Реликтовый маг. Книга 3

Пролог

Горы мира Раттар – это единство противоположностей. Горные вершины укутаны шапками вечного льда, там царит лютый, почти космический холод. А у подножья гор плещутся озёра раскалённой магмы, здесь невероятно жарко, и любое разумное существо задохнётся, не пробыв тут и минуты. Человек, кайл, гном, орк или вампир изжарились бы здесь заживо. Пожалуй, только демоны, которые с огненной стихией имеют особые отношения, сумели бы продержаться подольше, но и они не смогли бы тут жить. А Сарасту здесь нравилось: нет докучливых посетителей, мешающих размышлять о вечном, тепло, почти спокойно. Почти, потому что периодически случаются землетрясения, и своды очередной пещеры, которую Сараст выбрал себе для логова, обрушиваются ему на голову. Ну, так это ерунда – древнему дракону такой малостью не повредить.

Яркая вспышка портала осветила сумрак пещеры, во все стороны брызнули огненные искры. Когда полумрак восстановился, глазам хозяина пещеры предстал типичный представитель драконьего племени: большой крылатый ящер в броне из крепчайшей чешуи. Прибывший выдохнул из пасти огненный язык и склонил голову в приветствии.

– Звал?

– Можно было бы обойтись и без спецэффектов, – проворчал хозяин, разглядывая остывающие огненные кляксы на стенах и полу пещеры. – Позёр ты, Фрат.

– Так ведь, красиво же, – хмыкнул дракон, выдохнув очередную порцию огня. – Линее очень нравится.

– Ты всё ещё крутишь с этой бестолковой дамочкой, которая за неимением других талантов объявила себя богиней утренней зари?

– Зато она красивая, – во всю ширь пасти ухмыльнулся гость.

– Эти шашни с богинями не доведут тебя до добра, – проворчал Сараст. – Но это дело далёкого будущего. А меня больше волнует будущее не столь отдалённое.

– Что с ним не так? – перестал усмехаться Фрат.

– Да, ничего особенного, если не считать того, что оно становится всё более непредсказуемым.

– Опять, что ли, Тырк взялся за старое? – дракон нахмурился. – Ведь сколько раз ему говорили…

– Он тут ни причём, я уже спрашивал. Тырк, напротив, сам обеспокоен. Ветви времени начали путаться и искажаться. Будущее становится расплывчатым, неясным и абсурдным. Система миров теряет устойчивость.

– Печально, но я-то тут причём? Ни с источником времени, ни с вашими заумными заморочками я дела никогда не имел. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь.

– Здесь явно прослеживается влияние вселенского масштаба, – медленно проговорил Сараст. – Вполне возможно, что это не просто всплеск хаоса, а настоящая смена эпох.

– Сараст, я тебя, конечно, уважаю, как древнейшего дракона, но при всём нашем долголетии ни ты, ни я не доживём до настоящей смены эпох. Как и кичащиеся своим якобы бессмертием боги, тоже.

– Знаешь, зачем я тебя позвал?

– Знал бы, не тратил энергию на межмировой портал, – проворчал Фрат.

– Потому что я вычислил источник нестабильности. И он находится где-то в твоей зоне ответственности.

– Постой, постой! – бронированная морда дракона вытянулась от изумления. – Ты хочешь сказать, что я проспал событие вселенского масштаба? Быть того не может! Я бы почувствовал. Да и боги такое не пропустили бы.

– А я и не говорю, что некие события имели вселенский масштаб. Скорее всего, произошло нечто на первый взгляд вполне себе обыденное, но по возможному влиянию имеющее огромное значение. Что именно, не скажу. Знаю только одно: источник располагается где-то на одном из миров твоей подведомственности. Где именно, ищи.

– Вот здрасьте! – возмутился Фрат. – Найди то, не знаю что.

– Почему же не знаешь? Ищи точку приложения хаоса.

– Ты бы с этой задачей справился лучше, – заметил Фрат.

– Я слишком стар, чтобы мотаться по мирам с высунутым языком. Так что, бери крылья в лапы, и вперёд.

– Я так и знал, что ничем хорошим твой вызов не закончится, – буркнул Фрат. – А если я найду этот источник, что мне с ним делать? Уничтожать?

– Когда найдёшь, тогда и будем посмотреть, как говорят безглазые подземельцы с Оррена.

Фрат возмущённо фыркнул, создал портал и исчез в нём, оставив на прощание новый сноп искр. Старый дракон только покачал головой. Фрату много десятков тысяч лет, а всё такой же бестолковый, как метаморф первой стадии перерождения. Спрашивает, что делать с потенциальным проводником вселенского хаоса. Да откуда Сарасту это знать? Уничтожить, конечно, можно: драконам это вполне под силу, а если объединиться со старшими богами, то всё будет ещё проще. Вот только, не станет ли хуже? Может, слишком зажирели миры? Может, некая нестабильность пойдёт на пользу и заставит расшевелиться зазнавшиеся могущественные сущности, возомнившие себя всесильными? Старый дракон надолго погрузился в раздумья вселенского масштаба.

*****

Деревня Солодовка – следующий пункт сбора рекрутов, была по размерам почти такой же, как Валачья падь, но Ферди здесь набрал семь человек. Пока мы находились в Солодовке, я всё ждал, что увижу Варю. Но на всеобщем собрании, на котором происходила жеребьёвка, её не было. Подозреваю, что она ещё по пути увидела меня в составе рекрутерского отряда, и никуда не пошла. Наверное, правильно – нечего сердце травить себе и мне.

Парней, которым не повезло, утром принесли традиционно вусмерть пьяными. Их погрузили в фургон, как дрова, а мы – шесть новоявленных солдат империи и господин рекрутер, пошли пешком. К полудню история повторилась: когда солодовские слегка протрезвели, Ферди палкой выгнал их из фургона, а сам залез внутрь. Стражники из обоза графского сборщика косились в их сторону, но молчали. Зато на меня бросали многообещающие взгляды. Чувствую, будь их воля, я бы уже был повешен на ближайшем дереве.

Но все их потуги ограничивались злыми взглядами и невнятным шипением. Потому что сейчас нас защищал имперский закон. Господин надменный сборщик налогов очень доходчиво объяснил этим разжиревшим крысам, что он с ними сделает, если ему или, тем более, господину графу прилетит штраф.

Впрочем, неприятности начались вовсе не с подачи стражников. Солодовские, немного оклемавшись, по ходу дела начали приставать к моим спутникам. Как я вспомнил, у Валачьей пади и Солодовки давняя вражда. Ну, или у них просто такое невинное развлечение: морду друг другу бить, по поводу и без. Вот они об этом и вспомнили. Крепкий, долговязый парень по имени Гарв привязался к Васону. А Вася – парень горячий, ответил, как отбрил. Гарву это, конечно, не понравилось, и он решил немного подправить физиономию противнику. Долго не раздумывая, Гарв размахнулся и ударил в челюсть Васона. А Васька – я прям загордился собой, как я и учил, присел под удар, крутанулся и сделал подсечку. Правда, на том моя наука рукопашного боя у него и закончилась – Васон рухнул сверху на Гарва и вместо того, чтобы взять его на болевой, принялся дубасить кулаками. Долговязый парень был явно посильнее Васи, что и доказал, схватив его, как клещами. Около минуты они катались по траве, молотя друг друга кулаками и пытаясь пнуть, что в положении лёжа проблематично, пока на шум из фургона не высунулся Ферди.

– Прекратить! – заорал он. – Встать! Оба!

Васон и Гарв расцепились и поднялись, зыркая друг на друга начавшими заплывать глазами.

– За драку каждому объявляю по десять ударов палкой. По приезду в Кадишшу походный палач выдаст вам вознаграждение – у него рука покрепче моей будет. – Ферди обвёл глазами рекрутов и внушительно закончил: – Если не хотите, чтобы у вас мясо из спины повылезало, больше никаких драк.

Ферди спрятался в фургон, а драчуны разошлись каждый к своей группе. Мы шли по правую сторону от фургона, солодовские – по левую. Джиз, разумеется, ехал внутри – оно и понятно, где ещё быть метаморфу с инстинктами кота? Наверное, дрыхнет сейчас меж мягких мешков. Ну, имеет право, он же которую ночь над стражниками издевается.

Я поневоле разулыбался, вспомнив их ночные вопли. Да, ребята, не повезло вам столкнуться с таким мстительным существом, как метаморф. Первым делом Джиз, как и обещал мне, нагадил в сапоги рыжебородому. Позже выяснилось, что план он перевыполнил – жертв оказалось трое. А чтобы наглые стражники не спали, Джиз устроил им огненный праздник. Костёрчик, до того еле тлевший, вдруг вспыхнул и размером стал метр на метр. А из магического пламени во все стороны полетели яркие искры. Думаю, не нужно говорить, что от искр тут же загорелись одежда стражи и мешки с награбленным у сельчан добром. Закудахтали всполошившиеся куры в клетках, начали визжать арестованные за долги свинушки, лошади, которых немного обожгло, начали ржать, беситься и срываться с поводов. Короче говоря, остаток первой ночи у стражников выдался весёлый и запоминающийся. А когда утром рыжий тип вдел ноги в сапоги, его вопли можно было услышать, наверное, даже в Кадишше. Собрату по несчастью вторили ещё двое.

Я им даже слегка посочувствовал: кошачья моча – вещь абсолютно неотстирываемая. По себе знаю, однажды в гостях слишком навязчиво поигрался с хозяйской кошкой, в ответ она отомстила моим кроссовкам, которые в итоге пришлось выкинуть – ни замачивание в холодной воде, ни стирка с разными моющими средствами не смогли убрать этот ужасный запах. Но потом я вспомнил наглые издевательства стражи и сочувствовать им перестал – пусть теперь ходят и воняют.

Пострадавшая троица пришла к нам, требуя выдать им вредителя, получила отказ в нецензурной форме и, скрежеща зубами, удалилась. При этом грозясь четвертовать пакостного кота, а нас проучить. На следующую ночь эпопея с кострами повторилась, только для разнообразия Джиз не стал ждать полночи, а начал сразу же, как все улеглись. Правда, перед тем сначала отметившись ещё в нескольких сапогах. Вторую ночь стража провела ещё хуже, чем первую.

На третью ночь стражники поголовно легли спать обутыми и костров не разводя, но это не спасло их от новых огненных развлечений Джиза. Метаморф начал потихоньку поджаривать лежащих. Стражники с ругательствами вскакивали, тушили тлеющую одежду и грозились убить того, кто это подстроил. А виновник спокойно сидел в соседних кустах и продолжал своё чёрное дело. На четвёртый день нашего совместного путешествия со сборщиком налогов стражники выглядели и вели себя, как застарелые хёрги: шли, спотыкаясь, и воняли. Так им и надо, а то привыкли отрываться на безответных деревенских жителях.

Тем не менее, я попросил Джиза поумерить размеры "мсти", не то обозлённые до крайности стражники наплюют на запрет и доберутся до него. Джиз сказал, что только-только начал веселиться, обозвал меня занудой, но перестал ссать в сапоги. Но каждую ночь всё равно что-нибудь подпаливал.

Наши парни смотрели на меня с восхищением – они знали, что у меня есть небольшой огненный дар, и думали, что это мои проделки. Солодовские вообще ничего не понимали, но по виду одобряли происходящее – заносчивую и грубую стражу никто из деревенских не любил. А ещё между нашими и солодовскими наметился контакт. Произошло это на третий вечер, когда мы с парнями отрабатывали уже заученные приёмы.

– Вася, у тебя память есть? – я постучал согнутым пальцем ему по лбу. – Ты помнишь, что нужно делать после того, как уронил противника?

– Ну-у… вот так сделать… руку сюда гнуть надо…

– Правильно! А ты что делал, когда с длинным дрался? Зачем полез ему по физиономии кулаками стучать? За то и сам получил. А если бы вспомнил, что на занятиях отрабатывал, то не ходил бы сейчас с фингалами.

Васон сконфуженно ковырял босой ногой землю, когда к нам подошёл тот самый долговязый парень по имени Гарв. Видок у него был аналогичный Васиному – такой же синеглазый и опухший. Он внимательно посмотрел на меня и задумчиво протянул:

– Вот оно, значит, что, – я уж начал подозревать, что сейчас Ферди придётся и мне объявить десяток ударов палкой за драку, когда Гарв закончил: – А нас сможешь такому научить?

Я жестом руки остановил Генара, уже вознамерившегося сказать какую-то гадость.

– При одном условии: больше никаких драк между вами и нами.

Гарв почесал в затылке и согласился. Когда передо мной выстроились двенадцать человек (пять валачских и семь солодовских – говорил же, что я математический гений), пришлось произнести пафосную речь, насчёт того, что надо забыть прошлые распри, что мы теперь одна команда и нужно поддерживать друг друга, ведь наши деревни – ближайшие соседи. Короче говоря, я задвинул им такую речугу, что по окончании парни разве что обниматься друг к другу не полезли. Ферди смотрел на происходящее круглыми глазами, рядом с ним сидел прищурившийся Джиз. Я прямо-таки мысли метаморфа услышал, мол, а не проснулись ли в вас, сударь, зачатки риторической магии?

Заодно я обрисовал солодовским ситуацию с ночной охраной от происков стражников и своей волей, поскольку писарь по-прежнему от командования отмораживался, назначил их участвовать в общем карауле, взяв по одному парню из каждой деревни в смену. Они в общем-то и не возражали. Теперь можно было быть относительно спокойным, что среди ночи обозлённые графские служаки на нас не будут покушаться.

Писарь честно выполнял взятые на себя обязательства и учил меня вионской грамоте. Поначалу у меня с непривычки рябило в глазах, но потом я пообвыкся к местному написанию букв и вскоре уже довольно уверенно читал и писал своё имя. Ферди удивлялся моим успехам и радостно потирал руки в предвкушении остальной части оплаты. Я его ожиданий не обманул – заплатил даже не три, а четыре сребреника. Ну да не жалко, потому что парень действительно старался и извёл на меня большую часть казённого запаса чернил и много бумаги. Вот писать ручкой с пером вместо стержня – это да, это настоящее мучение. Кляксы у меня получались куда лучше букв. Сразу припомнилось, как в дореволюционные времена таких учеников по пальцам линейкой били за кляксы, и поневоле порадовался, что Ферди подобным не балуется. Ну так он из меня каллиграфа и не собирался делать, да и я в оформители книг не тороплюсь. Мне бы с армией разобраться.

В третьей деревушке Тихой отряд новобранцев увеличился ещё на шестерых, и наконец-то наши пути с обозом сборщика разошлись – графский фискал остался потрошить Тихую, а мы поехали дальше. Путешествие было однообразным: днём шагаем, вечером занятия боем для желающих размяться, ночью – сон. Ну, у кого сон, а у меня было общение с метаморфом с обязательным вонзанием когтей в мою нежную плоть. В конце концов я не выдержал и взбунтовался.

– Джиз, – начал я, когда он в очередной раз запустил в мою ногу свои острые когти, – давай, развивайся быстрее и переходи на бесконтактный способ общения. У меня на ногах живого места не осталось. Выгляжу, будто только из малинника выполз.

– А я тут причём? – огорошил он меня вопросом. – Это ты не готов к такому. Так что, если не хочешь и дальше страдать, учи матчасть.

– И откуда ты такой умный взялся? – досадливо сказал я. – Где её брать, эту матчасть?

– Во-от, – важно протянул Джиз, – с этого и надо было начинать. Спросил бы у знающего и умного сим… э-э, фамильяра.

Вот же засранец шерстяной! Наверное, давно ждёт моих вопросов, но сам об этом ни гу-гу. Ладно, ладно, я тебе это припомню при случае.

– И что мне нужно сделать?

– Ты забыл добавить "о, могучий и всезнающий брат", – гадёныш явно хихикнул.

– Это приятно, что ты меня называешь могучим и всезнающим братом, но что я забыл добавить? – подколол я его.

Джиз на пару секунд завис, потом до него дошло.

– Обращение. Ты забыл добавить уважительное обращение ко мне.

Похоже, Джиз рассердился, что я его обошёл в словесной пикировке. И, судя по прошлым разам, сейчас он состроит нежную фифу и удалится лелеять свою обиду. Соответственно, как мне развивать бесконтактный способ общения, узнаю ещё не скоро.

– Ладно, извини! Джиз, ты прав, я иногда не ценю твоего отношения ко мне. Привык получать всё готовенькое с твоей стороны.

– Ты не безнадёжен, – проворчал он. – Хотя бы понимаешь, что нельзя всё время быть нахлебником.

– Но-но, выбирай выражения, морда чёрная! Это когда я у тебя был в нахлебниках, а? Ты же сам первый должен быть заинтересован в моём развитии. Или, может, ты мне сильно помогаешь в изучении магии основ, о которой вообще ничего не знаешь?

– Ну, ладно, загнул слегка, – тут же сдал он назад. – А ты, значит, теперь употребляешь божественные термины? Магия основ… м-м, а мне название "реликтовая" больше нравится.

– Мне, между прочим, тоже.

– С другой стороны, магия основ – это более солидно звучит. К тому же, по смыслу ближе.

– По смыслу сейчас как раз "реликтовая" – самое подходящее название. Кроме меня и в перспективе тебя таких магов больше нет.

– Макс, и всё равно я волнуюсь из-за того, что ты связался с этой богиней, – стал серьёзным метаморф.

– Джиз, я ж тебе уже говорил, что именно благодаря ей мы с тобой встретились и объединились, а потом этот недоделанный некромаг перенёс нас сюда, на Марис. Ни твоего, ни моего желания "связываться", понятно, она не спрашивала. Но я уверен, что от Триолы нам не следует ждать пакостей. Если ты с ней сам встретишься, убедишься, что она вполне себе симпатичная, милая и умная дама.

– С богами никогда ни в чём нельзя быть уверенным, – проворчал кот. – Она ведь тебе не раскрыла своих планов.

– Ты прав, не раскрыла. Да и её напутствие было, мягко говоря, странным. Просто живи. Сказать честно, я уже голову сломал, раздумывая, что она могла бы подразумевать под этим.

– С этим, как раз-таки, ничего непонятного нет – тебе велели жить, как получится. А вот почему она так сказала – это вопрос.

– Возможно, потому что у неё очень мало сил по сравнению с другими богами? – предположил я. – Возможно, она по сравнению с ними, как я против неё?

– Хорошо, что ты осознаёшь ваши разные весовые категории, – буркнул метаморф. – А то я уже начал беспокоиться за твоё душевное равновесие.

– Ты о чём?

– О том, что ты слишком уж восхищаешься этой богиней. Милая и симпатичная, хех! Как будто о соседке по подъезду говоришь. Да эта милая и симпатичная дама разменяет нас с тобой на что-нибудь нужное ей и глазом не моргнёт. Никогда не забывай, Макс, что боги – высшие существа, и мы для них – всего лишь материал для решения каких-нибудь их задач.

– Ну, во-первых, если я ей и восхищаюсь, то вполне искренне. Мне она действительно понравилась. Не корчила из себя великую небожительницу и не говорила со мной, как с букашкой. А во-вторых… не знаю, как бы тебе это объяснить…

– Объясняй, как умеешь, то есть, как всегда, коряво, – хмыкнул этот паршивец.

– Так вот, с некоторых пор моё отношение к богам изменилось.

– Ну, естественно, трудно остаться атеистом или даже агностиком после того, как лично пообщался с богиней.

– Я не об этом. Просто я считаю, что те, кого мы называем богами – на самом деле не боги.

– А кто? Крокодилы? – это Джиз явно вспомнил один из наших разговоров ещё там, на Земле.

– Сам ты крокодил. Я серьёзно. Все они просто называются богами, на самом деле ими не являясь.

– И как ты дошёл до этой мудрой мысли, за которую тебя растерзают любые жрецы любого из богов.

– Опять же, благодаря Триоле. В разговоре она упомянула богорт – это древний и, насколько я понимаю, вымерший язык. Так вот, она сказала, что на богорте её имя означает случайность.

– А ты мне ничего про это не рассказывал, – воскликнул Джиз. – Я всегда подозревал, что ты информационная жадюга. Приходится из тебя всё клещами вытаскивать.

– А ещё она сказала, что на этом языке они говорили до того, как стали богами.

– О-о, – протянул поражённый Джиз. – Вот прямо так и сказала? То есть, призналась, что раньше богиней она не была?

– Получается так. Лично я думаю, что она и прочие боги – это просто неимоверно могучие древние маги. Потому что Триола вскользь упомянула ещё одну вещь. Как мне кажется, достаточно важную, хотя до конца я не могу быть уверен. Но она свидетельствует, что те, кого мы называем богами, вовсе не так уж всемогущи.

Похоже, мне удалось заинтриговать Джиза. Любопытство разыгралось в метаморфе не на шутку, потому что он натурально прошипел:

– Макс, если ты так и будешь ходить вокруг да около и сейчас же не расскажешь мне об этой вещи, я… я тебя покусаю. И в сапоги нассу.

– У меня сапог нет. Ладно, слушай. Когда Триола говорила про уникальные особенности миров, она упомянула про один из них… Дарар? Таррар? Не помню название – у меня тогда от обилия информации голова кругом шла.

– Макс, всё, ты напросился, я начинаю покусание, – в подтверждение угрозы кот разинул пасть и демонстративно потянулся к моей руке, за что тут же получил щелчок по носу.

– Так вот, про этот мир Триола сказала, что на нём существует уникальный источник времени. Что это такое, она не пояснила, так что меня об этом не спрашивай. Но самое главное другое. Не дословно, но близко к тому, что она сказала… мол, по слухам не источник времени был создан в этом мире, а мир был создан вокруг источника. Ты понимаешь, что это значит? Её слова – это подтверждение, что миры создавали не те, кого мы сейчас называем богами, а кто-то ещё более древний.

Джиз захлопнул пасть и уставился на меня своими оранжевыми пуговицами.

– Да ерунда всё это! – я решил было, что метаморф мне не поверил, но он развил свою мысль. – Какая разница, истинная богиня твоя Триола или просто древняя магиня? По сравнению с ней и ты, и я – всего лишь букашки и глупые несмышлёныши. Ты же сам говоришь, что она слаба, но против неё ты никто и ничто. Я уж не говорю о других более могущественных сущностях. На мой взгляд, нет никакой разницы – быть прихлопнутым богом или древним магом. Конечный результат будет одинаков. Поэтому в сотый раз повторяю: постарайся держаться подальше от всех этих высокоразвитых сущностей. Да и от обычных высших магов тоже. Нам сейчас ни к чему их пристальное внимание к твоей уникальной реликтовой магии. Вот когда ты лет через двести-триста станешь посильнее, тогда…

– Джиз, ты серьёзно? Предлагаешь мне двести лет изображать партизана-подпольщика?

– А что тут такого? Ты делаешь поразительные успехи в освоении неизвестной магии – и это при том, что ни учебников, ни наставников у тебя нет. За пару веков ты наберёшься и знаний, и сил, вот тогда можно будет на равных говорить даже с архимастерами магии.

– Кстати, об успехах: ты сам как? Почувствовал реликтовую магию?

– Нет, – помрачнел метаморф. – Рано ещё. Ты не настолько набрался знаний и мощи, чтобы это передалось мне.

– Но ведь ты же подарил мне огненную стихию. Может, нам стоит попробовать снова объединиться сознаниями? И тогда я смогу передать тебе свою реликтовую магию.

– Объединяться сознаниями можно только находясь в одном теле, а я пока не готов отказываться от физической независимости, – заявил этот свободолюбивый тип. – Но даже будь всё по-прежнему, не думаю, что у нас получилось бы. Потому что эта твоя магия – она странная. Я её не вижу. Специально несколько раз проверял – в моём магическом зрении твои реликтовые эрги не отражаются. Уверен, другие маги тоже её не видят. Поэтому, получить её от тебя я смогу только тогда, когда ты достигнешь определённых в ней высот.

– Ладно, было бы предложено, – сказал я. – Тогда возвращаемся к вопросу, с которого мы начали: ты знаешь, как мне натренировать способность бесконтактного контакта?

– Бесконтактный контакт, какое убожество! – фыркнул метаморф. – А ведь я уже начал думать, что в тебе проснулись зачатки риторической магии, уж очень убедительно ты выступал перед рекрутами.

– Не увиливай! Знаешь, или нет?

– Ну, допустим, я мог бы дать тебе пару советов…

Я не удержался и дёрнул кота за кончик хвоста. Джиз зарычал и глубже вонзил в меня когти.

– Ладно, ладно. Слушай многомудрого меня. Помнишь свои упражнения, которые ты называл мантрой спокойствия? Так вот, ты должен тренировать такое состояние. Если у тебя получится, в этот момент ты должен мысленно искать ментальную ниточку, связывающую нас с тобой. Найдёшь её, и связь между нами установится. Поначалу расстояние будет маленьким, потом по мере развития у тебя этой способности, оно увеличится. Говорят, взрослые драконы могут связываться друг с другом даже в других мирах, правда, ненадолго – уж слишком это энергозатратно. Но, поскольку мы с тобой не драконы… пока, надеюсь, с другими мирами связываться не будем. Тебе бы расстояние в полметра освоить, и то за счастье.

Я только вздохнул. Пресловутая мантра спокойствия вызывала состояние, близкое к внушённой невесомости, и была очень трудной в исполнении. Всё время что-то отвлекает: то мысли дурацкие в голову лезут, то резкие звуки. Помнится, я даже просил Джиза временно отключить мне слух. И как мне практиковать эту способность, если всё время что-то будет мешать? Хотя, сейчас как раз удобное время: все спят, ночные звуки не такие уж и громкие и резкие. Я вслушался в стрёкот то ли кузнечиков, то ли цикад и нашёл, что он своим однообразным звучанием может даже помочь.

– Ладно, буду пробовать.

– А я – спать. Да, если вдруг у тебя всё получится, не лезь ко мне во сне.

– А то что?

– Ничего, – буркнул Джиз. – Нашлёшь мне каких-нибудь кошмаров. А мне надо силы восстанавливать перед завтрашней остановкой в последней деревне.

– Причём тут деревня? – не понял я.

– Мы же в ней на ночь останемся. А там наверняка будут милые кошечки, которым так необходимы мои ласка и понимание. Но быстро и легко никогда и ничего не случается, так что завтрашняя ночь у меня будет бессонной.

Вот же… дон Жуан хвостатый! Гигант озабоченный. Я, кстати, тоже не отказался бы от, гм, общения с какой-нибудь девушкой, но вряд ли что обломится. Не то воспитание в деревнях. Придётся "общение" отложить до города, где и женщин побольше, и нравы посвободнее. На совсем крайний случай наверняка есть бордели, хотя в подобном заведении я ни разу не бывал – ни на Земле, ни, тем более, здесь.