Разведёнка и Новый год

Разведёнка и Новый год, или Вагон и маленькая тележка прикрепляются к паровозу.

— Что же вы, Галина Ивановна, ковёр так выбиваете, будто песок из него сыпется, а не из вашего мужа Серёжи? — спросила бабка Тамара, кутаясь в дублёнку.

— Вот не зря ты акушеркой работала, любишь людей доставать, — парировала бабушка Галя.

Ещё та юмористка.

Она кинула на красный ковёр снег и продолжила нещадно лупить его палкой-выбивалкой. Действительно сильно старалась, поэтому быстро устала. Кряхтя, поправила съехавшую на глаза вязаную шапочку своего внука Пети. Пристально посмотрела на меня:

— Что, Светик, уволилась?

Я уволилась. Работала в зоопарке, но там все питомцы напоминали бывшего мужа, и я не выдержала. Хотя и работала всего-навсего уборщицей.

С работой у меня плохо.

Я встала с замёрзшей скамейки, попа остыла, и я, пританцовывая в осенних сапогах, заглянула в коляску. Ксюша спала спокойно. Нос белый, щёки розовые.

Приложила к уху трубку. А там Витю, моего бывшего мужа продолжало рвать на части от возмущения.

Отношения с Витей испортились окончательно, когда моя подруга Лерка влезла в них. У Вити хватило ума предъявить мне, что будет следить, куда я алименты трачу. Потребовал, чтобы я предоставила отчёт. А Лерка велела собирать чеки. В итоге получилось, что я в десять раз больше трачу на ребёнка, чем он нам платит. Ведь официальная зарплата у Вити мизерная, но он крутится и зарабатывает очень много на самом деле.

Ещё его женщина… Все идеи об ущемлении бывшей жены с ребёнком исходят от этой мымры, которая Вити старше на три года и люто меня ненавидит. Она даже звонила мне несколько раз и угрожала, что наймёт каких-то людей, чтобы сделали меня инвалидом.

Я не могла в это поверить. Я не могла понять, как можно быть такими!

Поэтому, когда Витя в недавнем разговоре заявил, что он выступает за юридический аборт для мужчин, это такой закон, позволяющей мужчине после зачатия ребёнка, отказаться от любой обязанности по его содержанию на законном основании. Я вдруг осознала, что это выход.

— Витя, у меня к тебе предложение! Тебе не надо будет платить алименты, навещать ребёнка и вообще можно забыть меня навсегда, как страшный сон.

— Ты безмозглая овца! Все твои предложения исходят от твоей толстожопой Лерки! — услышала я в трубку.

Нужно было злобно ответить, что он ублюдок, сам своего мнения не имеет, и его уродливая мымра решает за него. Но я сдержалась. Сложно, ведь мы были два года в браке, а до этого год сладкой влюблённости повязали нас. А ведь самое страшные оскорбления наносят именно близкие люди. И сколько я не пыталась вбить в голову, что Витя мне не просто чужой, а враг, всё равно не могла его забыть.

Я даже первое время пыталась простить измену и его уходы из дома. А потом поняла, что только хуже себе делаю. Через полгода после родов у меня пропало молоко на нервной почве. Только тогда, я поняла, что ущемляю собственного ребёнка ради какого-то подонка.

— Откажись от дочери, — сказала я. — Согласись, чтобы тебя лишили родительских прав. Девочка будет только моей дочерью, а ты будешь полностью свободен от обязательств.

— Что?! Ты меня ещё и ребёнка хочешь лишить?! А те деньги, что я уже выплатил? Ты мне вернёшь? — он уже противно заверещал.

Просто интересно, когда мы перестанем общаться, на кого он будет изливать свой яд и негатив?

— Витя, посоветуйся со своей жабой. Это юридический аборт, как ты любишь. Я жду твоего звонка.

Быстро отключила телефон и сунула в карман тонкой куртки.

Дед Серёжа скрутил большой красный ковёр. Бабушка Галя держала в подъезд дверь открытой. В неё я и заскочила с коляской.

— Светочка, — позвал меня дед Серёжа, когда я улыбалась своей маленькой красавице.

Вот как у такого дебила, как Витя, могла родиться такая чудная девочка? Только глазки открыла, сразу улыбается маме.

— Да? — я взяла Ксюшу на ручки.

Ей уже год и три, поэтому спокойно посадила её себе на бедро и перекинула через плечо сумку.

— Мы с Галей решили праздновать Новый год вместе с тобой.

Отлично просто. Мне оно надо? Если я сирота, это не значит, что соседи имеют право лезть в личную жизнь. Хотя я сама их впустила.

— Ничего мы не решили! — возмутилась бабушка Галя. — Может, у неё мужчина будет на празднике.

— Спасибо большое, — усмехнулась я, пытаясь перевести всё в шутку, — но с меня мужиков в жизни хватит.

— Это Хорошкин мужик что ли? — разозлился дед Серёжа. — Козёл твой Витя.

— Не могу не согласиться, — горько рассмеялась я и, с Ксюшенькой на руках, пошла на третий этаж.

Нет, я серьёзно, не нужны мне мужики. Я что-то так разочаровалась.

А Лера, моя подруга? Она старше, а уже не знает, что делать. Нет мужчин, вывелись. Одни подонки кругом. Её как только не крутили, как только не обворовывали.

Но я считаю, все наши беды, потому что родителей нет. Точнее у меня нет, а у Лерки мама собой любимой занималась, и устраивала личную жизнь. На дочку плевать.

Я открыла дверь в квартиру и поставила Ксюшу на ножки в нашей маленькой прихожей.

— Никто нам не нужен, доченька, — сказала я, и стала снимать розовый комбинезончик со своей куколки.
***

Бабушка Тамара была родственницей бабушке Гале и дедушке Серёже. Её родная дочь вышла замуж за их сына. Поэтому они друг друга «любили» и очень «ценили». Ко мне в гости заходили по очереди.

Тамара женщина волевая, боевая. Действительно работала акушеркой. От неё мне только польза. Это она устроила Ксюшу в ясли и всегда могла посидеть с моим ребёнком. Ей доверяла полностью, потому что кроме больницы, она ещё в детском саду поработала перед пенсией.

Вообще мне повезло с соседями, они мне как родные. Не у каждой разведёнки с прицепом есть такие замечательные люди рядом. И квартира у меня своя в две комнаты. Пусть небольшая, но в собственности, всегда можно разменять на вариант поменьше с доплатой.

Но я бы хотела выжить!

Найти работу и обеспечивать свою девочку.

С работой очень тяжело. Университет я так и не окончила. Витя сказал, что у нас всё будет правильно – мужчина несёт в пещеру мясо мамонта, а женщина хранит очаг и сидит с ребёнком. Тогда казалось, что его слова настоящая истина. Но стоило мне забеременеть и попасть на сохранение в больницу, как Тамара с Галей начали названивать, с предложением развестись. Витя стал таскать в мою квартиру девок.

Семья у меня была правильная. Папа военный погиб в горячей точке, когда я ещё была маленькой. Мама так и осталась вдовой, почему-то именно это и привлекало знакомых, и они проявляли сильное уважение.

Мамочка была против Вити, поэтому мы год просто встречались. А после смерти матери, Витя сразу уговорил подать заявление в загс, потому что вокруг меня крутилось много парней.

Но Витя для меня был первым и единственным, я дала согласие на брак и пустила его жить в свою квартиру.

Плакала моя учёба, не смогла я ходить в университет, потому что беременность была сложной. И хотя Витя уговаривал сделать аборт, я всеми путями сохраняла своего ребёнка.

Как вообще можно убить ребёнка, особенно если ты в браке? Оказалось «я неправильная», в этом Витя был солидарен с моей подругой Леркой. Хотя теперь в свете последних событий, Леру можно назвать просто знакомой.

Посидела я и голодом и в нищете дикой, а теперь находилась в поиске работы.

Тамара варила на плите манную кашу, отгоняя неуёмную Ксюшу от ящиков с крупой. Малышка – ангел во плоти: кудри белые, личико кукольное и глазки голубые, как светлое небо. На меня в детстве похожа. Как природой защищённая – ничего от папаши-мудака не досталось.

— Иди-иди, — сказала деловая старушка. — Мы сейчас кашки навернём и спать ляжем с бабушкой.

— Спасибо, — не удержалась и чмокнула добрую старушку в щёку.

Сегодня суббота, ясли закрыты. И именно сегодня мне назначили собеседование в одной из фирм, где делают кадастровые планы и технические паспорта на здания. Там я буду простым секретарём. У меня незаконченное образование, но в следующем году я хочу восстановиться на строительном факультете, о чём обязательно сообщу начальству.

Жизнь одинокой мамочки очень интересна, особенно когда работы нет и кушать нечего временами. Я постоянно нахожусь в движении. Иногда от отчаянья меня спасают только чистые глазки родной дочери. Она моя единственная любовь. Ради неё я всё выдержу и сама себя сделаю.

Я всегда так думаю, когда мысленно строю путевой план беготни по городу. Сегодня кроме собеседования у меня: благотворительная раздача вещей, где я себе и Ксюне что-нибудь подберу, благотворительный обед и выдача пищевых наборов.

Мне стыдно, что я так живу.

Конечно, хочу сытой жизни, как мои ровесницы: красиво одеваться, ходить по клубам, строить планы, менять парней и ездить на море летом. Но, увы. Я сама себя обрекла на такое существование.

Самое главное – не отчаиваться.

У меня тонкое пальто и сапоги на каблуках, которые дед Серёжа прошил недавно. Даже в браке я не позволяла себе новую одежду, потому что Витя жался. Тогда мне казалось, что он бережливый, а теперь понимала, что он просто жмот.

Почему?! Почему девки такие дуры? Связываются с полными мудаками и остаются на обочине жизни, где каждый норовит обидеть и оскорбить…

Вот один из таких.

Андрюша Иванов. Он неожиданно выловил меня, когда я летела на остановку. Ухватил своими ручищами и улыбнулся широко. Он старше меня, уже разведён, платит алименты какой-то женщине. Андрей ненавидит то, что должен содержать своего отпрыска. И презирает одиноких женщин с детьми. Но при этом не может справиться со страстью.

— Привет, красивая, куда бежишь? — глаза его блестели и бегали по мне, словно ощупывая взглядом.

— Привет, Андрей, я действительно спешу, — вырывалась из его рук. — На работу.

— Устроилась на работу? – он был очень удивлён.

— Да. А что? — гордо спросила я.

— Разведёнку с прицепом ещё кто-то на работу возьмёт? — он загоготал, а когда я решила уйти, остановил меня и неожиданно привлёк к себе в объятия.

Андрей отвратительно пах сигаретным дымом и почему-то собачьей шерстью.

— Ладно, извини.

— Руки убрал! — я уже хотела заверещать на всю улицу, но он отпрянул.

— К тебе дуре настоящий мужик подкатывает, а ты ещё носом воротишь. Кому ты нужна тощая без образования и денег, да ещё и со спиногрызом? А я, между прочим, тебе надёжное мужское плечо предлагаю!

— Где?! — я растерянно оглядывалась, расставив руки в стороны. — Мужчина где? Не вижу! Нет надёжного мужского плеча!

Отвернулась и убежала в сторону остановки.

Теперь я понимала, почему мама решила остаться вдовой и никого к себе не подпускала.

***

Понятия: «липкий пол» и «стеклянный потолок» совершенно недавно появились в моей жизни. Я неправильно их восприняла.

Когда держала на руках орущую Ксюшу, лохматая с недосыпа и смотрела на потолок в кухне, думала, что сама себе зарубила перспективы, и осталось только смотреть на то, что потеряла. А «липкий пол» у меня ассоциировался именно со скованностью в действиях из-за ребёнка.

Всё оказалось гораздо хуже.

Все эти понятия сводились к гендерному неравенству. Когда приходишь устраиваться на работу, а тебя не берут, потому что ребёнок маленький и ты в разводе.

Когда не сталкиваешься с этим, думаешь, что всё выдумки: ты имеешь такие права, как и мужчины. На поверке оказалось, что даже санитаркой не устроиться, если с тобой же устраиваются на работу молодые парни. Их возьмут, тебя нет.

Поэтому я неслась со всех ног устраиваться в фирму, где нужен секретарь. Не хотела думать о том, что я буду секретарша, постараюсь быть именно секретарём.

Я зашла в здание, где располагалось около десятка офисов. В субботу многие работали. Прочитала название нужной фирмы и, погрев замёрзшие руки в общественном коридоре у батареи, пошла на собеседование. Красный нос, красные руки… Одежды зимней нет.

Будь неладна эта нищета.

Хорошо, что бабка Тамара и бабка Галя узнали, что я голодаю, так в доме появились крупы и немного фруктов для Ксюшки.

Все мысли вылетели, когда я, скромно сложив коленки вместе, сидела напротив стола начальник отдела. Мужчина в костюме с обручальным кольцом на пальце, что мне понравилось… Наверно я навсегда останусь наивной дурочкой, и буду надеяться, что есть верные мужья. Но взгляд босса ко мне не лип, он даже не посмотрел на меня, когда я вошла. Изучил моё резюме и стал задавать наводящие вопросы.

У меня есть кому посидеть с ребёнком, я буду получать высшее образование. И… я смогу выезжать с начальством в выходные и вечером. Это что за условие? Дала согласие, а сама почувствовала себя не в своей тарелке.

Не может быть…

Начальник, с которым жизненно необходимо перед Новым годом уехать на турбазу, откинулся в своём кресле. Был он мужчиной грузным, хмурым. Внимательно меня рассмотрел своими карими глазами и улыбнулся узкими губами.

— Мы вам позвоним, — кивнул он.

Я даже обрадовалась. Вышла из его кабинета. Остался неприятный осадок на душе. Никак не могла привыкнуть к тому, что на работу сразу не берут, а обещают позвонить. Мне ни разу не перезвонили. И я надеялась, что здесь тоже забудут.

Возвращалась я домой с большими мешками. Еле тащила их от остановки. Встала, чтобы отдохнуть и ответить на звонок Вити.

— Светка! — крикнул мне бывший в трубку. — Я буду делать тест на отцовство. Если это не мой ребёнок, ты мне все деньги через суд вернёшь.

— Не надо думать, что тест на отцовство это что-то мифическое! — не выдержала я и повысила голос. — Пять тысяч, почти в любой больнице. Вперёд! Ты знаешь, что был первым и единственным. Откажись от ребёнка!

Молчание. А я переводила дыхание. Никогда не скандалила, а может, стоило.

— Давай в мировом суде встретимся в понедельник, в десять утра на нашем участке, — строго сказал Витя и бросил трубку.

— Слава Богу, — радостно выдохнула я и с улыбкой на лице потащила свои сумки ближе к дому.

А на встречу неугомонный Андрей.

— Привет, красавица.

— Виделись, — тужилась я и продолжала идти по скользкой дорожке.

— Ты не обижайся на меня, — он шёл рядом. — Ленка после развода все соки выпила, поэтому я так реагирую на разведёнок.

— Андрей, оставь меня в покое.

— Да жалко тебя! — усмехнулся он. — Подумай, вместе жить будем. Если Витёк появится, я ему по шее дам. Ты вроде и готовить умеешь, и чистенькая. Сама подумай, девка молодая, физиология-то требует.

У меня сумки из рук выпали и я, поджав губы, посмотрела на мужика. А он щурился с улыбкой на щетинистом лице.

— То есть я должна тебе готовить, убирать, стирать и обслуживать тебя, чтобы ты со мной спал? Ты думаешь, секс с тобой что-то стоит?

— А-то нет, — самодовольно улыбался он.

— Так попробуй, продай, заодно и цену узнаешь, — кинула ему в лицо. — В голодный год за мешок картошки с тобой не лягу и в семью свою не пущу.

Он обозлился, с отвращением рассмотрев меня.

Жених фигов! Красавец описаный! Тридцатник, морда помятая, а туда же к молодой девушке с маленькой девочкой лезет.

— Ну и самомнение у тебя, шкурка, — сплюнул на дорожку и пошагал гордо в пивную.

Я, тяжело вздохнув, собрала свои пакеты и, чуть не падая, засеменила к подъезду.

Уже на подходе ручки пакетов ухватили мужские руки. И мне стало легко. Словно ношу свою скинула не только физически, но и душевно. Повеяло приятным мужским парфюмом.

— Помогу, — мужчина сказал это, когда уже все пакеты оказались в его руках.

Я бы может возмутилась, но он сам с ношей. За плечами висел большой рюкзак, в который я пожалуй влезу, если ноги поджать.

— Спасибо, — я открыла дверь в подъезд и пропустила незнакомца. — Третий этаж.

— Мне туда же, — ответил он густым тихим голосом с хрипотцой.

Он шёл впереди. Джинсы, ботинки… Армейские что ли? Высокие такие. Кожаная куртка, темно-коричневая, подбитая светло-серым мехом. И руки крепкие несли тяжелые пакеты с такой лёгкостью, словно не было в них веса.

Вот. Наконец-то я увидела настоящего мужчину. Хоть издалека. Я подняла глаза на его тёмную макушку. Высокий мужчина. Широкая спина.

Что-то заскулило внутри меня, заныло, завертелось. Захотелось вот такого себе красавца в мужья.

Я уже напридумывала себе, что он самый лучший мужчина на свете, сейчас донесет сумки и… Свалит из моей жизни.

Жаль конечно, но что ещё остаётся, только мечтать.

Забежала вперёд него, чтобы открыть в квартиру дверь, а он поднялся и встал, как вкопанный, возле меня.

На полторы головы выше и смотрел пристально. А лицо такое приятное, худощавое немного, глаза пронзительные карие. Похлопал длинными ресницами, словно шутил надо мной. Одни подмигивают, другие мигают. Расплылся в улыбке, ну я тоже улыбнулась. А потом увела взгляд.

Белоснежная, ослепительная улыбка у него. Казалось, ослепну.

— Спасибо большое, — с трудом произнесла я, открыла дверь, и мужчина неожиданно прошёл внутрь квартиры.

— Ты ведь Света? — усмехнулся он.

****

Приложила палец к губам.

— Ребёнок спит, — прошептала я, во все глаза рассматривая незнакомца. — Да, я Света.

Он поставил аккуратно мои пакеты, осмотрел квартиру, продолжая лучезарно улыбаться.

— Ну, хорош Витёк, такую девчонку захапал, — тихо посмеялся он. — Я Илья. — Он подал мне руку, — сводный брат Витька. Где он, кстати?

У меня что-то где-то оборвалось внутри. Я стала печальная, грустная и совершенно не могла двигаться. Поэтому мужчина сам пожал мне руку. Сел на скамеечку.

— Ксюше подарки привёз, — продолжал шептать он, доставая из своего рюкзака солидные такие коричневые тапки, сорок пятого размера не меньше. — Ей уже год должен быть.

— Год и три, — поправила я, продолжаю пребывать в лёгком шоке и в полнейшем ступоре.

Я не знала, что делать и куда деваться. Растерялась так, что, появившаяся в коридоре, бабушка Тамара вызвала у меня вдох облегчения.

Старушка напялила на нос круглые старые очки и внимательно рассмотрела, сидящего на скамейке, мужчину.

— Здравствуйте, — поздоровалась она и улыбнулась.

— Здравствуйте, — кивнул Илья.

— Я соседка, бабушка Тамара, — она пожала сильную руку.

— Меня зовут Илья, — радостно сообщил он.

— Всё, я пошла. Пошла, вы молодцы, — бабуля подмигнула мне.

А я продолжала стоять, даже не заметила, как она ушла.

Что делать-то?!

Аккуратно носком сапога отодвинула тапки от мужчины. Он внимательно проследил за моим манёвром, и улыбка сошла с его лица.

— Дело в том, Илья, — растерянно начала я. — Что мы с Витей в разводе, и достаточно давно. Когда я была в больнице, он изменял мне, — в смятении развела руками. — Короче говоря, он мне всю жизнь испортил. Постоянно ноет, заставляет отчитываться за алименты.

Меня пробило. Я жаловалась! Родителей Вити никогда не видела, они жили на другом конце страны. Пожаловаться некому. Лерке? Так она горазда на коварные планы, которыми пользоваться точно нельзя. Будет хуже. Проверяла.

Старикам соседям? Они только ругаться умеют, поддерживают, конечно, но… Не так, как я привыкла. Мама была другой, она говорила ласково и настраивала на лучшее. А ругань, она выматывает, даже если не тебя ругают.

Я бы не стала говорить. Но здесь такой мужчина… Сидел, смотрел на меня, брови хмурил. Суровый.

Может, не стоило ему ничего рассказывать?

У меня слёзы, я губы поджала и стала быстро раздеваться.

Илья медленно потянулся к телефону.

— Извините, ситуация такая неловкая, — прошептала я, в полном замешательстве.

Ничего не ответил, набрал номер телефона и приложил трубку к уху. Взгляд его проехался по моей фигуре, и он покачал головой.

— Хорошкин, — рявкнул он в трубку, и я опять приложила палец к губам, чтобы он не кричал.

Мужчина в знак согласия кивнул.

— Ты что же, гад, творишь такое?

Я не слышала, что отвечал Витя. Но видимо что-то лепетал.

— Да я приехал, к тебе, к твоей жене и к твоему ребёнку. Да? Не жена уже? А ребёнок?

Я так поняла Витя испугался. Говорить про юридический аборт брату точно не будет. Что-то там промямлил, и мужчина прямо посерел, брови широкие нависли над глазами, и стал он таким злым, что я его испугалась.

Он ведь не накинется на меня?

— Пожалуйста, уйдите, пожалуйста, не надо, — затараторила я.

Он выставил руку вперёд, успокаивая меня.

— Не надо, я не хочу, чтобы он сюда приходил! Пожалуйста, я хочу оставить ребёнка себе.

— Я всё понял, Витёк. Я всё понял.

Илья отключил телефон.

Воцарилась гробовая тишина. Даже было слышно, как за окном ездили машины и тикали старинные часы в гостиной.

— У меня нет никого кроме вас, — хрипло прошептал Илья. — Вот привёз Ксюше подарки.

Он начал вытаскивать из своего рюкзака красивые коробочки и пакеты.

— И тебе.

Подарки, упаковка с блёстками. Их он складывал на пол, извлёк большого плюшевого мишку с розовым бантиком.

Я ахнула, восторженно глядя на игрушку. У меня… У меня не было таких, и я бы не смогла купить такого дочери.

— Спасибо.

Заворожённо взяла медведя к себе, а он необычайно мягкий. И я не удержалась, приласкалась к нему.

— Проходите.

Сказала и осеклась, испуганно глядя на мужчину.

А он сидел с печальной улыбкой на губах, смотрел на меня. Так пристально, пронзительно. Не изучая, а словно сожалея.

— Если к нам, — прошептала я. — То у меня вторая комната свободна.

Понял ли он, что я без каких-либо намёков это сказала? Просто я вначале сказала, а потом подумала. Так вот моё предложение было с двойным дном. Но об этом я догадалась не сразу.

— Не стесню? — усмехнулся он всё так же печально.

Что я творю? А что если они на пару с Витькой начнут меня терроризировать?

— Только обещайте мне, пожалуйста, вести себя хорошо. Ваш брат… И его женщина, они… Я не жалуюсь, просто вы должны знать, что мне угрожают.

— Он всегда был со странностями, — Илья тяжело сглотнул. — Родители умерли два месяца назад, он даже на похороны не приехал. Я сказал правду, у меня вы единственные родственники.

Витя, ты козлина, даже к родителям на похороны не съездил. Урод!

Я вздохнула, положила мишку на подарки. Хотела понести пакеты на кухню, но Илья не дал.

— Отнесу, тяжёлое.

— Да, — согласилась я.

И делать ничего не надо.

Выглянула в коридор. Дверь в детскую была приоткрыта. А гостя мы положим в гостиной.

— А вы надолго? — поинтересовалась я.

Он снял куртку, под ней красивый свитер с высоким воротом, подчёркивающий сильную, атлетическую фигуру. Светло-коричневый, что оттенял в его глазах цвет горького шоколада.

— Я уеду скоро.

— А насколько собирались?

— Это неважно, Света.

— Как же неважно? — возмутилась я, следуя за ним на кухню. — Вдруг вы приехали на Новый год…

Опять осеклась на полуслове. Облизнула пересохшие губы, щёки горели с мороза и от стыда.

Я такая смелая, потому что он мне невероятно понравился.

— Оставайтесь, — предложила я, подняв на него глаза. — У нас с Ксюшей тоже никого нет.

Вспыхнуло. Прямо между нами невидимое, горячее. Но самое главное – доброе.

Илья кивнул.

***

Очень странное ощущение у меня внутри, словно это всё сон. Я в своей квартире, на своей кухне знакомлюсь с незнакомым мужчиной, и он мне необычайно нравится.

Чем дольше я с ним разговариваю, тем легче становится на сердце.

Вот только этого мне не хватало! Втюриться!

Да ещё в какого-то родственника Вити. Хотя как он ему родственник? Не кровный. Вовсе и не похожи они, ни внешне, ни характером.

Те пакеты, которые я принесла, были наполнены едой. Это социальные продуктовые наборы. Я сидела без денег, и хорошо, что на еду не тратила, с голоду мы не умирали. Многие помогали нам с Ксюшей. Да и ходила я в одежде, которую себе не покупала. Просто у меня был талончик, перед Новым годом я смогу в социальном фонде взять себе зимнюю одежду. Не новую, конечно, хотя там нередко попадаются вещи с бирками.

Завис Илья над холодильником. Там пусто: только кастрюлька и немного молока, половина яблоко и половина банана для Ксюши. Но мужчина приехал не с пустыми руками, и весь наш гиблый холодильник заполнил провизией: разными видами сыра, мяса и выпечкой.

Я Илью супом угостила, который приготовила с утра. Этим же супом накормлю Ксюшу.

Сама с удовольствием попробовала копчёное мясо. Оно мне понравилось, разрезала на маленькие кусочки и лакомилась.

Мы сидели с ним за столом и знакомились.

У Ильи была жена, с которой он недавно развёлся. Она не хотела его ждать из длинных командировок. Военный. И сейчас у него отпуск. Он серьёзно заинтересовался моим рассказом о семье. Мой отец тоже был офицером.

— Погиб в две тысячи восьмом году при исполнении служебного долга, — кивнула я.

— Не каждая женщина выдержит такую тяжёлую работу супруга, — он заглянул мне в глаза.

— Мама всегда ждала, — тихо ответила я. — И когда папа погиб, она не вышла замуж, хотя предлагали.

Илья почти ни разу не отвёл взгляд. Смотрел внимательно, словно пытался прочитать меня.

Я ему понравилась.

Мы ещё собрались чай пить, в продуктовом наборе оказался вафельный тортик и печенье. Будет у нас с Ксюшей сегодня праздник.

Мы уже сидели сорок минут, с разговорами даже есть не хотелось. Я о себе, он немного о себе. Приятно, когда находишь такого интересного собеседника.

— А Ксюша долго спит?

— Пусть спит, — махнула я рукой и рассмеялась. — У неё сейчас зубки лезут. Чем дольше она сейчас проспит, тем дольше можно погулять вечером и крепче уснуть ночью.

— Она ходит в садик? — с неподдельным интересом спросил Илья.

— В ясли. Неделю ходили, две недели болели, — усмехнулась я. — Так что мне с работой наверное не повезёт.

Опустила глаза и услышала, что дверь открывают.

Сильно напряглась, распахнула глаза и поджала нижнюю губу.

Илья тяжело вздохнул, медленно поднялся.

Если дверь ключом открывают, значит это тот, у кого этот ключ есть. А мог он быть только у Вити.

Витя сейчас войдёт и не будет орать, не разбудит маленькую девочку. А если будет орать, то точно не на меня, потому что высокий, сильный мужчина вышел в прихожую первым.

— О, здорово, брат. Я смотрю тебя моя жена принимает, — ревностно крикнул Витька.

— Не ори, Ксюша спит, — тихо, но очень строго сказал Илья.

Витя раздеваться не собирался. На нём дорогое пальто по его сухопарой фигуре. Модно одет, причёска стильная. Взрослая жена за ним следила.

— Мы в разводе, — расстроилась я.

— Что вызывал-то? Я смотрю ты здесь пригрелся.

Вообще-то Витя не такой смелый. Просто… Блин! Он меня приревновал!

Да как же так?!

Вот идиот, вот придурок.

Я смотрела на него во все глаза и никак не могла понять, что в нём нашла. Вокруг меня крутилось очень много парней, а я собственными руками себе жизнь испортила. Неужели это смерть моей мамочки так повлияла на меня, что я ослабла и не могла соображать нормально. Даже весь лощёный, в щёгольской одежде, он не был привлекательным. Лерка сказала, нормальный парень, возможно после этого нужно было с Лерой перестать общаться. Она ведь уговаривала меня с Витей сойтись поближе. Всё надеялась, что я начну с ней шататься по компаниям, если с парнем пересплю. А он меня сразу замуж позвал.

— Ты бы мог меня предупредить, что развёлся с женой и кинул ребёнка.

— Я не кидал ребёнка! Я плачу за неё алименты. И между прочим, Светка, — Витя попытался выйти вперёд, но Илья не дал ему. Мой бывший сильно нервничал, прикусывал губы, кривил рожу. — Оля хочет забрать Ксению. И она не будет теперь Ксения, будет Карина. Нам очень пригодится маленькая девочка. Оля скорее всего не будет рожать.

— Что?! — ошарашенно выдохнула я.

У меня сердце остановилось.

— Я не отдам своего ребёнка!

— У тебя нет работы. Я знаю, что ты голодала. Лерка рассказала. Сидела тут…

Он не договорил, Илья ударил его кулаком в лицо. У Витьки потекла из носа кровь прямо на его дорогущее пальто.

Сводный брат с силой пришпилил его за плечи к стене.

— Ты что сейчас сказал, урод?! Что ты сейчас сказал своей жене?! Ты что, ребёнка хочешь у неё отобрать?

— Это не твой ребёнок! А мой! — заорал Витя ему в лицо. — Это мой ребёнок, мои женщины.

Витя пытался вырваться, Илья с силой оттолкнул его к двери.

Бывший муж скалил зубы от ненависти, и вдруг я увидела слёзы у него на глазах.

— Сука.

— Не смей оскорблять её, — Илья показал сводному брату кулак.

— Ты теперь её трахаешь?!

— Придурок! — взвизгнула я.

— Давай! Я за тобой всю жизнь донашивал шмотки, старший братик. Вот пришло время донашивать за мной баб. Я её распаковал, был у неё первый. Изменница!

Илья не дал ему договорить. Дверь открыл и вышвырнул Витьку на лестничную площадку.

Там ещё дед Серёжа встретился, с пониманием посмотрел на происходящее.
***

Господи, что это было? Ужас какой-то.

Я отвернулась от входной двери и посмотрела в коридор. Там стояла Ксюшенька, сосала пальчик.

— Доченька, — выдохнула я. — А как ты из кроватки вылезла? Всё, уже взрослая?

Я подошла к ребёнку и взяла её на ручки.

— Света, — позвал меня Илья. — Тут к тебе какая-то девушка пришла!

— Нихерась, ты крутой чел! Как ты с ним. Так и надо, даже не знаешь, какой он гад!

Это голос Лерки.

Вот принесла нелёгкая. Я прижала Ксюшеньку к себе. Хотела ей Мишку показать. Подошла ближе.

— Привет, — кинула мне знакомая Лера и даже на меня не взглянула, уставилась на Илью, с каким-то ненормальным блеском в глазах, и дурной улыбкой на всё лицо.

Она действительно в теле. Несмотря на мороз, ходила в очень короткой юбке и тоненькой куртке. Мне в отличие от неё, просто надеть нечего. А она могла себе позволить что-то поприличней.

Короткие белокурые волосы по плечи, крашеные. Ножки объёмные. Попа солидная.

— Здравствуйте, — ехидно протянула я, но Лера уже не слышала.

Она только сапоги расстегнула, без приглашения прошла следом за Ильёй на кухню. В куртке.

Илья, конечно, немного ослаб. Одно дело с мужиками разговаривать, а другое с девушками-прилипалами.

— Меня Лера зовут, — она протянула ему руку.

— Илья, — тихо представился он, пожал её пальцы и тут же руку убрал.

— Ксюше суп? — он посмотрел на меня.

— Да, — я нагнулась за медведем, чтобы отдать его дочери. — Надо помять картошку, но не сильно, чтобы с комочками было. Нам нужно жевать.

Лера стояла ко мне своей задницей.

Вот вам и подруга.

Зараза. Как же обидно.

Что-то мне нехорошо стало от всего этого. Я расстроилась, с Ксюшей на руках пошла в гостиную и села на диван.

Диван у нас хороший, мама успела перед смертью купить. Единственная приличная мебель в квартире.

— Ничего. Всё наладится. Всё будет хорошо в новом году, — шептала я Ксюше.

Малышка с любопытством рассматривала медвежонка, трогала его глазки и носик.

А я внимательно слушала, как хихикает Лера на кухне и явно пристаёт к моему мужчине.

Затряслась нижняя губа, я не сдержала слёз. Стала вытирать их, глядя в окно.

Илья пришёл в гостиную. Посмотрел на меня и неожиданно сел рядом.

— Суп готов, — он приобнял.

Дрожь по коже, улыбка сквозь слёзы. Видимо, для полноты картины, Илья убрал волосы с моего лица и заложил за уши.

Я вспыхнула краской.

Зло глянула на свою знакомую. Лерка стояла в гостиной. Замолчала наконец-то трещотка. Мы перед ней как на семейной фотографии. Мужчина, обнимающий меня, я на руках держу девочку, девочка держит медведя.

— А что Витя приходил? — после долгой паузы спросила Лера. — Илья, я хочу предупредить, что у него Оля со связями.

— Мы тут все со связями, — спокойно ответил мужчина.

— А, ну понятно всё с вами, — на ровном месте разозлилась она.

Нормально! Прийти к подруге в гости, увидеть мужчину и начать к нему липнуть, не узнав, что к чему.

А у нас уже что и к чему!

— Пойду тогда.

— Иди, — рявкнула я.

Прихожую было хорошо видно из гостиной. Она надевала обувь, встав к нам свои толстой жопой, наклонилась. Юбка натянулась по трусы. Илья криво хмыкнул, лицо выразило отвращение.

— Витя ни одной юбки не пропускал.

— А твою пропустил? — поинтересовалась я.

Лера спокойно выпрямилась и посмотрела на меня.

— Это было до тебя.

— Поэтому ты мне расхвалила его, сказала, что он прекрасный парень. Спасибо, на два года мне хватило мерзости.

— Это только начало, — высокомерно сказала Лерка. — Если бы ты меня послушала, мы бы его засудили, а так теперь разбирайся с его Олей.

Она ушла, хлопнул дверью. Воцарилась тишина.

— Вот так я живу, — прошептала я.

Бессмысленным взглядом смотрела в одну точку.

— Пойдёшь ко мне на руки? — ласково спросил Илья, и Ксюша неожиданно пошла к нему. — Пора кушать.

Он усмехнулся и поднялся на ноги.

— Вначале на горшок надо посадить, — опустошённо ответила я.

— Пошли искать горшок, — усмехнулся Илья, а потом нагнулся и поцеловал меня в щёку.

Я встрепенулась, глаза распахнула на него.

— Не бойся ничего, — прошептал мужчина. — Я не дам вас в обиду.

***

Он долго звонил разным людям, а потом ушёл, куда не сказал. Гулять я не пошла, испугалась.

Боялась выходить из квартиры.

Готовила ужин, играла с ребёнком. Не скучно, если постоянно двигаться. Накрасилась, надела красивую одежду, точнее сказать чистую.

Номера телефона Ильи я не знала. И оставалось только смотреть на тапочки в прихожей и его рюкзак.

Куда он ушёл, я не знала. Лишь бы не связывался с этими людьми.

От того, что открывают дверь ключом, я вздрогнула. Схватилась за телефон. Вызову полицию!

Но дверь открыл Илья.

— Я забрал у него ключи, — улыбнулся мне молодой мужчина. — Да, действительно интересная там компания собралась.

Я держала Ксюшу за руку и смотрела на него. Он пришёл с огромным букетом белых роз.

Хотя у меня масса проблем, и уже надумала всякого разного, плохого, всё равно улыбнулась.

Илья вручил мне букет цветов.

— Я ужин приготовила, — прошептала я, вдыхая запах нежных бутонов.

Витя мне однажды подарил розочку, на том и закончились наши отношения.

Показала дочери букет. Ксюша чуть не порвала цветы, поэтому я быстро их забрала и побежала искать вазу.

— Во сколько она спать ложится? — Илья разделся и взял девочку на руки.

— Сейчас купать будем. Хотя я не знаю, стоит ли купать, у неё зубик лезет.

Домашняя, тёплая обстановка.

Мужчина взял одежду и прошёл ванную. Быстро вымылся и вернулся.

— Почему вы ёлку не наряжаете? Или только перед самым Новым годом?

— А у нас нет ёлки, — ответила я. — Витя искусственную выкинул, потому что она ему воняла, а живую…

Я не стала говорить, что у меня денег нет.

— А игрушки есть, — тут же улыбнулась я.

Он сел за стол. Пришёл не с пустыми руками, купил Ксюше пюрешек, тортик и три литра сока.

У него белая футболка оттеняющая смуглую кожу, и тёмные глаза. Сильные и красивые руки, широкие плечи. Побрился.

Ему двадцать семь лет. Старше меня, но не такой уж и старый.

Я влюбилась в него. Я не могла не влюбиться!

Действительно два года без любви – это как-то серьёзно подействовало на моё сердце. Я чувствовала опустошённость, мне так хотелось тепла и лёгкой эйфории.

Но боялась.

И хотя мы достаточно плотно познакомились, я очень много о нём теперь знала, но, ошпарившись на отношениях с мужчиной, наверное не скоро начнёшь искать себе пару.

Может быть когда встану на ноги. Годам к тридцати. А может никогда.

Мама же так и не смогла найти себе другого мужчину.

После ужина Ксюшу купали вместе.

Она как-то очень быстро привыкла к Илье.

День был тяжёлый, и я попрощалась, сказала, что можно пользоваться интернетом бабушки Тамары, назвала код и ушла в спальню, оставив Илью одного.

Я долго думала о том, что у меня в квартире мужчина.

В шортах и майке легла на двуспальную кровать. Когда-то это была кровать моих родителей. Рядом стояла кроватка. Ксюша спала вместе со своим медведем, и я держала её за ручку, смотрела на её прекрасное личико. Медленно закрывались её глазки. Необычайное чувство нежности и тяжёлый день серьёзно утомили, я уснула почти сразу вместе с дочерью.

А проснулась от её воплей.

Был час ночи, и я на автомате поднялась, взяла её на руки. Она вся горела!

Зубик лез, не давал нам покоя. Вместе с ней прошла на кухню, вспомнив, что у меня в доме гость.

Илья тоже проснулся.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он, щурясь от яркого света.

— Мы жаропонижающее выпьем и может перестанем кричать.

Обтёрла Ксюшу холодной водой, она заверещала.

Когда первый раз у нас такое случилось, мне всё медсестра с нашего участка рассказала, как поступать.

Илья вышел ко мне в одних спортивках. Я старалась не смотреть на мужчину. У него крепкое, красивое тело. Занимался спортом и держал себя в форме.

Ксюша рыдала и плакала. Илья ходил за нами следом.

— Ты можешь закрыть дверь.

— Нет, не надо. Давай-ка её сюда, хватит тяжёлую такую таскать.

Он взял Ксюшу к себе, посадил на руку. Девочка продолжала пищать и заливаться слезами. Илья видимо привык решать серьёзные задачи, по-боевому подошёл к вопросу. Стащил с неё кофточку.

— Жара такая в квартире, а ты её одеваешь.

Я ничего не ответила, просто спать хотела дико. Мужчина прижал к себе ребёнка и начал Ксюшу покачивать. А потом пошёл в нашу комнату и лёг на краю кровати, уложив ребёнка себе на грудь.

И тишина.

Я тяжело вздохнула, стояла над ними, с удивлением обнаружила, что Ксюша уснула.

— Ложись, — тихо приказал мне мужчина.

Я забралась к стенке. Распахнув глаза смотрела в потолок, а потом взяла одеяло и укрыла мужчину, сверху которого спала моя девочка.

Илья вытянул руку, и я, на каком-то инстинкте, легла ему под бочок.

Закрыла глаза. Всё так быстро произошло: вот я на работу приходила устраиваться, вот он мне пакеты донёс наверх, вот я уже лежу в его объятиях. Спит Ксюша, и я засыпаю.

У него приятный мужской запах. И мне спокойно, хорошо. Я хочу, чтобы было так хорошо всегда…

— Пусть будет так всегда, — прошептал Илья.

Я усмехнулась. Это были мысли вслух. Мои или его? Или они у нас одинаковые?

Ничего прекраснее в моей жизни не было никогда. Я сладко уснула.

***

— Не отвечай на его звонки, — приказал Илья. Но как-то мягко. Он вообще с нами мягок.

— Знаешь, всё было нормально, — я почти стонала. — Витька вроде согласился отказаться от ребёнка. И вдруг ему нужна девочка, как будто это игрушка, как будто котёнок, которого можно забрать. Нет, не ему дочь нужна. Чужая женщина хочет отобрать у меня Ксюшу!

— Успокойся. Не паникуй.

— Как же не паниковать?! Я боюсь его.

Ксюша сидела в гостиной и смотрела мультики, играла в кубике.

Мы собирались сейчас идти на прогулку. Я расчёсывала волосы в ванной и разговаривала с Ильёй.

Он заглянул и завороженно уставился на меня.

— Что? — спросила я, вертела глазами по сторонам.

Илья ничего не ответил, вошёл ко мне. Наклонился и прикоснулся к моим губам.

— Я искал тебя, — прошептал он. — Очень давно, Света.

И замолчал. Опять коснулся моих губ.

Я прикрыла глаза, расставила руки в стороны, позволяя себя целовать.

Его мягкие ароматные губы. Шёлковый язык. И мой трепет во всём теле.

Расчёска вылетела из пальцев и упала в раковину.

По телу дрожь.

У меня мужчины не было очень давно. С тех самых пор, как я узнала, что беременна.

И вдруг захотелось.

Его горячие сильные руки оплели меня и спрятали в объятиях.

Я податливо расслабилась.

Нельзя. Нельзя влюбляться. Не нужно было это совершенно. Мне так больно думать о том, что ничего не получится или всё кончится так, как кончилось у меня с первым браком.

Но и себя же хоронить нельзя ни в коем случае.

Я намного младше. Илья взрослый, полностью себя обеспечивал, ни в чём не нуждался. Это должно сыграть какую-то роль? Хотя нет! О чём я думаю? Человек же, он нематериальными ценностями ценен, а душевными.

Потом все мысли вылетели из головы. Я немного осмелела, прикоснулась к его лицу. Потрогала его твёрдое тело.

Илью самого трясло не меньше чем меня.

Мы с трудом оторвались от поцелуя.

Опьянёнными взглядами встретились.

— Есть один прекрасный вариант, — прошептал он. Дыхание его сбилось. — Просто самый лучший и возможно единственный. Света, я предлагаю тебе выйти за меня замуж.

— Что? — ошарашено выдохнула я.

— Сегодня сменим дверь в твоей квартире, завтра распишемся и уедем отсюда. У меня в Питере хорошее жильё. Переведешься и закончишь обучение.

Он очень волновался, торопился и когда говорил, гладил меня по плечам.

— Квартиру сдашь, будешь деньги получать. Ксюшу устроим в ясли. Света это неожиданно, я понимаю. Но они могут не оставить тебя в покое. А если мы уедем, ничего сделать не смогут. Если ты хотела лишить его родительских прав, то это можно будет сделать в следующем году. Просто предложить ему, чтобы он не платил алименты. Он сам откажется от ребёнка. И как только он это сделает, я оформлю Ксюшу на себя.

Он тяжело вздохнул, рассматривал лицо.

— Света, я наверное не смогу без вас. Уже. Мне очень нужна семья, и вы – моя семья.

— А я боюсь, — стоном прошептала я и печально рассмеялась.

— Ты нужна мне. Ты сможешь жить с военным.

— Я смогу, — твёрдо заявила я. — А что, так быстро распишут?

— Да, — ласково ответил он. — Распишут очень быстро. И можно здесь. Я договорюсь.

— В нашем городе? Было бы неплохо. Я уже что…

Огляделась по сторонам.

— Я дала согласие?

— Да, ты согласна, — усмехнулся Илья и прижал меня к себе.

В данный момент я не сомневалась ни капельки в том, что это правильное решение. Когда связывалась с Витей, было много сомнений. Тем более ещё мама запрещала мне с ним общаться. А я её не послушала, послушала Лерку, которая спала с этим Витей.

А теперь нет ни капли сомнения. И если был страх, то только страх потерять Илью.

— Я согласна. Это самый правильный вариант. Если ты уйдёшь, они сожрут меня и отберут ребёнка.

— Я бы конечно хотел немного другое услышать…

— Хорошо, — тут же перебила я. — В общем-то я в тебя влюбилась.

Илья улыбнулся своей белоснежной улыбкой:

— И я. Влюбился с первого взгляда.

Облегчённо вздохнула и упала в его объятия.

Всё правильно, всё так и должно было быть.

Мама желала мне от чистого сердца настоящей любви и счастья. Видимо именно её желание, чтобы я была наконец-то счастлива, сыграло огромную роль в моей жизни.

А что касается Вити, так он мне был подан за непослушание. Мама говорила, нужно было слушаться.

***

Илья мужчина собранный, деловой и настоящий боевой офицер.

Он делал всё так быстро, что я только за ним хвостиком ходила и пребывала в каком-то странном состоянии эйфории, предчувствия чего-то невероятного.

Хотя невероятное уже произошло. Несмотря на то, что он всё время что-то делал, мы успели с ним погулять, когда Ксюша спала в коляске.

Мы обнимались прямо на морозе, и он согревал меня.

А наследующий день, мы поехали с Ильёй в воинскую часть. Связи, они такие, могут распространяться на разные города, и нас расписали очень быстро. Дали нам свидетельство о браке.

Засуетились мои соседи. Дверь в квартиру поменяли и пришли из агентства недвижимости, я должна была заключить договор. Они будут сдавать, а мои соседи следить.

Дед Серёжа познакомился с Ильёй. Очень долго с ним разговаривал и сказал, что я сделала правильный выбор.

Такая суета началась!

У меня вещей немного в основном Ксюшины.

Мы уезжали в Санкт-Петербург к нашему папе.

Даже не верилось, что я теперь опять замужем!

Как так влетела? Но в этот раз удачно, на всю жизнь в любви и счастье.

Илья мне запретил разговаривать с кем-либо, попросил сменить номер телефона.

Вещи были собраны, билеты куплены.

В кроватке спала Ксюша, последнюю ночь в этой квартире.

А мы с Ильёй лежали рядом и целовались. Теперь муж и жена.

Наши жаркие объятия, страстные поцелуи. Нам было хорошо.

Три решающих дня. Если бы не мои неприятности, наверное ещё недельку другую подождали.

Но я вдруг поняла эту поговорку: «Что не делается, всё к лучшему». И Илья сказал, что именно так и надо - хватать птицу счастья за хвост, когда пролетает рядом.

Я ему верила.

Квартира оставалась за мной, я перепишу её потом на Ксюшу. Надеялась, что доченька никогда не будет здесь жить, а продаст, когда вырастет.

А я собралась всю свою жизнь прожить с этим чудесным невероятным мужчиной, который ворвался в мою жизнь, изменил её.

Что ещё рассказать об истории, когда вагон и маленькая тележка прикрепились к настоящему большому и мощному паровозу?

Как Илья сказал, так и произошло.

Мы приехали в Санкт-Петербург, где у него была квартира. Первым делом он купил обручальные кольца, а вторым делом большую пушистую искусственную ёлку, потому что живые я очень жалела. Старые игрушки я взяла с собой, и мы наряжали ёлку, обустраивались с Ксюшей в новом жилище.

Новый год был потрясающим!

И все последующие года, потому что рядом Илья.

Иногда стоит пережить тяжёлое время, чтобы почувствовать вкус и яркий контраст с абсолютным счастьем.

Дорогие читатели! Короткий рассказ закончился, желаю вам любви, счастья и здоровья!