Разведка на северной дороге

***

Следопыт Приграничья, Бонс по прозвищу Сухарь, втянул ледяной горный воздух, глядя на снесенный путевой обелиск. Он стоял на повороте одной из горных троп. Обтесанный каменный столб, высотой в два человеческих роста валялся на камнях. От падения обелиск раскололся на три неравных части и надписи, которые следопыт знал наизусть, было теперь не прочитать.

"На север - Ледяное Море".

"На юг - Герцогство Краймур".

"На юго-восток - Караванный Город".

Рядом с бывшим обелиском была площадка, обожженая сотнями костров, на которой обычно останавливались торговцы по пути с севера в Караванный Город и дальше, в более плодородные края. Сейчас она была усыпана обломками камней и истоптана огромными следами. Не сходя с места, Бонс видел эти следы. Огромные отпечатки босых ног, с далеко расставленными пальцами и широкой плоской стопой. Он проверил как ходит в петле на поясе топор и аккуратно пошел по краю площадки, всматриваясь. Обладателей следов было как минимум трое - один с огромными ногами и двое поменьше. Он встал на четвереньки, присмотрелся и принюхался. Пахло дикими зверями, травой и кожами. Цепочки следов уводили вниз, на тропу идущую на север.

Такого он прежде не видел.

Сухарь присел на корточки и присвистнул. Ну и денек!

***

Несколькими днями ранее, в Караванном Городе он получил заказ. Слонялся как обычно у стоянок купцов, выставив напоказ свою повязку следопыта и ждал. Отмахивался от предложений сопроводить баржи, уходящие вниз по реке в теплый Краймур или еще более теплый Одол. Выслушал предложение быть телохранителем у ученого, желающего изучать горы, но не сошлись в цене.

Потом хмурый и широкоплечий командир стражи каравана предложил хорошую сумму за разведку дороги и сопровождение купцов, везущих товары в порт Йондир на Ледяное Море. Такое дело Сухарь знал и любил. Следующим утром набил рюкзак всем необходимым, перебросился словом с хмурым и легким шагом вышел за северные ворота. В лесу и горах он был больше дома чем в городе. Бонс осматривал окрестности дороги на несколько сотен саженей в каждую сторону, махал встречным проезжим, отпугивал крупных зверей. Каждый вечер вешал на видном месте у дороги яркий лоскут, показывая, что двигаться безопасно. Спал чутко, вставал рано и отправлялся в путь, жуя на ходу немудреные припасы.

Он очень давно, с самой молодости, пошел в следопыты. Военная служба отталкивала его своей вездесущей дисциплиной и ограничением свободы. Он изучил леса и горы на много дней пути от Караванного Города. Знал повадки зверей и птиц. Множество раз попадал в непогоду, сражался с хищниками, скрывался и преследовал разбойников. Топор, лук и нож были его лучшими соратниками и напарниками. Шкуры и дублены кожи были ему и одежой и доспехами. Пусть он был нелюдим и немногословен, но душа его наслаждалась каждым часом пребывания в дикой природе.

***

Сейчас же, увидев странные, неопознаваемые следы, он был напряжен и настороженно осматривался и размышлял. Наверняка, существо, способное повалить старый каменный столб, было весьма опасно. Намерения его были непонятны. Быстро шагая по дороге навстречу своему каравану, Бонс пытался осознать происходящее. Легенды о волшебных сущностях и неведомых ледяных чудовищах, рассказываемые вечерами возле костров, он раньше считал просто байками. Люди любят поболтать о всяком, что разгоняет кровь. Особенно, если никогда ничего подобного не встречали, а только бродили туда-сюда с караванами. Стремительно и аккуратно перебирая ногами в толстых кожаных сапогах, он вспоминал все свои встречи с странными и редкими животными.

Горный медведь, такой старый, что вырос до размеров вдвое больше обычного. Вряд ли такой вообще бы вышел туда где сильно пахнет людьми. Звери, которые выживали, запоминали достаточно быстро, что копья, факелы и железные арбалетные болты способны победить любого хищника.

Горные козлы, вонючие лохматые и склочные, конечно могли бы повалить каменный столб, но на ногах у них были копыта.

Волки, пумы, рыси могли загрызть и утащить лошадь или одинокого человека, но такой разгром, как на стоянке они бы не учинили.

Все еще находясь в недоумении, Сухарь припустил бегом. По его расчетам, караван должен был только начать подъем по горной дороге, которая постепенно сужалась в тропу, а спустившись с другой стороны горы превращалась в замерзшую, посыпанную снегом полосу до самого порта.

***

Однако, ближе к вечеру, он встретил дорожных патрульных, в обязанности которых входило поддерживать порядок и помогать караванам на самой дороге. Десяток мужиков и парней, одетых в дешевые кожанки с клепками, вооруженных мечами и арбалетами. Они встретили Сухаря дружелюбно, пригласили разделить с ними привал. Новости у них были обычные. Кто из торговцев пришел с караваном, кто ушел. Кто из городской знати женился, у кого родились дети. Отдельной темой было, что капитан городской охраны выдавал дочку замуж, и патрульные мечтали о том, как вернутся и поедят тушеной баранины на праздничном пиру. Но мысли следопыта были заняты таинственными обладателями огромных следов. Обменяв пару серебряных на припасы и оставив весть для своего каравана, он ушел в ночь. Снова подъем на гору, навстречу ледяному воздуху. Он хотел собрать как можно больше информации о таинственных существах.

***

Утром, подремав у костра на площадке возле поваленного путевого обелиска, Бонс осторожно двинулся дальше. Тропа спускалась изгибами, деревьев становилось все меньше, они были более изогнутыми и уступали место жесткому кустарнику. Отпечатки больших следов то терялись на твердой поверхности, то снова появлялись на осыпях рядом с тропой. Все трое их обладателей не удалялись слишком друг от друга. Снизу, из ледяных просторов, налетал порывами пронизывающий ветер, принося с собой запах мороза.

Проведя в погоне почти полдня, следопыт остановился. Сорвал пригоршню замерзших ягод и принялся их жевать. Редкие здешние птицы до них еще не добрались. Наблюдая за окрестностями, он застыл, скользя по скалам и кустам почти звериным взглядом. Все стало четким. Кусты, чьи жесткие ветви местами были покрыты не менее жесткой листвой, отказывающейся опадать даже под ледяными порывами. Скособоченные деревца, цепляющиеся за камни корнями, твердыми как стальные цепи. Разноцветные пятна мха и лишайника, ползущие во все стороны. Сова, устроившаяся в на ветвях на дневной сон. Звериные тропы, петляющие и пересекающие человеческую дорогу под произвольными углами. Тропы...

Ниже по склону, почти на границе зрения, одна довольно широкая тропа отходила под углом и исчезала за камнями. Выдохнув, Сухарь переместил лук поудобнее и с предельной осторожностью начал спуск.

***

К вечеру он остановился. Устроился под корнем куста, чтобы защититься от ветра, но странную тропу, которая теперь была гораздо ближе, держал в поле зрения. Соваться в темноте туда, где ходят неизвестные существа, было неразумно. До рассвета он пережидал, подремывая и согревая зябнущие руки за пазухой. Никто так и не появился, но чутье следопыта не успокоилось. Стараясь ступать как можно аккуратнее задеревеневшими ногами, Бонс подобрался почти к самой тропе. Ей точно пользовались. Несколько обломанных ветвей, сдвинутые в сторону камни и там где земля была помягче - отпечатки огромных ступней. Тропа вилась на сколько хватало взгляда и исчезала, спускаясь куда-то вниз.

Двигая только руками, следопыт снял со спины лук, натянул тетиву и вытащил стрелу. Превратившись в бесшумную тень, он двинулся, пригнувшись, по тропе. Стараясь смотреть сразу во все стороны и настороженно слушая. Добравшись до спуска, он предельно осторожно вгляделся. Тропа шла дальше, расширяясь, утоптанная и выглядевшая совершенно обычно. Ни тени, ни звука, ни дымка. Он стоял, слившись с камнем, почти до самого полного рассвета и ничего не увидел. Также крадучись вернулся к караванной тропе. Выдохнул и потянулся, разминая конечности. Лук и стрела отправились на свои места.

На выступающих ветвях в начале чужой тропы Сухарь повесил две красных ленты крест накрест. Они были хорошо видны издалека. Повернувшись, он начал подъем. По его расчетам, караван уже должен был приближаться к поваленному обелиску.

***

Спускаясь с горы уже вместе с караваном, он видел свои красные ленты. Подойдя ближе, обнаружил, что рядом с ними висит гроздь цветных камешков, полированных кусочков древесины и ракушек, нанизанных на кожаный ремешок. Покосился, не заметил ли это кто из караванщиков, кивнул и легко зашагал дальше.