Rest In Repost

ГЛАВА 1

ТОМ И ЕГО ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ

Payback Джеймса Брауна в треть громкости, установленный на звонок взятого в рассрочку Самсунга, вспорол послеобеденный сон Тома. Обычно он ставил на бесшумный, когда вдруг наваливало вздремнуть, но сейчас он точно знал кто звонит и ждал этого звонка сквозь полудрем, со щемящей тоской - в последние месяцы подобной хрени стало так много, что уже возник своего рода иммунитет на стресс. А так как дыма без огня не бывает, иммунитет выразился и в позитивном: отпала тяга (необходимость, привычка, паттерн, эгрегор) таскаться каждый раз в Жабку за 0,2 на вечер к ужину.

Звонит босс, конечно, босс.

- Да, босс...

- "Томек, привет, занят?" - понятно, начинаем издалека.

- Как я могу быть занят, когда ты звонишь?

- "Слушай Томек, ты наверное догадываешься, что я по поводу сегодняшнего, да?"

- Догадываюсь, накосячил, признаю сразу, виноват, даю себя выпороть.

- "Да дело даже не в этом... Мы тут с ребятами посидели, потолковали и... (о дааа, пауза, длиной в один световой год) В общем... Ты не командный игрок, Том."

- Стоп, это что значит? Это типа ищи работу? - хотя стоило ли ожидать иного?..

- "Это типа ты не командный игрок, Томаш."

- Что ты заладил "не командный игрок"! Ты не хотел бы для начала выслушать мою версию? Или мне нельзя даже адвоката себе нанять?

Долгий вздох из трубки. Ладно, босс тоже человек, со своей неповторимой гаммой чувств, он не хватает звезд с неба и его трудно обвинить в тирании в классическом понимании этого слова, но видит бог - иногда он ведет себя, как законченный унылый мудак.

- "Ну... я как-бы все уже знаю и не думаю, что ты добавишь что-то новое к тому, что я знаю, но... ладно, давай".

- Ладно давай??? Анджей... ОК: я считаю это была подстава со стороны Лукаша. Сорри, не так - я уверен, что это была подстава со стороны Лукаша! Когда я приехал в цех утром и пролистал на этом гребаном планшете список адресов, то напротив Прушкува стояла зеленая метка. Я пошел на склад и увидел, что заказ упакован, значит? Что это значит?

- "Лукаш говорит, что напротив Прушкува стояла красная метка..."

- Лукаш много чего говорит, ты не заметил?! И вот я беру погрузчик, гружу Прушкув в буса, отвожу его и естественно рама под батареи еще не готова! Я понимаю, что клиент капризный и что это в общем-то мы их задергали со своими монтажами, но где в этой ситуации металлисты? Где...

- "Томек, ты должен был все перепроверить! Три дня назад я сказал тебе, что Прушкув будет готов не ранее среды, но ты видишь зеленую метку, которая на самом деле красная, уж не знаю как у тебя обстоят дела с различением цветов и мчишь, не переспросив и не обратившись к тому же Лукашу, он ведь знает, на чем мы стоим, Том! К тому же причем здесь металлисты?!"

- Босс, зеленая метка - это зеленая, мать ее, метка и я всегда проходил водительскую комиссию с первого раза, так что тему дальтонизма давай сразу закроем! За метки отвечает Лукаш, и это тот же Лукаш, который спер мою термо-чашку для кофе. И это все тот же Лукаш засирает мне каждый раз салон буса обертками и стаканами! Это Лукаш спит и видит, как вместо меня возьмут его швагра, и его внутрисемейная жизнь приобретет, наконец, законченную форму! Потому что рейс до Прушкува с нулевым результатом и очередной порцией нытья от клиентов - это очень хороший способ вышвырнуть "некомандного Тома", подменив метки, правда босс?

- "Том, ты давай успокойся, тебя тут никто не кинет, я выплачу тебе все сверхурочные и дам нормальные отступные. Да, Лукаш срет там, где стоит, но это к делу не относится. К тому же с такого рода претензиями тебе стоило бы идти к нему напрямую! Просто ты вносишь в коллектив... как это сказать... неправильную индивидуальщину, что ли... Сам, все сам, не спросишь, не посоветуешься, мог ведь мне позвонить и все было бы иначе!"

- Ни хрена не было бы иначе, Анджей! Не сегодня, так завтра оказалось бы, что я ворую со склада солнечные батареи и собираюсь открыть собственную контору! Так что ни хрена не было бы иначе! Поэтому давай заканчивать этот треп, выполни то, что наобещал и идите все к чертовой матери!

Снова в трубке тяжелый вздох, видимо Анджей сейчас сидит в своем новом Купра и нервно полирует пальцами черно-лаковый чип-ключ. Он так всегда делает, когда на стрессе.

- "Не держи зла, Том. В следующий раз учись немного учитывать специфику работы в коллективе. Я понимаю, ты долго работал на себя, поэтому я с тобой и не нянчусь, потому что понимаю, что такие как ты всегда найдут выход. Лукаш идиот, но он сдохнет с голоду, окажись он в условиях, подобных твоим. Он шагу не сделает без чьего-то совета, у него очко зажмет решить что-то самостоятельно, но он делает свое дело, понимаешь? Он делает и приносит моей фирме деньги. Давай Томаш, нужны будут бумаги - заедешь в офис. Завтра-послезавтра сброшу на счет котлету. Па."

Том нажал на сброс, отшвырнул телефон на подушку с сердечками (подарок одной из) и откинулся на спинке дивана. Вот ведь насколько многое в этой жизни бывает предсказуемо просто до запятой! Это что? Сенсорика? Бабушка-ведьма семь колен назад по маминой линии? Или банально опыт? Или психосоматика, отраженная в причинно-следственной связи событийности, то есть борозда на полотне дней глубиной с Марианскую впадину, вызванная чем? Известно чем. И не известно. Известно и неизвестно.

Когда-то это все началось. И речь не о какой-то череде событий, нет, не о вещах, которые можно описать, а скорее наоборот. Речь не о том, что в какой-то момент кто-то открыл кран с чем-то и в жизнь полилось это что-то. Речь о моменте понимания, осознания того, что кран давно открыт, что то, что прет из крана уже давно продавило поверхностное натяжение и стекает, как пивная пена по бокалу в пабе. И когда это все началось, Том стал словно погружаться в анабиоз. Сильно похожее на мать-алкоголичку, методично бросающую своих новорожденных детей в мусорный бак подсознание, обнаружив вдруг благодатную почву для ролевых игр с применением зараженных игл моральных самоистязаний, ухнуло и... понеслось, уже не остановить. С чего вдруг, спрашивал себя Том? В каком моменте перегорели все предохранители?

Но думать было некогда, нужно было успеть "собрать все свои 13 хрустальных черепов Майя", как называл Том попытки что-то сделать со своей неспособностью идти в одну ногу со всем, что обеспечивало, по крайней мере, его физическое существование. Он, 42-летний "бог знает кто", прозванный некогда техниками из звукозаписывающей студии FAQrecords лет 20 назад именно Томом, потому что очень сильно походил в те времена на актера Джейсона Флеминга, сыгравшего роль Толстого Тома в "Карты, деньги, два ствола", но с немного более округлыми щеками, он так много всего перепробовал в своей жизни и так от многого совершил побег (хоть иногда и признавался откровенно перед самим собой, что банальная лень – вот его главный бич), что момент "Когда это все началось" он ощутил как взрывную волну водородной бомбы: он видит взрыв, в полной тишине растет гигантский гриб, проходит какое-то время и внезапно его сносит волной звука и песка. А через несколько дней на теле проявляется радиация.

Пару лет назад его увлекла идея "Жизнь между пальцев". Если кратко, то все, что получится уместить между указательным и большим пальцами, назвать это "накопленным опытом" и раздавить, делает отношение к любому опыту менее сентиментальным. Затем Том пошел еще дальше: он растянул по квартире синтетический шнур для сушки белья, от батареи на кухне до ножки компьютерного стола получилось около 8 метров. Затем он свизуализировал себе, что эти 8 метров шнура - это история планеты, от момента ее формирования в шар и до воображаемого момента гибели, предположив ее 1000-м веком. Так, наобум, ведь ни один писатель-фантаст не решится просунуться в своих прогнозах далее или менее этого срока, все это исключительно гипотеза, концепция, игра ума, решил Том. Он разделил эти 8 метров на части риской маркера, определив итоговый возраст Земли в 4 миллиарда лет. Каждый метр дает ему 500 миллионов лет. Каждый сантиметр дает ему 5 миллионов лет. Каждый миллиметр - 500,000 лет. Один миллиметр - 500 тысяч лет, как мантру повторяет Том, сидя на стуле и глядя, как скованный гипнозом на риску в один миллиметр, оставленную гелевой ручкой на самом конце шнура длиной в 8 метров. Где-то здесь, в этом одном миллиметре, думает Том, спустя миллионы лет утрамбовки грунта, образуются первые водоросли, ходят по Земле диплодоки, исчезают диплодоки, появляются первые люди, сортируются и селекционируются первые люди, мир содрогается от нечленораздельной пока речи Хомо, камнем на камне рисуются первые олени в пещерах, мамонт пробует себя в качестве верхней одежды, изобретается колесо, строятся пирамиды, царапаются линии Наска, викинги открывают Исландию, изобретаются деньги, практикуется инквизиция, рождаются Конституции, Римское право, Мона Лиза, пояс верности, мир регулярно полощется в крови междоусобиц, затем Мартин Лютер Кинг, Солидарность, крушение блока Варшавского договора, Пинк Флойд со Стеной, рождение его, Тома, вхождение Польши в ЕС, премьера первого айфона и наконец увольнение его с должности водителя-монтажника солнечных панелей на фирме И это все очень компактно вмещается в риску толщиной 1мм на шнуре длиной 8 метров, ведущем из кухни в комнату его бюджетной кавалерки на варшавском Мокотове. Он подолгу не мог оторвать взгляда. Мог звонить телефон, на улице мог совершить посадку вертолет с главарями Аль-Каиды, но он сидел и смотрел на риску и все это очень походило на добычу крафтового самогона в условиях, когда за его производство могут расстрелять - по капле живительной браги. Как разработчики первой атомной бомбы добывали обогащенный уран, по крупице. Именно в таком ритме к Тому приближался момент, когда он сможет, наконец, оторвать взгляд от риски, сжать пальцами зудящие глаза, взглянуть за окно и ясно осознать, что... как это все забавно все-таки... Как же, черт возьми, это все забавно. С одной стороны. А с другой, вот, например для паука, который сидит на подоконнике (последний раз он подавал признаки жизни позавчера, Том даже пробовал его напоить водой, но, похоже, паук ушел раньше), для него эта веревка при все том же миллиметре риски увеличится в своей длине метров до ста, наверное! Но относительность в таких масштабах уже не играет никакой роли, она в равной степени применима ко всему, что не является субатомным либо сверхбольшим по своей природе. Именно поэтому любые попытки сравнения большего с меньшим и обратно проигрывают одному голому факту: твоя личная, персональная история и история кого угодно из этого миллиметра - это риска, толщиной в миллионные доли этого миллиметра, это гребаная струна или даже кусок ее, если предположить, что теория правдива.

И чем дальше Том погружался в квантовый кисель, тем более монохромными становились его сетчатки. Он не боялся принять однажды красный на светофоре за зеленый, так просто это не происходит, говорил он себе. Но он понимал, что процесс запущен, что еще немного и закат/ночь на Кэстлпойнт в Новой Зеландии перестанет пузырить душу, что в полете место у окна уже не будет иметь значения - скорее бы долететь, что сообщение на электронку от друга детства - это скорее утомительно, чем волнительно, "Какого черта вам всем надо?", что новое лицо на соседней подушке с утра - это просто новый секс, каким бы он ни был и дай бог не заснуть при этом, потому что это все впихнуто в единицу измерения, измерению не подлежащему из-за безнадежной ограниченности методов измерения.

Нет, Том не сидел сложа руки, наблюдая, как осыпается штукатурка его ментального состояния. Первый же поход в ближайшую библиотеку нагрузил его икеевскую полку для вазочек и предметов хюгге чтивом типа "Я больше не могу" Ранган Чатерджи или "Выгорание" Эмили Нагоски. Или, например "Зажги себя. Жизнь в движении" Джона Рейти и Эрика Хагермана. Но с этой последней получилось некрасиво - Том понимал, что печатная литература не годится для использования в уборной из-за содержащихся в типографской краске солей тяжелых металлов, но это был именно тот случай, когда он дал волю порыву и спустя месяц ему пришлось мазать зад смягчающим кремом, так как жгло беспощадно. Но он чувствовал, что наказал этих надутых индюков, решивших свести решения воооообще всех проблем в жизнях людей к необходимости совершать пешие прогулки по скандинавской системе. Утрированно, конечно, но "Как так, и это продается?!" Хотя он и любил прогулки, это факт.

Но стоило последнему листу из твердого глянцевого переплета скрыться в вихревом потоке, как Тома подбросило: а если? А? Откуда ни возьмись, словно ждала за углом, подоспела память со свежевырытым файлом шестилетней давности, окрашенным закатным солнцем Кэстлпойнт в Новой Зеландии. История сверхкороткая, но удивительная и неизвестно чем в итоге закончившаяся, так как контакт прервался и все разбрелись по своим норам.

Шесть лет назад, когда Том работал на тесте в пиццерии Dodo и пытался выжать из своего любительского сэмплера, совмещенного с Abletonnote потоки даб-стэп-эмбиента, в его рекомендации на Youtube угодило видео (вернее просто картинка с летящими фотонами или чем-то вроде этого, как визуал на музыку) некоего 5DLandscape. Тома приковало к компьютеру как кота к банке с Вискас. Пять минут двадцать три секунды чистого и струящегося чего-то, что Том даже не взялся бы классифицировать, вогнать в какие-то стилистические рамки, поэтому он сразу забил на это и просто слушал на постоянном повторе. Автор, как оказалось из ссылки на его Фейсе - из Новой Зеландии, зовут Стивен, живет в Окленде и очень скромно просит всех, кто послушает его произведение оценить его, не стесняясь в выражениях. Судя по числу видео и их просмотров, на жизнь он явно зарабатывал чем-то иным. Том вытянул клавиатуру, расчехлил свой отличный английский и за десять минут написал о композиции Стивена все, что думает, не стесняясь в выражениях, впрочем так и не сумев загнать ее в некие общепризнанные стилистические границы, субъективно заметив лишь, что это "атмосферный тягучий эмбиент на основе плотного дарк чилстэп". Том срепостил видео на своей странице, вставил под ним свой комент и помчал крутить на ладони пласты для Капричозы. Через четыре часа Тому пришлось разблокировать телефон рукой в муке, читая благодарность от Стивена длиной в 630 знаков. Тот признался, что не может уснуть и поверить не может, что его сочинение могло вызвать в ком-то (причем аж из Европы) такое "Mentos в Колу". Долго лил благодарности и в конце приписал: будешь в НЗ, дай знать, покажу тебе Кэстлпойнт Рок. И прикрепил фото. Красиво, конечно, красиво. Кусок скалы, спокойный океан, солнце в вечерней стирке, фото, судя по цветам, сделано дорогим Никоном. Красиво, но не ах, таких видов на этой планете миллионы, думалось Тому.

Как это часто бывает, идея нашла свое место в самой длинной полке самого длинного стола. Шесть лет она жила, как живет пострадавший в автокатастрофе, несколько лет не приходящий в сознание - на трубках и капельницах. За это время Том успел сменить пиццерию на промышленный альпинизм, четыре месяца он проработал монтажником баннерных сеток на фасадах зданий в центре Варшавы. Но уволился, потому что предложили работу "В сухом и теплом" - магазине вин и крафтового алкоголя. По началу было весело, даже эффективно - домашний бар ломился от брендовой некондиции, которую разрешалось забирать себе. Но вскоре оказалось, что постоянные и бесконечные беседы о том, что "Качество алкоголя из Лидла или Бедронки не идет ни в какое сравнение с продуктом из специализированных магазинов" от холеных бородатых мужичков с йорками под мышкой для Тома - как тряпка для быка. Нет, не красная. Все знают, что быки не различают цвета. Ладно раз, ладно два, но дело в том, что для некоторых из них это становится обрядом, священной миссией, они приходят в магазин не столько, чтобы купить алко, сколько для того, чтобы почесать язык о его (Тома) сверхвсепринимающие уши. А так как Том никогда не умел перемалывать пустоту по несколько раз подряд, то итог - три месяца и восемь дней.

Затем было весело, на протяжении аж целых двух лет: работа в компании, занимающейся сдачей в аренду концертного оборудования: звук, свет, сценография. Том всегда будет вспоминать об этом периоде так, как вспоминал бы безродный пес свои каникулы в пансионате для золотых ретриверов, то есть двояко. С одной стороны, жутко увлекательно: за два года он, как рабочий сцены, изъездил пол-Европы, посетил концерт любимых Radiohead в Гдыни на Opener, нахватался сведений о том, как ставят звук (хотя и понимал внутри, что лично ему это вряд ли когда-то пригодится) и свет. Сюда бесплатное пиво в масштабах водохранилищ, интересные контакты, девочки, сходящие на тоненький писк, стоило тебе им сказать, что ты "готовишь сцену для Imagine Dragons" и готовые вот прямо здесь и сейчас. Да, это все еще живо! Но с другой - именно такая "беспорядочная коммуникация" с внутренним и внешним миром этой профессии, постоянная тренировка языка, как главной мышцы в теле, но самое главное его всё растущая "невовлекаемость" в командные принципы работы сделали свое дело - на место Тома пришли по-моложе, по-команднее и по-трындючее. С тех именно пор Том ощутил на себе взрывную волну и осознал, что жизнь делится на "Как когда-то" и "Как уже никогда не будет". И что такое полное, основательное, глубочайшее осознание едва ли случается чаще, чем раз за жизнь.

Потом была работа водителем в InPost, на фабрике по производству элементов каркасных домов, к каршеринге, курсы IT в аналитике (был период, когда Том чувствовал, что вот сейчас он действительно изменит что-то основательно), снова общественное питание, но на сей раз ресторан греческой кухни (сан книжку он аккуратно и регулярно продлял, мало ли...), установщик систем видеонаблюдения, продавец дронов в торговом центре Land на метро Служев и наконец работа на фирме по установке солнечных батарей.

Взгляд снова остановился на шнуре, натянутом из кухни в комнату. Вон там, на самом конце, в десяти сантиметрах от ножки стола та самая риска. "Точка бессмысленности", момент, исчезающий едва начавшись, по сути квант, который есть не будучи. Из которого вытекает одно: сейчас или через 30 лет - это абсолютно, совершенно, в корне не важно. И первое, и второе - это сейчас. Между прокариотом и синим китом нет никакой разницы с точки зрения шнура. Между минутой и столетием нет никакой разницы с точки зрения шнура. Они все одинаково ничтожны, одинаково продолжительны и одинаково воздейственны на шнур.

Когда-то Том наслаждался одной занимавшей его мыслью: любое событие в твоей жизни имеет возможность произойти в любой момент жизни. То есть сидишь ты себе в бистро, жуешь свой schabowy и внезапно раздается звонок. И ты перестаешь жевать свой schabowy. Или, наоборот, начинаешь жевать быстрее, в зависимости от содержания звонка. Позже Том так для самого себя это и обозначит: "Теория телефонного звонка". Суть вкратце такова: допустим ты облажался в жизни, что-то стряслось, не важно. Ты запил, ввалился в хандру с выходом только через задницу и понимаешь, что через несколько дней, когда вонь от твоего трупа достигнет соседей, тебя вынесут и придадут земле. Но вдруг звонок, голос, разговор. И все меняется. Или на примере обратном: твой бизнес цветет, дела ведутся образцово, куплены билеты на Рождество на Сардинию, номер в Вилла Симоне забронирован. Но вдруг звонок. И все меняется. Вообще все. С ног на голову. Откуда звонок? Из прошлой жизни, из будущей, не важно, как такое могло произойти именно сейчас?! Много позже это даст тебе повод говорить об этом, как о "личной победе над уничтожающими факторами" или "вынужденному отступлению перед уничтожающими факторами". Звонок - это, разумеется, образ, лишь понятный для проникания в суть философии символ. Звонок это, встреча, радиоэфир, вспышка озарения, управляемый сон - не важно. Важно то, что словно бы "кто-то вытягивал меня за воротник".

Но уже очень давно Том ничего подобного не отмечал. Не то, чтобы раньше "Телефонный звонок" раздавался как по расписанию, вовсе нет и даже напротив, такие вещи - как Пасха: знаешь точно, что будет, но не знаешь когда точно. В жизни Тома наступила настолько бьющая по ушам информационная тишина, что им был сделан однозначный вывод: сейчас или через 30 лет - не имеет значения. Видимо, подумал Том, те, кто "звонил" поняли, что, когда подолгу смотришь на шнур, твое восприятие "важного" и "неважного" сжимается до сингулярности. Теперь не важно все. Не важно настолько, насколько рисинка на полу за твоим кухонным шкафчиком повлияет на цену аренды этой квартиры в будущем. Удивить тебя чем-то "важным" становится уже попросту невозможно. Очень опасное состояние...

"Они" просто отключают телефон и предоставляют тебе возможность работать с этим знанием самостоятельно, получая энергию из удивительных и неожиданных источников. Чем закончится для тебя эта работа - никому не известно. "Они" становятся просто зрителями и постановочного участия в твоей пьесе больше не принимают.

*

Лететь нужно в Веллингтон, оттуда рукой подать до Кэстлпойнт. Рейсов из Варшавы в Веллингтон много, Том выбрал себе перелет с тремя пересадками: Будапешт-Шанхай-Окленд. Время в пути - 48,5 часов (не поездка в Сопот, но что на это скажет шнур?). Китайскую транзитную визу для выхода в город, как удалось узнать из опыта других ютуберов, придется делать прямо в аэропорту Шанхая. Ближайший рейс - уже через три дня в восемь утра с Шопена, резервируем.

Босс выполнил свои обязательства - телефон звякнул поступлением на счет 10.500 злотых. Здорово, отлично, с учетом имеющихся накоплений в распоряжении Тома оказывается сумма в 22.800 злотых. Да, он не носил в норку много, крайний фатализм и манера откладывать на черный день стыкуются между собой со ржавым скрипом, его новая философия окончательно добила в нем некогда всходящие колоски бережливости, которую он в глубине души всегда считал чем-то глубоко мещанским. Теперь можно спокойно поразмыслить над тем, что ему понадобится в его последнем путешествии: пауэр-банк, само собой. Что еще, с учетом обстоятельств? Все? Действительно? Том на минуту завис: а ведь и в самом деле, ему больше ничего не требуется! Ах да - оставшаяся в баре 0,2 Ballantines, в рюкзак. Документы. Солнцезащитные очки. Книга... к черту книга, Экзюпери в наше время и дня бы не продержался, наивный идеалист. Сменное белье... вряд ли от него станет разить бомжатиной за двое суток ничегонеделания. Зубная щетка... чтобы что? Чтобы запахом изо рта не взбесить архангела Михаила? Не дури. Неужели действительно ему нужно так мало?!

Сайт Kiwi подтвердил регистрацию и через минуту на почту пришел электронный билет. Кэстлпойнт, черт возьми... Новая Зеландия... Обратная сторона планеты... Вот когда наступают времена знакомств с миром. Когда понимаешь, что терять и приобретать нечего, тогда и наступает пора самой пронзительной искренности в отношениях с пространством... А теперь время для еще одного невинного, развлекательного момента:

Том взял в руки телефон, зашел на свой канал в Youtube и занес палец над кнопкой "Начать трансляцию". Когда-то давно он развлекался тем, что выкладывал на канал видео своих музыкальных экспериментов. За год набралось 365 подписчиков, по подписчику на день и восемь видео, но с тех пор он ни разу не выложил ничего нового. Была идея строчить видео о работе на высоте, на сцене, на кухне, за рулем и бог знает где еще, но к этому времени ему об этом даже думать стало лень. Но сегодня все решилось как-то само собой, никакой тяжести или сомнений, ум самостоятельно решил, что в этой ситуации было бы здорово разбавить весь этот угрюмый, никому не нужный контент такой вот милой забавой.

Палец соскочил на кнопку, включилось видео и Том улыбнулся в камеру:

- Привет всем, с кем не виделись все это время. Вероятно, многие уже меня забыли, отписались, сняли колокольчики иии... сами знаете, жизнь меняется стремительно в наше время. У меня тоже все поменялось, медленно, как у ленивцев ранним утром, но блин основательно. В общем ребята, все те, кто посмотрит это видео, я приготовил для вас уникальный в своем роде контент, а именно: через три дня я отправляюсь на другой конец света! Уууу, да! очень, очень далеко. Но не для того, чтобы посмотреть на местную фауну или сходить на концерт Олдос Хардинг, не. Никаких географических блогов, рассказов о урбанистике, природе, людях, ресторанах или прочих вещах, которых в сети миллионы. Я не инфлюенсер, у меня другая цель. Я направляюсь в одно место, где скалы встречаются с морем, чтобы спрыгнуть оттуда. Именно спрыгнуть и именно расшибиться на хрен о воду или камни. Да-да, это так и называется, вы все правильно подумали. Что за хрень, спросите вы? (вздох, пауза, нужно собраться с мыслями) На самом деле ничего особенного! Просто чувак выдохся, просто выгорел, просто нет больше цели, просто все надоело. Не спешите писать мне в комментариях про психологов, смену рода деятельности, новые знакомства, хобби и прочий бред, поберегите время и силы. Это совершенно трезвое и осознанное решение человека, одного из 700.000 ежегодно принимающих такое же решение. Да, ребята, по данным ВОЗ именно столько народу говорит себе спасибо каждый год. Это, между прочим, население Кракова, если кто не знал. Зачем мне это надо? Не в смысле прыгнуть, а в смысле зачем я записываю это видео? (Том задумался, а знает ли он сам?) Не знаю. Честно, не знаю. Мне просто показалось, это будет интересным, наблюдать в прямом эфире за неудачником, которого скоро не станет, таких как я не должно быть, но мы есть, и мы заслуживаем собственную аудиторию, ха!Ах да! Я буду выкладывать видео по мере продвижения к своей цели пару раз в день, по обстоятельствам. Я специально не говорю куда я направляюсь, мало ли мне не дадут спокойно умереть и весь мой проект придется начинать сначала, а у меня ограниченные финансовые возможности, меня только что уволили с фирмы по установке солнечных батарей, но это лирика. Никого не призываю ставить лайки, подписываться на канал и делиться этим видео, потому что мне на все это, как вы сами понимаете, глубоко плевать, я не собираюсь следить за этим, ища в этом спасения или лучик надежды, нееет, я отключил все возможные уведомления, поэтому мое путешествие пройдет в полной инфо-тишине, мои дорогие.

Итак, по состоянию на данный момент часы моей остаточной жизни показывают что-то около... эээ... сейчас... (не подготовился, айяйяй) примерно 137 часов. Я вылетаю в воскресенье, долгий перелет, потом какое-то время на то, чтобы добраться до места назначения и настроить себя и камеру. В общем через примерно 137 часов я покажу вам восхитительный вид на океан, мы с вами немного порассуждаем о хрупкости жизни или о том, где находится Старая Зеландия или о том, почему вода в море зеленая, может пустим сопли, а может я расскажу вам анекдот, а потом, если у меня не зажмет очко или случится сердечный приступ, я спущусь к воде исключительно с помощью гравитации и растворюсь в вечности. И рыбьих желудках. Следующее видео я выброшу через три дня, когда за мной приедет такси и я отправлюсь в аэропорт. Всем спасибо, доброй ночи, берегите себя.