приоткрытых жалюзи струился беловатый, немного болезненный цвет. Тобби не поднимал взгляда, изучая носки своих ученических туфель. Строгий, почти металлический голос директора заставлял мальчика ёжиться на неудобном для его роста стуле. - Тобиас, я ещё раз вас спрашиваю — кто подал вам эту, без сомнений, мерзкую идею?

- Мессир Луже, я ничего не знаю!

- Смотрите мне в глаза! - Волевым усилием он заставил себя посмотреть на худосочное лицо директора. Серые зрачки пронизывали его, вгоняли в дрожь. - Кто надоумил вас? Локкар или Вильон? - В глазах защипало.

- Мессир, меня не кто не уговаривал!

- Ваша упрямство не делает вам чести. Вы хоть понимаете насколько серьёзный проступок совершили?!

- Но я же не хотел ничего дурного… - Луже вздохнул и взгляд его потеплел.

- Тобиас, я понимаю, вы молоды и оступились — я даже готов пойти вам навстречу! Но мне нужны имена — и, возможно, вы будете освобождены от излишне сурового наказания. Нет, конечно, в целом вы всё равно будете наказаны, но речь уж точно не будет идти об отчислении.

- Отчисление?! - Неподдельный ужас, как молния, прошиб Тобби. Ему было всего 12 лет, но он прекрасно понимал чего стоило матери устроить его в эту школу. Мессир Луже состроил строгую мину.

- Да, да, и ещё раз да! Мне не доставляет удовольствия этот вариант развития событий, но если уж вопрос выйдет на слушание Комиссии по Благообразности… - Мальчик не мог перестать дрожать, сжав зубы. По щекам текли слёзы — унять их не получалось. - Ну что же вы, Тобиас, не нужно так расстраиваться. Скажите мне — Локкар или Вильон, и всё закончится! К тому же, они оказались более разговорчивыми чем вы…

- Что? - Неужто те, кто клялся перед ним в вечном братстве так просто выложили директору все детали их общего проступка?! Мессир Луже молча протянул ему планшет. Он вытер рукавом слёзы и не верящим взглядом впился в неровные строчки. Они не выложили всех деталей — того как вместе размышляли над тем, какие лучше краски использовать для изображения нелицеприятных сторон учителей, как обмануть ботов-сторожей и пронести фатальные бумаги(Локкар настаивал на более архаичной форме протеста) мимо их взора. Зато, Локкар и Вильон подробно расписали как Тобиас Фрошер убедил их в необходимости участие в деле, а потом являлся предводителем ключевых его мероприятий. Ложь была обжигающей, ядовитой и ничуть не близкой к реальному положению дел — но она очень походила на правду в глазах тех, кто с реальным положением знаком не был.

- Ну так что, Тобиас? Вы готовы сотрудничать? - Внутри как будто бы разверзлась пустота. Быть может, это и было то взросление о котором так любила рассуждать мать? Действительно, и Вильон, и Локкар — отпрыски уважаемых и знатных семейств с прекрасной репутацией. Им незачем участвовать в подобных делах, если только их не завлечёт Тобиас, выходец из семьи ещё не успевшей избавиться от простонародной подлости. Но донос… Никто из класса не поверит, что его могли оговорить такие смелые и известные своей верностью господа как Вильон и Локкар. Выбор был страшен, он давил на него и заставлял вопль отчаяния, рвавшийся из груди, бесноваться внутри разума. Наконец, Тобби всхлипнул, взглянул в холодные глаза Луже. -

- Да.