Red Room №8

Розоватый туман создавал поистине волшебную атмосферу, словно воздух состоял из странной, ранее не виданной, полупрозрачной субстанции, напоминающей лёгкий, приятный взору туман, переливающийся от бледно-белого к еле заметному розовому оттенку, завершая цикл отдалённо оранжевым. Невесомое тело отчаянно прижимало к себе знакомый силуэт в попытке почувствовать желанное прикосновение, силуэт легко поддавался, однако почувствовать его получилось лишь глубоко внутри. Душу охватил ураган эмоций, от беззаботного счастья до невыносимой скорби. Не сказав ни слова, силуэт отстранился и направился прямиком в дверной проём, что скрывал бездонный океан. Как он это сделал, что за магическая сила, предсказывать скрытое от человеческих глаз — он вряд ли способен объяснить. Вскоре и в нём проснётся желание пойти следом… Зачем? Он знает, куда ушла Анка… Внутри витают и царствуют сомнения — а Анка ли это?

Шаг вперёд, и тело погружается в ледяную воду, но температура ощущается совсем не телом, а где-то глубоко в душе. Широко раскрытые глаза источают ужас, сильный грохот хрупких колен на мокрый кафель, истошный крик и познание истинной боли. Миллионы тонн солёной воды уместились в небольшую ванну, а мутный взор устремился на мёртвое, погружённое в воду тело Анки… И…

Роман очнулся в мокрой от холодного пота постели. Это был сон, страшный сон, и всё же чувство горечи перенеслось в реальный мир. На душе скреблись совсем не кошки, на их месте злобные, не знающие пощады адские котики с пылающими глазами раздирали и без того истерзанную душу парня. Солнечные лучи совсем не радовали, встреча нового дня не приносила никаких положительных эмоций, лишь боль беспомощности и несправедливости. Парень отчаянно пытался запомнить сон, что стало невольной привычкой. И если бы он сел писать рассказы, получился бы неплохой сборник коротких ужастиков. Всему виной трагическая случайность, произошедшая прошлым летом, и неспособность парня принять смерть близкого человека. Анка, что вот уже год мучает беднягу в кошмарных снах, была всего лишь подругой, и Роману стоило бы задуматься о боли, что чувствует её родня… Мать, отец, старший брат, что продолжает дружить с Ромкой. Наверное, он единственный, кто встал на защиту парня в тот проклятый день.

***

Это был безумный день. Холодный, утренний воздух через приоткрытое окно машины обжигал сонные лица, вызывая недовольство и лёгкое бурчание. Ратмир с улыбкой на лице пил из шейкера остывший кофе и смахивал сигаретный пепел в приоткрытое окно.

— Это было вашей идеей, выезжать в пять утра! Наслаждайтесь! — с особо ехидной улыбкой подколол чернобровый, потянувшись к магнитоле сделать музыку громче. Машина плавно въехала в поворот, но это не помешало Ратмиру выронить шейкер и облить свои брюки пусть и холодным кофе.

В салоне раздался громкий смех, и сидящий за рулём Роман просто не мог оставить друга без колкого комментария, в шутку подметив о «непроливаемости» великолепного приспособления. Впрочем, на этом юмористический поток не прекратился, каждый сидящий в салоне высказал свою шутку, вызывая лишь фырчанье Ратмира. Громкая музыка должна была заглушить громкие голоса и прекратить стрельбище подколов, но лишь выдала новую порцию недовольства на лице брюнета. Заигравшая на всю громкость Линда заставила подпевать весь салон, и хор молодых энтузиастов под предводительством Анки буквально выкрикивал каждое слово. Ратмира и дома достала эта певица и её однотипные мелодии, а тут в момент, когда хотелось насладиться скоростью, предвкушая бурный отдых, снова надоедливые слова, что однозначно засядут в голову на весь день.

— Дикие! Дикие! Мальчики! Мальчики! Дикие! Дикие! Девочки! Девочки! — пританцовывая на заднем сиденье, подпевали друзья. Ратмир тут же выключил магнитолу и вскоре пожалел об этом.

— Мокрые! Мокрые! Шортики! Шортики! Мокрые! Мокрые! Трусики! Трусики! — без музыки продолжила петь любимая сестрица, чем и вызвала очередную волну смеха.

Чернобровый хотел возмутиться, но в дело вмешался Роман.

— В чём смысл этой песни?

— Каждый понимает песни Линды по-своему, — молниеносно ответила Анка. — Для меня это песня о любви. О настоящей любви, где глубоко несчастного парня, который на грани суицида, полюбила волевая девушка. Она готова оберегать его, защищать, тем самым проявляя свою любовь. Она поёт про его робость и несмелость, при этом завуалированно говорит о сексе. Вот в тексте есть слова: «Ты целовал и был другой немного. Как же горит, алмазная дорога» — она прямым текстом говорит про его стояк. А дальше немного вина, её желание и припев. Сплошная пошлятина. Секс, секс, секс! — Голос Анки звучал так, словно она сама написала эту песню, но перед этим прожила и прочувствовала всё на себе.

— А по мне, это просто набор слов! Причём тут кошки и белки? — возразил Ратмир.

— А тебе и Суспирия фильм без смысла! И Золотая Перчатка говно! У тебя всё, что не связанно с супергероями и супертёлками — сплошное говно! Вот Сисяндра Впердак Давалава из Сосаловской области, посёлок Дрочилово — супер мега актриса! Смотрите! Смотрите все, меня пердолят во все дыры! Я актриса! — переигрывая, ответила Анка, впрочем, у неё была на это причина.

Она единственная, кто не знал о поездке. Ратмир не хотел брать с собой сестру, создав целую цепочку вранья, начиная с родителей, которые думали, что он идёт на выходные помогать Ромке разобрать сарай, до друзей, которым сказал, что Анка приболела и не сможет поехать. Вдобавок, молодая девушка давно была влюблена в Ромку, всячески проявляла свои чувства, а тот словно ничего не замечал…. Хотя он действительно ничего не видел, точнее, не понимал. И вот Анка проснулась пораньше, дабы в очередной раз чуть ли не прямым тестом прокричать о своей любви, ждала Ромку, что должен забрать нелюбимого брата на помощь и узнала не совсем приятную новость о том, что, вместо тяжёлого рабочего дня у друга, её брат едет на отдых.

— Твоими историями занимается один человек, а над супергероями работают командами! Там всё проработано! — злобно ответил Ратмир.

— Вот именно! Один человек делает всё! Это называется писатель! Он придумывает всё, от начала и до конца, прорабатывает каждого персонажа, а когда этим занимается команда, каждый вносит свои изменения, и получается чёрт-те что! Вспомни концовку Игры Престолов или израненный сюжет Супернатуралов…. — словесный порыв «любви» к брату был остановлен рядом сидящим Митькой, что звался так лишь потому, что до пятнадцати лет жил в деревне.

— Да вы достали уже! Гавкаетесь круглыми сутками, дома, во дворе, в кафе, в машине, во сне! Гав, Гав, Гав! Вам самим не надоело? — возмущённо протараторил Митяй. — Достали уже. Мы на природу едем! На природу! Там речка, травка, шашлычок….

— Ага! А ещё москиты, клещи и прочие представители местной флоры и фауны. — посмеялся Ромка, стараясь вмешаться в привычный круговорот претензий среди их небольшой компании. — Значится так, по приезду девочки сразу накрывают поляну, Митяй разводит кастрик, я топаю ловить рыбку, а Ратмир…. А Ратмир нам не мешает….

Рома часто выступал неким правоохранительным органом в компании любителей претензий. Возможно, поэтому они так дружны, раз ничего в себе не держат. Анка с гордостью принимает недовольство старшего брата по поводу музыкального вкуса, чем часто пользуется для достижения мстительных целей. Чем больше братец недоволен, тем громче играет музыка. Ратмир хоть и дуется на всяческие подколы в его адрес, но продолжает мудрить во всех возможных и невозможных моментах. Митяй уже давно привык к тому, что он «деревенщина» несмотря на то, что уже семь лет живёт в городе, наоборот, это его щит, в любой непонятной ситуации он включает «деревенское быдло», чем вызывает смех и смягчение накала страстей. И лишь скромная Настя в их компании — неприкосновенное лицо. С самого начала поездке она не проронила ни одного лишнего слова, лишь легонько чесала плечо Ратмира, дабы он не сильно злился на переделанную песню от сестры.

Обсуждая распределение ролей, нет, скорее возмущаясь, почему всё должно быть именно так, молодые люди и не заметили, как свернули с трассы и двинулись непосредственно к реке. И дело не в том, что кто-то был недоволен возложенной на него ответственностью, нет, традиция такая, бесконечно перераспределять роли, глупо аргументируя свою точку зрения, чем абсурдней, тем весомей.

— У хууууу! — приветственно воскликнула Анка, стоя на берегу бурной реки. За что получила подзатыльник от любимого брата с комментарием:

— Не коверкай эльфийский, не «У хууууу», а «Хочу ухуууу.

Девушка слегка потеряла равновесие и одной ногой провалилась в воду. Течение у реки даже на берегу было крайне сильное, от чего Анка испугалась, так как не умела плавать и до смерти боялась воды. Ратмир схватил сестру за руку и вытащил из воды, пришлось даже приобнять, ведь он знал о её фобии. Однако Анку это не остановило, и она, усевшись на берегу, болтала ногами в воде.

Возможно, звёзды не так стоят, или карты легли неправильно, но этот день шёл наперекосяк с самого утра. Просыпали на землю соль, от чего овощной салат получился невкусным, Ратмир перевернул на купленный уголь набранное с реки ведро воды, и о шашлыке можно было забыть, маленькая змея довела Настю до истерики. Словно сама вселенная прогоняла их.

Однако никто не придал этому значения. Ратмир с Настей ушли в деревню в надежде купить у местных жителей брёвна или уголь для шашлыка, Митька полол землю, дабы через плед не чувствовать, как в мягкое место упирается какая-нибудь колючка, а Анка сидела рядом с Ромкой, томно вздыхая, глядя за тем, как парень наблюдает за поплавком. «Клюёт» — каждые две минуты вырывалось с нежных, розовых губ. Однако клёва не было — Ромка опытный рыбак и умел отличать колебание поплавка от течения и от поклёвки. И если бы на месте Анки был кто-либо другой, в него полетела бы палка. Но Анка для парня стала сестрой, которой у него никогда не было, а может и была — Ромка не знал, потому что приёмный.

С приёмными родителями тоже не всё так гладко: мачеха так и не смогла полюбить чужого ребёнка и срывала на нём свою злость, отчим хоть и защищал, всё же был холоден — его обледеневшее сердце не способно никого любить. К шестнадцати годам, когда сверстники во всю крутили романы, влюблялись, встречались и расставались, Рома проводил вечера с книгой в руках, так как из развлечений у него был разве что кот. Порой удивляешься, зачем усыновлять ребёнка и дарить ему надежду, а потом погружать в тот же ад, что был в детском доме.

Во всей это тьме был единственный светлый лучик, что освещал путь. Анка. Молодая девчушка с соседнего двора словно чувствовала всю горесть Роминой печали, подружилась с ним, поддерживала его и нарочно рассказывала только плохое о своих родителях. Время шло, и закон жанра сработал точечно: Анка по уши влюбилась, а Ромка видел в ней родную душу, сестрёнку… И вот сейчас он позволял ей то, чего не позволил бы никому. И ему стоило обратить на неё внимание, хоть на секунду, но взгляд прикован к поплавку.

Ребята вернулись с деревни не только с топливом для поджаристого мяса, но и с множеством других вкусняшек. Копчёное сало, копчённая сомятина, вяленая рыба, курт, компот и местная самогонка. Отдых перешёл на новый уровень, и под громкую музыку молодежь, пританцовывая, радовалась приятному дню.

Лишь у Ромки на душе было неспокойно. Возможно, из-за музыки: пусть он и на достаточном расстоянии, всё же он её слышал, и рыба тоже. Поймав пару карасей и пару плотвичек, парню не оставили выбора, пришлось вернуться в компанию друзей, ведь не только музыка мешала, но и вкусный, манящий запах жареного мяса.

День пролетел незаметно, и вроде пора собираться домой, но пьяные отдыхающие наотрез отказывались. Да, покупка самогона была лишней, ведь именно переизбыток алкогольных напитков и вызывал желание посидеть подольше, даже несмотря на то, что уже давно стемнело, а нынче лето на дворе. Хмельная парочка молчуньи Насти и чернобрового Ратмира уединилась где-то в глубине теней, а Митяй рванул в деревню за палаткой — взять в аренду, купить, ему неважно, лишь бы не ехать домой.

Алкоголь обострял одни чувства и притуплял другие — Анка сидела на берегу реки, болтая ногами в воде. Она ждала его, ждала и молила всё, что только можно. Её мольбы были услышаны: Ромка сел рядом и накинув ветровку на оголенные плечи, приобнял подругу. Полная луна, романтичная обстановка, тёплые слова… Девушка прикоснулась к щеке парня, словно в мечтах, закрыв глаза, она потянулась к нему...

Когда её губы коснулись его, нога Анки соскользнула с илистого камня, и, потеряв равновесие, девушка мгновенно ушла под воду.

В шоковом состоянии парень несколько секунд глазами бегло искал хоть какой-нибудь силуэт. Достав телефон и включив фонарик, он ничем не помог, истошный крик раздавался где-то вдалеке, смартфон выскользнул из рук, упав в воду, куда следом отправился и Ромка. Он плыл по течению, через каждые полминуты в истерическом крике звал Анку. Его силы иссякли уже через минут пять, женские крики прекратились, как и желание жить. Из последних сил парень доплыл до берега, где безлюдно и пусто. Он кричал изо всех сил, искал телефоны, может, кто оставил, всё без толку. В это самое время Анка страдальчески проживала свои последние секунды. Нехватка воздуха, паника и осознание неизбежной смерти.