Репетиторша

Алечка и Яночка безудержно хохотали. Время от времени то одна, то другая выдавливали из себя «извините», но смех не прекращался.

А за окном безрадостный промозглый ноябрь срывал с деревьев остатки листьев.

Валентина Петровна вздохнула и патетично произнесла:

– Как скучно с вами.

Наверное, не стоило откровенничать со школьницами, но слово было произнесено.

В ответ Алечка поправила кудряшки и улыбнулась:

– Чего вы от нас хотите? Нам по шестнадцать. Это вы взрослая, должны иметь к детям подход. Так мама говорит.

Девочка толкнула сестру локтем в бок.

– Если у вас плохое настроение, не портите нам, – подхватила Яночка. – Не наши проблемы. А не станете учить, пожалуемся.

Валентина Петровна медленно выдохнула, пытаясь сдержать гнев от собственной беспомощности. К сёстрам, у которых вела дополнительные занятия по английскому, она целый месяц искала подход. Все без толку!

В последнее время в ее жизни настала чёрная полоса, постепенно превратившаяся в непролазное болото.

Когда Валентина Петровна шла на занятия, на правой туфле надломился каблук – теперь приходилось хромать.

А три недели назад жутко разболелась голова, и анальгин не выручил. В результате целый день пролежала пластом – какая тут работа?! Неужели давление? Если так, придется обследоваться – еще та морока... Да и по деньгам нехорошо выходит: не вовремя.

А месяц назад ее бросил мужчина, с которым Валентина Петровна встречалась три года. Дело шло к свадьбе, но Максим решил погулять – и погулял с ее лучшей подругой, после чего исчез. Валентина Петровна неделю прорыдала – возможно, голова от этого и разболелась.

А в сентябре пришлось брать кредит, который выплачивать почти год. Форс-мажорная ситуация: скоропостижно скончался дед. Хотя совсем старенький: под восемьдесят.

Джульбарс, околевший от старости в августе, был намного моложе. Но все равно жалко. Череда смертей какая-то...

Теперь беспросветная полоса добралась до работы.

Поначалу занятия с двойняшками казались отличной идеей. Но девочки – непонятно почему – быстро утеряли к заданиям интерес, на вопросы отвечали односложно или по-русски. Не желая мириться с педагогической неудачей, Валентина Петровна приносила всё новые и новые тексты, загадки, ребусы. Но Алечка и Яночка закатывали глазки и хмыкали.

– Хорошо, не будем читать, – она достала распечатку задания. – Сделаем тест на грамматику.

– Чё? – протянула Алечка.

– Даже не собираемся, – добавила сестра.

Когда это закончится, в конце-то концов?! С какой стати терпеть спектакль, который разыгрывают обнаглевшие девицы?! Валентина Петровна с трудом дышала, сердце бешено колотилось.

– Тогда мне всё равно, – прошептала она.

– Не нужно нервничать! – ухмыльнулась Яночка. – За наше обучение вы получили деньги.

– Как я вас ненавижу, – одними губами выговорила репетитор, забрала сумочку и вышла из комнаты.

– Хм-м-м, – задумчиво протянула Алечка.

– Кажется, она ушла. А у нас оплачено ещё двадцать минут занятия, – сообразила Яночка.

– Обидно.

– Несправедливо.

Валентина Петровна слышала разговор из коридора, но отвечать ученицам не собиралась. Хлопнув входной дверью, выбежала из квартиры.

***

Валентина Петровна сидела на качелях на детской площадке и плакала уже десять минут, когда зазвонил мобильник. На экране высветилась надпись: «Неизвестный номер».

Опасаясь телефонных мошенников, Валентина Петровна хотела сбросить звонок, но палец – как-то сам собой – соскользнул с нужной кнопки на ненужную. Из динамика послышалось:

– Здравствуйте, Валентина Валентиновна! Вас беспокоит…

– Служба безопасности банка? или полковник полиции? – язвительно осведомилась у незнакомца.

– Нет, – голос в трубке остался невозмутим. – Я добрый волшебник-методист. Специализируюсь на проблемных учениках.

– Не нужна мне ваша помощь.

– Напрасно-напрасно отказываетесь! Наденьте беспроводные наушники и вернитесь в квартиру к девочкам. Гарантирую, что сегодняшнее занятие они не забудут никогда. Хамское поведение не повторится.

Валентина всхлипнула. Предложение незнакомца звучало заманчиво, но неправдоподобно.

– Почему я должна вам верить? Можете объяснить заранее, что нужно делать? – посыпались вопросы.

– Если я начну объяснять, время оплаченного занятия выйдет. Остается меньше десяти минут. Должно хватить.

– Откуда вам про меня известно?

– Время – деньги, Валентина Петровна. Решайтесь!

В памяти возникли самодовольные лица Алечки и Яночки. Девицы уверены, что победили её, сломали – и торжествуют.

– Уговорили. Я согласна.

– Вот и славно! Гарнитуру на голову – и вперёд.

Она подчинилась. В наушниках немедля послышалось:

– Код домофона 1408.

Она зашла в подъезд.

– Дверь в квартиру не заперта.

Ничто уже не удивляло Валентину Петровну. Чувствуя, как жар растекается по телу, она вбежала в комнату, которую покинула пятнадцать минут назад.

Алечка и Яночка, успевшие забраться на кровать, опустили ноги:

– Кто там?.. А это вы. Чё надо?

В наушниках зазвучали слова на странном языке, наверняка мертвом. В нем жаркий ветер гнал по бездорожью степную пыль, перемешанную с прахом павших воинов. Мерно, не переставая жевать колючую жвачку, покачивались нагруженные разноцветными тюками верблюды. Вдали вставали полуразрушенные башни крепостей – то ли остатки могущественных цивилизаций былого, то ли обманчивая фата-моргана. А сверху слепящее солнце заливало пустынный пейзаж.

Странное дело, но Валентина Петровна поняла в древнем языке все до последнего слова. Вероятно, сработали сметка и опыт профессионального лингвиста.

Сначала голос скомандовал:

– Прикажи им встать.

– Встаньте, – не затруднилась Валентина Петровна.

Она не только понимала, но и свободно общалась на древнем языке.

Стерев со смазливых лиц улыбки, Алечка и Яночка поднялись с кровати. Они тоже понимали. Их глаза до предела округлились и остекленели, движения сделались порывистыми и неестественными, словно девочки находились под гипнозом.

– Злишься за хамство? – спросил голос в наушниках.

– Да, – призналась Валентина Петровна.

Мертвый язык манил и тревожил, призывал, настаивал и обещал. Ветер пустыни перекатывал слова, как высохшие на солнце стручки, – с одного пустого места на другое, до бесконечности.

– Тогда скажи, чтобы одна влепила пощечину второй.

– Алечка, ударь Яночку, пожалуйста. По лицу.

Ладошка немедленно шмякнула по сестриной щеке. На мгновение Яночка очнулась.

– Ты что, офигела?!

Алечка пришла в себя. С удивлением оглядела свою руку, еще не опущенную, и возмущенное лицо сестры.

– Это не я… она сама…

– Совсем дура?

А голос в наушниках продолжал:

– Ты презираешь их за высокомерие?

– Да.

– Тогда прикажи взять ножницы. Пусть постригут друг друга. Налысо.

Звуки мертвого языка вновь околдовали невоспитанных девиц, заставили подчиниться.

Стрижка заняла меньше минуты. И вот белокурые пряди свалены у ног, остатки волос беспорядочно топорщатся на голове.

После того, как мщение состоялось, мертвый язык ослабил воздействие, сестры начали приходить в себя. Едва увидев, что стало с прическами, зарыдали.

– Валентина Петровна, пожалуйста, отпустите нас. Мы больше не будем.

Репетитор смотрела в испуганные глаза школьниц с торжеством. Беспомощность недавних обидчиц пьянила, но немножко пугала.

– Жалеешь? – прозвучал голос. – А тебя они разве жалели?

– Нет.

– Тогда прикажи…

***

Через полчаса от девичьего гардероба остались изрезанные ошметки, вся квартира оказалась ими завалена. Было уничтожено все, начиная от шуб и кончая нижним бельем. Под гипнозом мертвого языка сестры изрезали даже надетое на самих – сквозь лоскуты просвечивало голое тело.

– Полегчало? – спросил голос в наушниках.

– Да.

– Это что, сейчас еще больше повеселимся.

Песок срывался с вершин барханов и, подхваченный ветром, взмывал в воздух, забивался в нос, резал глаза. Погонщики закутались в бурнусы с головы до пят. Лишь верблюды – величественные крейсеры пустыни – продолжали тяжкий путь между танцующих песчаных призраков.

– А что еще нужно?

– Сущая ерунда. Взорвать пару военкоматов и склад боеприпасов на секретном полигоне.

Валентина Петровна вздрогнула, очнулась и – несмотря на то, что все еще находилась под воздействием гипнотического языка, – выдернула из ушей предательскую гарнитуру. Хотя не без труда.

Так и знала: добрый волшебник-методист – специалист по проблемным ученикам – оказался банальным телефонным разводчиком.