Реквием по герою

Под сандалиями хрустела каменная крошка. Старик брёл, задевал одной ногой другую, спотыкался, отмахивался от солнца будто от навязчивой мухи, и то и дело прикладывался к кувшину с вином. Сладкое ахейское драло горло, но не могло перебить горечь воспоминаний. Долголетие – худшая кара для героя. Но злопамятный Аид не желал видеть в своих чертогах храбреца, дерзнувшего посягнуть на его супругу. Пусть даже не для себя…

«Пирифой, как бы я хотел поменяться с тобой местами…»

В воздухе раздался птичий крик. Огромные крылья грифона заслонили солнце.

— Опять ты!

В чудовище полетел глиняный кувшин. Вино брызнуло во все стороны. Окрасило тогу алым.

Старик попятился, запнулся о камень, упал, раздирая ладони в кровь.

— Пошел вон! Хватит являться! Чем я заслужил такую кару?

Грифон приземлился, взметнув облако пыли. А когда та осела, возле чудовища возникла крылатая дева с огромной парящей книгой в кожаном переплете. Герой поник. Перед ним стояла черноокая Немезида.

Книга раскрылась, зашуршали листы, словно перья на ветру.

***

— Так вот, значит, как, — старик огляделся, — опять лабиринт. Да, я помню эти стены, и запах гниющего мяса. — Он дёрнул пальцем нить, алой струной натянутую меж камней.

— Ариадна. Её я тоже помню. Смесь наивности и отваги. Она так хотела вырваться из-под отцовской опеки, что пошла на предательство... Мы отлично провели ночь и даже не одну. Но брать её в жёны? Нет, конечно. На том острове глупышке самое место. Неужто это она призвала на мою голову возмездие? Кажется, Дионис утешил малышку, и та в итоге осталась довольна.

Старик зашёлся клокочущим смехом. Закашлялся.

На губах алело. Нет, не вино – кровь.

Вспыхнула огнём книжная страница, сорвался пепел, закружился, являя корабль с черным парусом.

Смех оборвался. Старик прикрыл глаза.

— О нет, не смей. Этим я даже горд. Эгей мне не родной отец. Но он был царём Афин слишком долго… и любил меня с лишком слепо…

Немезида молча пожала плечами и покосилась на героя. Тот был так увлечен воспоминаниями, что не заметил, как его ноги покрылись шерстью, а на руках выступили когти.

И вновь запылали страницы. Пожар разлился по лабиринту, отразился от стен свадебным шумом, разбился эхом сражения.

Блестят клинки, ржут кентавры. Хохочет Арес, визжит Эрида, довольная заварушкой. И два воина, два царя стоя плечо к плечу, клянутся встретить славу или смерть вместе.

Старик остановился. Опустил голову. Его плечи затряслись.

«Прекрати!» — закричал он в пустоту, но изо рта вырвался лишь птичий клекот. — «Я не хочу на это смотреть!»

Но нельзя остановить прошлое. Нельзя забыть клятву, что однажды дал и нарушил. Нельзя отмахнуться от призванного собственной совестью возмездия, когда за спиной — вереница трупов, сломанных судеб и разбитых сердец. Оттого меняет тело измученная душа. Прорывают сгорбленную спину птичьи крылья.

С хлопком закрылась книга; осыпались белыми перьями стены лабиринта.

Смялось прошлое, будущее, настоящее.

***

— Эй, ты там заснул или умер? — хохочет Пирифой. Его тело приковано к горе, кожа обгорела, а губы потрескались. — Я тут подумал: если Аид вновь предложит кому-то из нас спастись, давай это будешь ты. Все же взять в жены Персефону — была моя идея.

— Подумай ещё, дружище… Очень хорошо подумай, — хрипит в ответ Тесей и щурится, глядя на то, как кружат, затмевая солнце, грифоны.

март 2026г.

----

Рассказ был написан в рамках конкурса УЛОВ-5, в ВК Группе "У рыжих авторов". В тандеме с авторами участвовали художники. Потрясающую иллюстрацию к моему рассказу нарисовала Марина Одинец https://vk.com/marina_odinets