Разыскиваем маму. Срочно. Том 1

— Как вам новая жена дяди? — спросил Алекс, мальчишка лет семи, и кувыркнулся прямо в воздухе.

Я мигом нырнула под лестницу, пока меня не заметили. Нет ничего занимательнее, чем подслушивать детские разговоры о себе.

— Никак, — раздался капризный голос маленькой Амелии. — Совершенно обычная, магии нет, одежда странная. И что дядя Дитрих в ней нашел?

Ну уж извините, что мода моего мира отличается от вашего. Мне тут платье купить не только не за что, но и негде.

— Любовь? — с придыханием заявила ее сестричка Эва.

— Да чтоб эту любовь мантикоры съели, не говорите о такой пакости! — возмутился мальчишка.

— Почему пакость? Любовь — это прекрасное чувство...

— Когда она взаимная! — огрызнулся мальчишка. — А все эти женщины, которые претендовали на звание жены дяди Дитриха, любили не его самого, а деньги и власть! Поэтому пакость!

— А с чего ты взял, что с мисс Кирой любовь невзаимная? Да и как понять, взаимная или нет? — грустно спросила Эва. — И что делать, если невзаимная?

— Чтобы понять, нужно эту женщину спросить, — сказала Амелия. — А если любовь дяди невзаимная, если она его обижает, то жестоко отомстить!

Вот же маленькие кровожадные ангелочки, неужели им мало... Додумать я не успела, потому что, кажется, меня нашли: детишки оказались прямо передо мной, легко телепортировавшись. Гениальные маги, что поделать-то!

— И-и-и? — хором спросили детишки и уставились на меня.

— Что и? — спросила я, чуть улыбнувшись.

— Вы любите нашего дядю Дитриха? — сурово спросила Амелия.

Но это абсолютно точно наигранная эмоция, ведь в глубине невинных (и чуть хитрых) детских глаз я видела искреннюю надежду. Ай-яй, и что мне делать? Не говорить же, что великолепный и весьма суровый Дитрих заключил со мной фиктивный брак из-за этих троих сорванцов?

— Конечно, — соврала я, чуть прикрыв глаза.

Что угодно, чтобы не разбить хрупкие детские сердечки.

— Да? — радостно переспросила Амелия. — Тогда докажите!

— Вот-вот, мы не какие-нибудь легковерные дураки, — хмыкнул Алекс.

— Я хочу увидеть вашу истинную любовь! — захлопала в ладоши Эва. — Вы ведь покажете ее?

Кажется, я влипла. Причем, как и всякая порядочная барышня, прихватила с собой ничего еще ничего не знающего Дитриха. И что делать-то?

***

Итак, вам нужна девушка, не старше тридцати, разумная, симпатичная, получившая достойное образование, а также имеющая опыт в воспитании пяти и более детей. Ах да, и обязательно хотя бы раз в жизни успешно присматривающая за девятью детьми. Почему, кстати, именно девятью?

— Чтобы справится с тремя моими дражайшими племянниками требуется тройная подготовка.

— Хорошо-хорошо. У девушки не должно быть вредных привычек, страсти к большим тратам и нескольких браков в прошлом. Все верно, Ваше Высокопревосходительство Дитрих?

— И обязательно из другого мира, увы, заключать фиктивный брак жительницами нашего мира... чревато, сами понимаете. И без магических сил. Это очень важно.

— Понимаю. Понимаю, что это невозможные требования! Где я найду тебе, всю ситуацию дракон под хвост, девушку, подходящую под все эти требования?!

— Скажи еще, что мои просьбы неразумные.

— Каждое по отдельности — вполне. Но все вместе...

— Отпуск. И тройная оплата. Отдохнешь от меня, никакой охоты на монстров, никаких дежурств...

— Понял, я попробую. Искать лучше в немагическом мире?

— И познакомить с детьми до подписания контракта. Нет, стой, в этот раз лучше после, возможно, сбежит не сразу и у нас будет дополнительное время для поиска другой жены, — закончил Дитрих Эрнст Редривер, троюродный брат короля и самый успешный генерал в истории своего мира.

***

— И поэтому вы сейчас здесь, — подытожила я краткий рассказ гостя.

— Именно, госпожа Кира, — улыбнулся этот удивительно красивый мужчина в дорогой одежде.

В нашей кухне, где если один ходил, а второй сидел, то третий мог исключительно пролететь, так как места не хватало, этот человек смотрелся совершенно иррационально. Легче было бы представить его в фешенебельном ресторане или в офисе. Если бы не заверение моей лучшей подруги Татьяны, что это мой единственный шанс не только закрыть все семейные долги и кредиты, что все надежно настолько, насколько может быть, то я бы уже вызвала полицию для задержания мошенника.

— Так вашему Дитриху нужна невеста...

— Жена, — поправил меня мужчина. — Ему нужна жена. Фиктивная, но, поверьте, вы в обиде не останетесь. Мы решим все ваши финансовые проблемы. А если вы с Дитрихом понравитесь друг другу, он совершенно точно не будет против сделать брак самым настоящим. Он прекрасный мужчина, который ищет достойную спутницу жизни. Впрочем, кхм, извините за мои слова. Не в моей компетенции разговаривать про личные дела двух взрослых людей. Я лишь тот, кто предоставил вам контракт и с удовольствием уточняю или объясню любые его пункты. Думаю, вы найдете их вполне удовлетворительными.

О да, я несколько дней назад я ознакомилась с этими нереально хорошими предложениями. Настолько хорошими, что сомнения меня захлестнули. Пришлось позвонить в специальную службу проверки договоров с людьми из других миров, где подтвердили, что все отлично — контракт зарегистрирован, мир надежен: в рабство или на магические эксперименты меня не продадут.

— Да, я прочитала договор, под требования для фиктивной жены подхожу. Только я одного немного не пойму. К чему вопрос о воспитании пятерых детей? — уточнила я.

— Потому что у Дитриха трое детей на попечении. Две племянницы и один племянник. Они осиротели не так давно, поэтому... — мужчина грустно вздохнул, явно пытаясь давить на жалость.

Нет уж, со мной такие хитрости не пройдут. Сама подобное делала, когда... Впрочем, не суть важно. На мой вопрос этот мужчина так и не ответил.

— Почему пятерых? У него же нет в планах сделать еще двоих детишек со мной без предупреждения? — настороженно спросила я.

— Ты будешь делать детишек? — на кухню заглянул Саша — мой самый младший брат, всего тринадцать лет. — Ох... охурметь! Тебе нас пятерых мало?

— Не мешай мне разговаривать с гостем, или... — я намеренно замолчала.

— Или? — наигранно дерзко спросил он.

— Ты действительно хочешь узнать, что я подразумевала под «или»? — усмехнулась я — и дверь кухни тут же захлопнулась.

Ну, а что поделать? Детей надо учить вежливости, иногда для этого приходилось пользоваться не самыми вежливыми способами. Зато эффект отличный. Да и какой у меня был выбор? Наши родители умудрились наделать пятерых детишек, не считая меня, и всю жизнь проводили на работе, оставив все воспитание младшеньких мне. И не только. Даже повзрослев, выучившись в институте и устроившись на работу, я не смогла оставить семью и изо всех сил пыталась не только достойно воспитать своих братьев и сестричек, но и помочь им с дорогой в светлое будущее. Уроки фортепиано для сестренки Алисы, чтобы она смогла стать композитором, как и мечтала, оплата учебы старшего из братьев, потому что поступить на бюджет не удалось, ведь денег на репетиторов или курсы в нужный момент не оказалось. Бытовые мелочи, куча вещей, без которых детям и подросткам точно не обойтись, еще и родители умудрились взять кредиты. Все это привело к весьма плачевному финансовому состоянию. Мама с папой пытались исправить это, но только подорвали здоровье от чрезмерной нагрузки. А еще мне грозило увольнение с работы из-за... Впрочем, не будем вспоминать о плохом и гадком.

И теперь передо мной сидел мужчина и предлагал разом решить практически неразрешимую для меня проблему. И не только — сумма, которую указали в контракте, превосходила все самый смелые ожидания самых корыстных людей. Хватило бы на безбедную жизнь всей семье. И еще предлагали гражданство другого мира, даже если меня с этим Дитрихом ждет развод. А это не так уж легко получить! Все магические миры славились высоким уровнем жизни, низкой безработицей, а потому были чрезвычайно привлекательны. Чтобы остановить массовую иммиграцию, власти установили ограничения — попасть в другой мир можно было исключительно по работе и на время работы. И еще строго контролировали, чтобы граждане их мира не попали в переделку по глупости и незнанию. Поэтому получение официального гражданства благодаря абсолютно чистому, прозрачному и заверенному нашим правительственным органом контракту — это настоящий подарок. Многие о таком и мечтать не могли.

А всего-то надо прожить с Дитрихом до совершеннолетия его племянников. И, разумеется, взять на себя роль примерной жены и хорошей матери, но без каких-либо жестких ограничений. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мужчина выразительно взглянул на поспешно закрытую мелким дверь и восхищенно присвистнул:

— А вы впечатляете, Кира. Я ведь не представился официально? Брайон Лено, главный помощник генерала Дитриха.

— Ничего такого, всего лишь надлежащее воспитание. — Я махнула рукой, скрывая гордость — добиться такого послушания от сорванцов было весьма непросто! — Так все же... Ответите на мой вопрос? Только честно.

Честности я не ждала. И ошиблась. Брайон Лено ответил совершенно искренне:

— Потому что малышку Амелию сразу же можно считать за двоих, а кота и ручную мантикору, которые сопровождают детей — еще за единицу. Самая большая проблема этого контракта — найти подход к детям.

— А если не найду, то просто получу крупную выплату. — И покрою все долги.

— Именно.

— А что насчет самого... Дитриха? — спросила я. — Мы взрослые люди, что случится, если я с ним не полажу?

— Это не имеет значения. Он не будет вам докучать, если не понравится. Разумеется, все условия мы скрепим магически, если вы согласитесь. Что ж, тогда я оставлю вас? Обдумать предложение. Только не затягивайте.

А что обдумывать? Даже если не потеряю работу и устроюсь еще на две, то такую сумму мне не заработать. И как бы пафосно в книгах и глупых романтических комедия не твердили, что счастье от денег не зависит, все это сплошные наивные бредни. Быть несчастным, конечно, можно и с деньгами, а вот счастливым совсем без них — очень и очень трудно.

— Не стоит, я уже готова дать ответ, — сказала я, с легкостью принимая решение. — Я согласна на предложение вашего Высокопревосходительства Дитриха.

Уверена, кто-то скажет, что я приняла необдуманное и поспешное решение. Что греха таить, у меня и самой такая мысль появлялась. Но навряд ли за неделю, которую я бы взяла на раздумье, что-то изменилось. Деньги не появляются из воздуха, зарплату внезапно не повышают, мерзкий начальник не прекращает приставать, грозя увольнением, а родители не избавляются от все хронических болезней в одночасье. К тому же, весь процесс заключения контракта занял полтора месяца, и в этот период я могла отказаться в любой момент.

А еще я очень хорошо поняла одну вещь: этому Дитриху не нужна ни невеста, ни жена. Ему нужна мама для его племянников и, вероятно, хозяйка дома, которая возьмет на себя повседневные дела. Никого не интересовала ни моя внешность, ни мой характер, а основным критерием в контракте, выделенным большими буквами, было воспитание детей. Почему не няня — так еще загадка. Последнее ведь и дешевле, и проще. Но во всем происходящем и без того было слишком много вопросов: почему из другого мира, почему обязательно из немагического, зачем меня проверяли при перемещении в другой мир на отсутствие самой этой магии. Лишь легальность контракта и безмерно уважительное и внимательное отношение Брайона Лено успокаивали. Мне даже психолога предложили на тот случай, если я не смогу справиться с разлукой с семьей.

Я сидела в мерно покачивающейся карете (самой настоящей карете, кто бы вообще мог представить), которая везла меня прямо к дому Дитриха, и точно осознавала, что с разлукой я справлюсь. Без моих младших будет грустно, скучать и переживать я буду, но не более того. Все свои двадцать пять лет жизни я посвятила им, безумно любила, но временами уставала и чувствовала ужасную злость. Не на них, конечно же, а на родителей, которые так безалаберно свалили на меня приличную часть своих обязанностей.

Впрочем, Брайон Лено, главный помощник этого самого Дитриха, куда больше беспокоился о том, как я полажу с детьми Дитриха, чем о моем морально-психологическом состоянии. И снабжал меня всей возможной информацией о детках:

— Они, конечно, те еще шкоды, но точно не хотят сделать ничего плохого. Алекс — старший из племянников Дитриха, ему сейчас семь лет. Он обожает магию и мечи, особенно ему нравится тестировать ее на... кхм, в общем, любит тренироваться и не упускает возможности, — Брайон отвел взгляд, а я хорошо поняла — тренировки эти заканчивались плачевно и явно не для Алекса. — Эва — маленькая леди, которая искренне верит в настоящую любовь, а вот если посчитает ненастоящей... — Брайон запнулся, слегка побледнел, но постарался исправиться: — то будет очень грустить.

Судя по неловкой улыбке Брайона, сама маленькая леди грустила куда меньше, чем окружающие. Дети-то и в моем мире отличались невероятной фантазией и потрясающей способностью воплощать ее в жизнь, а что уж говорить о магах?

— А третий ребенок? — спросила я, когда пауза затянулась.

О-о-о, кажется, с третьим ребенком возникнут самые большие проблемы, раз уж Брайон (надо заметить, весьма красноречивый и с отлично подвешенным языком, в чем я убедилась за время подписания контракта) не мог подобрать слова.

— Амелия... как настоящая принцесса, — натянуто улыбнулся Брайон. — Но вы поймите, что они замечательные! Просто три года назад потеряли родителей и все еще не могут с этим смириться. Дитрих взял частичный перерыв в работе, чтобы позаботиться о них, но полгода назад его отсрочка подошла к концу, начались разъезды по всей стране, поэтому с детьми... стало труднее поладить.

Практически невозможно, но, конечно же, Брайон мне всю правду не скажет.

— Поняла, — ласково улыбнулась я. — А еще?

— Еще?

— Что еще мне следует знать? — спросила я, намекая на продолжение рассказа о моих будущих домочадцах.

— А! Кот Соломон. Не пытайтесь его подкармливать — он считает это подкупом. Видите ли, это кот из подразделения под командованием Дитриха. Он подкидывал амулеты записи реальности продажным аристократам, да и сам нередко втирался им в доверие, чтобы красть подозрительные мелочи, которые после использовались в качестве доказательств преступлений.

— Это как? — не удержалась я.

— Да обыкновенно! Сами подумайте, кто может прямо через парадную дверь попасть в дом богатых нечистоплотных аристократов, вызвать исключительно умиление вместо подозрения, да еще и задержаться на столько, сколько пожелает? Исключительно кот! Вот Соломон и работал таким образом, а потом боевая травма, списание — и его отправили к детям, с которыми он отлично поладил. Но профессиональная деформация, понимаете, от нее никуда не деться, так что ни подкупить, не подлизаться к нему нельзя — очень чревато. Многие... допустили эту ошибку.

Я прищурилась: мне кажется, или перед словом «ошибка» должен находиться эпитет «фатально».

— А еще?

— Ах да, мантикора! Франсуа-Доминик Четвертая, подарок короля. Чтобы с ней не поссориться, не пытайтесь ей помешать в обустройстве дома. Если захочет прихватить золотую статую с центральной площади, потому что она понравилась кому-то из детишек, просто найдите мэра и отдайте ему пустой чек. Дитрих может позволить себе оплачивать незначительные прихоти любимицы племянников.

— А поладить с ней как? — спросила я.

— Это невозможно, она не любит людей. Но, как шутил Дитрих, если она не попытается вас покусать, а пройдет мимо, то можете считать это высшим комплиментом, — начал Брайон, а после увидел мои круглые глаза: — Это шутка, это шутка, она месяц никого не кусала, но там было заслуженно!

Такой черный юмор мне был по душе исключительно в те моменты, когда меня не касался. Но переживать было поздно, да и если я пострадаю по вине Дитриха, его слуг или домочадцев, то мне положена огромная компенсация. А магия этого мира, как успел похвастаться Брайон, могла и руку новую прирастить.

— Хорошо, поняла, а еще?

— Что еще? — не понял Брайон.

— Еще про кого вы мне расскажете?

— Так я про всех уже рассказал.

— Разве? А что насчет моего будущего мужа Дитриха?

— Я не могу обсуждать своего начальника! — тут же замахал руками Брайон. — Прошу меня извинить.

— Не буду, — улыбнулась я. — Не буду вас извинять, пока вы мне не скажете о нем хоть пару слов. Уверена, если вы смогли так подробно поговорить о его любимых племянниках, то ничего не случится, если вы расскажете немного о нем самом.

— Но я всего лишь подчиненный...

— Брайон, скажите мне честно, он урод, да? — сказала я, добавив в голос изрядную долю грусти. — Он такой страшный, что вы мне уже сочувствуете, но не можете предать работодателя и рассказать правду, да?

— О, драконы освети этот мир, нет! Он столь красив, что некоторые дамы вызывали друг друга на магические дуэли, лишь ради одного танца на балу.

Что ж, мой муж не урод, уже неплохо. Но то, что он слишком красивый — ничуть не меньшая проблема. Сражаться с кем-то из его поклонниц в магических дуэлях я не намерена.

— Тогда... Он сердцеед, и все дамы, которым он разбил сердце, будут вызывать меня на эту вашу дуэль в попытках убить? — продолжила я, округляя глаза и изображая истинный ужас.

Ну, почти натурально. Все свои средненькие актерские навыки я натренировала по максимуму благодаря братцам и сестренкам. Что? Пропала булочка? Так это зайка съел, он явно оголодал, ты ведь не против поделиться с голодным зайкой? И попробуй только недостаточно достоверно нести эту околесицу, мигом поймут и догадаются, реву будет, ух! А так с голодным зайкой не так уж и обидно поделиться. Потом еще нужно вычислить, кто сожрал чужую булочку, и убедить. Что так нельзя. Какие только аргументы в ход не шли!

Так что мои актерские способности сейчас были на более или менее приличной уровне. По крайней мере, Брайон мой испуг воспринял всерьез, тут же отрицательно замотал головой:

— Нет-нет, никто, абсолютно никто не посмеет тронуть будущую жену Дитриха. Он же не посмотрит, кто там был — мужчина или женщина — сразу отправит в казематы. И хорошо, если преступник отделается пожизненным сроком, а то и... — Брайон замолчал и закашлялся.

— Получается, он у вас тиран? И меня отправит в тюрьму, если я сделаю что-то не то? — тут же я нашла очередную лазейку, про себя радуясь абсолютной неискушенности этого помощника.

Это вообще нормально, что я так легко вытягиваю информацию?

— Нет, конечно же. То есть, Дитрих строг, но абсолютно справедлив. Если вы не совершите преступление, то никакого наказания.

— Но я ведь могу по незнанию куда-то вляпаться, — расстроенно сказала я, вздыхая и утыкаясь взглядом себе в колени.

Ну, надо же как-то изображать переживания.

— Что вы, законы наших миров немного схожи. Не убивайте, не воруйте и не причиняйте вреда другим людям — это основное. Все остальное не имеет абсолютно никакого значения, поверьте мне. Даже если вы что-то сделаете не так, то Дитриху не будет до этого никакого дела. Разумеется, его племянники — исключение, — Брайон пытался говорить как можно мягче, но я по голосу четко слышала — нервничает. Кажется, начинает понимать, что разговор идет куда-то не туда.

— То есть, Дитрих абсолютно равнодушен?

— Нет, конечно, он хороший человек, но слишком занятой. Он тратит время лишь на тех, кто ему нравится, — сказал Брайон.

Я посмотрела на мужчину и заметила каплю пота на его лбу. Он точно помощник самого генерала? Где стальные нервы и абсолютное спокойствие?

— Я ему не нравлюсь? Но он же меня даже не знает? — нахмурилась я.

— Я уверен, что вы ему уже нравитесь, мисс Кира, — вздохнул Брайон. — И этому есть причины. Тот самый пункт, который вы просили добавить в контракт, наверняка вызовет искреннюю и неподдельную симпатию со стороны Дитриха.

— Это какой? — тут я уже удивилась без капли притворства.

— Тот, где вы потребовали, чтобы все эти вещи, которыми... кхм, супруги занимаются в спальне, — Брайон даже покраснел чуть-чуть, — оставались сугубо добровольными. И в первые месяцы брака не было ни физического, ни психологического склонения к этим вещам.

Я приподняла правую бровь, недоверчиво рассматривая мужчину, а после все же спросила:

— И это все?

— Ну, я уточнил, добровольными с обеих сторон, а вы так уверенно и без капли сомнений согласились.

— И благодаря этому пункту, правильно понимаю, я априори симпатична Дитриху?

— Именно! — восторженно ответил Брайон. — Как только вы выдвинули столь прекрасное и разумное условие, я сразу же передал это Дитриху. И, надо сказать, его это очень воодушевило, ведь он женится на по-настоящему разумной и гордой женщине.

Я похлопала глазками как последняя дурочка, но от изумленного возгласа удержалась. На самом деле, я много поправок просила внести в контракт, начиная с того, что меня обязаны хорошо кормить и заканчивая тем, что никто не сможет мне приказывать (пожалуй, за исключением самого Дитриха, но и тут с оговорками, которые помогут мне обеспечить безопасность). Одна из таких оговорок как раз и оказалась про постель.

— А могло быть иначе? — настороженно спросила я.

— Разумеется, — кивнул Брайон. — Честно скажу вам, практически всегда было иначе, ведь практически каждая девушка была бы рада оказаться женой Дитриха или получить треть его состояния.

— И какая тут связь? — пробормотала я.

— Вы же знаете, что мужчина, который занимается с женщиной до тридцати пяти лет всеми неприличными делами, обязан нести за нее ответственность?

Понятия не имела, но послушно кивнула, чтобы не сбивать Брайона с мысли. И тот с удовольствием мне все рассказал.

Оказывается, тридцать пять лет — первое магическое совершеннолетие, только после него люди считаются достаточно взрослыми, чтобы устраиваться на работу, приобретать имущество или организовывать бизнес. И если кто-то такой взрослый и могущественный, как Дитрих, вдруг соблазнит кого-то не достигшего магического (не путать с обычным!) совершеннолетия, то обязан будет либо жениться на мне , либо компенсировать нанесенный ущерб, отдав треть своего состояния.

С одной стороны, казалось бы, прекрасный закон, защищающий юных (и не очень) девушек, а с другой — настоящая ловушка для мужчин.

— Поэтому многие юные дамы всеми правдами и неправдами пытались склонить Дитриха к подобным отношениям. Потом никто разбираться не будет, что это девушка все начала — указ издадут, заставят выполнять. Мой начальник, разумеется, совсем не монах, не думайте, что вам есть о чем переживать, однако он не слишком жалует прекрасных юных особ, готовых на все ради материального благополучия. Да и их фантазия знатно потрепала ему нервы. Не может же он, в конце концов, ударить барышню, которая голой забралась в его постель? Или казнить за попытку подлить приворотное зелье. Поэтому ваше предложение так его обрадовало. Ему слишком редко в последнее время встречались прекрасные молодые женщины с головой на плечах, — чуть льстиво улыбнулся мне Брайон.

— О, вот как, — вздохнула я, понимая, что мой будущий муж будет весьма проблемным с таким-то опытом отношений. Хорошо хоть, что благодаря абсолютно случайно возникшему в моей голове условию, у Дитриха не будет предубеждений в отношении меня.

Пока мы болтали, пейзаж за окном не единожды менялся, но чего-то непривычного я не заметила. Обычные деревенские домики, симпатичные, приятные глазу. Радовало, что, когда мы проезжали по городу и деревенькам, я не заметила никаких признаков бедности. В таком мире не пропадешь. Наверное. Утверждать можно будет лишь в тот момент, когда я познакомлюсь с племянниками Дитриха.

Стоило об этом подумать, как карета качнулась, останавливаясь.

— Что ж, мы приехали в фамильную резиденцию Его Высокопревосходительства Дитриха, — слегка возвышенно произнес Брайон, а после ловко выбрался из кареты, придерживая для меня дверь и подавая руку.

Я встала, наконец, на твердую землю, подавив неуместное желание потянуться и размяться, и огляделась. Ого! Ничего себе. Я, конечно, догадывалась, что Дитрих весьма богат, но такой роскоши не ожидала: и фонтан, и идеально ухоженные деревья, и роскошные витые скамейки, которые сверкали так, словно кто-то включил подсветку. Магия, да?

— Мисс Кира, давайте пройдем в особняк, я всем вам расскажу уже на месте. Да и передохнуть не мешало бы.

Передохнуть после пары часов в дороге, где я болтала и ничего не делала? Кто откажется от бесплатного отдыха, тот точно не я!

Трехэтажный огромный особняк впечатлял не меньше всего остального. И даже двери — высокие, двухметровые, казались чересчур величественными. А как такие открывать? Впрочем, ответ на вопрос я получила сразу же: Брайон притронулся к выемке — и двери стали открывать самостоятельно.

— Проходите, мисс Кира, — Брайон галантно пропустил меня вперед.

Я сделала шаг, как тут же услышала звонкий детский голосок:

— Это наша новая мама?