Разрушитель

Я не помню, кто я. Не помню своего имени. Я не помню, откуда родом. Первое, что стало моими воспоминаниями — это боль страшная, всё поглощающая, сводящая с ума. Оказалось, что кто-то попытался принести меня в жертву. Результатом стало то, что весь западный предел бескрайних степей оказался пуст. Я убила почти тринадцать тысяч орков. Взрыв силы, вплеснувшейся из меня, был настолько велик, что стена огня прошлась по всему стану. Единственный, кто выжил — это Пресветлый. Смешное звание для орка, но это имеет своё объяснение. Раньше всё было по-другому. Когда-то орки поклонялись другому божеству Дарду. Он — бог ремёсел, торговли и веселья. Но потом пришли чужаки и принесли для орков своё божество. Им показалось, что странников степи слишком много. Миссионеры стали говорить, что главное в мире — это сила и война. Так орки стали поклоняться Харту — богу войны. И вот тогда всё рухнуло. Разрушился мир, а их земли теперь принадлежат чужакам.

Это мне всё рассказывал Пресветлый, когда мы сидели около огня в его доме. Он забрал меня с поля, на котором лежали трупы, и увёл в свой храм. Этот древний орк был особенным со светло-зелёной кожей и тонкими чертами лица. Волосы были не чёрными, как у всех, а почти белые. Пресветлый назвал меня Разрушителем и пытался научить пользоваться моей магией и языкам. Но всё оказалось бессмысленным. Зачем учить языки, если всё можно прочитать в голове существа, с которым говоришь. А вот моя магия не поддавалась контролю. Моя попытка зажечь маленький огонь была чревата огромным пожаром, а вызвать ветер — разрушительным штормом.

Я не переживала. Рядом с Пресветлым было хорошо. В его маленьком храме почти никого не было. Только несколько служителей и большое стадо рядом. Недалеко протекала речка, а рядом был большой сад и море цветов. Я отошла душей и успокоилась, но всё когда-либо кончается. Я понимала, что нужно уходить. Пресветлый вздыхал, но не спорил. Перед отъездом он показал мне карту мира.

— Ты словно дитя. Я не хочу отпускать, но у тебя, девочка, своя судьба.

На западе находилось королевство эльфов Умонад. Это были сплошные леса. Пресветлый говорил, что там очень красиво и когда-то там находилось святилище Дарда. Но потом орков выгнали оттуда. На востоке находилась империя драконов Дария. Это были горы и в красивых горных долинах драконы выстроили себе замки, а в самой большой построили столицу с королевским замком. На юго-востоке находились гномьи горы. Их королевством, Торилой, правил совет королей. А в центре находилась людская империя Анлокар со столицей Цилией. В империи жили помимо людей многочисленные полукровки. Подробностей он не знал. Давно уже жрец орков никуда не выезжал и с небом о тех странах не разговаривал.

— Когда-то, — рассказывал мне Пресветлый, — мы жили по всему материку. Ходили куда хотели и жили вольно и весело. Это был наш мир. Знаешь, какие у нас были праздники. В один из чёрных дней к нам залетело несколько драконов. Они пожаловались на то, что им нет места в своём доме, и попросили у нас возможности пожить в горах, а мы разрешили. Следом за ними приплыли эльфы, гномы и люди. Они выгнали нас в степи и навязали бога войны, чтобы мы не ходили к ним, а потом маги воздвигли горы, в которых поселились гномы. Так мы и потеряли свою страну. Я знаю, ты хочешь уйти. Я не держу тебя, девочка. Но помни, мир людей жёсток и там не место идеалистам.

Я не послушала Пресветлого. В день отъезда долго смотрела на себя в зеркало. На меня смотрела усталая женщина с чёрными волосами и пронзительными голубыми глазами. Стройная фигура и сильные руки. По всему телу остались следы от ожогов. Я не могла себя узнать. Это было чужое лицо и фигура. Всё время пока я жила при храме усиленно занималась. Орки научили меня драться, стрелять из арбалета и метать ножи. Я научилась скакать на коне. Но так и не смогла вспомнить своего имени и свою семью. Всё, что знала, я Разрушительница и всё до чего дотянусь магией, будет уничтожено.

В день отъезда Пресветлый и его жрецы вышли меня провожать.

— Я желаю тебе найти себя. Если захочешь, можешь сюда вернуться. Мы будем тебе рады.

«Хорошо, Пресветлый, — передала я ему мысль, — если мне станет плохо, я вернусь к тебе. Ну а пока прощай. Я не знаю, что ждёт меня за этими горами, но, надеюсь, будет не хуже, чем здесь».

Я сорвалась с места. До гор надо было ещё добраться. А это было несколько дней пути по выжженной степи. Бескрайняя ровная как стол с изредка встречающимися деревьями и курганами. Ковыль и трава, а ещё издали виднелись табуны. Я не стремилась завести знакомство с пастухами. Орки теперь были далеко не такими, какими их помнил Пресветлый. А оказаться снова на жертвеннике не хотелось. Ничем хорошим это не могло закончиться. Обуздать свою магию я так и не смогла. Тут были большие стада степных животных. Сусликов и сайгаков в степи было больше чем коней у орков. Изредка мне попадались перепёлки, да в небе парили то степной орёл, то пустельга. Степь только вначале кажется безжизненной.

Вечерами я останавливалась, обихаживала коня и разжигала костёр. В степи водились и волки. А ещё из голов пастухов я выудила, что в этих краях появилась Дикая охота. Это довольно редкий вид нечисти. Возглавлял её демон, а за ним скакало несколько верных ему покойников или демонов. Обустроив свой ночлег, я заворачивалась в одеяло и засыпала.

С этой самой охотой я и встретилась на третий день, а точнее, ночь пути. Резко проснулась от топота копыт. Земля прекрасно проводит звуки и дала мне возможность узнать о приближении врагов. Я поднялась, поймала коня и повернулась в ту сторону, откуда доносился шум.

Раздался страшный гул, свет месяца померк, вихри подняли свист, в разрушительной буре нёсся по воздуху дикий охотник — в сопровождении большого поезда духов. На статном, белом как молоко коне, извергающем из ноздрей и рта пламя, скакал древний бог во главе огромной свиты; голова его была покрыта шляпою с широкими полями; плащ, накинутый на плечи, далеко развевался по ветру. Он громко хлопал бичом, и после каждого удара сыпались молниеносные искры. Свиту дикого охотника составляли и тени умерших. Поезд этот сопровождался хищными, пожирающими трупы птицами, и между ними всех заметнее стаи воронов. Вслед за шумною толпою мчались с визгом и лаем большие и малые чёрные псы, которых дикий охотник возбуждал к гоньбе громким охотничьим возгласом: го-го! Трубили рога, и их звукам вторили множество других музыкальных инструментов и неистовые крики охотников.

Я с интересом смотрела на эту кавалькаду и ждала их приближения, но, не доскакав до меня нескольких метров, они пропали, а через минуту оказались в другой стороне. Похоже, дикий охотник решил не испытывать судьбу и проскакал мимо меня.

— Свояк свояка видит издалека, — шепнула я и пошла дальше доспать.

И тут до меня дошло, что я сказала это вслух. Резко оглянулась на Дикую охоту и помахала древнему богу. Он помог мне вспомнить речь. То, что не смог сделать Пресветлый, сделал древний бог дикой охоты, а может это просто результат стресса. Не каждый день на тебя несутся мертвецы и огромные собаки.

Я скакала уже третий день после встречи с диким охотником, а горы всё не приближались. Казалось, какой-то злыдень сознательно отодвигает их от меня. И вот, наконец, я прискакала к перевалу, о котором мне говорил Пресветлый. Но, то ли он что-то напутал, то ли не был здесь лет триста. Перевалом здесь и не пахло. Это была узкая тропа, ведущая вдоль скалы и уходящая куда-то в небо. Прежде чем штурмовать неприступную гору я решила отдохнуть до утра.

Я устроилась около кустов достала одеяло, а из седельной сумки — вяленое мясо. Во фляге ещё была вода, но в ближайшее время необходимо было найти источник воды. Иначе помру от жажды. А ещё коня надо поить. Я сидела на одеяле и смотрела на предстоящую дорогу. Меня она не впечатлила и не испугала. Необходимо было преодолеть этот перевал, и я пройду по этой непростой дороге. Стреноженная лошадь паслась недалеко от меня, а я сидела и думала. Наверное, где-то есть моя семья, у меня, наверное, есть родители, а, может быть, имеются и муж, и дети. Но чем больше я задумывалась над словом семья, тем больше мне казалось, что искать меня никто не будет. Никаких чувств это слово у меня не вызывало. Я не могла представить себе, что сижу за столом и улыбаюсь какому-то мужчине, что рядом могут находиться мои дети. Нет, ничего этого у меня точно не было, а значит и заморачиваться на эту тему мне не стоило. И если у меня нет имени, то это не проблема. Люди дадут его. Они падки всё обозвать. Я умею убивать, а наёмники всегда найдут работу. Хотя зачем выдумывать Пресветлый назвал меня разрушителем. Я могу назваться эльфийским аналогом слова «разрушение» — Аталанта.

Я вздохнула и стала любоваться закатом. Солнце чинно опускалось за горизонт. Небо темнело с каждой минутой. На востоке оно уже было синим. И чем ближе к садящемуся солнцу, тем светлее оно становилось. Облака словно полог или занавеси опускались за ним. Лучи солнца окрасили облака в розовый цвет, а со стороны востока они были свинцовыми. Солнце — это правитель мира, который благосклонно желал спокойной ночи своим подданным. И не размениваясь на мелочи, желал провести ночь нормально всем. Наконец, солнце опустилось за горизонт и, полог закрылся. На небе вспыхнули тысячи звёзд. А из-за другого края вышла луна.

Я долго сидела и смотрела на небо, а потом подложила под голову седло и, завернувшись в одеяло, уснула.

Проснулась я рано утром оттого, что кто-то на меня смотрит. Оглядевшись, я увидела странную птицу, что сидела на ветке дерева, что росло недалеко от тропы. Оно было корявым и узловатым, похожим на старика, которого не вовремя прихватил приступ радикулита. Разглядывать странное создание я не стала. Поднявшись и потянувшись, я поела и направилась к тропке.

Это было похоже на странный зигзаг, загибы которого шли один к другому. Странный и непонятно кем созданный подъём, но сровнять тропу, и сделать её по прямой не было никакой возможности. Следующий заворот был выше предыдущего почти на рост лошади. К середине дня я, наконец, выбралась из этого сумасшествия. Но только я вздохнула с облегчением, как меня ждало очередное огорчение. Увидев, что мне предстоит дальше, я застонала. Передо мной лежала узкая тропа, заваленная крупными камнями. Тропа шла вдоль горы и скрывалась где-то за поворотом. Думать было некогда, и я поехала дальше.

Путь от зигзага до ближайшей пещеры я проделала за четыре часа. Мне приходилось огибать камни и искать приемлемый для коня путь. К вечеру, когда, наконец, добралась до ночлега, устала и я, и конь. Я спрыгнула и осмотрела предполагаемый ночлег. Тут было место для костра, а недалеко от пещеры были засохшие кусты. Топориком быстро нарубила веток и разожгла костёр. Мой конь стоял рядом со мной и чинно жевал овёс из торбы. Я разогрела в котелке травяной отвар и достала перепёлку, которую подстрелила в последний день путешествия по степи. Пока птица жарилась, а вода, которую нашла, пока поднималась на гору, в котелке закипала, я наслаждалась тишиной и покоем. За неделю пути успела устать от палящего солнца, сухих ветров и однообразного пейзажа, хотелось отдохнуть. Я задумалась, что надо бы найти жильё и работу.

Шум шагов я услышала издалека. Вслушиваясь в голоса, я поняла, что гости у меня не самые привлекательные. Надо же было умудриться нарваться на разбойничью шайку и, скорее всего, эта пещера их убежище. Ну да, со стороны степи никто не ездит, а жители империи не додумаются до того, что в горах может быть тайник. Я сидела около костра и спокойно смотрела на вход в пещеру. Мне нечего было бояться. Одним движением руки я убью этих гостей, если они осмелятся меня тронуть. В проходе показалась голова. На лице разбойника появилась гадкая улыбка, а потом он выкрикнул:

— Нам тут и ужин приготовили и развлечение.

Я покопалась в его голове и спросила у него мысленно:

«А ты уверен, что развлечение вам по зубам? Не думаешь, что я с тобой сама не поразвлекаюсь?»

Бандит оторопело смотрел на меня, а потом выкрикнул:

— Ведьма. Тащите верёвки, мы отдадим её совету четырёх и получим огромные деньги.

Я не стала разговаривать с бандитами, спокойно встала со своего места и пошла на них. Когда я вышла из пещеры, то увидела, что бандитов оказалось шестеро. Они с раскрытыми ртами смотрели на меня. В руках у них были мечи и луки. Я просто протянула к ним руку и все шестеро вспыхнули как спички. Бандиты кинулись бежать по тропке в сторону империи. Я долго смотрела им вслед. Горящие факелы резво сбегали по узкой тропе и иногда падали в пропасть. А потом пошла собирать их добро. Около пещеры валялись мешки, в которых нашлись деньги и какие-то вещи. Тряпки я сожгла, а провизию приобщила к своему мешку. Деньги перекочевали ко мне в кошелёк.

Только я собралась поужинать, как в пещеру снова заглянули. Эта морда, в отличие от предыдущих, была более презентабельной. Молодой мужчина улыбнулся и спросил:

— К вам можно?

И не дожидаясь разрешения, он вошёл в пещеру. Это был высокий воин. На поясе висел красивый меч, выкованный из чёрной стали. Я вспомнила, что Пресветлый говорил, что когда-то такие мечи ковали горные орки. А значит, этот меч мог попасть к этому воину, только если он или его предки убили кого-то из глав совета старейшин орков. Я осматривала своего визави и, покопавшись у него в голове, узнала, что он и есть главарь этих бандитов. Воин был уверен, что никто не сможет узнать, что он думает. У него на шее висел амулет, но для меня это было не проблема. Пока я разглядывала воина, он уселся около костра и стал осматривать мою перепёлку. Пока он говорил, я почувствовала, что чему меня учил Пресветлый уложилось в моей голове. Язык был мне понятен и знаком. Словно, я когда-то на нём разговаривала.

Объяснить, как я читала мысли других я не в силах. Просто если слегка прислушаться, то всё, что думает собеседник, становится чем-то вроде назойливого шума на грани слышимости. Прислушиваясь к каждому отдельному шуму, можно узнать мысли каждого. Понять, что это, Пресветлый так и не смог. Пока я жила там, он проверял меня разными артефактами, что хранились в храме, но ничего путного из этого не вышло.

— Хочу представиться, меня зовут Кристофер ноф Бейн. Я третий сын графа Бейна. Вот путешествую, осматриваю окрестности.

Чем больше я смотрела на третьего сына графа, тем больше он мне не нравился. Он криво улыбался под моим взглядом и ёрзал на одном месте, а ещё пытался не думать, что и вызвало у меня больше подозрений, чем его появление в такой глуши, но потом собрался и спросил:

— А могу я узнать имя столь прекрасной дамы?

— Меня зовут Аталанта.

Кристофер засмеялся.

— Странное имя для женщины. По-эльфийски значит разрушение. И что вы разрушаете?

— А разве это имеет значение? Может мои родители решили пошутить и обозвали дочь странным именем.

— Всё может быть, но эльфийские имена определяют судьбу. Их ради шутки не дают.

Я разделила перепёлку и отвар, который нагрелся в котелке. В пещере стремительно темнело. Я ушла в угол и завернулась в одеяло. Сын графа лёг около костра. Я задремала, но посреди ночи проснулась. Мужчина стоял около меня. Он что-то шептал. Кажется, Кристофер был недоволен, что я убила его солдат. Но он был уверен, что легко найдёт сотоварищей после того, как убьёт странную девицу, непонятно как появившуюся в принадлежащей ему пещере. Я подняла руку и провела пальцем в воздухе. Скала расступилась, затем привела в движение воздух. Кристофер улетел в скалу. Камень сомкнулся, только голова осталась торчать.

Утром Кристофер был мёртв. Я смотрела на торчащую из каменной стенки голову, с застывшим на нём ужасом, совершенно спокойно. Умер он, скорее всего, от страха. Я пожала плечами. Никаких чувств это у меня не вызвало.

Я фыркнула и пошла обследовать тайники бандитов. Ни за что не поверю, что тут нет кладов и хоронушек на чёрный день. В дальнем углу нашёлся тайник Кристофера. Подумала и под пристальным взглядом мёртвых глаз достала оттуда деньги. Потом поразмыслила и спрятала его голову в скалу, неприятно, когда за тобой наблюдает покойник. Ну, вот и всё. Теперь можно двигаться дальше. От бандита аристократических кровей узнала, что империя разделена на двенадцать герцогств. Эти провинции были поделены на пять — шесть графств. Герцоги составляли Совет империи и вместе с графами входили в состав Сената. Управлял государством Регент. Наследник был ещё маленьким.

Сам аристократ почти ничего не знал о том, что твориться в империи, но из отдельных оговорок было понятно — не всё там гладко.

Недалеко от перевала находилась маленькая деревня. Она стояла на берегу реки. Множество домов теснилось один к одному. Создавая первозданный хаос, сотворённый руками дурных строителей. И издали было видно, что эти самые дома были не самыми бедными. А значит, они на что-то жили, но в настоящее время река расплескалась и залила всю деревню. Дома тонули в воде, а обескураженные жители стояли на берегу этого моря и плакали. Рядом с ними лежали какие-то пожитки, которые они успели вытащить из домов. Я подошла к женщине, стоявшей с краю.

— Что случилось?

— Деревню нашу уничтожают. Здесь недалеко добывают малахит и яшму. Мы занимались добычей этих самых камней. А тут появился человек. Он сказал, что его прислал дашо Дирион — соседний герцог.

Дашо — обращение к герцогам и графам идентично английскому слову лорд.

— А ваш что думает?

Стоявший недалеко мужик фыркнул.

— Мы не относимся ни к одному из герцогств. Нашему поселению у прежнего императора была дана вольная. По ней мы можем обратиться к правителю в любое время. Но сейчас управляет регент, а сам император мал. Так что искать защиты не у кого.

Женщина, что сидела недалеко от старосты, заплакала. Она с тоской смотрела, как тонут дома и причитала. Я оглядела собравшихся. Поселение стремительно уходило под воду. Люди стояли около воды и в ужасе смотрели на бедствие. Я обвела взглядом людей. Поселяне все были невысокого роста с широкими плечами. Скорее всего, полукровки с примесью гномьей крови. Только этот народ умел так работать с камнем, да их потомки сохраняют усидчивость и умение делать из ничего что-то невероятное. Один из жителей имел более внушительный вид. Я решила, что это староста и подошла к нему.

— Что у вас происходит?

Мужчина долго осматривал меня, а потом сказал:

— Вниз по течению берега реки сужаются. Один из них скалист и высок. Да и другой берег не лучше. Мы на плато живём, а там река образует водопад. Вот какой-то изверг свалил в русло реки огромную глыбу. Теперь нам придётся отсюда уехать и продать право на добычу камня дашо Дириону.

— Не спешите. Если вы соберёте мне пятьдесят золотых, я уберу эту глыбу.

— Мы соберём вам эти деньги, но как вы это сделаете?

— Это не ваше дело. Я вернусь через полчаса.

Я вскочила на коня и поскакала к запруде. На расстоянии половины лье я увидела, что река проходит рядом с двумя горами. Она прорубила себе дорогу в камне, и русло проходило так удачно для желающих погубить деревню. Огромная глыба лежала прямо в русле, и вода стремительно скапливалась. Скоро зальёт тут всё и образует озеро. Здесь была горная гряда, так что воде деться было некуда. Я осмотрелась и увидела людей, которые охраняли запруду. Разговаривать с ними у меня не было никакого желания. Это оказались обычные феннии — проще говоря, наёмники. Они были готовы делать всё что угодно, лишь бы платили. А общаться с их нанимателем пустая трата времени. Я сосредоточилась и решила не только убрать глыбу, но и расширить русло так, чтобы больше никто не смог навредить деревне.

Я вытянула руку и в воздухе нарисовала новые берега, скала дрогнула и камни скатились в сторону водопада, куда и должна была уходить вода. Стоявшие наверху феннии закричали и бросились бежать, но они никуда не успели скрыться, отлетавшие в разные стороны камни прихлопнули почти всех наёмников. Я спокойно смотрела на происходившее. Остатки камней свалила тонким слоем по близлежащему лесу и полю, а потом, когда вода широким потоком ринулась со скалы, развернулась и уехала.

Пока я добиралась до деревни, вода окончательно схлынула. Река снова вернулась в свои берега. Я смотрела на оставленный водой развал. По всему небольшому плато, на котором стояла деревня, были разбросаны палки, доски, камни, остатки ветхих строений. Но староста и остальные жители деревни встретили меня с радостными криками. Женщины плакали, мужчины стремились пожать мне руку, но я остановила этот поток радости. Староста произнёс речь:

— Мы рады выразить вам своё почтение. Вы спасли нашу деревню и нас от разорения. Как ваше имя? Мы будем возносить хвалу богам.

— Моё имя Аталанта. А хвалу богам возносить подождите. Я останусь у вас ненадолго. Что-то мне подсказывает, что ваш обидчик явится к вам в скором времени.

Люди разошлись по домам. У них было много дел, вода оставила после себя полный разгром, так что как бы они ни радовались, а уборки тут будет море. Староста пригласил меня к себе. Это был самый большой и богатый дом в деревне. Он был выстроен на небольшом холме и представлял собой огромное и добротное строение. Именно Десмонд айн Грем занимался организацией работы по добыче камня и продажами добытого.

Вокруг его дома было много наломанных веток, стволов и куча ила. Забор свалило и пригнало к самому дому. Под ногами всё чвякало, словно идёшь по болоту. Но само строение уцелело, и даже было не повреждено. Внутри дома всё отделано довольно богато и красиво, если бы не было мокрым. Второй этаж не пострадал, так что все туда и переместились, а женщины внизу начали просушивать вещи и убираться. Резные наличники, ажурное деревянное кружево по всему фасаду. А уж забор красота неописуемая, если бы он не был сметён к дому.

— Мои предки на протяжении почти трёхсот лет были главами этого поселения. Этот дом построен моим дедом. А потом мы все и мой отец, и я украшали этот дом. Отец хотел, чтобы я стал дворянином, а я, знаете ли, не хочу. Мне и рядом с моими соседями неплохо.

— У вас есть гномья кровь?

— Половина деревни, так или иначе, связана с гномами. У моей жены отец гном и она часто бывает у него в гостях.

Хозяин дома проводил меня в маленькую, но уютную комнату. Обстановка в ней была спартанской, но мне понравилась.

— Да. Аталанта откуда у вас орочий конь?

— А что это запрещено?

— Нет. Но эти создания ещё большая редкость, чем эльфийские скакуны. Где вы его нашли?

— Мне его подарили, — уклончиво сказала я.

Староста постоял, ожидая объяснений, но, когда понял, что я ничего не хочу рассказать, отстал. Он показал мне, где находится ванная и ушёл.

Я тщательно вымылась, постирала свой костюм и села около окна отдыхать. Солнце уже клонилось к закату и в комнате стремительно темнело, а я сидела и думала. Неожиданно в дверь постучали, и ко мне вошла молодая девушка. Рыжие волосы и невысокий рост. Наверняка дочь старосты.

— Разрешите?

— Проходи.

— А почему ты свет не зажжёшь?

— Если я попробую зажечь хотя бы маленькую свечку, то спалю всю деревню. А вот где у меня огниво, я не помню.

Девушка улыбнулась и протянула странное приспособление. Это была маленькая металлическая коробочка с открывающейся крышкой. Стоило открыть крышку, как появлялся маленький круглый огонёк. Он подплыл к свече, и она загорелась.

— Это Шама. По гномьи это огонь. И его нельзя потерять. Это мой дед делает. Я дарю его вам. Мне хочется хоть как-то вас отблагодарить.

— Рано благодарить. Надо будет ещё визит дашо пережить. Вот переживём, тогда будете благодарить. Мне кажется, что он явится со дня на день.

Девушка обеспокоенно посмотрела на меня. Я улыбнулась.

— Не переживай. Недаром меня назвали Разрушителем.

— Разрушителем?

— Да. Я разрушаю всё, до чего могу дотянуться. Расскажи-ка ты мне про совет четырёх. Я тут недавно и много не знаю.

Девушка смутилась и глянула на меня с подозрением, словно я дурочка или вчера родилась.

— Семь лет назад погиб наш император Герин при каких-то странных обстоятельствах. К нам торговцы заглядывают из столицы вот они и рассказали, что дело там нечисто. Но что конкретно случилось, они не знают. В смерти императора обвинили магов. И после этого императрица Аилна и Регентский совет издали закон, что практиковать магию могут только чародеи, имеющие лицензию. У них три вида лицензий — одна для практикующих магов, другая для чародеев, создающих амулеты, и третья — для производства зелий. При выдаче таких лицензий что-то делают с магами. Но после этой обработки они не могут что-то делать против короны. И только в городе магов Тарлии этих лицензий не надо. Но этот город вольный и не подчиняется императору. А если кто-то попытается что-то сделать без лицензии, отступника ждёт суд четырёх или безликих. В каждом герцогстве образован свой суд безликих, но главный суд находится в столице. Дашо Тусил — герцог нашей провинции тоже имеет такой суд.

— А наследник империи имеется?

— Да. Сыну императора Фадору пять лет.

— Ты ничего не путаешь?

— Нет. А что?

— А то, милая. Как может родиться ребёнок у человека через два года после его гибели? Женщины всего девять месяцев ходят беременными, но никак не два года. Либо император погиб позже, либо Фадор не сын погибшего императора. А значит, императрица водит всех за нос.

Девушка с ужасом посмотрела на меня. Я улыбнулась.

— Возьми меня с собой, — сказала девушка.

— Нет. Сейчас я отвечаю за себя сама, если ты будешь рядом мне, придётся думать и о тебе. А значит, я буду бояться сделать что-то. И к тому же твоё место здесь рядом с отцом. Ты не воин, а мать. И через некоторое время я буду рада вернуться сюда. И захочу подержать на руках твоего ребёнка.

— Он хочет выдать меня замуж за сына своего партнёра, а я люблю своего друга.

— А что говорит твой парень?

— Чтобы я выходила замуж за того, кого мне нашёл отец.

— И что это любимый, который бросает тебя при первой опасности? Я думаю, что твой отец прав. Выходи замуж, если жених тебе симпатичен, всё будет хорошо.

Девушка испуганно посмотрела на меня. Она ещё долго сидела рядом и рассказывала мне о себе, подругах, своём отце и городе своего деда. Я слушала незатейливый рассказ болтливой девушки и улыбалась. Она ушла тогда, когда уже потемнело.

Ждать дашо Дириона долго не пришлось. Он явился через три дня в сопровождении своей личной гвардии. Охрана дашо, несколько воинов, была одета в сюрко, украшенные гербом герцога. На шлемах охраны были какие-то перья. На самом герцоге были надеты боевые доспехи с дорогими украшениями. Шлем, расписанный раствором золота в ртути, после испарения которой, на шлеме оставался золотой рисунок. А ещё на герцоге был обильно украшенный драгоценными камнями рыцарский пояс из золотых бляшек.

Красивая кавалькада на прекрасных породистых лошадях медленно приближалась к деревне. Я стояла на пригорке и смотрела на дашо Дириона. И чем ближе он подъезжал, тем меньше он мне нравился. Высокомерный взгляд водянистых глаз. Презрительно сжатые губы. Дашо был воином. Чем ближе воины и сам герцог приближались к деревне, тем мрачнее он становился. Я улыбалась и смотрела в сумрачное лицо Дириона. Дай небо, он меня не увидит.

Дирион подъехал и мрачно сказал:

— Я приехал, чтобы услышать ваше решение о продаже мне права на добычу камня.

— Я уже говорил вам, что наша община не продаст наше право на добычу камня? — спросил староста.

Дашо Дирион побледнел, потом покраснел.

— Где этот маг, что помог вам?

— Нет здесь никаких магов, — спокойно ответил староста.

Дашо Дирион осмотрел жителей деревни. Войны переглядывались, выискивая обидчика, а я спокойно смотрела на них. Они крутили головами, окидывать взором деревню и её жителей. И чем больше они рассматривали, тем мрачнее становились. Не иначе рассчитывали хорошо поживиться на беде деревни. И тут я увидела мага. Высокий стройный с пронзительными чёрными глазами. Мужчина держался за спинами солдат и старался не попадаться на глаза. Я вспомнила, чему меня учил Пресветлый, и рассредоточила зрение. У этого мага имелась эльфийская и драконья кровь, человеческой нет. Маг был буквально обвешан амулетами. Я стала разглядывать эти побрякушки — от ментального воздействия, для связи, для каких-то перемещений. Я долго рассматривала эти камешки и в результате привлекла внимание мага.

Я посмотрела на него, а он посмотрел на меня. Я мило улыбнулась и помахала ему рукой. Дашо Дирион что-то кричал своей гвардии, магу и селянам, но я не слушала его. Староста спокойно слушал крики высокородного аристократа и улыбался. И тут к нам прискакал какой-то человек.

— Господин, плотины нет. Она разрушена и вся гора снесена.

Дашо посмотрел на мага, и тот подъехал к герцогу.

— Как это возможно? — спросил дашо мага.

— Не знаю, милорд. Для того чтобы это сделать нужно огромное количество энергии. Я не знаю, как это можно сделать. Чтобы ответить на ваш вопрос, мне надо на это посмотреть.

Маг наклонился к самому уху герцога и что-то шептал, но я не слышала слов мага. Дашо и его сопровождающие рванула с места. Я подошла к старосте и сказала:

— Расходитесь. Я подожду, когда они вернутся. Всё равно его маг меня засёк.

Мой конь ждал за деревом. Я вскочила в седло и полетела следом за дашо Дирионом и его охраной по короткой дороге и успела к запруде раньше, чем прискакали они. Спрятавшись за густыми кустами, внимательно смотрела, как на лицах приближающихся воинов появляется удивление. Дашо остановился в нескольких туазах от запруды. Перед Дирионом простиралась река с пологими берегами. Далее был небольшой водопад. Лёгкая дымка покрывала все окрестности. От запруды не осталось и следа. Небольшие камни лежали по всей округе. Вид был прекрасен, если бы не трупы фенниев, что валялись в нескольких туазах от реки. Дирион смотрел вокруг и мрачнел, пока его лицо не превратилось в тёмную тучу. Он оглянулся. Воины шарахнулись от своего господина. Рядом остался только маг. Даже мне из-за кустов было отчётливо видно, как разъярён дашо.

Туаз — мера длины равная примерно 2 метрам

— Как это понимать? Может быть, ты мне объяснишь это.

Кто-то попытался оправдаться.

— Господин, я не знаю никого, кто мог бы такое сотворить. Это чудо какое-то. Я знаю всех сильных магов, но никто из них на такое неспособен. Да и не станут они помогать какой-то забытой богами деревне.

Маг долго молчал и шарил глазами по округе. Я понимала, что он ищет следы применения магии. Я закусила губу. Это был момент истины. Оттого, найдёт ли что маг, будет зависеть моя дальнейшая судьба и то, смогу ли безнаказанно применять свои способности или нет.

— О, боги, — прошептал маг.

— В чём дело? — раздражённо сказал дашо.

— Я расскажу вам легенду драконов. Выслушайте, пожалуйста. В давние времена у драконов была прекрасная принцесса. Её звали Брит'Дова. По-драконьи красивый дракон. Она действительно была прекрасна. Ничто не омрачало сердце девушки и все её любили. В один из дней она встретила прекрасного принца эльфов, и они друг друга полюбили. Их счастье было безмерным, а радость беспредельной. Жили влюблённые в пещере на границе драконьих гор и империи. Но в один не самый прекрасный день эльфа убили. Горе Брит'Дова было настолько велико, что она кинулась убивать всех, кто, по её мнению, был виновен в беде. Драконы пытались её остановить, но ничто не помогло. Когда её окружили и хотели привезти в столицу, она обернулась человеком и прокляла свою драконью сущность, магию и всё, что принесло ей горе. И с тех пор она звалась Ал’Див — разрушающий змей. Её назвали в нашей империи Разрушителем. Эта женщина разрушает всё, к чему притронется — камень, железо, дерево и жизни людей. И ничто в этом мире не остановит её. Говорят, что прекратить гнев обиженной женщины сможет лишь возрождённый принц эльфов, которого она когда-то любила.

— А что с ней случилось дальше?

— Не знаю. Говорят, она исчезла.

— И ты хочешь сказать, что здесь поработал Разрушитель. Не рассказывай мне сказки.

— Господин, — серьёзно проговорил маг. — Вы обладаете какими-то задатками магии. В вас есть кровь драконов и эльфов. Посмотрите на эти развалины. В них нет ни капли магии. Это похоже на то, как будто кто-то отрезал кусок скалы и не оставил никаких следов.

Дирион сердито смотрел то на мой разгром, то на мага, который хотел что-то сказать, но передумал. Мне очень хотелось глянуть в голову герцога. Но я боялась, что у него взвоет сигнализация при попытке взлома его амулетов. Наконец, я решилась и потянулась к герцогу. Одно движение и амулеты были обезврежены. Но тут случилось то, чего я боялась, у мага ярким огнём загорелся один из амулетов. Чародей кинулся к Дириону и с удивлением сказал:

— Все амулеты обезврежены.