Репортёр

Глава первая:

Начало истории о репортёре.

Директор вновь решил дать мне задание: изучить особняк Химуро, узнать легенды и, хотя бы в этот раз, снять хоть какие-то доказательства.

Что мне больше всего хотелось, так это уйти из этой компании и вообще не выходить из дома. Я уже совсем не понимал, где реальность, а где я просто воображаю и теряю рассудок.

Из дома мне было тяжело выходить на белый свет. Сегодня погода была замечательной, люди, как всегда, спешили на работу, а я, увидев всё это из окна с кружкой кофе в руках, тяжело вздохнул и присел на свой старый, потертый диван, который ночами жутко скрипел из-за моего тела. Закрыв не надолго глаза, я вспоминал, как было тяжело мне из-за этой работы. Я встал и пошёл ещё раз к директору, может, он всё же знает детали: фотографии, хоть что-то, что поможет мне.

Директора не было на месте. Я слегка прижался к двери, пытаясь уловить звуки изнутри. Никаких голосов, только легкий шорох бумаги и еле слышный вздох. В голове забилось множество вопросов. Может, директор спешил и просто не успел убрать свои дела? Но как-то это не вязалось с тем беспорядком.

Я решил позвонить. Зайдя в свой кабинет, я набрал номер его домашнего телефона. Возможно, он так спешил, что забыл убрать свои вещи. Однако в ответ на мои вызовы лишь долго доносились гудки, никто не отвечал.

На следующий день я решил разобраться в этом сам. Но всё оказалось напрасно: записи были удалены, газеты до нашего времени не дошли, словно исчезли. Как и следовало ожидать, в этой деревне не было ничего удивительного.

Не находя себе места, я решил прогуляться. Надев пальто и шляпу, взяв с собой фонарь, я закрыл квартиру и вышел на улицу, где был лёгкий холодок. Несмотря на то что я жил в этом новом районе уже какое-то время, любопытство не покидало меня. Зайдя далеко от дома, я наткнулся на улицу, которую никогда не замечал, и которая не была обозначена на карте. Это меня заинтриговало.

Проспект: Длинная широкая дорога

Часть первая:

Встреча с незнакомцем

На закате, ступив на прямую улицу без каких-либо проулков, внезапно включились фонари. Пройдя около сотни метров, я взглянул вверх и увидел кроссовки, висящие на проводах. В голове не возникло ни одной мысли.

Не спеша, я продолжил движение. Прохлада усилилась, и вскоре стало темнеть; фонари начали работать с перебоями. Через пять минут вокруг воцарилась темнота, и лишь вдали мерцал огонёк от окурка. Я, не задумываясь, собрался пройти мимо не очень приятного человека.

Его хриплый голос произнес: «Не стоит гулять в ночное время, путник». Время на моих часах словно остановилось; старик уже исчез из виду. Сердце забилось чаще, так как в окнах не было света, а единственным звуком был отдалённый лай собак. Я хотел вернуться, обернулся, осмотрелся в поисках света, но фонари выключались в два часа ночи. Попытался достать фонарь из кармана, но он оказался разряженным, и ситуация становилась всё более тревожной. Лай собак усиливался, и вдруг старик вновь появился передо мной, сказав, чтобы я спрятал руки в карман и успокоился. Прислушавшись к его словам, мы направились к нему домой; в его голосе слышалась тревога.

Когда мы пришли, он рассказал, что его внук болен. Старик попросил меня помочь дотащить его до кровати, и это оказалось непростой задачей. После этого мы уселись на кухне, и он угостил меня сладким чаем. Из спальни доносился бред его внука.

Старик попросил меня подождать на кухне, пока он ненадолго выйдет покурить. Не удержавшись на месте, я зашёл в комнату к внуку, который мучился от кашля и задыхался на диване. Его история заставила меня задуматься о том, что он оказался здесь совершенно не по своей воле. Он передал мне письмо и попросил открыть его только дома, когда я вернусь. Старик вскоре вернулся, и мы долго разговаривали о его молодости и о том, как он переживает долгий переезд. Подводя меня к концу улицы, он пожелал мне безопасной дороги и напомнил, чтобы я не блуждал в столь поздний час - хороший, однако, старик, который не оставил своего внука в беде.

Часть вторая:

Приход домой

Поднявшись по знакомым ступенькам на третий этаж, я ключом повернул ручку двери. Она скрипнула, как будто протестуя против моего вторжения в её безмолвие. В комнате царила кромешная тьма, будто бы сама квартира затаила дыхание, ожидая, что я объясню ей, что происходит. Семьи у меня не было, а с такой работой, как моя, и заводить её было бы трудно. Я часто задумываюсь, не лучше ли было бы давно уйти из этой компании, но что-то всё время удерживает меня. Возможно, страх перед неизвестностью или боязнь начать всё заново?

Дверь захлопнулась за мной с глухим хлопком, загоняя меня в тишину собственной однокомнатной квартиры. Мысли крутились в голове, словно невидимая карусель, и никак не могли успокоиться. Письмо, полученное сегодня, и странный разговор со стариком и его внуком – все эти события сплетались в одну запутанную историю, не складывающуюся в единую картину. Странно, слишком странно.

Включив свет, я увидел привычную обстановку: потрёпанный диван, старый стол, за которым работал, и пустой холодильник. Достал из шкафа пакет с кофе и принялся готовить себе напиток. Не хочется засыпать, не хочется видеть сны, которые всё чаще стали посещать меня. Они наполнены страшными образами, оставляющими ощущение холода и безысходности.

Ночь полна тайн, и, заваривая кофе, я пытаюсь найти ключ, который откроет дверь в эту пугающую неизвестность. Возможно, ответ кроется в письме, которое я только что получил.

Старый, скрипучий стол, чья ножка шаталась, словно утомленная годами, был свидетелем множества мыслей и чувств. На нём, рядом с размазанным чернильным пятном, лежала пожелтевшая бумага. Закрыв глаза и вздохнув, я попытался представить это место, эту деревню, скрывающую множество тайн. Осторожно разгладив письмо, я начал читать. Почерк был торопливым и неровным, многие слова казались зашифрованными знаками, недоступными моему пониманию. Начало я разобрал с третьей попытки. Я пытался расшифровать их, но тщетно. Написанное на непонятном языке, письмо содержало не только приглашение, но и скрытую просьбу. Я чувствовал, что внук старика пытался предупредить меня о чем-то. Прочитав, я понял, что в нём звучала мольба о том, чтобы я не вмешивался в жизнь этой деревни, чтобы не пытался разгадывать её тайны.

В конце письма, как бы в качестве постскриптума, была добавлена фраза на английском языке. "Не приближайся". Это предупреждение, высказанное прямым и резким тоном, окончательно убедило меня в том, что в этой деревне что-то не так.

Несмотря на мистическую ауру вокруг этого места, я не мог оставить письмо без внимания. В нём была ощутима беспокойная энергия, призыв к действию. Я понимал, что моё вмешательство может быть опасным, но любопытство и желание помочь пересилили страх. В глазах моих заблестело озорное пламя исследователя, и я решил отправиться в ту таинственную деревню.

Я уже представлял древние дома, заросшие травой улицы и тайные подземелья. Мне не терпелось узнать, что же скрывается за этим загадочным приглашением, что же так хочет спрятать от меня эта деревня. Я закрыл письмо и почувствовал, как в моей душе зародилась искра авантюры. Я был готов к любому испытанию, к любой тайне, что поджидала меня в этом затерянном мире.

Поездка на поезде до парохода в Японию

Часть первая:

Выход из квартиры на станцию

Я не спал уже двое суток. Мне приходилось изучать местный язык жителей. Всё моё тело умоляло меня лечь спать и не просыпаться. В голове царил хаос, мысли сливались в неразборчивый поток, а моё тело было таким слабым и нервным, что выходить на улицу не хотелось вовсе. Тем не менее, вечером я всё же направился на станцию.

Сегодня такой холод, что он проникает в самую душу, нет, в внутренние органы, вызывая судороги по всему телу. Дорога, по которой я иду, покрыта снежным инеем. Я осмотрелся по сторонам и не увидел ту улицу, которую совсем недавно посещал, видел тех людей, странно. Нужно поторопиться, иначе я могу опоздать на поезд.

Я ускорил шаг, стараясь не обращать внимания на холод, пронизывающий до самых костей. Каждый вдох давался с трудом, как будто воздух превращался в ледяные иглы. В голове всё больше путаницы — обрывки мыслей, воспоминания, которые накатываются волнами, но не дают ясности.

Свет фонарей, отражающийся на замерзших лужах, создаёт иллюзии. Я вижу тени, мелькающие на краю зрения, но стоит мне обернуться — и никого нет.

Это всего лишь игра моего разума, уставшего от недосыпа и стресса. Вдруг кажется, что время замирает, и расстояние до станции растягивается бесконечно.

Наконец, я вижу силуэт здания, обрамлённого белым снегом. Сердце забилось быстрее, и я ускорил шаг.

Часть вторая:

Приход на станцию

Старая железнодорожная станция в Англии напоминает портал в прошлое, где время словно замедляется, а воздух наполняется духом древности. Холодный ветер проникал сквозь старинные окна. Шум поезда – это тихий гул колес и едва слышный свисток паровоза, которые переносят нас в другую эпоху, где время текло медленнее. Я купил билет на поезд, и, несмотря на поздний час, вокруг было много людей, их усталые взгляды спешили домой к своим родным, любимым семьям.

Вдруг раздался звук, который заставил меня поднять голову. На платформу заехал поезд, его паровой дым заволок всё вокруг, словно туман, скрывающий мир. Я встал, словно под гипнозом, и направился к вагону. Сев на своё место у окна, я взглянул на улицу и задумался о том, будто вижу это в последний раз. Я закрыл глаза и постарался отключить шум вокруг, но звуки не отпускали. Гул колес, свисток паровоза и даже тихий разговор пассажиров создавали особую атмосферу, заставляя меня чувствовать себя частью чего-то большего. Поезд тронулся, и я почувствовал, как меня охватывает лёгкое волнение. Уходила станция, уходили привычные лица и места.

Часть третья:

Сон

Я не мог усидеть на месте. Долгая ходьба по вагону меня утомила. Мне необходимо было просто с кем-нибудь поговорить. Мой сосед, с которым мы ехали в одном вагоне, был очень молодым и, на мой взгляд, жизнерадостным. Он рассказывал о себе и о том, куда направляется. Спустя некоторое время он достал из своего рюкзака игральные карты и предложил мне сыграть. Ему легко удавалось меня обыграть, но спустя некоторое время удача повернулась ко мне лицом.

Увидев мой интерес к игре, он предложил сыграть на время. Это предложение прозвучало так странно, что первоначально мне показалось, будто он шутит, и мне стало любопытно, поэтому я согласился. Ситуация казалась настолько нелепой, что напоминала шутку или насмешку, но, встретившись с его выражением лица и взглядами, я осознал, что он говорит серьезно. Его лицо излучало холод, а глаза проявляли решительность. Я почувствовал легкий страх, но мой репортерский и исследовательский инстинкты взяли вверх. Мне не хотелось ему верить, но, глядя в его глаза, я в итоге согласился.

Я нахмурил брови, пытаясь выиграть. Играть лишь ради времени. С каждой картой, вскрываемой на столе, я ощущал, как часы тикают за спиной. Каждая проигранная

Каждая партия ложилась на мои плечи. С каждой проигранной партией я ловил себя на мысли, что готов был заключить сделку с дьяволом за возможность вернуть эти минуты, которые ускользали с каждой картой.

Партия подходила к концу. Каждый вздох был ощущим, тишина вокруг нас предвкушала решение, которое касалось нашего существования. Мой противник лишь улыбался, и меня охватила мысль: это не просто игра, это отражение каждого из нас, с тем, чего мы готовы пожертвовать. Я сделал выбор.

Когда дверцу распахнула проводница, это нарушило ход нашей игры. Он печально посмотрел на меня, и его глаза, прежде полные серьезности, вновь приняли тот же вид, что и в день нашей первой встречи. В один миг я почувствовал, как застывшее время неожиданно стало течь вновь. Я чувствую сильную усталость. Закрыв глаза, я устроился на кушетке. Вдруг меня осенило: что если бы я проиграл ему в карточной игре и он забрал бы у меня время? Я заснул, моё дыхание учащалось, тело начало расслабляться.

Вышел и вступил на берег, подняв голову, увидел надпись "Это не вход?" Мне стало интересно, какой чудак мог это написать на входе в деревню. Туман окутал всё вокруг, и увидеть что-то стало невозможно. Это меня не испугало, поэтому я взял фонарь и отправился на поиски дома, где можно переночевать. Деревня, хотя и была совершенно тихой, всё же была хорошо освещена, и я не ощущал особого страха.

Я нашёл домик и первым делом заметил холодильник, в котором находилось мясо, словно оно только что было приготовлено. Однако страх голода внутри меня был сильнее, и я не обращал внимания на вкус. В итоге я решил лечь спать.

Ночь была окутана туманом, стрелки часов показывали два часа ночи, когда внезапно слышны стали крики, вопли и плач. Это меня поразило, и я стремился выйти на помощь, но внезапно почувствовал сильный удар по голове чем-то тяжёлым сзади. Я оказался связанным, а скорее всего, даже повисшим вниз головой. Сон подошёл к концу, внезапно и с сильным чувством пробуждения я заметил необычную силуэт рядом с собой, но из-за состояния сонного паралича не мог двигаться.

Наблюдая жуткую картину и задыхаясь от страха, сосед, который спал на верхней кушетке, пробудился, услышав моё тяжёлое дыхание. Похлопав меня по плечам, он достал из своего рюкзака бутылку с водой.

Пробудив меня, мой организм активизировал мозг, вызвав у меня панический приступ и сонный паралич. Мои глаза — кареглазые, расширились, покраснели.

Я был невероятно счастлив встретить своего знакомого, который помог мне вернуться к жизни. Мы сели и обсудили моё состояние, и так настало утро.

Часть четвертая:

Пароход

Выходя рано утром на конечную станцию, я направился к пароходу. Я так спешил, что не успел поговорить с молодым человеком, а времени до отправления судна оставалось совсем немного. В воздухе витал запах свежесваренного кофе и морского бриза. Я чувствовал, как сердце стучит в унисон с приближающимся временем. Сквозь толпу людей я пробирался к пирсу, стараясь не потерять из виду свой пароход. Вокруг меня раздавались крики продавцов, предлагающих местные деликатесы, и смех детей, которые играли на набережной.

Я поднялся на борт судна. Долгое плавание вызывало у меня укачивание. Время пролетало незаметно, и вскоре я уселся на палубе, стараясь наслаждаться свежим воздухом и видами, которые открывались вокруг. Волны мягко колыхали корабль, но в голове всё равно кружились мысли о том, что меня ждёт на другом берегу. Я заметил, как молодые люди, смеясь и болтая, играли в карты в тени навеса. Их радостные крики напоминали мне о том, как важно находить радость в каждом моменте. Я попытался отвлечься от своих дум, поднявшись к поручням, чтобы полюбоваться горизонтом. Солнце медленно поднималось, раскрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого. Проведённое время на этом пароходе немного успокаивало меня. И вот, на горизонте появился берег деревни.

Глава четвёртая

Приезд на остров Япония «Химуро»

Часть первая:

Берег

Я покинул пароход и ступил на пристань, точнее, на эту помостку из гнилых бревен, которую местные зовут пристанью. Всё в плесени и сырости, а воздух такой влажный, что дух захватывает; да ещё пахнет солью и тухлятиной. Влажный воздух обнял меня, смешиваясь с запахом солёной воды и гнили. Я огляделся и заметил, как мрачные облака собираются над горизонтом, словно предвещая грозу. На пристани царила тишина, нарушаемая лишь плеском волн о старые бревна.

Местные жители, обитатели этой затерянной части света, с недоверием смотрели на меня. Я чувствовал их взгляды, полные любопытства и настороженности. Не так просто было стать своим в этом забытом уголке, где время текло медленно, а привычный мир казался далекой мечтой.

Так было тихо, что казалось, будто деревня никого не знает. Я сделал шаг вперёд, и под ногами раздался треск, словно хрупкое стекло. Ветхое дерево, измождённое временем и морской солью, предательски скрипело, как старая скрипка, настроенная на меланхоличный лад. Ветер гонял по его веткам, испещрённым морщинами, листву, похожую на рваные флаги, выцветшие от солнца.

Тишина была такая, что казалось, деревня замерла, погрузившись в глубокий сон. Лишь крики чаек, парящих над океаном, нарушали безмолвное очарование. Но пройдя немного от пристани, я увидел, как эта тишина обманчива. Жизнь кипела в деревне, словно ручей, пробивающий себе дорогу через скалы. Дома, построенные из серого камня, словно вырубленного из скал, и крытых черепицей, красноватой от времени. Несмотря на её умиротворение и тишину, мне показалось, что здесь есть своя жизнь, наполненная историей, традициями и простотой, которая манила меня к себе.

По неизвестной причине жители этой деревни избегали общения со мной, и я так и не смог понять, что именно порождало их опасения. К вечеру людей на улице почти не осталось. Тем не менее, мне встретился один человек, который оказался здесь со мной, и я решил обратиться к нему с просьбой о помощи в поиске ночлега. Он выглядел молчаливым и даже таинственным, но всё же согласился провести меня в тот дом, где сам пристроился.

На следующий день я вышел на рынок узнать о местности, где находился особняк Химуро.

Часть вторая:

Местный праздник

Утром жители готовились к уникальному ритуалу. Хотя это не входило в мои планы, любопытство взяло верх — не стоит упускать такую возможность. Сегодня я намерен немного отдохнуть и просто насладиться временем. Я воспользуюсь случаем и расспрошу их о таинственном особняке. Вокруг столько людей, стоит подойти к местным прилавкам. Однако местные оказались не слишком разговорчивыми и даже с настороженностью ко мне отнеслись. Старик, сидящий за прилавком, говорил что-то о ритуале и настаивал на моем участии. Мне хотелось бы расспросить его об особняке Химуро и узнать, почему никто не желает со мной общаться, однако он промолчал и отвернулся от меня.

Я ощутил холодок, когда старик, не проронив ни слова, вернулся к своим занятиям. Его отстраненность казалась не только настороженностью, но и страхом. Вечер превратился в пытку: вокруг не слышалось ни звука, ни движения, за исключением порывов ветра. Я нервно смотрел по сторонам, надеясь уловить хоть какие-то намеки на происходящее. Вернувшись, я обдумывал свои переживания и слова на пожелтевшей бумаге, шептавшие о тайнах, о которых все пытались забыть.

Лунный свет пробивался через занавески, создавая звуки, которые напоминали мне о том, что за пределами моего укрытия есть жизнь, полная опасностей и неизведанных путей. С каждым мгновением нарастало ощущение, что деревня хранит в себе что-то темное. Жители, что встречались мне днём, избегали взглядов, как будто в их глазах читалась запретная история, полная страха и отчаяния, и чем дальше я от истины, тем сильнее желание узнать правду. Я знал, что однажды мне всё же придётся сделать шаг туда, где, возможно, будет ожидать моя участь.

Наступило моё уже второе утро. Я всё больше отдалялся от правды. Местные жители готовились к этому ритуалу, зная, что от моих глаз скрыто. Они шептались между собой, и их взгляды были полны тайны и надменности. Я чувствовал себя лишь наблюдателем, чуждым элементом в их привычной жизни; хочется верить, что моя внешность не выдает того, что творится у меня внутри.

Сегодня я вновь вышел на улицу, стараясь запомнить каждую деталь — цветы, что растут у порога, обветшалые стены домов, которые помнят истории, о которых мне не расскажут. Но что-то в воздухе было не так, как в прошлый раз. Нежное пение птиц казалось зловещим, как предзнаменование чего-то ужасного. Я не знал, чего ожидать, и это делало меня ещё более взволнованным.

Утро постепенно переходило в полдень, и я заметил, как жители собираются у центральной площади. Их лица были направлены к небу, как будто они ждали какого-то знака. Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Некоторые начали шептать молитвы, в то время как другие хмурились, предчувствуя надвигающееся бедствие. В тот миг Луна, которая должна была появиться на горизонте только ночью, затмило солнце. В моей жизни я ещё такого не видел. Взгляды переполнились страхом; сердца забились быстрее. Я встретил глаза соседа и увидел в них отражение общего отчаяния — мерзкая правда о том, что мы уязвимы и беззащитны. Шептания о древних мифах и предсказаниях проносились в моём сознании, наложенные на тяжёлую тишину. Кто-то вскинул руку к небу, словно пытаясь растянуть эту паутину ужаса, но любой жест казался тщетным. Не осознавая этого, я последовал за местными жителями, моё любопытство было безграничным.

Часть третья:

Особняк Химуро

Все жители деревни устремились в глубь леса, что был на горизонте. Они вывели меня к особняку Химуро, что таил тайны. Ветер свистел среди деревьев, поднимая легкие облака листвы, и вскоре мы оказались перед массивными воротами, покосившимися от времени. Кажется, десятилетия забвения оставили на них свой след, но, несмотря на это, они сохраняли аурой загадочности.

Они решили войти. Это было странное место - особняк Химуро. Зловещая громадина, выстроенная из чёрного камня, возвышалась над деревней, подобно могильному памятнику. Вокруг неё, словно отчуждённые от мира, раскинулся сад, заросший нечеловеческими растениями с пугающими цветами. Люди окутанные страхом, окружили меня, читав какое-то заклинание на языке, который я недавно изучал, чтобы прочитать то письмо. Их глаза светились неестественным огнем, а губы тряслись от напряжения. Я понимал, что слова, произнесённые ими, были не просто набором звуков, а мощной магией, способной привлечь то, что они стремились вызвать. В голове раздавался шёпот, словно сама ночь пыталась рассказать мне свои тайны. Я собираясь кричать им, что бы они остановились, но всё было зря, . Я увидел в одном окне силуэт девушки, что была одета в белое платье, она и сама была, как снег. Я не понимал откуда она там, но люди, не обращали внимание на мой взгляд, несущий страх ,глаза их окрасились кровь, они открыли дверь в особняк и впихнули меня туда насильно.

Я поскользнулся на холодном мраморе, едва удерживая равновесие. Внутри особняка царила тишина, нарушаемая лишь легким шорохом шелковых занавесок, колышущихся от сквозняка. Совершенно алые глаза смотрели на меня из двери — словно хищники, ожидающие своего момента. Я ощутил, как страх сжимает горло, но силы сопротивляться не осталось.

Я не мог поверить, что стал жертвой ритуала. Медленно шагал вперед, ощущая на себе взгляды старинных фотографий людей, напоминающих родственников местных жителей. Возможно, кто-то из них знал тех, кто пришел позже, и с каждым шагом я всё глубже ощущал связь с этим местом, несмотря на его мрачные тайны. Кровь запятнала стены, и вокруг царила жуткая атмосфера, и тени, казалось, шептали свои забытые истории. Я чувствовал, как холодок пробегает по спине, но любопытство пересиливало страх. Кто-то должен был объяснить, что здесь происходит.

Вдруг я заметил дверь, чуть приоткрытую, за которой мерцал тусклый свет. Стиснув зубы, я подошел ближе и заглянул внутрь. Комната была заполнена старыми книгами, которые, казалось, были собраны за многие годы. На столе лежала записка с неразборчивыми символами, и я понял, что это может быть ключ к разгадке.

Я осторожно вошел внутрь, стараясь не издать ни звука. Сердце колотилось в груди, а мысли метались в голове. Что, если за мной кто-то наблюдает? Но любопытство было сильнее страха.

Когда я подошел к столу, свет внезапно вспыхнул, и на мгновение я встретился с отражением в зеркале, что висело на стене. Это был не я. Это был кто-то иной, чей взгляд пронизан болью и страхом. Вдруг раздался тихий шорох из-за двери. Я замер, прислушиваясь к звукам, и внезапно осознал, что не один. В моих глазах зажегся страх — что если я не смогу выбраться отсюда?

То, что осталось позади, растворилось в воздухе, но на стенах остались едкие следы, а в воздухе витал жуткий запах гнилой плоти, долго лежащей в бездвижности. Выбежав из затхлого кабинета и сжимая в руках злополучное письмо, я заметил нечто впереди, среди мрачных стен. В полумраке вырисовывалась фигура; подойдя ближе, я различил пожилого человека, который манил меня следовать за собой, все дальше от той двери, что заперла меня в неведенье.

Я колебался, но что-то в его взгляде побудило меня сделать шаг вперед. Каждое его движение излучало уверенность, словно он точно знал, куда ведет меня. Я следовал за ним, не отрывая взгляда от его утонченной фигуры, окутанной тайной. Темные тени заволакивали нас, превращая коридоры в лабиринт.

Он привел меня в просторное помещение, где лишь слабыми лучами Луны свет пробивался сквозь трещины стен. На столе покоились книги и древние артефакты, покрытые пылью веков. Успокаивающим взглядом он отметил мое письмо и с легкостью прочел его на забытом языке. Я осознал — ритуал завершён.

Я чувствовал, как моё тело с головы до пят рассыпается в прах, пока он объяснял, что обряд завершён, и никто не узнает о событиях, произошедших в этом особняке.

Его слова продолжали звучать в моём сознании, как зловещая мелодия, от которой не было избавления. Обряд завершён. Эти два слова пронизывали меня, как колючие иглы, оставляя лишь пустоту и недоумение. Я искал смысл в происходящем, но всё, что находил, — это чувство давящей тишины и горечи.

Вокруг меня в воздухе вились облака пепла, напоминая призраков тех, кто также когда-то искал здесь что-то важное. Я осознал, что приближаюсь к самой сущности этого места, которое было одновременно загадочным и опасным. Мое тело рассеивалось, а разрозненные мысли ускользали в этом пространстве. Я понял, что вижу это в последний раз в своей жизни.

Сжмурив веки, я погрузился в безысходное пространство, где время утратило свой смысл. Моё существование стало бесконечным испытанием, а алчное любопытство, что привело меня сюда, обернулось моей гибелью. Звуки и свет растворились, лишь незримые тени скользили вдоль стен, шепча забытые тайны из проклятых времен, когда жители деревни преподносили своих близких людей ритуалу. Вокруг моего тело, что утратила жизнь царила бездна пустоты.

Внезапно моё тело пронесло сквозь них, и я оказался на поле, заросшем травой, где под ногами, кроме зелени, скрывался пепел душ, оставленных в забытьи. Я медленно шагал по этому мрачному царству, ощущая на ступнях мягкость травы и легкое осыпание пепла — невидимые осколки воспоминаний тех, кто когда-то шествовал по этой земле. Ветер шептал мне имена, как знакомые, так и чуждые, унося их в бесконечные дали. Я боролся, чтобы вспомнить своё имя, но звуки сливались в громогласную симфонию, полную тревоги и печали, и лишь одна тень, замирая, предостерегала, что я не должен был находиться здесь…