Рэкси

Аннотация

История начинается с загадочного убийства, на месте которого обнаружен необычный предмет — игрушечный динозаврик. Детектив Алекс Мэрсер сталкивается с задачей раскрыть тайну, связанную с этим странным артефактом, и разобраться в том, какую роль он сыграл в трагедии.

Рэкси

Это было ранее утро в городке Редвуд-Фоллс. Сквозь занавес дождя, падающего крупными каплями, город казался размытым, сумрачным. Мокрый асфальт отражал мерцание ярко-жёлтой вывески супермаркета «Take and Go». На пустынной парковке, залитой холодным светом одиночных фонарей, лежал мужчина. Его конечности раскинулись нелепо, словно у брошенной марионетки, у которой оборвались нити, а голова была повёрнута в сторону, будто он пытался что-то увидеть в кромешной тьме дальнего угла, на нём был тёмно-синий костюм, который казался слишком официальным для такого места и времени.

В тишине, нарушаемой лишь щелчками фотоаппарата и редкими фразами, сонные лица полицейских ждали, когда криминалисты завершат сбор улик и прибудет следователь. Вдруг эту тишину прорезал звук приближающейся машины — подъехал служебный автомобиль. Из него вышел мужчина с сединой в волосах, острыми чертами лица и пронзительным взглядом — детектив Алекс Мерсер.

— Ну, ребята, что тут у нас на этот раз? — хмурясь, пробормотал он, глядя на неестественную позу тела и прикуривая сигарету.

— Мужчина, Саймон Блэк, возраст около 29–32 лет. Смерть наступила примерно четыре часа назад. Причина будет точно установлена после вскрытия, но на первый взгляд очевидны признаки черепно-мозговой травмы, — вступила в разговор молодая криминалист, Кейт Беккинс.

— Хм, на вид не скажешь, что пьяница, ещё и при костюме, — отметил Алекс.

— Да, сотрудник офиса напротив, — криминалист кивнула в сторону высокого здания на другой стороне улицы. — В кармане найдены документы и пропуск. Он работал адвокатом. По всей видимости, пришёл на работу рано и решил заскочить в супермаркет.

Детектив выпустил клуб дыма, с прищуром оглядел тело, и тут заметил кое-что необычное.

— Если удар пришёлся по голове, почему у него под задницей крови больше , чем возле башки?

— У него в заднем проходе игрушка, сэр.

— Чего? — удивлённо посмотрел детектив на криминалиста, словно та рассказала ему неуместную шутку.

— Игрушка, сэр. Пластиковый динозавр 20см. Зелёный. Тиранозавр, — повторила Кэйт, прочистив горло.

Детектив подошёл к телу и присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе.

— Какому извращенцу могло такое прийти в голову и какой в этом смысл? — спросил он сам себя.

Место происшествия было тщательно исследовано, отпечатки пальцев собраны. В результате опроса коллег погибшего выяснилось, что убитый жил один, держался замкнуто, не имел ни семьи — по его словам, родители погибли в автокатастрофе, ни подруги, ни дружка, с которым он бы сожительствовал.

Алекс вздохнул, просматривая фотографии с места преступления: совершенно никаких зацепок. Это вызывало досаду, ведь означало, что придётся попотеть над этим делом. Случай был странным, мотивы убийства — неясными.

Вместо того чтобы отправиться с друзьями за город, как планировалось изначально, пришлось в воскресный день навестить жилище несчастного.

Покойный Саймон проживал в захолустной съёмной квартирке, расположенной всего в нескольких кварталах от работы. Несмотря на приличную зарплату, судя по обстановке, бытовые вопросы явно не были его сильной стороной, а комфорт, похоже, волновал его мало. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь грязные шторы, освещали покрытые пылью поверхности, подчёркивая общее ощущение запущенности. Нестиранная одежда валялась повсюду, на кухонном столе плесневели остатки еды, взятой на вынос, а весь дом был пропитан запахом сигарет, напоминающим конуру человека, переживающего развод или глубокую депрессию.

Надев перчатки, Мерсер принялся осматривать шкафы и ящики в квартире. Изучив личные вещи убитого, он наткнулся на старую фотографию: на ней маленький Саймон задорно улыбался, держа в руках динозавра. Того самого. Рядом с ним стояла девочка с искажённым гневом лицом, нахмуренными бровями и взглядом исподлобья. «Вероятно, сестра», – подумал Мерсер, заметив сходство во внешности.

Почему убитый никому не говорил о ней и где её искать – предстояло выяснить. Пока дело приносило больше вопросов, чем ответов, что вызывало негодование. Мерсер был сыщиком старой школы, привыкшим к порядку и логике, но в этом случае всё было перепутано, словно кто-то специально пытался сбить его с толку, закрыть все пути к истине.

Мерсер запросил записи с камер видеонаблюдения на парковке, не особенно рассчитывая на успех. Со скучающим видом он просматривал одну запись за другой, периодически делая глоток мерзкого кофе из автомата. Внезапно что-то привлекло его внимание.

На экране разворачивалась сцена, шокировавшая своей жестокостью и абсурдностью: из-за припаркованной Mazda выскочила женщина с растрёпанными волосами и в мешковатой одежде, в руках у неё сверкал хромированный молоток. Не дав мужчине времени опомниться, она нанесла удар по голове — он рухнул на асфальт, но, похоже, всё ещё находился в сознании. Пока жертва пробовал встать, женщина достала из сумки яркую детскую игрушку – зелёного динозавра с открытой пастью. Сев верхом, она грубо расстегнув ремень жертвы, стянула с него штаны и, не обращая внимания на отчаянные порывы освободиться, начала яростно заталкивать игрушку мужчине в задний проход .

Хотя звук не записывался, Мерсер ясно представил себе ужасный крик, разрывавший тишину парковки. Мужчина отчаянно метался, пытаясь вырваться из хватки безумной женщины. В конце концов, его тело обмякло, словно тряпичная кукла, и он потерял сознание, вероятно, от болевого шока. Женщина остановилась лишь тогда, когда от динозавра остался виден один хвост. Она огляделась по сторонам, и в этот самый момент камера запечатлела её лицо — искажённое, злое, но одновременно пронзительно уязвимое. Эта камера стала для неё роковой свидетельницей.

Тело лежало на асфальте, истекая кровью, пока его не обнаружил уборщик, выносивший мусор - он и вызвал полицию.

Мерсер с отвращением выключил запись: «Девка явно не в себе», — подумал он про себя. Он попытался проанализировать ситуацию, размышляя о возможных мотивах её поступка: «Ладно ещё удар по голове — классический случай, но динозавр? Это же просто нелепо. Кому расскажешь — не поверят».

Эта сцена была настолько абсурдной, что казалась вышедшей из фильма с элементами арт-хауса.

«Нужно её найти», — твёрдо решил он, имея в виду женщину, которая нанесла удар.

Мерсер с облегчением выдохнул. Три дня поисков — ни много ни мало, просто белая полоса пошла, — решил он. Убийца была найдена в трущобах на окраине города. Эмили Блэк — типичная наркоманка, по совместительству проститутка и сестра убитого. Когда её доставили в участок, женщина была ещё под кайфом, пришлось продержать её больше суток в камере, чтобы она хотя бы немного пришла в себя.

Допрос проходил в тесной, душной комнате. По началу она всё отрицала, естественно, мол, это не она, а какая-то другая девка, похожая на неё, требовала адвоката. Но в этом не было никакого смысла, так как снимок с камеры отчётливо показывал её лицо, а на сумке, найденной в комнате Эмили, были обнаружены следы крови её брата. Вот и все доказательства. Проще не придумать.

Детектив Мерсер сидел напротив, скрестив руки на груди, внимательно рассматривая бледное, покрытое язвами лицо Эмили.

— Так расскажи, наконец, что он тебе сделал, твой родной брат, — спросил детектив.

Она начала рассказ неохотно, её глаза были полны ледяного презрения, а костяшки остяшки пальцев, сжатых в кулаки, побелели от напряжения. Каждое слово было пропитано ядом.

— Я его ненавидела, — произнесла она, её голос дрогнул от едва сдерживаемой злобы. — Всегда, с самого детства.

И она поведала детективу о своём брате, Саймоне, эгоистичном и жестоком ребёнке, который издевался над ней, мучил её физически и морально. Родители же оставались глухи к её жалобам и слепы к синякам от побоев. Они любили Саймона просто потому, что он был мальчиком — наследником и гордостью семьи, а она — всего лишь девочка. Она поделилась о том, как родители говорили, что мечтали о рождении второго сына, и как её появление на свет стало для них разочарованием.

Конечно, у брата с сестрой были игрушки, но жадный Саймон всё отбирал, даже если ему это было не нужно. Просто из вредности. Он лишал её всего, оставляя в пустоте одиночества с чувством ничтожности.

Однажды Эмили вернулась домой из школы с новой игрушкой — динозавриком, подарком, который доставил ей безграничную радость, ведь он предназначался именно для неё. Саймон сразу же положил на него глаз. Но на этот раз Эмили решила дать отпор и не собиралась так просто отдавать ему игрушку. Завязалась драка, в пылу которой Саймон, охваченный яростью, выкрикнул: «Тогда засунь его себе в зад!». Эти слова въелись в её душу и память, подобно язве, съедаемой опарышами.

Детектив Мерсер понял, что преступление Эмили было трагической иллюстрацией того, как детские обиды и жестокие слова могут иметь разрушительные последствия. Месть — вот что Эмили хранила в своём сердце долгие годы.

— Но знаешь что, детектив? — спросила она и, не дождавшись ответа, продолжила. — Я ни капельки не жалею. Этот ублюдок получил то, что заслужил. Жалко только Рэкси.

Детектив посмотрел на неё с непониманием.

— Так звали моего динозаврика. Рэкси, — пояснила Эмили и рассмеялась хриплым, пронзительным смехом.