Республика Рус

1

В качестве своего главного помощника во флотских делах Андрей Градов выбрал боцмана с «Ретвизана» Сильвестрова Северьяна Гавриловича. Он успел побывать офицером, но недолго, всего с полгода, после чего разжалован обратно в боцманы с приходом к власти Павла Первого, отменившего все офицерские звания для лиц не дворянского сословия. Из-за чего собственно Северьян был сильно обижен на императора и, собственно, по этой же причине решился уйти в «свободное плавание» не видя для себя перспектив в дальнейшей флотской карьере, как и гражданской жизни (потому и остался во флоте с понижением звания, а не уволился).

Этот боцман являлся, что называется, морским волком, лет ему было под сорок и двадцать из них он провел в море, начав службу с простого матроса. Происходил из поморов, так что море знал, как мало кто другой.

Андрей, узнав о нем всю подноготную от своего главного сплетника-разведчика Силуана, сделал ему предложение:

– Предлагаю вам стать капитаном этого корабля Северьян Гаврилович… вы этого достойны как никто другой. И если все пойдет так как запланировано и нам удастся создать своего государство, отбившись при этот от врагов, то в перспективе займете место адмирала.

– Благодарствую…

Новоявленный капитан и потенциальный адмирал аж прослезился.

Градов понял, что по крайней мере этот человек его с потрохами.

Именно Северьян сподвигнул Андрея на рискованный шаг – выйти в море в штормовую погоду, хотя изначально Градов собирался отсидеться в заливе Хамбер и пока погода не успокоится, поменять воду в бочках. Она там имелась, но старая, вот-вот стухнет, держали такую и не меняли, просто чтобы бочки не рассохлись.

Откровенно сказать, море пугало Андрея, являвшегося абсолютно сухопутным человеком. Особенно его пугало плавать на деревянных кораблях, кои нередко тонули во время бурь. Так что рисковать он не хотел до дрожжи в коленках.

– Шторм будет, но не сильный… атаман, – чуть споткнулся он на «звании». – И пройдет он сильно севернее, собственно уже проходит. Нас только краем заденет. Если нас и разбросает, то не сильно, друг друга из вида не потеряем. А если и потеряем, то все равно ведь встретимся в точке рандеву…

Терять время Андрей не хотел, даже сутки – это очень много. Он прекрасно понимал, что после того, как угнал трофейные голландские корабли, из Гулльхалла, где они стояли, в Лондон помчались гонцы. До Лондона всего-то триста километров, даже меньше если по прямой, там полно боевых кораблей, что тут же отправятся в погоню за русскими пиратами и не факт, что шторм их задержит. Англичане тоже должны прекрасно понимать, что даже лишний час задержки это возможность скрыться беглецам.

А зная какие англичане мореходы, мастерство у них не отнять, это даже враги признают… в общем требовалось рисковать и сильно постараться, чтобы не попасться.

Градов чтобы хоть немного запутать следы приказал пройти мимо Бридлингтона, что располагался чуть евернее, точнее мыса Фламборо-хел, где имелся маяк, на который ориентировалась рыбаки, что вели промысел на расположенной неподалеку Доггер-банке. Банка – это такое огромное подводное поле-мель на небольшой глубине. Конкретно до дна на этой банке было от пятнадцати до восемнадцати метров в то время как вокруг нее глубины варьировались в пределах ста метров, плюс-минус.

В шторм волны на банке особенно злые, так что в его преддверии все рыбаки покидают опасное место, прижимаясь к берегу. В общем свидетелей того, что русские со всей поспешностью уходят на север, оказалось более чем достаточно.

– Право руля! – скомандовал Северьян, как только они отошли достаточно далеко и очередной дождевой фронт окончательно укрыл их от посторонних глаз.

Последовали приказы от энсина на постановку дополнительных парусов.

Корабли, подталкиваемые попутным ветром при всех поставленных парусах пошли прямехонько на Доггер-банку, где в этот момент точно не должно было находиться никаких кораблей и судов, ни военных, ни торговых, ни рыбацких.

Волны на банке были не сильно большие с пару метров высотой, но какие-то хлесткие, что вполне могли расшатать обшивку небольших рыбацких суденышек. А вот на границе банки вода вставала огромными валами с которых даже тяжелые линкоры скатывались словно с горки… при этом их захлестывало волнами, грозя смыть людей с палубы.

Тяжелые линейные корабли «мчались» со скоростью примерно в двенадцать узлов, что составляло около двадцати двух километров в час. А до цели если по прямой было около восьмисот километров. Несложные расчеты показывали, что идти нужно тридцать шесть часов, плюс-минус. Но Градов рассчитывал с округлением до двух суток с учетом сноса и последующих маневров у берега.

Нацелился же Андрей на норвежский город Кристиансанн.

– Нам нужна вода и порох, – еще перед началом плавания объявил всем Андрей. – Но если воду можно набрать почти в любом месте из первого же попавшегося ручья, то вот порох… имеется только там, где есть хоть какие-то гарнизоны. А в таком городе он быть должен. Но этот город я выбрал еще и по той причине, что у него нет городских стен. Так что войдем и возьмем что нам надо без лишних хлопот. Главное все сделать быстро.

Градов успел пока шли из Гулльхалла пообщаться с энсином Хопкинсом, прямо задав ему вопрос на тему того, какой город лучше подвергнуть разграблению. Он же сообщил о том, что зачем-то начали срывать городские стены в шведском городе Гётеборг, и это в такое неспокойное время, но на каком этапе проходят эти работы он не знал, потому хоть цель была более лакомой в плане богатства, Градов рисковать не стал. Опять же шведский флот в Гётеборге наверняка более представителен, чем в Кристиансанне.

Циклон уходил дальше на северо-восток и ветер потихоньку слабел из-за чего скорость кораблей (ни один при этом не потерялся) снизилась до десяти, а потом и восьми узлов, но это в данном случае было даже к лучшему, так как корабли подошли к берегу и теперь требовалось найти нужный участок берега и не пропустить вход в залив в глубине которого находился город.

Не промахнулись.

Стоило только погоде чуть присмиреть, как настоящим косяком поперли рыбацкие шаланды из прибрежных деревень и городков. Так что стоило прихватить одну из них, как рыбаки, почувствовав острую сталь на своей шее показали, куда именно следует держать путь.

К городу подошли уже в сумерках.

2

В заливе находилось множество различных судов, от рыбацких шаланд до боевых кораблей. Здесь располагалась одна из стоянок флота, все-таки город имел важное значение, ибо являлся одном из центров кораблестроения и конечно торговли. На верфях строились не только рыбацкие и торговые суда, но и боевые.

Андрей всмотрелся в подзорную трубу, кою позаимствовал с «Ретвизана».

Всего в заливе он насчитывал дюжину боевых кораблей. Из них два линейных и десяток фрегатов на сорок-сорок четыре пушки, а также несколько шлюпов на шестнадцать пушек.

Корабли стояли «плохо», какой-то «толпой», то есть рассредоточенные по всему заливу, а не аккуратно в ряд.

«Хотя, так оно может даже и лучше», – подумал Градов, мысленно проложив маршрут.

– Но матросам конечно придется сильно постараться… – пробормотал он и повернувшись к Северьяну, поинтересовался:

– Сможем пройти сначала вдоль западного берега, повернуть вон там и пройти вдоль восточного берега между вон теми кораблями?

– Вполне атаман. Разве что можем не успеть дать залпы и проскочим мимо нескольких фрегатов…

– Скоординируемся с «Цербером», он оприходует тех, кого мы пропустим.

– Тогда должны справиться.

– Действуй.

– Слушаюсь, атаман! Зарядить пушки!!!

После чего принялся отдавать приказы для палубной команды. Столько парусов для маневров в заливе не требовалось, так что требовалось убрать чуть ли не половину.

Но прежде чем дать указания на остальные корабли эскадры, он сделал свое предложение:

– Может возьмем несколько кораблей на абордаж, воспользовавшись эффектом неожиданности?

– Зачем? У нас хватает кораблей… даже, наверное, лишние есть, – сказал Андрей.

– Запасы, атаман. Порох, пушки, паруса, продовольствие и все прочее. Понятно, что возьмем склады, но и то, что возьмем на захваченных кораблях, лишним не будет.

– Мне не нужны потери…

– Там наверняка лишь дежурная команда, большая част экипажа на берегу гуляет…

– Так-то заманчиво, но увы, это потеря времени. Нам нужно утопить их как можно больше, раньше, чем они успеют опомниться и смогут начать огрызаться. А такие наверняка найдутся.

– Все так атаман, но одного залпа может не хватить для утопления линейного корабля, потребуется добавка со стороны «Цербера» и тогда второй линкор окажется нами не задет и повернуть к нему мы не сможем. Точнее сможем, но на это потребуется много времени за которое фрегаты успеют зарядиться. Так что один из линкоров все-таки придется брать на абордаж. А если нацелиться сразу на два линкора, то рискуем после завершения маневра столкнуться с ними обоими в бою…

– Хм-м… что ж, ты в этом разбираешься, так что верю твоему мнению. Так и сделаем. Берем второй линкор на абордаж силами сразу двух своих линкоров. И если уж на то пошло, то и четыре фрегата тоже захватим… направим для этого по одному линкору на фрегат. Передай на «Цербер», пусть идут следом за нами и добивают за нами те корабли, что мы атакуем. «Адмирал де Рейтер» и «Гелдерланд» идут ко второму линкору, Фрегаты, что мы не тронем должны подвергнуться абордажу последовательно «Утрехтом», «Лейденом», «Батавье» и «Бешермером».

– Слушаюсь.

Руские матросы начали процесс передачи сигналов на корабли эскадры.

Вход в залив сразу восьми линейных кораблей, конечно же не остался незамеченным. Но особо никто не всполошился. Причина проста – на флагштоках развивались русские флаги, а Россия в данный момент союзник. Градов предпочел бы использовать английские стяги, но увы их на кораблях не обнаружилось.

Может быть кто-то удивился количеству входящих «русских» кораблей, да еще столь высокого класса, но мало ли?..

Возможно, что-то заподозрили из-за высокой скорости хода в заливе… и окончательно стало ясно, что тут что-то не так, когда два из восьми кораблей на «полном» ходу вошли в «поле» стоянки вместо того, чтобы загодя спустить все паруса и бросить якоря. На кораблях сыграли тревогу, но было уже поздно. «Вашингтон» уже проходил мимо линкора выбранного Градовым в качестве своей первой цели.

– Целься по ватерлинии!

Корабли сошлись на «пистолетную дистанцию» на которой любил воевать тот же Ушаков. Хотя это скорее была вынужденная мера с его стороны из-за недостаточной выучки артиллеристов в плане меткости стрельбы на хоть сколько-нибудь дальних дистанциях, опыта им критически не доставало, вот и приходилось биться в упор.

– Пали!!!

Грянул оглушающий протяжный залп по правому борту от кормы к носу. Все тут же затянуло вонючим серым дымом.

«Вашингтон» прошел мимо расстрелянного корабля. Когда дым снесло, стало видно, что его хорошо потрепало, но оно и понятно, ни одно ядро выпушенных из тридцати пяти пушек при такой стрельбе в упор не прошло мимо. Но этого, как и предупреждал Северьян, оказалось явно недостаточно, чтобы потопить такого же гиганта. Даже если повреждения фатальные, что не факт, требовалось время для заполнения внутренних объемов водой.

Андрей на всякий случай продублировал приказ Исаю, что шел следом на «Цербере»:

– Добавьте ему!!!

«Цербер» не подвел и отстрелялся по израненному линкору и добавил ему в борт еще порядка тридцати ядер.

«Вашингтон» тем временем подошел к следующей своей цели – фрегату и разрядил по нему левый борт. Потом добавил «Цербер» и вот тут сразу стало ясно, что фрегату конец, он сразу начал крениться, в то время как с линкором все еще было ничего не ясно.

На второй вражеский линейный корабль тем временем забрасывались абордажные «кошки» сразу с двух линкоров, кои сжали свою жертву с обеих сторон словно в деталь в тисках, раздались залпы из мушкетов, сметавших команду, и вскоре на палубу посыпались солдаты. Вновь зазвучали выстрелы, но не так чтобы активно.

Тем временем артиллерийская обслуга спешно заряжала орудия. Дело это непростое, так что один из фрегатов был пропущен и на него набросился «Утрехт». Причем не сильно удачно, в том плане, что произошло довольно жесткое столкновение бортами, так что оба корабля сильно качнуло. Попадали люди на палубе.

«Наверняка обшивку повредили, но будем надеяться, что не сильно», – подумал Градов, чуть поморщившись.

Увы, людей остро не хватало, чтобы успеть зарядить пушки с обоих бортов, это несмотря на то, что артиллеристам помогали мушкетеры, так что в дальнейшем придется работать лишь с одного борта. Впрочем, этого должно было хватить.

И вот новая цель.

– Пали!!!

Жахнул новый залп.

А потом добавил «Цербер» и со второй целью тоже явно все было кончено.

Увы, но долго безнаказанно избивать противники себя не дали.

Грянул залп.

Андрей обернулся и увидел, как второй пропущенный ими фрегат, предназначенный для абордажа, огрызнулся огнем разрядив двадцать своих пушек в борт подошедшего к нему «Лейдена».

– Ч-черт…

Оставалось только гадать к каким жертвам этот залп мог привести. Впрочем, абордаж это остановит уже не могло. Грянула пальба из мушкетов… и надо думать пройдет этот абордаж очень жестко, так что мало кто уцелеет из рискнувших сопротивляться.

Стало понятно, что и остальные боевые корабли тоже успели подготовиться, зарядив свои пушки, но деваться было некуда.

– Пали!!!

Но первыми все-таки выстрелили пушки со стороны жертвы. Двадцать пушек продырявили борт «Вашингтона», послышались крики раненых. Но артиллеристы все же исполнили приказ и дали залп по фрегату. А потом добавил «Цербер».

Осталось еще шесть фрегатов на которых спешно начали поднимать паруса, как, впрочем, на шлюпах и торговых кораблях, капитаны которых подумали, что их наверняка тоже решат ограбить. Так-то они были правы, можно было бы и грабануть их груз до кучи…

«Вашингтон» начал делать поворот.

– Встань к нему наискосок, – указывая Северьяну на очередную цель, сказал Андрей, – чтобы мы могли пальнуть по нему, а он по нам – нет.

– Понял…

Маневр вышел несколько кривоватым, но все же жертва попала под прицел и пушки после отданного приказа произвели залп. Потом добавил «Цербер» и фрегат-жертва с разорванными парусами и похоже, что с поврежденным рулем выскочил на берег.

Остальные же постепенно набирая ход спешили выскочить из залива. При этом в толчее образовавшейся из-за спешащих сбежать, случилось несколько столкновений с торговыми судами, но ничего фатального.

– Ладно, к черту их, пусть уходят, – махнул рукой Андрей.

Дело было сделано. На некоторое время залив был очищен от вражеских кораблей, что могли помешать высадке огнем своей артиллерии. И потом, если бы поняли, что пороховой запас есть только на двух линкорах, то и вовсе могли обнаглеть и наделать дел.

«Главное, чтобы они не догадались об этом чуть позже», – подумалось Градову.

Впрочем, предпосылок к этому не было. Со стороны выглядело, что атаковавшие силы хотели взять на абордаж как можно больше кораблей не поврежденными, потому и не стреляли.

3

Тем временем опустилась полная темнота, но это не значило, что с ней все замерло. Наоборот, все только начиналось.

– Что там с потерями и повреждениями? – спросил Градов у Емельяна, коего оставил при себе в качестве адъютанта.

– Двое убито и еще дюжина раненых, атаман, – доложился тот.

– Ясно…

Абордажи были завершены, о чем поступили сигналы.

– Отлично! Оставить по полсотни человек на трофеях и начинаем высадку десанта!

Из-за темноты пришлось посылать лодки с гонцами, кои и передали приказы на все корабли.

Благодаря наличию дополнительных лодок, кои набрали еще в Англии, высадка прошла достаточно быстро. Всего три часа и вот две с половиной тысячи солдат уже на берегу. Благо этой процедуре никто не мешал. Гарнизон города не рискнул выйти под корабельные пушки. Остальные относительно боеспособные солдаты остались контролировать команды на кораблях.

Пока шла высадка, подоспела общая информация о потерях. Увы, помимо двух погибших на «Вашингтоне», таковых оказалось еще семеро. Тое погибло от залпа по «Лейдену», а остальные во время абордажа, причем один из них числился как утонувший – сорвался в воду. Ну и раненых хватало, кого щепками посекло, кого пулями задело…

Так же стало известно о сильном повреждении «Утрехта».

– Ядро вскользь ударило по центральной мачте, – докладывал Емельян. – Есть риск, что она сломается… Мне сказали, что можно ее укрепить балками, но это опять же годится если плавать в нормальную погоду, а вот если шторм, тот тут ничего гарантировать нельзя…

– Понятно. Времени на полноценный ремонт у нас нет, так что «Утрехт» придется бросить. Вопрос в том, распределять ли нам людей по остальным кораблям или же взять себе взятый на абордаж… Надо оценить его состояние утром и если он хорош, то возьмем его.

Дождались рассвета и построились.

Противник тоже вывел свою армию в поле.

Воевать Градов не хотел несмотря на уверенность в том, что одержит победу, а потому с надеждой договориться мирно вышел вперед. Рядом шел Емельян размахивая белым флагом, вызывая на переговоры, ну и группа поддержки из десятка солдат.

Навстречу после некоторой заминки выехала группа из дюжины человек. Видимо мэр с начальником гарнизона и их сопровождающие.

– Россия объявила нам войну? – спросил мэр.

– Нет. Мы больше не имеем отношения к Российской империи…

– Дезертиры? – задал вопрос уже военный.

– Можно и так сказать.

Начальник гарнизона презрительно скривился.

– Но неважно кто мы сейчас, главное в том, что в данный момент мы сильнее вас… и потому я выдвигаю вам ультиматум. Если вы не хотите разрушений и напрасных жертв, то должны выдать нам все что нам нужно из того, что имеется на ваших складах. Сделайте это добровольно и никто не пострадает. Откажетесь и я прикажу начать бомбардировку города и потом все равно возьму то, что мне нужно.

– И что же вам нужно? – спросил нахмурившийся мэр.

– Порох, продовольствие, ткани, бочки под воду… в общем все, чтобы пережить длительное плавание. Ну и откупные в виде двухсот тысяч талеров. Вот вам мои требования, – протянул Андрей свиток мэру.

Тот явно удивился и развернул документ, при этом его брови взлетели еще выше.

Ну да, там помимо перечисленных требований имелась дополнительная записка в которой говорилось, что половину денег из откупных, мэр может оставить себе в качестве моральной компенсации.

Прочти эту приписку, мэр быстро скрутил лист обратно в трубочку, чтобы никто из посторонних ничего не заметил.

– Итак господа, ваше решение? Вы отдадите нам все добровольно или мы возьмем все с боем? Как вы понимаете в этом случае будут жертвы, город понесет дополнительные убытки. Я уже молчу о том, что сам город подвергнется разграблению, а его жители – страданием. Как вы понимаете, все бремя ляжет на женщин, ибо мои люди давно не видели женских ласк и остановить я их не смогу, да и не стану. В общем, не доводите до греха.

Это кстати была еще одна причина, почему Андрей не хотел доводить дело до стрельбы. Просто пока бойцы не удовлетворят свои желания, собрать их снова в боеспособное подразделение будет невозможно, а это потеря времени, за которое к атакованным может поступить помощь из того же Осло, куда наверняка ломанулись сбежавшие корабли, что военные, что торговые, что рыбацкие.

Мэр и начальник гарнизона переглянулись между собой.

– Нам нужно посоветоваться… – стрельнув глазами в сторону Градова, и судорожно сжав лист бумаги, нервно ответил мэр. – Дайте нам час…

– Хорошо. Даю вам ровно час, после чего заговорят пушки моих линкоров. И не вздумайте что-то испортить из товаров, особенно порох. Если вдруг выяснится, что он вдруг резко отсырел или еще чего, то я тебя повешу, – упершись взглядом в начальника гарнизона, сказал Градов. – Я предупредил. Чтобы потом не было недопонимания.

Тот поморщился раздраженно и дернул головой.

Договорились быстро, управились за полчаса. За мирное разрешение вопроса с явным жаром выступал мэр. Оно и понятно, в его ведении город и раз уж разграбление неизбежно, то он хотя бы хотел, чтобы город и его жители не пострадали. Ну и взятка конечно… точнее откат в сто тысяч талеров явно способствовала.

– У нас только один день, – сказал Андрей своим людям. – Еще до наступления сумерек, мы должны покинуть это место. Если задержимся, то сами должны понимать, из Осло или еще откуда нагрянет флот и нас тут просто размажут. Так что выгребаем только склады. В первую очередь продовольствие и порох с оружием. Потом ткани на одежду, парусина, бочки, древесина на ремонт кораблей и дрова. Ну и еще что под руку попадется. В дома горожан не лезем, как и на горожанок…

И началось…

Процесс грабежа получился на удивление эффективным. Может тут дело заключалось еще в том, что солдаты пока не забыли службу и работали с армейской методичностью, даже списки изъятого составлялись. Лодки, коих оказалось в порту более чем достаточно, так и сновали от берега к кораблям.

Под конец выносили реально все что можно, вплоть до гвоздей, тюков с шерстью, хорошо распотрошили верфь.

Андрей объезжал все объекты, что подверглись грабежу, чтобы своими глазами посмотреть, не забыли ли что-то важное, но нет, создавалось впечатление, что пролетела стая саранчи. Даже некоторые сараи под конец разбирали на дрова.

Тут скорее требовалось проследить, чтобы груз распределялся равномерно между кораблями. Тут и вопрос заполнения в плане того, что мог возникнуть перегруз, а это в свою очередь означало отставание корабля от остальной эскадры, ну и что уж скрывать. Не хотелось потерять все ценное, если вдруг корабль потеряется или того хуже – потонет во время шторма.

Одновременно с грабежом городских складов и арсенала откуда вынесли не только весь порох, но и оружие, выносили все ценное с трофейных кораблей. Главным образом это огневой припас и сами пушки.

Прошел обмен линейными кораблями.

Мэр передал деньги.

– Счастливо оставаться, – улыбнулся Градов.

Андрей вернулся на «Вашингтон», корабли подняли паруса и стали выходить из залива…