Реставратор 3

Я остановился, с удивлением взглянул на пришлых:

— Простите, с кем имею честь… — начал я, хотя уже прекрасно догадывался, кто передо мной стоит.

Высокий вежливо улыбнулся:

— Простите, где мои манеры, — миролюбиво сказал он. Неторопливо сунул руку в карман тонкого пальто, вынул удостоверение, раскрыл его и показал мне.

— Горин Петр Васильевич, — пробормотал я, читая текст. — Старший жрец-дознаватель ОКО.

Мужчина кивнул:

— Итак, я повторяю вопрос, — лениво произнес он, убирая удостоверение в карман. — Зачем вам понадобился демон из рамы в кафе «Кофе и пирожки»?

Секунду я смотрел на него, тщательно выдавая на лице выражение искреннего непонимания. Отпираться, что я был в том кафе, не имело смысла. Меня наверняка видела официантка. Она и дала сотрудникам самое подробное описание, как я выгляжу. Если начну отпираться, они вполне устроят очную ставку, и она меня опознает. Значит, придется действовать тоньше.

— Демон из рамы? — произнес я после паузы — Увы, господа, я не сотрудник ОКО, а простой реставратор. Как я мог почуять демона? И тем более взять его под контроль?

Гости переглянулись:

— Официантка из этого кафе вспомнила, как вы приходили к ним на обед, — ответил высокий терпеливым голосом, словно заранее знал, чем кончится разговор. И что я обязательно признаюсь, просто тяну время, чтобы отсрочить неизбежное. — Вы заходили в туалет, как раз там и висело зеркало в одержимой раме. А потом фрагмент, в котором был заточен демон, волшебным образом исчез.

Значит, я был прав. И официантку уже допросили. Поэтому я задумчиво потер подбородок, а затем произнес:

— Но никакого демона я не видел и тем более не забирал. Понятия не имею, о чем вы.

Высокий спокойно смотрел на меня:

— Понятия не имеете, — повторил он.

— Именно, — ответил я. — Повторю: я простой реставратор, который дает вторую жизнь старинным вещам. И по инструкции, если почувствую присутствие потустороннего или замечу странности и паранормальную активность, то должен вызвать жрецов ОКО. Правда, по счастью, такие предметы мне пока не попадались. Вы можете зайти в мой дом, чтобы убедиться, что никакого демона я там не прячу.

Перевел взгляд на коренастого, который стоял в нескольких шагах позади товарища и молчал, изучающе глядя на меня.

Высокий покосился в сторону дома.

— Если позволите, — ответил Горин после паузы.

— Прошу.

И зашагал к дому. Гости последовали за мной.

Я открыл калитку, пропуская пришлых на территорию. Прошел по дорожке, чувствуя, как между лопаток ползет неприятный холодок от сверлящих спину взглядов, поднялся по ступеням крыльца и открыл дверь. Вошел в пустую гостиную. Гости вошли следом, остановившись в дверях. Осмотрелись.

— Неплохое место, — произнёс высокий, рассматривая гостиную. — Уютное. Здание находится в ведении Синода?

— Все так, — согласился я.

— Выходит, вы приехали в столицу? — продолжил любопытствовать высокий, будто бы перед визитом он и его напарник не узнали про меня все, что только можно было найти.

Я кивнул:

— Окончил Брянскую Духовную Семинарию и попал сюда по распределению. Чудо, да и только. Кофе?

Кивнул в сторону кухни, боковым зрением заметив, как на лестнице показался силуэт графини. Видимо, Татьяне Петровне стало любопытно, с кем я разговариваю, и она решила выйти посмотреть. Очень невовремя.

И словно почуяв присутствие призрака, коренастый поежился, резко обернулся и взглянул в то место, где стояла графиня. Мне даже показалось, что на долю секунды их взгляды встретились. Татьяна Петровна удивленно подняла бровь и с интересом взглянула на гостя. А затем, прикинув, что происходит что-то странное и гости в этом доме не по моей воле, быстро исчезла на втором этаже.

— Кофе? — с улыбкой повторил я, глядя на мужчин.

Горин покачал головой:

— Спасибо, не нужно. Вы предлагали нам осмотреть мастерскую?

— Конечно, — согласился я. — Прошу за мной.

С этими словами направился вглубь дома к лестнице. Гости последовали за мной.

Я спустился в подвал, вошел в помещение, щелкнул выключателем на стене. Затем обернулся к стоявшим на лестнице гостям и произнес:

— Вот.

Горин вошёл первым. Осмотрел стол, на котором лежали инструменты, медленно прошел вдоль полок, где стояли материалы. Затем повернулся к коренастому, но тот покачал головой.

От этого жеста мне стало немного не по себе. Видимо, коренастый был ищейкой. Человеком, который более остро чувствовал призраков и демонов. Общаться, как я, он с ними не мог, но присутствие, улавливал безошибочно, как хорошая охотничья собака улавливает запах зверя. За что, собственно, эти жрецы и получили свое название. А значит, коренастый, скорее всего, почувствовал стоявшего на лестнице призрака. И это было плохо. Очень плохо. Радовало только то, что у демонов и призраков разный энергетический фон. Так что коренастый уловил явно не то, что они с напарником искали.

Горин прошёл ещё по мастерской вдоль дальней стены, и остановился у сейфа, где еще недавно хранилась проклятая пепельница:

— Что здесь храните? — уточнил он.

— Редкие и дорогие предметы, которые мне передают для реставрации, — ответил я. — Как и положено по правилам.

— А сейчас?

— Там пусто, — позволив себе легкую улыбку, просто ответил я. — Пока я не настолько знаменит, чтобы брать на реставрацию антиквариат. Если хотите, могу его открыть. Чтобы вы убедились.

Горин на секунду замешкался, а затем покачал головой:

— Не нужно. Я вам верю.

Он оглядел мастерскую еще раз, словно надеясь, что демон вдруг выскочит откуда-нибудь из стены. Но ничего подобного не произошло.

— А что на втором этаже?

— Там моя спальня, комната, которую я использую для вечернего чтения, и кабинет секретаря.

Тот покивал.

— Вас интересует каждая комната моего дома? — спросил я, стараясь ничем не выдать волнение. И мне это пока удавалось.

— У вас хранятся там какие-нибудь рабочие образцы?

— Нет. Наверху я отдыхаю. Работаю исключительно здесь.

— Тогда, пожалуй, у нас нет повода осматривать каждую комнату в доме, — с улыбкой заключил Горин.

Но что-то подсказывало, что они просто не хотят превышать полномочия. Разрешение на обыск они не получили, иначе уже бы в сопровождении спецотряда обыскали бы все без лишних любезностей. А если я, будучи выпускником семинарии и имея прекрасные рекомендации, в том числе декана церковных искусств, напишу, что на меня оказывают давление сотрудник ОКО, не имея на то веских причин, это может стать поводом для небольшого скандала.

— Так вы говорите, что не забирали демона из кафе? — полюбопытствовал Горин, и я улыбнулся:

— Я в принципе не представляю, как мог это сделать. Вряд ли он был в меню.

Горин едва заметно улыбнулся уголком губ. Видимо, это была его обычная усмешка, которую сейчас он выдал даже не вполсилы. И скорее всего, повеселила его не сама шутка, а то, что мне удается шутить и не показывать признаков волнения. Как человеку, которому нечего скрывать. Хотя он был уверен, что я вру.

— В меню его, конечно же, не было, — согласился он. — Демон прятался в части рамы. И вы, как просто реставратор, — он вернул мне мои же слова, — вполне могли заинтересоваться фрагментом рамы… из чисто эстетических соображений. Мы ни в чем вас не обвиняем, — произнес он, и я почти услышал сквозившее между строк «пока не обвиняем», — но нам нужно понять, куда пропал демон. Эти сущности не уходят с насиженных мест сами собой.

Я только с сожалением развел руки:

— Я бы с радостью помог вам разобраться, если бы хоть что-то в этом понимал. У нас, конечно, были вводные лекции по одержимым, но все поверхностное. Сами понимаете, не наш профиль. Главное, что каждый выпускник усвоил, что если попадается одержимый предмет, нужно первым делом звонить ОКО. Даже если есть любые подозрения.

— Совершенно верно. Даже если есть подозрения… — он посмотрел на меня тем самым сверлящим взглядом, от которого тогда на улице у меня мороз пошел по коже. Но я умел держать лицо. А учитывая, через что мне довелось пройти в последнее время, взгляд жреца ОКО был не саммы страшным. Мистический аукцион в заброшенном поместье, которое выглядело как новенькое, жуткий колдун, поселившийся в кармане реальности в арке Васильевского острова… Все это здорово меня закалило и помогло нарастить шкуру.

— Вы сказали, что вам не доводилось работать с проклятыми предметами? — спросил вдруг Горин, как бы невзначай.

— Совершенно верно, — ответил я.

— Странно, — протянул он, подойдя вновь к моему рабочему столу и проведя пальцами по краю, будто бы проверяя, есть на нем пыль или нет. — Но ведь вы помогаете жандармам по делу Одинцова.

— Помогал, — поправил его я. — И моя помощь по нему больше не нужна.

— Да, да… — протянул он опять. — Но разве в деле не фигурировали проклятые предметы. Одержимые предметы.

Я невозмутимо пожал плечами.

— Не сочтите меня толстокожим, но даже если мне попадалась одержимая вещь в ходе расследования, никакого паранормального воздействия на свою персону я не почувствовал. Но в любом случае — о возможной одержимости вещиц из коллекции, я доложил, действуя по протоколу.

— Вы все сделали правильно, — улыбнулся Горин, но в этой улыбке не было ничего, кроме хищного оскала и попытки замаскировать его вежливостью.

Он еще раз посмотрел на коллегу, тот кивнул, и Горин развернулся к выходу.

— Благодарю вас за помощь, — сухо изрек он. — Возможно, мы еще свяжемся с вами, чтобы уточнить несколько деталей.

— Пожалуйста, — с улыбкой ответил я. — Всегда готов прийти на помощь тем, кто защищает нас от темных сил.

— Приятно слышать, — произнес он, выходя из помещения.

Я выключил свет, и мы поднялись в гостиную, где я еще раз произнес:

— Может быть, все-таки кофе? Вы потратили время, чтобы приехать, потом еще ждали меня, наверняка устали.

Горин и коренастый переглянулись, и напарник высокого снова покачал головой.

— Нет, спасибо, — ответил старший жрец-дознаватель. — У нас еще много дел.

Я пожал плечами:

— Тогда не буду вас задерживать.

Проводил гостей к выходу, где вежливо попрощался, и закрыл за ними дверь. Выглянул в окно, наблюдая, как парочка не спеша идет к калитке. Они все еще осматривались, выискивали, подозрительно озирались, потому что были уверены, что возьмут меня на горячем. Но их ждало разочарование, поэтому они цеплялись за последнюю соломинку, разглядывая передний двор, пока шли к калитке. Естественно, увидеть там ничего подозрительного не могли. Что, уверен, их еще больше расстроило. И только когда они скрылись за забором, позволил себе прислониться к косяку и выдохнуть.

На меня тут же накатил мандраж. Сердце бешено забилось, готовое вот-вот выскочить из груди, а в ушах зашумело. Ладони и лоб покрылись испариной. Я почувствовал, как слегка задрожали колени. Пришлось активировать простенькое плетение спокойствия, чтобы сердце перестало так лихорадочно колотиться.

Я опять повернулся к окну. Уже за забором, коренастый вдруг повернулся в сторону дома. Я видел его через металлические прутья. Он бросил взгляд на меня, а затем что-то сказал Горину. Напарник кивнул, и они направились к машине.

— Ушли? — донеслось с лестницы.

— Пока да, — не оборачиваясь, ответил я. — Но я уверен, что они обязательно вернутся. И, возможно, не раз.

— И кто же были эти люди? — уточнила графиня. — Выглядели они очень интересно. Статные. Серьезные. С такими не хочется шутки шутить.

Я обернулся. Татьяна Петровна медленно спускалась по лестнице, держась ладонью за перила. Скорее всего, это была привычка.

— Сотрудники ОКО, — просто ответил я.

К чести графини, эта фраза ее не испугала. Татьяна Петровна удивленно приподняла бровь:

— Вот как? И что им было нужно?

— Они потеряли демона, который жил в раме одного кафе.

— И с чего они взяли, что он у вас?

— Потому что демон пропал из кафе аккурат после того, как я зашел туда пообедать, — ответил я. — И были свидетели, которые могли подтвердить, что я посещал кафе и вел себя несколько странно.

— Ох, — вырвалось у графини.

Отошёл от окна, прошёл в гостиную и опустился в кресло. Татьяна Петровна проследовала за мной и села на диван. Она выглядела задумчивой и немного обеспокоенной, но держала лицо.

У меня же мандраж постепенно отступал, сердце почти успокоилось. Но в душе все еще шевелилось то неприятное ощущение, как бывает, когда опасность миновала, но ты прекрасно понимаешь, что это ненадолго.

— А еще, один из них был ищейкой, — продолжил я. — И он наверняка вас почуял.

— Я это заметила, — кивнула графиня и чуть нахмурилась. — Удивительно, ведь я всегда умела оставаться незаметной.

Она произнесла эту фразу с легкой обидой. Словно не беспокоилась о своем существовании, а просто была раздражена тем фактом, что не смогла укрыться от коренастого.

— Впрочем, я сама в этом виновата, — со вздохом продолжила она. — Мной овладело жуткое любопытство, кто же пришел в гости. Поняла, что кто-то незнакомый. И я не смогла устоять.

— Это нормально. Никто не ожидал, что к нам заявятся жрецы ОКО.

— Как думаете, это его природный дар? Или он использует что-то, что помогло ему почувствовать мое присутствие.

— Без понятия, — честно признался я. — В любом случае вас нужно будет на время спрятать…

Я откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу.

— Зачем? — не поняла графиня.

— Потому что это был простой визит вежливости. Чтобы посмотреть, с кем имеют дело. И скоро они вернутся. И у них будет ордер на обыск и постановление на очистку дома. А пока они получают нужные бумаги, за домом будут следить. И за мной тоже, чтобы я не вынес демона, если он здесь. Или привел сотрудников к месту, где его прячу.

Графиня приоткрыла рот. Кажется, такой вариант развития событий ей в голову не приходил.

— Очистку, — повторила она тихо.

— Именно, — подтвердил я. — И они имеют на это полное право. По учению Синода, призраки представляют собой исключительно угрозу для живых. И им должна быть оказана помощь в переходе туда, куда они не дошли.

Татьяна Петровна медленно опустилась в кресло напротив. Я впервые видел ее движение, в котором не было обычной плавности. Скорее растерянность.

— Они хотят выгнать меня из собственного дома?

— Не выгнать, — поправил я Татьяну Петровну. — Отправить в обители Творца. Упокоить…

Последнее слово отчего-то далось мне труднее, чем я ожидал. Я привязался к этому призраку и очень не хотел, чтобы его уничтожили. Татьяна Петровна кивнула и посмотрела куда-то мимо меня. За окно, туда, где за стеклом клонился к концу очередной петербургский день.

— Но это мой дом, — твердо произнесла она после паузы.

— Знаю, — тихо ответил я.

— А значит, с этим… очищением нужно что-то делать, — продолжила графиня и перевела взгляд на меня.

— Кажется, у меня есть идея, — ответил я. — Но предупреждаю сразу: вам она может не понравиться.

Я взглянул на нее, и графиня произнесла:

— Слушаю вас, юноша.

***

Как я и предполагал, идея графине не понравилась. Она фыркнула с таким видом, будто я предложил открыть в ее доме проститутошную или кабере. И заявила, что никогда на такое не согласиться. Пришлось упирать на то, что других вариантов нет. И после недолгих споров, Татьяна Петровна, наконец, сдалась:

— Хорошо, — поджав губы, произнесла она. — Но я все равно считаю это верхом пошлости.

Я только улыбнулся и пожал плечами:

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Вынул из кармана телефон и нашел в списке контактов номер Насти. Нажал на вызов. Трубку не брали долго. И я уже хотел было сбросить звонок, как в динамике, наконец, послышалось:

— Слушаю.

— Ты еще занята делами Синода? — уточнил я.

— Уже освободилась и еду домой, — ответила девушка.

— Отлично, — хитро произнес я и попросил. — Тогда можешь по дороге заехать в магазин и кое-что купить?

От автора

В супергеройской академии пропадают студенты, а администрация темнит. И мне придется в этом разбираться, даже если мой дар еще не успел пробудиться: https://author.today/reader/319131/