Развод. Ложь длиною в двадцать лет

— Оксана Сергеевна, здравствуйте. Мы договаривались о встрече, — говорит высокая стройная блондинка примерно моего возраста, когда я открываю дверь в свою рабочую квартиру.

— Да-да, вы Инна Витальевна, а это, должно быть, Костя, которому нужен репетитор. Проходите, — говорю я с радушной улыбкой, впуская их в квартиру.

Я даю частные уроки школьникам, чтобы подтянуть им русский язык и литературу. Обычно я закрываю набор еще до начала учебного года, но Инна Витальевна аж в конце марта, под конец учебного года, так горячо умоляла позаниматься с ее сыном, что я не смогла отказать и пригласила его к себе хотя бы для тестирования.

Внимательно оглядываю стоящего за плечом матери молодого человека. Угрюмого такого, с россыпью прыщей в районе пробивающейся на лице растительности. Симпатичного, черноволосого и черноглазого. Особенно бросались в глаза его чуть раскосые миндалевидные темные глаза — точь-в-точь как у моего мужа Рината.

Посетители проходят в комнату, которую я отвела под классную — тут даже доска есть. Я превратила доставшуюся мне от бабушки квартиру в мини-школу.

— Как у вас тут все удивительно устроено, — тянет Инна Витальевна, оглядываясь. — Неужели репетиторство такое прибыльное, что ради него стоит держать целую квартиру?

Я вскидываю брови. Вопрос коробит бесцеремонностью. Инна Витальевна — ухоженная женщина. Запах ее модного дорогого парфюма сразу заполняет всю квартиру. У нее брендовая сумка и туфли под легким весенним плащом. Я не могу понять: с какой целью она интересуется моим заработком? На налогового инспектора она не похожа. Да и вообще я самозанятая и всегда вовремя плачу налог. Выбиваю все чеки и на всякий случай беру данные плательщика. Мне нет нужды скрывать доходы от налоговой. Я вообще работаю, чтобы не скучать. Мой муж отлично зарабатывает, мы не нуждаемся в деньгах.

— Присаживайтесь. Давайте познакомимся поближе — с трудом сдерживая раздражение, игнорирую бесцеремонный вопрос и указываю на парту.

Сама сажусь за свой стол.

Однако Инна Витальевна достаёт из сумочки свидетельство о рождении сына и кладёт его передо мной, прежде чем сесть. Вообще-то я верю людям на слово, но раз уж мне дали документ, я автоматически его открываю.

Читаю: Орлов Константин Ринатович — надо же, и похож, и отчество как имя моего мужа.

Возраст: буквально через месяц исполнится четырнадцать лет.

Мать: Орлова Инна Витальевна.

Отец: прочерк.

Место рождения: город в Подмосковье, откуда родом и мой Ринат и где живут мои свекор и свекровь.

Внезапно начинает невыносимо болеть голова, словно кто-то забил гвоздь в висок. Сердце сжимается в предчувствии чего-то очень и очень плохого.

Я бросаю на Инну тревожный взгляд, а она так многозначительно смотрит и едва заметно приподнимает уголки губ в зловещей усмешке, что у меня в глазах мутнеет, в груди всё покрывается холодом. Эта женщина сейчас пытается сказать мне, что Костя — сын моего мужа? Рината?

Инна Витальевна окидывает Костю быстрым и каким-то равнодушным взглядом.

— Костя, знаешь, здесь, наверное, будет скучно. Подожди меня внизу, на лавочке. Я позвоню, когда мы закончим.

Костя не спорит. Хмуро кивает и, шаркая кроссовками, выходит из комнаты. Я провожаю его взглядом до двери и перевожу взгляд на его мать, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на ее лице. Но на нем лишь холодная отстранённость.

— Ну вот, теперь мы можем поговорить по душам. — Инна Витальевна снова улыбается, но эта улыбка кажется мне оскалом. — Как вам Костик? Симпатичный мальчик, правда? Весь в папу.

Я молчу. Не знаю, что сказать. Чувствую, как кровь отливает от лица.

— Я, конечно, понимаю, что вы сейчас в шоке, — продолжает Инна, — но у меня не было другого выхода. Я должна была вам рассказать. — Она достаёт из сумки элегантный портсигар, тонкую сигарету и золотую зажигалку. — Вы не против? — спрашивает, но уже чиркает зажигалкой, наполняя комнату едким запахом табака.

— Против! Зачем вы здесь? — наконец выдыхаю я, стараясь сохранять хоть остатки спокойствия.

— Я хочу, чтобы вы ушли от Рината.

Ее слова звучат как приговор.

— Простите? — переспрашиваю, не веря своим ушам.

— Все просто, Оксана Сергеевна. Косте скоро четырнадцать, надо паспорт получать. Ринат обещал дать ему свою фамилию, но… Я его знаю, он этого не сделает, пока у него есть вы — законная жена. Хотя он давным-давно живет на две семьи. А мне это надоело. Я хочу, чтобы он был только моим. К тому же Косте нужен законный отец рядом гораздо больше, чем вашей с ним дочери.

Инна затягивается сигаретой, выпуская дым прямо в мое лицо. Плевать она хотела, что я не позволила ей курить.

— Вам лучше уйти, — цежу я и поднимаюсь, тяжело опираясь на стол ладонями.

— Вы же видите, что у вас с Ренатом давно нет ничего общего. Вы живёте как соседи. Он пропадает в командировках, вы пропадаете со своими учениками. Зачем вам этот брак?

Инна тушит сигарету в стоящем на парте стакане с водой — я всегда держу воду для учеников, вдруг им попить захочется.

— Не ваше дело. Уходите.

— Я знаю Рината как облупленного. Он никогда не уйдёт сам. Он слишком любит комфорт и стабильность. Поэтому я и решила прийти к вам. — Она смотрит мне прямо в глаза не отводя взгляда. — Я знаю, что вы сильная женщина. Вы сможете начать новую жизнь. А я наконец-то смогу гарантировать Косте наследство.

В ее голосе нет ни раскаяния, ни сожаления. Только холодный расчет и уверенность в своей правоте.

— Вы… вы сумасшедшая, — шепчу я, чувствуя, как во мне поднимается волна гнева.

— Может быть, — равнодушно отвечает Инна. — Но я добьюсь своего. Ринат будет моим. А вы… Вы просто должны уйти. Это в интересах всех. — Она встает и направляется к выходу. — Подумайте над моими словами, Оксана Сергеевна. Я уверена, что вы примете правильное решение, — бросает уже от двери.

И уходит, оставляя меня в полном оцепенении с плавающем в стакане окурком и с ощущением, что в мою жизнь вторглись, чтобы перевернуть её с ног на голову.