Реинкарнация безработного: One Slash Man

Атака, способная обрушить целый мир, устремилась на черноволосого юношу, который, казалось, замер в ожидании, оценивая мощь своего врага. Его сердце ни на миг не дрогнуло.

Поднявшаяся пыль словно завеса закрыла обзор, скрывая все вокруг, пока в конце концов не осела, обнажив двух ненавистных друг другу врагов посреди огромного кратера. В этот миг мир вокруг них замер, глядя на то, что должно было произойти.

— Пришло время все закончить, Хитогами! — произнес юноша, обнажая меч, который засиял холодным светом, напоминая о его решимости. Этот блестящий клинок отразил всю его волю к борьбе, заставив даже Бога Людей содрогнуться от страха.

— Ты же понимаешь, что моя смерть повлечёт за собой катастрофу для всех, кто тебе дорог! Все знакомые, ни в чем неповинные, просто погибнут от твоей прихоти, Освел! — произнес Хитогами, его голос проникал в уши, как ледяное дыхание. Он пытался внушить юноше страх и сомнение, но в глазах Освела горела решимость, словно пламя, способное сжечь любые преграды.

Парень с хитрой улыбкой на лице добавил:

— Конечно, понимаю! — и с этими словами последовала череда ударов, скорость которых была недоступна даже для зрения богов.

________

С самого момента моего появления на свет, словно дамоклов меч, на меня обрушился непосильный груз ожиданий. Я был не просто дитем, а невообразимым гибридом — потомком самого могущественного Повелителя Демонов Бессмертия, Бадигади, чья неистовая демоническая кровь текла во мне благодаря моему отцу, внуку Бадигади, и сливалась с хрупкой человеческой природой моей матери.

Я никогда не знал тепла материнских рук, её лица, её голоса. Она ушла из этого мира, отдав за меня свою жизнь, умерла во время моих родов. Вся моя крохотная вселенная сжалась до одной фигуры – отца. Но его взгляд, поначалу исполненный горделивых ожиданий, с каждым проходящим днём становился все более холодным, а надежды, что он возлагал на меня, таяли, как утренний туман под солнцем.

Едва мое тело обрело минимальную силу, едва мышцы окрепли достаточно, чтобы удерживать вес, мне немедленно всучили в руки холодный, непривычно тяжелый меч. Не было ни ласковых наставлений, ни постепенного обучения. Меня просто вытолкнули на арену, заставив столкнуться с ребенком, который был не только старше, но и крупнее меня, его глаза уже горели предвкушением легкой победы.

Конечно же, я проиграл. Поражение было быстрым и унизительным, я чувствовал себя беспомощным щенком. Каждый раз это оставляло отца в яростном недовольстве, но он и не думал останавливаться. Напротив, его одержимость лишь усиливалась. Дни мои превратились в нескончаемую череду поединков: он каждый раз приглашал демонов сильнее предыдущих, чтобы те, подобно хищникам, рвали меня на куски. После каждого моего поражения он с отвращением прогонял соперника, а затем, кипя от ненависти, отчитывал меня, его слова жалили хуже любого удара, а взгляд прожигал насквозь.

Так тянулись мои безрадостные дни, пока однажды, в один кошмарный "прекрасный" день, что-то не изменилось. В очередном поединке, когда я даже не понял, что произошло, тело противника уже обмякло, а его глаза остекленели.

Отец несказанно, безумно радовался этому первому убийству, его лицо исказилось в торжествующей, почти безумной гримасе. Он видел в этом доказательство моей "истинной" демонической натуры. Но его радость была недолгой. Вскоре, в приступе ярости, вызванной очередной тренировкой, я убил и собственного брата. Гнев родителя был ужасен, он обрушился на меня, колотя до полусмерти. Удары сыпались градом, сокрушая кости, разрывая плоть. И хотя мои раны заживали с пугающей скоростью, благодаря демонической крови, на теле появлялись все новые и новые увечья, слой за слоем, оставляя не то что физические, а глубокие, невидимые шрамы.

В тот момент, когда очередной удар отбросил меня к холодной стене, что-то в моей голове щелкнуло. Последний барьер рухнул, обнажая первобытную, звериную ярость. Я схватился за меч – тот самый, которым убил своего брата. То, что последовало дальше, было кровавым, отчаянным актом самосохранения. Я в мгновение ока расчленил его на сотни окровавленных и, чего уж греха таить, отвратительно дурно пахнущих кусков плоти. Из этой мешанины, этого ужасного хаоса, он уже не мог восстановиться. Он, тот, кто дал мне жизнь, стал ничем.

Я тогда был так напуган этим чудовищным деянием, что от чистого отчаяния и безысходности сбежал. Бежал из дома, из города, не разбирая дороги, пока, наконец, не оказался в глухом, сумрачном лесу. В моей руке все еще был тот клинок, на его холодной стали запеклась кровь того, кто был моим отцом. И каждый удар моего сердца отдавался в ушах его последним, заглушенным криком.

Закончив свой рассказ, я почувствовал, как тяжесть пережитого на мгновение отступила, оставив после себя лишь опустошающую пустоту. Слова, полные боли и крови, повисли в воздухе, словно густой туман, и нарушали тишину лишь мои сбивчивые вздохи.

— Вот такая вот история, — произнес я, голос звучал хрипло и почти неразборчиво, словно каждая фраза вырывалась с мясом. Мой взгляд, отягощенный годами кошмаров, устремился на парня напротив.

Мужчина, чьи каштановые волосы казались необычайно яркими на фоне его побледневшего лица, медленно покачал головой.

— Я... Я даже и не знаю, что и сказать... — его губы дрогнули, пытаясь сформировать слова, но лишь нечленораздельный шепот вырвался из горла, прежде чем он, словно под гипнозом, резко повернулся к гигантской красной горе мышц и чешуи, выставив дрожащий палец, — Но... Он тебя вообще никак не беспокоит?!

Мой взгляд скользнул по опустошенной долине, словно только сейчас осознав масштабы творящегося вокруг хаоса. Забыв о авантюристе и его потрясении, я вдруг вспомнил, зачем вообще сюда явился: странный, громогласный шум, сотрясавший округу, привлек мое внимание. Теперь я видел его источник. Повсюду валялись искореженные тела воинов, их снаряжение было разорвано в клочья, а плоть изуродована массивными когтями этой ящерицы-переростка. От некоторых тел еще исходил дымок, обугленная кожа издавала отвратительный запах, и я почувствовал неприятное жжение в носу, а воздух вокруг казался раскаленным, предвещая риск повсеместного пожара.

— Мне вот что интересно, — задумчиво произнес я, обращаясь скорее к себе, чем к выжившему, — Каким образом эта громадина оказалась здесь? Драконы, кажется, не склонны к наземным путешествиям, тем более в таких густых лесах.

Выживший воин, который, судя по всему, каким-то чудом пережил эту бойню, мгновенно откликнулся, его голос был напряженным и резким, выдавая страх, что до сих пор сковывал его:

— Иногда, случается так, что при полете они теряют ориентацию и падают, оказываясь на таких территориях, как эта. Это большая редкость, но случается...

Я с умным видом потёр подбородок, кивая.

— Вот как. Буду знать, — затем, оценивающе оглядев алое чудовище, добавил: — Кстати, он какой-то слишком уж большой, по сравнению с теми, кого я встречал раньше. Или это просто ракурс такой?

Глаза авантюриста округлились до невероятных размеров, в них вспыхнула искра безумной надежды.

— Встречал?! Вы... Вы встречали?! Если вы в силах... Ради всех богов, пожалуйста, убейте его! Он... Он же нас всех тут уничтожит!

Не успел он закончить свою отчаянную мольбу, как дракон, словно почувствовав на себе мой пристальный взгляд, медленно повернул свою массивную голову в нашу сторону. Его огромная пасть медленно распахнулась, и из неё повалил густой, обжигающий пар, несущий с собой предвестник неминуемой смерти и адского пламени.

— Бляяяяяяяя!!!! Господи, спаси нас!!! — завопил авантюрист, его голос перешел в истерический визг, и он рухнул на землю, закрыв голову руками, ожидая неминуемого конца.

Моя рука инстинктивно скользнула к рукоятке меча. Лезвие вышло из ножен с едва слышным, но пронзительным звоном. В следующий миг, прежде чем кто-либо успел моргнуть, тело ящерицы-переростка, словно сотканное из песка, рассыпалось на тысячи мельчайших, окровавленных кусков.

Чего только стоила гримаса авантюриста, его лицо было искажено невыразимым шоком, благоговением и полным непониманием. Его челюсть отвисла, глаза уставились на пустое место, где только что возвышался дракон, а затем перевелись на меня, словно он увидел не человека, а воплощение древнего бога. В его глазах я увидел чистый, неподдельный ужас и восхищение моей силой.

— Назовите ваше имя, благословенный богами, господин, спасший меня от неминуемой смерти! — Голос авантюриста, ещё дрожащий от пережитого ужаса, теперь был наполнен благоговением. Он поднялся с земли, но не выпрямился полностью, его взгляд, полный безмерной благодарности и восхищения, был прикован ко мне. Он стоял на коленях, словно перед божеством, ожидая ответа.

Я замер, не зная, как реагировать на такую искреннюю, почти фанатичную реакцию. Сотня с лишним лет, проведённых в глухих лесах, вдали от людских глаз, свели моё общение с разумными существами к абсолютному минимуму. Слова благодарности, а тем более такое преклонение, были для меня чем-то новым и совершенно непонятным. Мозг, привыкший к примитивным инстинктам выживания и редким стычкам с дикими зверями, лихорадочно искал подходящий протокол поведения, но не находил ничего. Я просто стоял, не отрывая взгляд от поверженного авантюриста, чувствуя себя неуклюжим и чужим в этом проявлении человеческих эмоций.

В итоге, поборов внутреннее замешательство, я просто ответил, сухо и отрывисто, без лишних слов.

— Освел.

В тот же миг он рухнул ниц, лбом коснувшись земли, его тело дрожало от переполнявших его чувств. Я слышал, как он тяжело дышит, его дрожащие пальцы цеплялись за траву.

— Я назову сына, нет, даже если родится дочь, я назову её в вашу честь, господин Освел! — Провозгласил он, его голос был полон клятвенной решимости, словно он давал священную клятву, что будет вечно помнить этот день.

— Эээ, ладно.

_____

От автора:

Тг-канал с инфой по выходу глав и прочей инфой

https://t.me/destrosunofficiant