Регина Пакс

Марго шла по коридору диагностического центра НИИ Алмазова в сторону справочного окна. Где-то на втором этаже должно было работать кафе. Марго нужно было подкрепиться после суточного голодания для медицинских процедур. Предварительный диагноз после процедур был поставлен в виде хронического гастрита и прочее. К сожалению, информация из справочного окна оказалась неутешительной, кафе было закрыто еще в самом начале две тысячи двадцатого года и открываться не собиралось до конца эпидемии ковида. НИИ Алмазова не так давно перевели в рабочий режим по обслуживанию обычных пациентов, а не больных ковид. Марго вышла из НИИ Алмазова и подошла к остановке. Маршрутное такси оказалось очень кстати-оно шло до метро «Пионерская». Марго хотелось есть. В Сити-Холле на фуд-корте ловить было нечего, Марго подумала и решила доехать до Невского проспекта и пройтись до «Гостинки». Там вроде было работающее кафе с полноценным обедом по умеренным ценам, хотя только за наличные.

Сказано -сделано. Электропоезд домчал ее до метро «Невский проспект», где она поднялась на поверхность и пошла в сторону Гостиного двора. Ей повезло-столовая работала не на вынос, а на посадку посетителей. Марго взяла обед со вторым блюдом и зеленым чаем, и довольно таки хорошо покушала.

На самом деле, Марго хотела попасть в этот же день и к гастроэнтерологу, но прошляпила и не записалась, а когда подошла в регистратуру, оказалось, что запись только на следующий месяц, именно поэтому у Марго образовалось пустое время в субботу. Марго лениво прошла с десяток метров и добралась до пятачка на Перинной линии возле «Гостинки». Там стояли будки экскурсионных бюро и фырчащие автобусы, готовые подобрать гостей города и ринуться в пучину исторического Петербурга. Август закончился и начался сентябрь-основной поток заезжих туристов схлынул и теперь частные гиды-экскурсоводы хватали всех прохожих за руки, отрабатывая таким образом методику «холодных продаж». Билет в Гатчину стоил две тысячи. Марго поколебалась и решила все же поехать. От Питера до Гатчины на автобусе было больше часа езды. В экскурсии обещали Гатчинский замок, Дворцовый парк и свободную прогулку. Марго было интересно увидеть кабинет императора Александра III.

Конечно, пока экскурсионный автобус выехал за границы Санкт-Петербурга прошло не меньше сорока минут, за это время Марго немного подремала под бодрый голос экскурсовода. Ей было лень вертеть головой по сторонам, так что желтый Петербург Достоевского её не взволновал.

В Гатчину они добрались ближе к часу. На небе гуляли темные тучи, и Марго на всякий случай нажала на иконку прогноза погоды на смартфоне. Дождя вроде бы не предвиделось.

-Посмотрите налево!-Раздался бодрый голос экскурсовода.-Теперь в Гатчине есть еще одна достопримечательность-это наш Синхрофазатрон. Конечно, не такой как в Дубне. Но и он приносит пользу нашему городу. На нем проводятся протонные диагностические исследования. Благодаря данной объекту город смог получить качественную диагностическую лабораторию. Лаборатория также оказывает платные услуги, это также способствует медицинскому туризму в городе.

Неожиданно над центром с синхрофазатроном разошлась туча и проявилось разноцветное сияние, которое растеклось по небу в радугу.

-Только у нас в Гатчине вы можете наблюдать радугу каждый день-Гордо произнес экскурсовод.

«Опять научники что-то химичат».- Подумала Марго и подтянулось на кресле. -«По крайней мере-синхрофазатрон-это не Чернобыльская АЭС, вроде пакости ни какой не будет от их экспериментов».

Автобус заехал на парковочную площадку, развернулся и высадил пассажиров. Радость всех путешественников-кабинки туалетов были рядом, и народ выстроился в очередь.

После счастливой пятиминутки народ встал по парам в ряд и трепетно посмотрел на экскурсовода.

-Итак, господа, вначале мы посетим дворец, затем пойдем в парк. Затем заглянем в Грот, потом у вас будет личное время на перекус -будка с шаурмой отсюда недалеко.

Туристы организованной толпой понеслись вслед экскурсоводу, который рысью удалялся в сторону дворцовых ворот.

Шла двадцатая минута экскурсии, когда лампочки в хрустальных люстрах потухли. Народ не обратил на это внимание, только стало неудобно разглядывать полотна картин-подсветка придавала живости и возможности более подробно рассмотреть саму картину.

- Минуточку внимания!-Сотрудница музея своим менторским голосом спугнула посетителей.- К сожалению, так сложились обстоятельства, что наш гатчинский синхрофазатрон оказался подключен к городской системе энергоснабжения и поэтому у нас временные перебои с электроэнергией. Сейчас смотрители принесут переносные фонари и будет более удобно.- Сотрудница музея сказала это достаточно своевременно -большая темная туча накрыла пространство над дворцом и внутри сумрачно.

-Все у нас не как у людей, а через ж…!- В сердцах высказался один из туристов, остальные поддержали его согласованным гулом.

Сотрудница музея продолжила свою лекцию.

Марго была согласна с товарищами по турпоездке. Эта хрень за НИЦ Курчатовским тянулась еще с Питера. Достаточно крупное подразделение с производствами НИЦ Курчатовского было расположено в Московском районе Питера и также подключено в городскую сеть. Владельцам банка «Россия», одним из которых был брат президента НИЦ Курчатовский, было в лом вкладываться в кредитование энергохозяйства НИЦ Курчатовский, именно поэтому Московский район привык к веерным отключениям, и жил по расписанию экспериментов яйцеголовых.

Марго перешла в один из залов и подошла к картине, висевшей у окна. Рядом на стене моргала лампочка бра. Левым глазом Марго узрела радугу из окна и плечом задела стену под бра. В это время проявился скачок напряжения, и зацепил электропроводку бра. Как оказалось, это было достаточно фатальным- Марго пробило достаточно сильным зарядом на расстоянии. Нет, до уровня шаровой молнии это не выросло, но энергосберегающая лампочка с ртутным наполнителем полностью расплавила все свое стекло, пары ртути заискрились и потухли, быстро испарившись. Марго быстро дернулась от стены, пытаясь расстегнуть сумку, одной рукой она засунула туда телефон, другой нащупала упаковку влажных салфеток и бутылочку воды.

-Итить- колотить! -Марго была раздосадована. Единственное средство спасения от ртутного отравления в быту, это раствор марганцовки. Но особо умные чиновники из «Единой России» марганцовку запретили еще при президенте Медведеве, так что, придется ей отпрашиваться с работы в понедельник и идти в кожный диспансер делать пробы и платить за промывание желудка спецраствором.

Неожиданно хвост радуги заискрился внутри комнаты, в которой стояла Марго, и разноцветные лучи обволокли фигуру женщины. Стало тепло и уютно. Марго выключилась из реальности и вернулась в нее только тогда, когда до нее дотронулась озабоченная музейная смотрительница.

Смотрительница почувствовала запах паленого пластика и судорожно обнюхивала картины. Пожарная сигнализация почему-то не срабатывала. Смотрительница дошла до расплавленной лампочки бра и засуетилась. Тетка не была полной дурой, и прекрасно знала, что в энергосберегающих импортных лампочках была закачана ртуть. Вот такой вот жим-жим. Музейщица, стараясь не смотреть на Марго, обошла ее и бочком, бочком вышла из зала.

В это время в гатчинском реакторе шли свои процессы и проводился очередной эксперимент по пробою воздушного пространства над Гатчиной системой лазеров. С точки зрения физиков это эксперименты были обычной разминкой. Сургутские физики и не такое вытворяли, так что их гатчинские коллеги считали обычным делом повторять опыты сургутян в качестве разминки по подъему творческого настроения. Но сегодня что-то пошло нет. Никто не заметил, что один из датчиков реактора просто отключился, то ли клемма отошла, то ли срок службы импортной запчасти закончился. Пучок электронов ускорился и увеличил свои качественные показатели на небольшое количество времени, но это пошло по цепочке колебательного контура и вышло за пределы стандартных границ пространства. Только радуга полыхала в залах Гатчинского дворца.

Марго еще пару часов проболталась в Гатчине с экскурсией и потом вернулась в Питер. Она зашла в магазин и набрала кучку пакетов с молоком, чтобы продержаться следующий день до понедельника. Дома, она вскипятила молоко и засела с банкой за просмотр канала НТВ, там шли очередные серии документального фильма «Следствие вели..» с Каневским. Рассказывали про историю знаменитой модели Регины Збарской, были хроники с воспоминаниями одной из жен Никиты Михалкова, оказывается она тоже работала моделью на Кузнецком Мосту.

В начале сентября белые ночи ушли из Питера, но ночь этой субботы на воскресение была очень светлой, что привело в восторг автомобилистов, гул на дорогах города не замолкал до трех ночи.

Марго опилась молока и зарылась под кучу одеял, под которыми и заснула в эту странную светлую ночь, и на небе от Гатчины до Санкт-Петербурга растянулась цветная радуга.

Марго проснулась неожиданно из-за чувства холода в груди. Что-то металлическое прикоснулось к коже.

-Разряд!-Заорал мужской голос прямо в лицо. И капли соленого пота с перекошенного лица мужчины упали на щеку Марго. Ей это не понравилось. Она дернула голову, пытаясь отодвинуться от сопящего мужика в очках и белой шапочке.

Слюни скопились во рту Марго и она неожиданно харкнула на врача. Мужчина пожертвовал очками. Секундное замешательство и он выпрямился, убирая руку с пластиной дефибриллятора.

-Уф!- Врач выдохнул, засуетился и отложил пластину. Его обзор был затруднен. Мужчине пришлось снять очки. Неизвестно откуда вынырнувшая медсестра забрала очки из его рук. Мужчина сделал пару шагов назад и остановился.

Ну вы нас и напугали, дорогая.-Что ж вы так, Регина Николаевна?!-То ли спросил, то ли утвердился в своем мнении доктор.

У Марго зачесался нос. Она попыталась поднять правую руку. Острая боль пронзила плечо.

-Больно!-Прохрипела она.

-Раз больно, значит, жить будете!-Улыбнулся доктор и оперся локтем на руку медсестры. Медсестра потянула его за собой и вывела из операционной. Да, это была операционная комната. Две медсестры подтянули каталку с брутальной коробкой дефибриллятора мышиного цвета и засеменили в сторону двери. Было видно, что им тяжело. Марго удивилась. Она обвела взглядом комнату- стены, покрытые мелкими квадратиками белой плитки, создавали холод. Радуга за окном наводила на мысль о воскресном дожде. Лежать было действительно неудобно.

Марго обвела глазами вокруг себя и узрела гинекологический лежак. Это ее дико удивило.

-А?-Вопросительный хрип вырвался из ее горла.

-Ты не волнуйся так, королевишна, ты наша! Павел Анатольевич тебя с того света вытащил, но ребеночка ты скинула еще до выскабливания.-Пожилая медсестра промокнула пот на лице Марго марлевым бинтом.

У Марго глаза стали по пять копеек. Не, лампа лампой, но вроде она роды не заказывала.

-Ночь- то, какая!-Медсестра кивнула в сторону окна.- Радуга посреди ночи! Это к счастию. Все у тебя девонька, будет хорошо.

Пожилая медсестра подтянула громоздкую кровать-каталку и ловко перебросила пациенту с места на место.

Марго привезли в палату, которая оказалась одноместной. Стены были выложены мелкой белой глянцевой плиткой, но не на полную стену. Подошла медсестра помоложе. Сделала пару уколов из многоразового стеклянного шприца. Пока горел свет, Марго обвела взглядом комнату. Она узрела возле железной кровати, на которой она лежала, больничные тапки. Это были именно больничные допотопные тапки. Кровать была не полностью с твердым основанием, а на сетке. И сетка эта была продавлена, однако. Марго было холодно, когда везли из операционной, ее укрыли простыней, но сейчас был натюрлих. Медсестра сорочку ей так и не надела, просто накрыла простыней.

-Регина Николаевна!-Прикрикнула на нее более молодая медсестра.-Вам нельзя вставать до завтрашнего вечера!

-Да, Региночка!-пожилая медсестра подоткнула простыню под телом.-Полежи, деточка, ты с того света, почитай, вернулась. Клиническая была! А за ребеночка не переживай, ушел он сам, видно время пришло его.

По телу Марго растеклась тяжесть, веки ее закрылись. Она только почувствовала, как выключили свет и закрыли дверь в палату.

Тяжелый сон был у Марго. Она одновременно была и в Питере и в Москве, хотя в Москве она в своей жизни она была всего пару раз проездом по московским гостиницам в Шереметьево. Ей снились кадры хроники с моделью Михалковой. Тетка была в шлепках на каблуке, это была коронная фишка Михалковой, которая после девяностых вернулась в пошивочно-модельный бизнес.

С другой стороны, ей снилась молодая Пугачева, Довлатов, Бродский, Муслим Магомаев, Никита Михалков в его коронном белом костюме и белой шляпе.

Марго не удивляло, то, что ее называли региной. В школе у нее было прозвище «регина Марго», королева Марго, значит. Один из ее одноклассников, решивший идти грызть гранит в медицинский вуз после одиннадцатого класса, усиленно учил латинский, и периодически выдавал разные перлы. «Моменто море», у него было самым простым, однако. Ее поражало то, что она оказалась в гинекологии, а не в терапии на промывании желудка от ртутного отравления.

«Какая ртуть?»-Заверещал голос в голове Марго. Острая боль ударила по вискам.- «Этот подлец пытался меня отравить?» .

«Глюки!»-Подумала Марго и перевернулась на живот, засунув голову под подушку. Так было теплей.

Марго было ужасно больно. В голове бился этот несносный голос, который проклинал какого-то Льва и Феликса в придачу, ну и Мавзолей Ленина.

-Ацкий Сотона!-Прошипела Марго и проснулась.

Голос в голове затих на секунду, потом задал вопрос : «Почему через «Ц», и не «а»?

«-Варкрафт, блин, четыреста!»-Марго ответила голосу.-«Игра такая про темное будущее!».

«-А ты кто?»-Голос был любопытен.

«-Регина Марго»-Последовал ответ.

«-А я Регина Николаевна Сбарская! Великая актриса и модель!»-Голос был горд.

«-Ты ж вроде умерла?»-Марго была груба с голосом.

«-Не-а, это ребенок умер, а я жива!»-Голос оживился. «Ты в моей голове что делаешь?».

«-Это глюки из-за ртути!-Марго снова нагрубила голосу. –« ТЫ мертва достаточно давно, твой муж Сбарский умер от рака в Америке, так что сгинь с моей головы!».

Голос опешил и заткнулся, Марго легла и крепко заснула.

Радуга за окном плавно перетекла в холодное утро. Марго замерзла и проснулась. Одеяло лежало на деревянном стуле рядом с кроватью.

Утро принесло с собой старую медсестру, которая принесла желтое эмалированное судно. Пожилая женщина ловко подтянула медицинское средство под больную и подождала. Организм расслабился и сделал дело.

-Спи, королевишна, ты, наша! Все будет хорошо!- Старая медсестра снова подоткнула простыню под тело и вышла из палаты.

Сквозь сон Марго услышала скрип двери и движение колесиков, что-то подкатилось к кровати. Холодная игла проткнула кожу, и место вхождения вместе с иглой было замотано бинтом.

«Ну слава богу!»-Удовлетворительно вздохнула Марго, -«значит, меня прокапают физраствором».

Марго дремала, голова так и была чугунной. Она расслабилась и собиралась снова уснуть, как дверь скрипнула. Марго подумала, что это за капельницей. Она открыла один глаз- надо было проследить, чтобы игла нормально вышла из вены.

Она увидела мужчину. Это был не доктор, а судя по накинутому белому халату на костюм, это был посетитель. Мужчина был с шикарной вьющейся шевелюрой на голове и глаза его быстро бегали туда-сюда за прозрачными стеклами в металлической оправе.

-Ну что, стерва, довыеживалась?-Грубый вопрос поставил Марго в тупик. Странный мужик был очень странен.

-Мужчина, вы кто?-Прохрипела Марго.-Мужчина сел на кровать, зацепив резиновый шланг капельницы и Марго стало больно из-за иглы.- Вы делаете мне больно!

-Стерва, у тебя память отшибло? Ты, тварь, почему от выскабливания отказалась?- Мужик кривил свои губы в презрительной усмешке и постарался наклониться как можно ближе к лицу Марго.

Марго недолго думая, укусила его за нос.

Тот слегка опешил, но его ладонь быстро поднялась и наотмашь ударила по лицу Марго. Как вы понимаете, удар мужика со всей силы не кулаком, а ладонью , все равно- болезненная тема. Пятерня отпечаталась на лице Марго.

«Это Феликс!»- Голос в висках заорал от страха.- «Муж мой! Спаси меня Марго, мне страшно!».

-Свали в туман, мужик!-Марго была полна решимости позвать на помощь медсестру. Накрепко примотанная игла рвала вену. Как больно!

Только Марго раскрыла рот, мужчина не сплоховал и резко повернул подушку ей на лицо и начал давить. Резиновая трубка капельницы повернулась и потянула металлическую подставку на борющихся.

Зацокали каблучки. В палату вошла молодая медсестра. Она видела падающую стойку, но не стала подходить к постели. Медсестра завидовала модели. Если остальные ее пациентки были побитыми молью холеными женами партработников, и ей приходилось с ними сюсюкать и лебезить, то с этого года все изменилось- новый главврач увеличил прием обычных посетителей. Говорят, сам Брежнев дал добро и выделил деньги для Кремлевской больницы. Хотя Сбарские все равно были прикреплены к Кремлевскому больничному комплексу. Борис Ильич Сбарский, отец сего молодого человека, был знаменитым советским биохимиком, директором лаборатории Мавзолея, но потом его репрессировали, а в пятьдесят третьем году после смерти Сталина реабилитировали. Так что, Феликс-Лев Сбарский родился в приличной еврейской семье, но в медицину не пошел по причине семейной трагедии, а стал художником и кинорежиссером. Феликс-Лев в практическую медицину не лез, но крутился около, подвизаясь на оформительских работах для студентов меда, где учился его старший брат. Да и сама Кремлевская больница заказывала наглядные пособия на медицинские темы. Так что, Лева Сбарский в Кремлевке был лицом примелькавшимся.

Медсестра завидовала- ей казалось, что Феликс в очках с металлической оправой мэйд ин Италия и костюме от французского Дома Мод Диора из благородной семьи был верхом совершенства. Поэтому она и не спешила на помощь своей больной. Чуткое ухо медсестры уловило в коридоре голос кардиолога, тот переговаривался с дежурной медсестрой. Через полчаса должны были принести питание для больных, и должна была начаться пересменка.

Медсестра поморщилась и понеслась к павшей капельнице.

-Ну что же вы!-Строгим голосом заметила она, пытаясь вернуть металлическую стойку в вертикальное положение. Всем повезло, что резервуар с раствором был не стеклянным, а импортным пластиковым пакетом. Пакет просто свалился на голову Сбарского и Феликс застыл с подушкой в руках. Глаза его метали молнии, губы кривились в ухмылке, с уголка рта стекла капля слюны.

-Товарищ Сбарский!-Официальным тоном начала медсестра.- Вы уронили капельницу. Спасибо, что подложили подушку, но сейчас подойдет доктор на осмотр, вам нужно выйти!

Сбарский зло зыркнул на медсестру, убрал подушку с лица Марго и переложил ее на живот. Быстро встал, завернулся в халат и ринулся прочь из палаты, столкнувшись в дверях с кардиологом. Врач проводил посетителя недоуменным взглядом и подошел к кровати больной.

-Уберите пожалуйста капельницу!-Попросил он и взял рядом стоящий стул.

Пятна от пятерни на лице Марго быстро посинели. Да и губы были синюшные. Доктор очень удивился-пациентка хрипела. Мужчина взял руку женщины и посмотрел на цвет ногтевых пластин-он был темно-синим.

-Что произошло?-Строго спросил он медсестру. Кардиолог понимал, что у пациентки сердечная недостаточность.

-Ой!-Фальшиво пропела медсестра.- Влюбленные бранятся-только тешатся!

-Игла!-Прохрипела Марго.-Больно!

Врач размотал бинт и осторожно вытащил иглу из вены. Из раны скатилась струйка темной крови.

-Что ж, вы так, Регина Николаевна!-Доктор покачал головой. –Только с того света вернулись и обратно хотите?! Не хорошо, не позволительно так вести себя, это безответственно с вашей стороны!

-Протрите спиртом рану!-Жестко сказал он медсестре. –Пациентка пережила клиническую смерть, у нее сердечная недостаточность и анемия. Я хочу поговорить об этом с Анатолием Петровичем. Пусть наберет меня, когда придет, или нет, я сам спущусь. В какую он сегодня смену?

-Будет через полчаса!-Медсестра гинекологического отделения насупилась в ответ на замечание кардиохирурга.

Доктор встал и вышел из палаты.

Медсестра с ненавистью посмотрела на пациентку и забрала с собой капельницу.

Марго постаралась восстановить дыхание. Цепкие руки у Сбарского, однако. Нет, такого вселенского кошмара ей не надо.

Пора было выяснить у Голоса -в какое гуано она влезла.

«Эй, королева, ты еще тут?» -Мысленно позвала Марго. То, что происходило, на бред отравленного сознания походило мало. Марго точно знала, что с гинекологией у нее порядок. Слишком долго ртутное отравление длиться не могло. Да и тело было не ее. Марго была пышкой с короткими ногами. А у этого тела груди были среднего размера, а Марго брала белье в магазине «Русский размер». Да и животик у Марго был. А тут она подняла простынь и посмотрела на свой натюрлих- все было от ушей. Да и больница пахла не так, больше было запаха хлорки.

«-Я тут! Все ушли?»-поинтересовался Голос.

«Так как твоего мужа зовут? Просвети еще раз!»-Попросила Марго у Голоса.

«-Феликс-Лев Борисович Сбарский. Он такой гениальный! Лев-Пьер Безухов и Сергей Каренин, а Феликс –чисто Вронский!»

«Мда! Приплыли!»-Подумала Марго. «Анну Каренину» она смотрела в американской версии. Вронский был еще тем героем-любовником. Каренина была дурой, хотя развод мог дать ей возможность выжить, не обязательно было бросаться под поезд или оформлять «желтый билет», можно было переехать в другую губернию и устроиться в земскую школу учительницей, но граф Толстой Лев Николаевич был еще тем затейником сложного психологического сюжета.

А вот у Регины Сбарской были серьезные проблемы. Ладно, барышня по жизни училась во ВГИКе на экономическом факультете, артистка, епрст ее за ногу! Если она страдает по произведениям Льва Толстого в большом таком смысле, то проблем будет много. Так давай-ка посчитаем, в пятьдесят третьем она после школы поступила в вуз, сейчас допускаем шестидесятые. Ну, лет двадцать-двадцать пять.

«-Слушай, королева! А сколько тебе стукнуло?»-Поинтересовалась Марго. –«Мне вот сорок пять летом прилетело, паспорт пришлось менять со школьной фотографии на новую!».

«-Ну ты и старуха!» -Удивился Голос.-«Мне тридцать два года в сентябре будет!»-С гордостью ответил Голос.-«И сколько ты весишь?»-Озабоченно поинтересовался Голос.

«-Мой размер шестидесятый!»-недовольно ответила Марго.-"Хотя груди у меня как у Памеллы Андерсон!"

«А кто это? В смысле?»-Заинтересовался Голос.

-«Пятый размер!»-Раздраженно ответила Марго.- Груди был большими, белье приходилось покупать каждый месяц.

«Ну, ты тетка и даешь!»-Ужаснулся Голос. –«У меня сорок второй размер и груди второго размера. Да, на подиуме ты заменить меня не сможешь!» -Взгрустнул Голос.

.

Марго решила не говорить Регине о том, что она находится в теле модели, а не Регина в теле Марго. Марго нужно было увидеть докторов и послушать информацию по поводу диагнозов, вот это интересовало ее больше всего на данный момент.

В палату стремительным шагом ворвался мужчина в белом халате и белой шапочке с блокнотом в руках. Анатолий Петрович, акушер-гинеколог, лечащий врач Сбарской был в расстроенных чувствах. Проблема была в том, что Сбарскую положили под видом обследования, выскребание ей должны были сегодня под общим наркозом. Сбарский попросил об одолжении Анатолия Петровича за кругленькую сумму сделать именно тайно от Регины, а потом ей сказать, что манипуляция была проведена из-за плохих результатов анализов, но спонтанный выкидыш, перешедший в сердечный приступ и момент клинической смерти «все смешали в доме Облонских». Все вылезло наружу, когда дежурный хирург-кардиолог Павел Анатольевич проводил экстренную реанимацию пациентки.

Доктор внимательно оглядел пациентку, он заметил синюшность отпечатков пальцев на лице и шее пациентки, но решил промолчать и стыдливо прятал глаза от внимательного взгляда Марго.

-Ну что, ж! И слава богу! Самопроизвольный выкидыш –это хорошо!- Анатолий Петрович был в мучительных раздумьях. Пациентка пришла в себя и может задавать неудобные вопросы. Молодая медсестра донесла врачу, что старая Анна Павловна рассказала пациентке о предстоящей операции. Это было некстати, это было опасно. Сбарской было за тридцать, как профессионал, он понимал, что дамочка решилась рожать, чтобы не попасть в когорту старородящих, с другой стороны стояла мужская солидарность, да и денежную благодарность он уже успел отдать жене. С третьей стороны вмешательство хирурга-кардиолога спасло пациентку, но могло создать проблему с вопросами со стороны заведующего отделением, особенно если хирург видел следы рук ее мужа на шее пациентки. Это было плохо.

Доктор вздохнул и пошел продолжать обход, так и ничего не сказав своей пациентке.

Павел Анатольевич был настроен решительно по поводу ночного происшествия. По факту клинической смерти ему нужно было писать отчет для своего заведующего отделением, поэтому он решил досконально разобраться в том, что же произошло на самом деле.

Павел Анатольевич зашел на отделение к своему коллеге, когда тот уже заканчивал обход. Анатолий Петрович только тяжело вздохнул, увидев хирурга, ему действительно придется объяснять очевидное и вероятное. Поэтому Анатолий Петрович решил, что будет нажимать на мужскую солидарность.

-Толик!-Одними губами прошептал Павел Анатольевич, глядя в глаза своего коллеги по больнице.

-Рад тебя видеть, Павел Анатольевич! Обход я сделал, пойдем покурим на улицу!- Анатолий Петрович решил все же не разговаривать в ординаторской.

Мужчины спустились по лестнице и вышли на крыльцо. Анатолий Петрович решил отойти подальше, чтобы остальные коллеги их не заметили.

Ну!-Павел Анатольевич был раздражен всей этой секретностью.

-Спасибо тебе за быструю реанимацию!-начал акушер-гинеколог с благодарности своего коллеги.- Тут такое дело, Сбарскую готовили к операции…

-И ты ждал анализы?-Скептически ухмыльнулся хирург-кардиолог. –Вот только манипуляции с ней делать нельзя, у нее подозрение на ишимическую болезнь и анемию, ее состояние крайне тяжелое, и моральное истощение. Она могла умереть у тебя на операционном столе. И что думает Сбарский?

-Тут такое дело…-Замялся гинеколог.-Сбарский не хочет иметь детей.

-Пусть пользуется изделием номер два!-Цинично заметил хирург.- Или предложит жене перевязать трубы. В чем проблема?

-Ну, как мужчина мужчину его можно понять!

-Толик! Не тупи!-Топнул ногой хирург.-Пациентка не знала о выскребывании, а если ты провел операцию, и она бы умерла, то Сбарский перевел все на тебя, испугавшись ответственности за просьбу. Он тебя попросил? Да?

-Да!-Анатолий разнервничался и стал размахивать руками.

-Толик, когда я пришел к пациентке утром, там был Сбарский, и на шее женщины гематомы от его рук, ты понимаешь, что это подсудное дело, мы должны будем отреагировать, если она потребует полное освидетельствование!-Хирургу было мандражно.

-Я приглашу психиатра!-Нашел выход из ситуации гинеколог.- Ты же говоришь, была клиническая смерть, там во время смерти пережившие видят свет в конце туннеля! Пусть с ней поговорит!-Анатолию не хотелось нести ответственность за больную, и не хотелось возвращать взятку, будем называть дружеское деяние Сбарского по подкупу гинеколога своим именем. И еще Анатолию не хотелось лететь под зад коленом из такого теплого хорошего места, как Кремлевская больница. Да, у него был опыт, и он бы работал и в другом месте, но жена бы его презирала, как неудачника, и подала бы на развод.

-Хорошо!-Согласился кардиолог.-Дай мне знать, когда пригласишь к ней мозгоправа. Если ее не лечить по моему профилю, то она может умереть от сердечного приступа, да еще при кислородном голодании. Ты же понимаешь, при анемии гематомы долго сохраняются!-Кардиолог был не в восторге от ситуации, но тоже хотел постелить для себя соломку, поэтому сгустил краски, заставив гинеколога почувствовать себя виноватым.

Анатолий вернулся в свое отделение повеселевшим, он принял решение свалить проблему на психиатра, пусть мозгоправ запудрит мозги дамочке, и она не посмеет предъявлять ему претензии в принудительной операции.

Марго усиленно думала. Удушение в присутствии медсестры –это что-то с чем то, но то, что оба доктора промолчали, сделав вид, что ничего не случилось, это навевало на нехорошие мысли. Теперь надо ждать, что будет дальше, придет ли муженек модельной дивы и набросится на нее с кулаками, или же врачи как-то прояснят ситуацию.

«-Королева, а королева, а твой муж с чего такой резкий в движениях?»-Поинтересовалась Марго у Голоса.

«Феликс не любит детей!»-Вздохнул Голос. –«Он брезглив к детям. А Левушка вроде не против.».-Голос тоже задумался над поведением мужчины.

«Да, походу тут у нас клиника. А не наблюдается ли Феликс-Левушка негласно у друга семьи -психиатра? Не любить детей –это одно, а душить жену в больнице для вип-персон, это через край!»- Марго серьезно задумалась о том, что она скажет врачам.

«Королева, а королева? Ты что либо помнишь о выкидыше, и о сердечном приступе?»-Спросила Марго у Голоса.

-«Ничего!»-Вздохнул Голос. –Была радуга целый день, потом онемела правая рука, потом стало темно, были голоса, потом появилась ты.

«Значит так, пока мы лежим в этой больнице, все переговоры с врачами буду вести я!»-Жестко сказала Марго. Ей совсем не улыбалось из-за истерики Регины оказаться в лапах мозгоправа.-« По поводу Левушки и Феликса ты расскажешь более подробно. Нужен удобоваримый ответ, если нас будут заставлять признать то, что мы не совершали. Сбарская, ты меня поняла?»-Рявкнула Марго на владелицу тела.

Дубна. Лаборатории физических исследований. Здание с малым опытным синхрофазатроном, подключенное к собственной энергоподстанции.1967 год. Курчатовский институт.

Комната для совещаний.

-Юрий Юрьевич, все тебе неймётся лавры Герберта Уэлса на себя примерить. Подавай тебе Машину времени! Это бред, или дела далекого будущего. Лучше вон про Айзека Азимова подумал бы, про его законы робототехники.

-Да, ты прав, Айзек –это сила, как он изящно опрокинул ЭФБЭАЙ, я думаю, его адвокаты наваляют сатрапам в Верховном Суде. Такой человечище, такая сила!

-А я за три кварка для мистера Марка!-Пропыхтел третий собеседник.-Кварковая модель предсказывает, что при аннигиляции высокоэнергетических электрона и позитрона будут рождаться не сами адроны, а сначала пары кварк-антикварк, которые потом уже превращаются в адроны. -А как вам радуга товарищи?!- Похвалился четвертый.

-Я все же не понимаю, как удается создать устойчивый контакт с молекулами воды, ,и почему все светилось всю ночь на достаточно большом расстоянии?-Юрий Юрьевич

был в недоумении.

Пока физики в Дубне сомневаются в своих силах и не верят, что смогут собрать не только машину времени, но и адронный коллайдер в Советском Союзе, в параллельной вселенной в России в двадцать первом году двадцать первого столетия в Смольном и Гатчине опять делят бюджеты. Санкт-Петербургу не хватило каких-то сорока миллиардов. Гатчине, где заседает Правительство Ленинградской области, не хватило больше, и теперь оба субъекта Федерации на Новый год будут страдать фигней. Банк «Россия» так и зажмотил деньги на энергоподстанцию для Гатчинского отделения НИЦ Курчатовский.

В выходные, в мире Марго всполошились руководители ЦЕРНА, владельца того самого адронного коллайдера. И у них что-то пошло наперекосяк, только радуга полыхнула внутри разгонной трубы. Что произошло с Марго?-Спросите вы! Да ничего особенного, она провалялась все воскресение дома, попивая горячее молоко и смотря «Евроновости». То есть, ее тело так и осталось принадлежать своей вселенной, но вот слепок сознания был подхвачен ветром расщепления элементарных частиц и прошел сквозь черную дыру на границе Солнечной системы, сработав в пару кварк-антикварк и выбрав для заселения слепок тела Регины в другом мире.

Советский Союз. 1967 год. Кремлевская больница.

Анатолий привел мозгоправа к своей пациентке. Ему пришлось рассказать психиатру полуправду о том, почему Регина оказалась в гинекологическом отделении, а также о том, что она пережила клиническую смерть. В общем, Анатолий всем своим поведением стремился показать только заботу о пациентке, и о корпоративной этике.

Ксенофонт Федорович заинтересовался данным случаем и решил побеседовать с пациенткой сегодня же, не откладывая на завтра. Конечно, ему хотелось сначала расспросить кардиохирурга, который делал экстренную реанимацию, но речь шла о молодой матери из состава старородящих.

Ксенофонту Федоровичу в середине лета стукнул сороковник, так что у него ожидался кризис среднего возраста, который он безуспешно пытался забить работой. В этом году он решил сосредоточиться на двух научных работах-послеродовых депрессиях и жизни после клинической смерти. Как вы понимаете, в Кремлевской больнице второй теме придавался негласный присмотр со стороны всех руководителей отделений, поскольку речь шла о процентном соотношении выживших стареющих партийных работников. Что касается первой темы, то после бэби-бума сорок шестого года, ранние беременности пошли на спад, и женщины стали больше уделять внимания своей жизни, а не рождению юных граждан Советского Союза. После смерти Сталина пришлось отменить запрет на аборты из-за высокой смертности при нелегальных родах. Так что пришла пора так называемых рожениц-перестарков, женщин в возрасте от тридцати и выше.

Ксенофонт Федорович бодренько вошел в палату вслед за гинекологом. Пациентка прихорашивалась, разглядывая себя в карманное зеркало. Как мужчина, он бы воспользовался настенным зеркалом в туалетной комнате. Как это женщины всегда могут рассмотреть себя в малюсенькое карманное зеркальце?

Гинеколог, увидев пациентку, просто помолчал. Он понимал, что женщина пыталась разглядеть следы удушения, а не наводила красоту. Анатолий позорно молчал, предоставляя коллеге или пациентке первое слово.

Марго же в свою очередь успела провести ревизию одежды своего реципиента и нашла ничего себе так симпатичный халатик и шелковое нижнее белье с бирками на французском.

Марго бы обязательно исследовала палату, но после насыщенного визитами утра принесли еду, видно ее лечащий врач посчитал возможным дать ей поесть. Да и старая медсестра вчера вечером или сегодня ночью рекомендовала больше лежать. После завтрака ей повезло, санитарка сама забрала посуду, так что ей не пришлось вставать и выходить в коридор.

Марго заметила синие отпечатки пальцев на шее, и синяк на скуле. Удар Феликса был сильным. Интересно, дадут ли ей больничный лист недели на три?

«-Какой больничный?» -Всполошился Голос Регины.-«Я должна на работе появиться.».

Хозяйка тела после завтрака отошла от стресса, страха и ужаса, и тоже с интересом рассматривала свое лицо. Регина не спешила перехватывать управление телом, она раздумывала. Жестокая действительность соприкоснулась с ее артистическими фантазиями. Феликс оказался не такой душкой, а Левушка за нее не заступился. Раньше она не задумывалась о разделении поведения своего мужа на Джекила и Хайда. Ей всегда казалось это признаком тонкой натуры. Регину устраивало, когда Лев носил ее на руках и шептал сладкие слова в ушко, а Феликс был строгим ментором. Феликс занимался документалистикой и детскими мультфильмами, поэтому он оценивал все рабочие движения своей жены через призму режиссерского взгляда.

С точки зрения Марго было три версии поведения Сбарского: первая-собрат по несчастью из другого мира; вторая- гениальный сын знаменитого биохимика втихую синтезировал папины растворы и их временами пробовал на себе; третья- психотравма, во время общения со взрослыми в конце тридцатых-начале сороковых, повлекшая за собой ухудшение здоровья в виде биполярки. Так что, все возможно. Главное, чтобы сия творческая личность за нож не схватилась между делом.

Ксенофонт Федорович вопросительно посмотрел на гинеколога. Тот смущенно пожал плечами и, пятясь, двинулся к выходу из палаты.

В этот раз Ксенофонт Федорович не услышал имени пациентки и минимальной истории болезни, гинеколог называл ее в третьем лице «этой женщиной». Ну что ж, он сам представится и начнет разговор.

-Ну-с, наверное, гадаете, куда ваш лечащий врач ушел? Позвольте представиться-Ксенофонт Федорович! Эскулап человеческих душ! Я так понимаю, вы сегодня родились заново, хотелось бы узнать имя счастливицы?!

Марго молчала, собираясь с мыслями.

«-Это мое тело, а не твое!"-Задумчиво поведала Регина Марго.- «Но ты права, я не готова общаться ни с кем, поэтому можешь отвечать за меня».

-Регина Николаевна Сбарская!- Ответила Марго.-Да, кардиолог мне сказал, что была клиническая смерть, мне было плохо, но сейчас уже лучше, спасибо!-Говорить было немного трудновато.

-Можно ли вас немного расспросить о том, что вы чувствовали, когда вернулись к жизни?-Ксенофонт Федорович осторожно подбирался к воспоминаниям пациентки.

-Да я особо и ничего не помню!-Пожала плечами Марго.- Вроде бы, потеряла сознание, помню радугу, потом лицо доктора в маске.

-А что –то значимое было?- Ксенофонт Федорович с надеждой посмотрел в глаза пациентки.

-Ну, мне понравилась радуга.-Марго потянула кота за хвост.- Потом был яркий свет, было холодно, потом глаза доктора. Они мне так понравились! Кстати, а как зовут доктора? Я хотела бы поблагодарить его за спасение!

-А..-Ксенофонт Федорович споткнулся на слове, заметив гематомы на коже пациентки.-Вам делали искусственное дыхание ? У вас есть жалобы на это?

-А это?-Марго небрежно показала пальцем на гематомы.-Это мой муж с утра от переизбытка чувств ! К сожалению, у меня анемия, поэтому возникли проблемы. –Марго решила не скрывать. Непонятно что еще разнесет по больнице та мстительная медсестра, нужно было предоставить свою версию.

-Ваш муж применяет к вам насилие? Потеря сознания была связана с этим?-Участливо спросил психиатр.- Ксенофонт Федорович неожиданно подумал о врачебной ошибке его коллег, и о странном поведении гинеколога.

-Даже не знаю, как сказать!-Замялась Марго.- Видите ли, мой муж-творческая натура, раньше он никогда не поднимал на меня руку. Но я предположила, что беременна, поэтому решила обследоваться. Возможно, мой муж в мое отсутствие от избытка чувств что-то синтезировал из веществ и принял. –Марго лихорадочно пыталась понять, насколько известен старший Сбарский в широком смысле, ведь прошло уже десять лет после его смерти. Мой муж из специфической научной семьи биохимиков. Он старше меня. Так что у него могло быть тяжелое детство, игрушки, прибитые длинными гвоздями к полу, школьный набор юного химика, подаренный на пятый день рождения. –Марго заискивающие посмотрела на психиатра.

-Ваш муж Илья Сбарский?-Что-то посчитав в уме, резко спросил мозгоправ.-Илья Сбарский был старшим сыном Бориса Сбарского, и возглавлял одну из кафедр Центрального Московского института усовершенствования врачей.

-Нет!-Резко выдохнула Марго, чувствуя, что чуть не влипла.-Феликс-Лев! –И застыла в напряжении.

-Да, -Кивнул головой психиатр.-Левушка-увлекающаяся натура. Хотя, когда он подражает Феликсу Эдмундовичу, может быть упертым. Так что, у него сохранилась домашняя лаборатория отца?-Мило так спросил добрый дядя психиатр, глядя очень наивными глазами в лицо Марго, и пытаясь поймать ее взгляд, но Марго упорно смотрела в одну точку на переносице врача, как ее и учили на лекциях по психологии. Был такой практикум у нее в экономическом институте.

-Не знаю!-Марго отстранилась от психиатра.-Я не трогаю материалы в мастерской Левушки. Феликс мне не разрешает это делать. –С секундной задержкой произнесла Марго, получив подсказку от Регины.

-Ну, не расстраивайтесь, -Психиатр поймал руку пациентки и участливо погладил ее, пытаясь взять под контроль молодую женщину.-Я тоже считаю, что это недоразумение. Но вы обязательно найдите меня, если поймете, что ваш муж сам принимает самостоятельно приготовленные вещества.

-Я подумаю над вашими словами!-Поспешила согласиться с ним Марго. Кажется, она влипла в нехорошую историю. Нет, конечно, в ее мире в девяностые годы студенты химических факультетов, чтобы прокормиться, работали на уголовников, синтезируя наркотические соединения, так что, это было не ново. Но вот чтобы так, в Кремлевской больнице, в открытую, мда!

-Хорошо!-Согласился с ней доктор. –Что мы все о грустном, да о грустном! Вы же попали в гинекологию по другому поводу. Сколько вам лет?

-Тридцать пять!-Последовал быстрый ответ.

-У вас это первая беременность?

-Да!-Марго ответила со слов Регины.

-Вы хотите иметь детей?

-Да!-Утвердительно ответила Марго.

-Что думает по этому поводу ваш муж?

-Доктор, вам ли не знать, что в данном процессе участвуют и муж, и жена!-Ушла от ответа Марго.

-Мужчина и женщина!-Поправил психиатр пациентку.

-Левушка не предохраняется!-Вспылила Марго, получив от Регины возмущенный ответ таким оскорблением.

- Павел Анатольевич! Так зовут вашего спасителя.-Психиатр резко сменил тему.-А Анатолий Петрович, ваш лечащий врач. Ксенофонт Федорович прекратил расспрашивать молодую женщину. История со Сбарским его обеспокоила, но не так сильно, как подозрение о врачебной ошибке его коллег. Прежде чем продолжать беседу с недоумевающей женщиной, ему нужно было серьезно поговорить с кардиохирургом.

Психиатр поднялся в кардиохирургическое отделение и уточнил расписание Павла Анатольевича. Кардиохирург уехал домой. Ксенофонт Никифорович некоторое время раздумывал звонить или не звонить, идти к заведующему отделением он не хотел.

-Добрый день!-Психиатр все же решился побеспокоить и набрал кардиохирурга по телефону.

-Это Ксенофонт Никифорович, извини что беспокою, но Анатолий из гинекологии рассказывает интересную сказку про ночную радугу и радость бытия с твоим участием и приглашает меня на консилиум. Что скажешь?

-Добрый день!-На другом конце провода посопели.- Извини, Ксенофонт Никифорович, замотался, отчет для заведующего завтра буду писать, надо мысли в порядок привести, и набросать список анализов для пациентки.

-Павел Анатольевич, я бы хотел уточнить кое-какие детали до того, как заведующие реанимации, кардиохирургии и гинекологии прочтут этот отчет.-Психиатр умел быть настойчивым. -Да и пациентка рвется на свободу, можешь не успеть с анализами!

-Даже так!-Выдохнули с той стороны.- Черт с тобой, записывай адрес, на такси быстро доедешь, если тебе очень надо, а то я спать хочу!-Кардиохирург оставил последнее слово за собой.

Через полчаса, пролетев по широким проспектам Москвы, психиатр был дома у кардиохирурга. Тот был немного недоволен предстоящим разговором, поэтому уже заварил ромашковый настой и теперь демонстративно его пил.

-Кофе сам заваришь?-хозяин кивнул гостю на посуду и кофе, на столике рядом с газовой плитой.

-Спасибо, за доброту твою хозяин дорогой!-Согласился тот и стал готовить кофе.

-У пациентки был выкидыш ночью, поэтому ее привезли в дежурную операционную. -Кардиохирург начал с места в карьер. -Женщина стала испытывать затруднение с дыханием, пульс упал, пока то да се, прошло ценное время, я подошел на пятой минуте остановки дыхания, пока достали дефибриллятор, пока запустили, еще две минуты. Итого семь. Я качал ее три с половиной минуты. Итого десять с половиной и пациентка вернулась.- Кардиохирург был скуп на слова. Он не знал, что сказал Анатолий, поэтому предпочитал молчать.

-Дежурный акушер был внимателен, или?

-Насколько я понял, пациентка была на обследовании, и никакие манипуляции для нее не планировались до получения результатов анализов.

-Ты всегда качаешь по максимуму?

-Да, знаешь ли, лучше перекачать, чем иметь восстание Гоголя из гроба!-Съязвил кардиохирург.

-Вскрытие покажет !?

-Если родственники напишут письменный запрет, то вскрытия не будет.

-А в гуманных целях пересадки?

-Основные наши пациенты Закон божий еще в церковно-приходской школе зубрили, поэтому свои тела для науки завещать не очень любят. Это молодняк, рожденный после Революции, достаточно прогрессивен.

-Что по поводу анемии?-Сухо поинтересовался психиатр.

-Пациентка имеет недобор веса, у беременных обычно развивается гидремия, но тут я считаю , наложилась внезапная потеря крови и стандартная патология. Кроме того, я хотел бы оценить пациентку на развитие ишемической болезни сердца. В отделении есть специальная диагностическая программа. А почему Сбарская решила покинуть больницу, она не в том состоянии, чтобы свободно передвигаться без риска повторного кровотечения, как я понял оценку дежурного акушера-гинеколога?-Кардиохирург проявил чувства.

-Когда ты ее осматривал последний раз -до визита ее мужа, или после? -Психиатр задал еврейский вопрос.

-Ты об инциденте?-Недовольно выдохнул кардиохирург.-Медсестра недосмотрела. Не знаю, что на Феликса нашло. Его жена требует зафиксировать гематомы или?

Психиатр помолчал, наслаждаясь ароматом кофе.

-У нее могут проявиться более ранние гематомы?

-Она хочет получить официальную бумагу?

-Я спрашиваю об особенностях гидремии!-Психиатр ушел от ответа.

-Не думаю, иначе они бы проявились, пока она спала, и я бы утром увидел. Поставишь Илью в известность об инциденте?-Кардиохирург знал о старшем брате Феликса Сбарского не понаслышке, он проходил у него курс повышения квалификации.

-Феликс не должен вести себя неподобающе на территории больницы, тем более при свидетелях. - Заметил психиатр.- Хорошо, что у пациентки отдельная палата.

-Как ее состояние-переживает?-Осторожно спросил кардиохирург.

-Отходит от шока!-Уклончиво ответил мозгоправ.-Она спрашивала о тебе. Кажется, ты оказался первым после воскрешения, кого она увидела.

-Будут проблемы?-Осторожно поинтересовался кардиохирург.- Он знал о феномене запечатления после сильных эмоциональных потрясений. Особенно это проявлялась у женщин -навязчивые идеи по преследованию избранного объекта. Для врачей Кремлевской больницы подобное проявление эмоций со стороны благодарных пациентов могло выйти боком по линии госбезопасности. Поэтому все такие эмоциональные пациентки в обязательном порядке проходили профилактическую консультацию психиатра, психологов в Советском Союзе, как класса среди врачей не было.

-Не готов сказать! Мы не долго беседовали!- Честно ответил мозгоправ. -Думаю, надо позвонить старшему Сбарскому, уточнить по поводу его невестки. Если вы ее закололи обезбаливающим, то она отойдет только к вечеру. Отложенная реакция организма, возможна истерика.