Реприза: N часов до конца света. Снова.

Дождь падал сплошной стеной, плотные струи воды, рушившиеся с неба, с трудом позволяли различить происходящее в нескольких шагах. Дождь очень старался - но не в силах был затушить голодное пламя, заживо пожиравшее Святой Город. Пылающее зарево было видно за много километров вокруг - а отсюда, с вершины невысокой горы, зрелище было просто сказочное. Черно-алые языки пламени жадно поглощали все, что могло гореть, а все, что не могло - плавили и испаряли, оставляя лишь невесомый пепел. В городе давно не осталось живых - и сбежать смогли немногие.

В этот момент, глядя на оплывающие от чудовищного жара многометровые стены цитадели Порядка, он был почти счастлив. Счастлив той особой темной разновидностью счастья, которая проистекает из разрушенных жизней твоих врагов. Его месть осуществилась - пусть не до конца, остались еще два города под властью бело-золотого стяга, но... без столицы они обречены. Он знал это, и они знали это. Именно поэтому он может позволить себе просто стоять здесь, наслаждаясь зрелищем и ожидая, когда услышит приближающиеся шаги.

Они придут - они не могут не прийти. Они уже проиграли - но они захотят забрать его с собой, хотя бы для того, чтобы он не был свидетелем их окончательного поражения. Жалкие высокомерные ублюдки, они до последнего будут цепляться за свою ущербную идеологию, даже падая прямиком в ад.

- О, наконец-то. Я уже заждался, - таинственный наблюдатель обернулся, широкой улыбкой приветствуя явившихся за его головой. Их было, конечно же, семеро - красивое число. Жаль только, людьми они все были отвратительными...

- Ублюдок! - взревел один из пришедших - высокий широкоплечий блондин. - После того, что ты сотворил... ты смеешь стоять тут и смотреть нам в глаза!

- Я не смотрю вам в глаза, - невозмутимо отозвался наблюдатель. - Я же не дурак. Возможно, тебе так показалось из-за капюшона.

С этими словами он откинул тот самый капюшон с головы, позволяя рассмотреть себя - и убедиться, что к человеческой расе имеет крайне отдаленное отношение. Синяя кожа, испещренная алыми линиями татуировок, желтые змеиные глаза, широкий рот, демонстрирующий в широкой улыбке шикарный набор острых треугольных зубов - если и можно было представить более контрастирующий со светловолосым здоровяком образ, то явно с большим трудом.

- Держите себя в руках, - подал голос самый старший из отряда карателей - белобородый старик в расшитой золотом белой мантии. - Он провоцирует нас, заманивает в ловушку. Мы не должны ошибиться и дать порождению зла хотя бы шанс сбежать!

- Не бойся, старик, я бежать не собираюсь. - улыбка синекожего мужчины увяла. - Мне, видишь ли, особо некуда. Жаль, не могу пока сказать того же про вас... Ну да это ненадолго. Как считаете, доживут ли остатки эталонной, чистой людской расы хотя бы до конца следующего месяца?

- Зачем ты это сделал? - заговорила стоящая позади отряда девушка. Ее глаза выражали причудливый букет самых разных эмоций... Вот только были ли они искренними?.. - Ты можешь ненавидеть нас, но за что ты убил простых жителей города? Большая часть из них даже не держала оружия в руках!

- Вот именно, моя дорогая, вот именно. Они не держали оружия в руках, не проливали кровь... Потому что за них это делали другие. И чем же они отплатили своим защитникам, а?

- Трусливая мразь! Да как ты смеешь! - блондин бросился вперед и попытался могучим ударом двуручного меча рассечь врага надвое. Увы, ему не удалось - вспыхнул рунный круг, искусно замаскированный среди неровностей каменной площадки, и неудачливый мститель покатился кубарем, теряя меч и грохоча доспехами.

- Безразличием! - невозмутимо продолжил синекожий, дождавшись, пока стихнет звон стали о камень. - Они спокойно наблюдали за тем, как их защитников предали смерти, прикрываясь, будто фиговым листком, словами о фальшивой чистоте и воображаемой благости. Они заслужили свою участь!

- А вы, нелюди, заслужили свою! - прогудел невысокий боец в глухом высоком шлеме. - Анафема!

Его боевой молот, вскинутый над головой, ярко вспыхнул, выжигая рунные письмена, и мгновение спустя бойцы отряда уже наседали на одинокую фигуру в рваной черной мантии, тенью метавшейся между ними.

Удары мечей и молота, огненные всполохи, разряды молний и всеиспепеляющий свет - бой велся на невероятных скоростях, обычный человек, окажись он здесь, и вовсе не смог бы различить ничего среди этого буйства стихий.

Бой был напряженным и бескомпромиссным, никто не жалел ни себя, ни врага - и поэтому спустя буквально несколько секунд все закончилось. Слишком велик был численный перевес, слишком много сил потратил до того синекожий, пробивая защитный купол города...

Улыбаясь окровавленным ртом, он лежал, зажимая сквозную рану в груди, и смотрел, как приближаются его будущие убийцы. Воинам в белом тоже досталось - их одежды тут и там были испятнаны красным, но на их боеспособности это ни в малейшей мере не сказалось. Да и исцеление - одна из тех вещей, в которой они традиционно были хороши.

- Вы чего такие серьезные? - пробулькал умирающий, глядя на мрачные лица обступивших его людей. - Такой хороший день! Такие редко случаются... в последнее время... А я вам подарок припас. Где же он... А, вот!

Дрожащий кулак вытянулся вперед, заставив врагов отшатнуться и окутаться пузырями защитных полей, и разжался, демонстрируя небольшой камешек неправильной формы, немедленно принявшийся светиться всеми цветами радуги.

- Это же... нееет!

Кто именно из церковников закричал, успев осознать свою участь, было непонятно - потому что пламя Хаоса Первородного уже опалило их, и тела людей взорвались потоками радужных частиц, напоследок позволяя почувствовать ни с чем не сравнимое чувство... То, что ощущает существо Порядка, когда его тело, душа и разум превращается в чистую энтропию, прекращая существовать как сущность, но при этом до самого конца оставаясь в полном сознании.

Хаос вскипел огромной опухолью, пожрав вершину горы и всех, кто на ней находился, и схлопнулся, подавленный законами мира, в которых не мог существовать. Лишь кружились в воздухе невесомые радужные хлопья пепла, игнорируя все продолжающие падать капли дождя.