Разыскиваем няню. Срочно!

– Почему мне ни в коем случае нельзя становиться няней дочери Элиаса Майнфорда?

– Он дракон! – воскликнула мой куратор.

– Я знаю, – совершенно спокойно ответила я.

– Огромный чешуйчатый ящер, который может на раз перекусить вас пополам!

– Драконы сохраняют разум в любой форме, но даю вам свое честно слово, что в пасть к нему не полезу, – пообещала я с улыбкой.

– Черный, – зловеще добавила женщина.

– Один из моих любимых цветов, – невозмутимо ответила я, вытягивая руку, чтобы продемонстрировать черный браслет на запястье.

– У него мерзкий характер. Он жестокий, злой и неуравновешенный.

Жестокий, злой и неуравновешенный дракон Элиас Майнфорд, сидящий напротив меня в кресле, даже не попытался проявить жестокость и неуравновешенность, бросившись на неприкрыто оскорбляющую его особу. Лишь усмехнулся и закатил глаза, демонстрируя отношение к происходящему.

– Да? – спросила я, глядя на этого невероятно красивого мужчину.

Совершенное мужественное лицо, потрясающая фигура, которую не могла скрыть даже непривычная моему глазу иномирная одежда, короткие черные волосы и абсолютное спокойствие. Последнее привлекало даже больше, чем все остальное.

– Абсолютная! Он хамит няням, не стесняется в выражениях и способен на агрессию.

Способный на агрессию издал тяжелый вздох, но остался сидеть, полностью соблюдая правила агентства по найму нянь из других миров. Потенциальный работодатель с магической силой, коим и являлся Элиас Майнфорд, не имел права разговаривать со своим будущим подчиненным лично, склоняя его к какому-то решению. Не говоря уже о том, чтобы применить какую-то силу, учинить скандал и тому подобное. Сделает что-то не то – и ни одно агентство в нашем мире не примет его заявку на поиск няни, а она ему, судя по тому, что он до сих пор терпел такое отвратительное поведение куратора, очень нужна.

Все общение осуществлялось через куратора. В моем случае – через высокую худощавую женщину лет сорока в сером костюме, которая делала ее и без того не самую яркую внешность еще более блеклой.

Она от души «расхваливала» Элиаса Майнфорда, который лишь улыбался, никак не реагируя. А ведь драконы отнюдь не самые терпеливые существа, если верить информационным бюллетеням, которыми меня снабдили в этом межмировом агентстве по трудоустройству. Какая выдержка!

– Ничего страшного, я не тонкокожая, хамство меня не пугает, как и нецензурная брань, – ответила я.

– И агрессия? – спросила моя куратор, глядя на меня как на доверчивую глупышку.

Хорошо еще, что не ввернула ничего про голубоглазую блондинку, а то любят в последнее время пройтись по моей внешности, основываясь на несчастных стереотипах! Я едва удержалась от тяжелого вздоха. Если хочу получить это работу, то нельзя показывать ни малейших сомнений, ведь куратор может попросту не одобрить контракт, мотивировав отказ моими колебаниями. Поэтому отвечать надо спокойно и уверенно. Она, конечно, и в этом случае может отказать, но потом, если я подам жалобу (а я подам!), ей придется как-то обосновать свой запрет. А сделать это будет ой как нелегко, с учетом того, что все фиксируют камеры. Жаль, что Элиас Майнфорд не имел права пожаловаться, иначе бы она давно не работала в этом месте.

– Какая именно? На мне ведь будет защитная печать, которая не позволит работодателю поднять на меня руку. А любая другая агрессия – от взглядов до слов – меня не волнует. Я чрезвычайно стрессоустойчива.

– Но спасет ли она вас? От его дочери Кэйтлин сбежали пять нянь, защищенные этой печатью! – куратор попыталась зайти с другой стороны.

– Правда? Я так рада! – воскликнула я.

– Чему? – недоуменно сощурилась женщина.

– Тому, что такое прекрасное место с такой роскошной заработной платой освободилось, – ответила я, чуть склонив голову и глядя на кураторшу, которая начала нервно покусывать губы.

– Рады? Все эти женщины рыдали горькими слезами, когда убегали из дома Майнфордов.

- О, представляю! Наверное, им было невероятно грустно расставаться с милой Кэйтлин. Хоть мы и просто няни, а наши воспитанницы – не наши дети, но разве можно не привязаться к этим милым ангелочкам?

- Этот милый ангелочек довел двоих до нервного срыва, одну – до безобразной истерики, а еще две няни, после того как поработали с ней, уехали жить в полном одиночестве. Одна устроилась сторожем на ночном кладбище, вторая – смотрителем маяка. Лишь бы подальше от людей, а главное – от детей, - сказала кураторша.

Как же ее звали? Лиза? Лила? Я чуть сощурилась, но все равно имени на бейджике не увидела. Черт бы побрал это плохое зрение!

- Они сейчас счастливы?

- Вдалеке от этого ребенка? Разумеется.

- Какой потрясающий ребенок! – искренне восхитилась я.

- Вы не читали отчет по Кэйтлин, который вам давали?

Давали? Правильнее будет сказать, который я совершенно бессовестно подсмотрела. На самом деле, с этого отчета все и началось.

Работу (тут стоит уточнить, что очень хорошо оплачиваемую работу) я искала уже довольно давно, перебиваясь несколькими подработками. Ну а какие варианты? Работай я по своей специальности, то получала бы сущие копейки, по крайней мере, первые пару-тройку лет. А деньги на учебу младшего брата нужны были прямо сейчас. Я ведь пообещала, что у него будет возможность учиться на врача, грех свои обещания нарушать. К тому же, один раз я уже очень сильно его подвела, не хотелось бы еще раз…

Поэтому и приходилось как-то выкручиваться. Одна моя знакомая порекомендовала обратиться в межмировое агентство по найму нянь. Мол, платят так хорошо, что хватит на все мои цели, еще и останется про запас. Один минус, придется временно пожить в другом мире годик-два, а может и больше. Но и тут все предусмотрели: одно хитрое зелье – и я не буду так сильно скучать по своему миру, пока буду работать в другом.

Поэтому, недолго думая, я пришла в несколько агентств, заполнила специальные анкеты, переговорила с сотрудниками, изучила кучу бюллетеней и справочников, которые мне выдали, и стала ждать. Ждала я недолго, меньше недели, прежде чем меня позвали на собеседование. Первое, второе, третье… да много их было – все не подходило! Хотя я четко указала условия, среди которых было то, что работать в другом мире я смогу не больше года, потому как не хотела надолго оставлять своего брата. В конце концов, ни у него, ни у меня больше никого в этом мире не было, вполне понятно, почему мы хотели держаться поближе друг к другу. Уехать на пять-десять лет я не только не могла, но и не хотела!

Одна из сотрудниц межмирового агентства по найму нянь, не выдержав моих настойчивых просьб подобрать мне что-то, не посоветовала самой попросить посмотреть вакансии, указав на архив заявок.

Я сначала удивилась – зачем мне архив? А потом оказалось, что туда складывали актуальные заявки, которыми мало кто интересовался. Но иногда, по словам все той же сотрудницы, там подбирают именно тот вариант работы, который приходится по душе. Возможно, все было бы хорошо (точнее, плохо), если бы не мой топографический… авантюризм.

Я совершенно случайно (честное слово!) вошла в соседний с архив кабинет и обнаружила запрос от Элиаса Майнфорда.

Выглядел этот запрос на поиск няни более чем заманчиво: большая заработная плата, есть возможность получить ее наперед, срок работы – от года, причем разрешалось как постоянное проживание рядом с ребенком на территории Майнфордов, так и временное, когда ночевать можно было лишь по необходимости, например, в случае отсутствия близких взрослых.

Сам Элиас Майнфорд был драконом, носил титул герцога и, в целом, казался вполне адекватным работодателем. А вот его дочь… С фотографии на меня смотрела очаровательная малышка, а внутри отчета была ужасная история части ее детства, написанная сухими отрывистыми фразами. Дальше этого, увы, я не смогла посмотреть.

Не слишком долго размышляя, я запомнила номер заявки, я подала заявку на собеседование, собственно, поэтому и сидела здесь напротив Элиаса Майнфорда и куратора.

– Конечно, читала, – ответила я.

– И вас ничего не удивило? Например, то, что эта девочка добавила сок трав в косметику своей предыдущей няни.

– Сменить стиль никому не повредит, – безапелляционно сказала я.

– Вся кожа и волосы этой бедной женщины были окрашены в ярко-зеленый и ярко-голубые цвета.

– Зато жизнь в полной мере заиграет новыми красками. Доказано, что яркие оттенки улучшают настроение и самочувствие.

– Особенно прекрасно ярко-голубой смотрится под глазом, – куратор моего спокойствия явно не разделяла. – А вас не смущает то, что одна из нянь была заперта в комнате и голодала целые сутки?

– О, звучит отлично! Я бы не отказалась от принудительной диеты – давно мечтала сбросить несколько килограмм, – соврала я.

Ну, на свой вес не жаловалась, пожалуй, я бы была не против набрать парочку килограмм.

– И провести несколько часов запертой в комнате, – с сарказмом добавила куратор.

– Точно, – кивнула я. – Лишняя возможность отдохнуть, кто же от такого откажется? Просто лежи или сиди, ничего не нужно делать! Разве не прекрасно?

Я мечтательно улыбнулась, показывая куратору, как меня вдохновляют эти факты о малышке Элиаса.

– О да. Не менее прекрасно, чем подлитое одной из нянь зелье смеха, – продолжала куратор.

– Ой, какая добрая девочка! Просто ангелочек, – похвалила я. – Смех ведь продлевает жизнь! Кто бы еще так заботился о долголетии своей няни!

- Я все поняла, Юлиана. Тогда ответьте на несколько базовых вопросов, чтобы я смогла принять окончательное решение. Что же привлекло вас в работе с Элиасом Майнфордом? – буквально выплюнула женщина.

Ну наконец-то можно заканчивать этот фарс.

– Деньги, – сказала я.

И почти не соврала. Кого в этом мире не привлекали деньги? Да покажите мне! Конечно, кроме денег было еще кое-что, что я бы никогда не смогла озвучить.

Сочувствие.

Я до ужаса сочувствовала маленькой девочке, на которую поднимала руку собственная мать. Хорошо, что отец у нее оказался достаточно хорош, чтобы ровно в тот момент, как узнал об этом, подать на развод. Разводом дело не ограничилось. Элиас сделал все, чтобы эта недомама получила по заслугам. Жаль, что в документе не говорилось о наказании, которое она получила.

– Что же, я сделала для вас все, что могла. – Куратор поджала губы, бросая на меня обиженный взгляд.

На Элиаса она почему-то не смотрела. И правильно делала: взгляд у дракона был настолько страшным, что кураторшу и удар мог бы хватить. А я смотрела: знала, что злость направлена не на меня, поэтому никакого дискомфорта не испытывала.

- Разумеется, спасибо за вашу доброту и участие, – сказала я, решив не комментировать того, что с такими «добрыми» людьми и смертельные враги не нужны.

– Тогда я попрошу вас, Элиас Майнфорд, покинуть помещение, пока мы разберем и подпишем договор.

Мужчина послушно встал, бросив на куратора подозрительный взгляд. Не зря. Стоило ему выйти, как дама принялась за старое:

– Вы действительно хотите получить такую ужасную работу?

- Она не ужасная. Просто мои предшественницы плохо справлялись. А я сделаю все хорошо.

Как будто я не понимала, почему куратор так себя ведет, и не знала, что если дать этой женщине соответствующую взятку, то она и на верную смерть отправит.

– Всего двадцать пять, а уже столько уверенности. – буркнула женщина себе под нос.

Уже столько лет, а сколько заносчивости! Жаль, что я не могла это сказать. Я любила ядовитые фразы, но иногда приходилось себя сдерживать. По крайней мере, до тех пор, пока я не подпишу контракт с Элиасом Майнфордом и не получу свои деньги.

Я внимательно прочла контракт, после чего повторно пробежалась по особо важным пунктам. Денег платят много, даже больше той суммы, которая отмечалась в заявке Элиаса – видимо, успели поднять. Время работы, как я хотела, всего год. Есть приглашение пожить в особняке, а на случай, если мне так не понравится, то я могу снять комнату, проживание в которой герцог обязался мне оплатить. Много дополнительных «плюшек»: и защитные амулеты, и специальные зелья. Да мне даже мага душ, заменяющего нашего психолога, обещали оплатить, если я вдруг почувствую себя неуютно в новом мире и не смогу сама с этим чувством справиться.

Аж страшно подпись ставить – условия нереально хороши. И, будем честны, если бы в этом агентстве распределение заявок на работу выполнялось по правилам, то я бы эту заявку даже не увидела – отдали бы более опытной девушке с подходящим образованием. А так… оставалось лишь сказать «спасибо» неприятной и докучливой кураторше.

Женщина бросила на меня раздраженный взгляд, но не посмела перейти черту: в конце концов, тут есть камеры, а потому творить то, что она хочет, может лишь в пределах разумного. То есть, герцог Элиас Майнфорд на нее пожаловаться не сможет, а вот я – вполне. И высока вероятность, что мою жалобу примут, ведь иномирцы основательно платят не только нанимаемым работникам, но и самому агентству отстегивают большой процент. А жалоба, что из-за глупости куратора не подписали выгодный контракт, довольно серьезна. Ни одной фирме не хочется терять прибыль.

Дальше все прошло довольно быстро. Настолько, что через полчаса вместе с Элиасом Майнфордом, я покинула агентство по найму нянь.

– Спасибо, что согласились на эту работу, – внезапно сказал Элиас, стоило нам сойти со ступенек здания и остановиться около небольшой аллеи.

Красивый какой. Не то что я была падка на красоту, скорее, наоборот, но… но должно же быть исключение?

– Пожалуйста, это было заманчивое предложение, – честно сказала я.

– После всего того, что эта женщина наговорила про меня и мою дочь? – Элиас недоверчиво покачал головой.

– После всего, о чем она наврала. – Я кивнула. – Видите ли, господин Элиас, это не первое мое собеседование. И даже не десятое. Так что я примерно представляю, как тут работают. Если вы не… отблагодарили заранее вашего куратора, то, боюсь, найти хорошего работника будет нелегко. Или, как в этом случае, чрезвычайно трудно.

- Отблагодарил? – не понял Элиас. – А что нужно было сделать? В моем мире за клевету была единственная благодарность – тюремный срок.

Хороший такой мирок! Радовало лишь то, что я планировала работать, а не клеветать на кого-то.

- Я имела ввиду, что вы должны были отблагодарить ее финансово заранее.

- Я догадался. За взятку, кстати, у нас наказание вплоть до казни. Почему вы молчите, Юлиана?

- А что я могу сказать? Ей очень повезло, что она родилась не в вашем мире. И мне в чем-то тоже повезло. Я смогла получить хорошую работу. И сразу поняла, что все сказанное куратором – ложь.

Элиас внезапно кашлянул.

– Я думал, вы просто смелая, – заметил Элиас, вздохнув.

– Нет, конечно, – рассмеялась я, про себя добавив, что я больше продуманная. – Вас это расстраивает?

– Немного.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что смелость вам бы пригодилась. Видите ли, все, что обо мне наговорила куратор, это и впрямь ложь. Но практически все, что сказали о моей дочери Кэйтлин, увы, правда.