Редактор реальности. Глава 1. Путь закрытой руки

Дни потянулись за днями, напоминая синусоиду в декартовой системе координат: фазы спада активности сменялись фазами бешеной работоспособности - и так день за днём. Пришлось уволиться со старой работы, чтобы избавиться от подозрений и странных расспросов. Дело в том, что перемены в характере общения стали не просто разительны - моя личность с каждым днём всё больше и больше расщеплялась.

Раз в три дня я открывал свой ежедневник и вчитывался в немудрёные строки:

«Самочувствие было просто великолепным – бодрость и ясность мышления с первых секунд пробуждения были настолько необычны, что хотелось вскочить с кровати и сделать всё и сразу: зарядку, завтрак, что-то почитать, посмотреть новости и начать учиться чему-то новому»

Её мне хватало на сорок восемь часов - и за это время я успевал больше, чем за неделю в прошлой жизни; более того, наконец-то произошёл процесс переноса знаний из одной моей ипостаси в другую! Это случилось парой недель ранее: находясь в негативной фазе и мучаясь собственным бессилием и головной болью, я внезапно вспомнил медицинское определение сходного состояние и общие рекомендации по лечению, в том числе, и медикаментозному, что меня, однако, в немалой степени напугало. Где-то в подсознании засела твердокаменная уверенность, что это станет билетом на скорый поезд в один конец. Масла в огонь подливали и окружающие.

Всё началось с невинного, по своей сути, вопроса Татьяны Степановны, нашего главбуха, о том, куда делся мой брат. Признаться, я сначала даже не уловил сути вопроса - как Вы могли уже догадаться, это была фаза спада! - поэтому наивно переспросил, о чём, собственно, шла речь.

- Я про умного, - хихикнула, качнув пергидролевыми кудрями Степановна. - Который не ходит как варёный и обоссанный... Он ещё мне вчера обещал помочь с формулами в табличках. Или вы с ним не общаетесь?

- Общаемся, он просил передать, чтоб Вы, когда маринованные огурцы из банки в следующий раз будете доставать, не лицо туда просовывали, а руку или вилку.

- Хамло ты, Сашка, и дурак. Так поможешь?..

Я не помог, за что был опозорен перед всем женским коллективом как "криворукий баран, которому ни одна баба не даст даже из жалости". Впрочем, учитывая средний возраст и душевные качества этого самого коллектива, меня это сало расстроило. Но вот то, что разница так сильно бросалась в глаза окружающим... Надо было что-то с этим делать.

Следующее утро началось гораздо раньше обычного: я проснулся и засел за чтение отрывка с карандашом и корректором, стремясь найти хоть какую-нибудь закономерность, которая либо позволит мне дольше оставаться в ударе, либо как-то сгладит разбитое состояние после прочтения абзаца. Однако, ни перестановка фраз местами, ни подбор синонимов не вызывали никаких новых эмоций. Текст был лаконичен, прост как мычание и действенен - и это было последнее, что у меня осталось от книги.

Кстати, с библиотекой вышло рассчитаться только с получки - мне насчитали какую-то невероятную для меня сумму, порядка четырнадцати тысяч, намекнув, что это ещё по-божески. Выдача новых книг, однако, была теперь была под вопросом: утраченный кредит доверия тянул меня на дно без чтива и перспектив развития внезапно обретённой способности.

Возможно именно это стало последней каплей. Я уволился одним днём с работы, вместо отработки проставившись начальнику нашей богадельни и коллективу. Первому - чтобы закрыл глаза на необходимость моего номинального присутствия со скучающим видом на рабочем месте, остальным... Да просто, чтобы оставить о себе нормальную память и сгладить историю про "двух Сашков" - меня гиперактивного и меня же, но тормозящего.

Итак, от зарплаты осталось сильно меньше половины, бесплатный доступ к литературе ограничен, а выживать мне предстояло с огорода и на подработки в райцентре. Единственным плюсом для меня стала возможность выходить на шабашки в состоянии максимальной продуктивности и заряда какой-то лихой уверенности в себе. Я брался за всё: сборка мебели, доставка еды, частный извоз, рубка дров - в такие дни я много двигался и много пил воды, теряя набранные на сидячей работе килограммы. В негативную же фазу я отъедался обратно и давал отдых организму - в таком режиме я провёл месяц, пока судьба в очередной раз не сделала мне подарок: один из клиентов, чуть подпитый мужичок лет пятидесяти, по приезду на указанный им адрес, виновато захлопал руками по карманам, а потом глазами. Я сразу понял, что весь спектакль был срежиссирован им заранее и платить он не собирался, но затем...

- Бля, командир, ну извини, а? - Из-под кепки на меня с виноватой хитрецой смотрели чуть осоловелые, но внимательно изучающие мою реакцию глаза. - А давай я тебе, вот, книжку подарю? Мне на работе подарили на кой-то. Хуйня полная, но стоит как чугунный мост. Возьмёшь? И квиты...

Я смотрел на обложку. "Ба Дуань Цзин или восемь кусков парчи" - гласила она. "Древнее искусство овладения внутренней силой и гармонией...".

- Ну так что, командир? - Наседал пассажир. - Без наёба, отвечаю, нормальный ценник - вон, сзади, двести пятьдесят рубасов, но это по скидке, так-то все четыреста было. Ты ещё и в плюсе!

Я протянул руку и взял книгу, молча разблокировав двери. Мужик текучим плавным движением тут же выскользнул из машины и с неожиданной прытью заковылял по улице мимо дома, к которому мы подъехали, вскоре свернув в переулок. Движимый каким-то любопытством, я сдал назад в надежде заметить, куда он пошёл, но меня ждало разочарование: переулок оказался пуст. Запарковавшись, я открыл книгу, решив пробежаться по содержанию и аннотации, но она раскрылась на предпоследней странице с отзывами практикующих. Это неудивительно - там лежала закладка. Но удивительно, что закладкой служила обгорелая спичка.

- Да вы, блять, издеваетесь?! - Спросил я у пустоты, даже не представляя, кто такие эти "вы". - Ладно, и что тут...

"Я чувствую гармонию и координацию, каждая клетка тела словно гудит и потрескивает, как заряженный генератор. Мышечная сила выросла, а вместе с ней - и скорость реакции. Систематическое повторение вызывает эффект накопления каких-то внутренних резервов. Это даёт уверенность и спокойствие, я как скала".

Этот кусок был подчёркнут чёрным - либо очень плохим карандашом, либо этой самой сгоревшей спичкой. Я перечитал и даже не особо удивился, ощутив, как сначала по моим рукам, а потом и по всему телу буквально каждый капилляр стал ощущаться как небольшой проводок, по которому бегут микротоки, чуть согревая ткани вокруг.

"Вот оно! ВОТ ОНО!!!" - Мне хотелось выскочить из машины и пуститься в пляс или рвануть домой и срочно записать прочитанный кусок, однако события приняли неожиданный оборот: в том самом переулке, где пропал мой пассажир, показалась бегущая девушка, за которой гнались два молодых парня в засаленных спортивных костюмах. Даже не разглядев её лица, я уже, казалось, знал, с кем меня столкнула судьба, хотя на этот раз её футболка была не оранжевой, а зелёной.

Движимый каким-то наитием, я вырвал страницу с подчёркнутым отзывом и выскочи из машины навстречу бегущим. Меня пьянил вечерний воздух и ощущение силы - мысленно я уже спас девушку и она, тихо всхлипывая в мои руках и доверчиво прижимаясь к моей щеке мокрым от слёз лицом, рассказывала мне про жуткий заговор и страшную тайну, которая... Дальше я додумать не успел: девушка, внезапно нормально ускорившись, пулей пронеслась мимо меня, а вот пара "спортиков" внезапно переключили внимание на меня:

- Слышь, колхоз, хули ты палишь? - Спросил рослый коротко стриженный парень слева. - Потерялся?

- Я нет. А вот ты - да, - отозвался я. - Пиздуй-ка ты с корешем подобру отсюда. Девушка со мной.

- Какая, нахер, девушка? - Изумился правый. - Вон та, на тачке которая?

Я оглянулся и увидел, как трогается моя машина, а когда повернулся обратно, кто-то резко выключил свет.