Ретрит

Когда Петр вылез из джипа, шаман протянул ему холщовый мешочек и жестом показал на его телефон.

– А что, это правило ретрита? – замялся Петр и обернулся так, словно кто-то мог его поддержать. Напрасно. Эксклюзив – значит эксклюзив. В этом приключении он был единственным участником.

Помявшись, Петр разблокировал телефон, проверил напоследок рабочую почту, отдал мобильник, и сразу почувствовал смешанное чувство облегчения и тревоги. Облегчения – потому что теперь ему никто не позвонит. И тревоги – потому что теперь ему никто не позвонит. Мешочек с телефоном исчез в широком оранжевом рукаве шамана.

Про ретрит «Последний восход» ему рассказал деловой партнер Константин – созданное ими торговое предприятие расцвело, обросло офисами и производствами, и плодоносило деньгами и постоянной головной болью.

– В первый раз об этом слышу, – хмыкнул Петр, когда Константин дал ему визитку с оранжевым кругом.

– Это эксклюзив, – пожал плечами тот. – За этим методом – будущее! Ты на себя в зеркало вообще глядел? Давно на антидепрессантах сидишь?

Петр отшутился, но визитку не выбросил. И вот спустя внушительную предоплату, долгий перелет и еще более долгую ночную поездку на джипе по дикой степи, он стоял почти по пояс в высокой траве, рядом с человеком в просторной оранжевой тоге – в темноте, без телефона и без понятия, что он здесь делает. Шаман кивнул водителю джипа – тот развернул машину, дал газу – и ночь мгновенно поглотила его.

Петр поежился.

– Что дальше?

Шаман прижал палец к губам – другую ладонь прижал к уху. Слова тут были не нужны.

«Слушай».

Петр прислушался.

Колыхалась и шумела бесконечная трава. Где-то в ночной мгле начинали звучать предутренние птицы. Далеко на востоке горизонт чуть посветлел.

Шаман пошел вперед, жестом пригласив Петра следовать за ним.

Воздух вибрировал, словно наэлектризованный. Петр почувствовал, как встают дыбом волоски на коже. Это место точно было особенным.

– Так почему «Последний восход»? – спросил он шамана в спину.

Тот не ответил и не замедлил шаг.

– Наверно, если ты просветлен, то каждый день проживаешь, как последний, типа того? – попытался угадать Петр.

Он был готов поклясться, что шаман улыбается, хотя видел только его затылок.

– А при чем здесь солнце? – снова задал вопрос Петр. – Ну, я понимаю, языческие культы, все такое. Мне казалось это уже не модно.

Шаман передернул плечами.

Дальше они шли без слов. Игра в молчанку странным образом подействовала на Петра. С каждым шагом на восток они словно ускоряли движение Земли, приближая явление светила. Край солнца показался ему настолько ярким, что он зажмурился.

Напряжение в воздухе усилилось. Кажется, они шли напролом через электромагнитные поля, где теряют смысл цифры координат, где время останавливается и не измеряется больше ничем, кроме размера солнечного диска, встающего над горизонтом. Чем дальше они продвигались, тем нереальнее и отстраненнее казалась Петру его жизнь – сделки, счета, налоги, проверки, проценты, споры с Константином о развитии франшизы. По сравнению с этим солнцем, с этой тишиной, все его существование там казалось... неправильным.

Шаман так и не проронил ни слова, но Петру казалось, что они разговаривают. О чем-то важном, но о чем – он и сам не мог сказать. Мысли ускользали, таяли. И ему оставалось только идти вперед, только смотреть на солнце. На последний восход.

Шаман резко остановился.

– Мы пришли? – спросил Петр. – Это здесь?

Вопрос казался правильным, хотя он ни за что не смог бы объяснить, что значит "это".

Шаман снова приложил палец к губам, осмотрелся, прислушался. Словно проверял что-то. Потом осторожно положил обе руки Петру на плечи и медленно, как в танце повел его в сторону. Пару шагов влево. Шаг назад. Шаг вправо.

Вот оно.

Петр не мог этого объяснить, но нутром почуял, что это то самое место, которое он искал всю жизнь. Место силы. Место начала и конца. Место покоя.

Шаман убрал руки с его плеч и куда-то растворился. Петр смотрел прямо на восходящее солнце, стараясь не щуриться. Солнце изменилось. Оно значительно увеличилось в диаметре, его цвет из желтого стал багрово-красным, а вокруг диска колыхалось переливчатое марево, словно рыжие хвосты протуберанцев.

Степь вокруг исчезла вслед за шаманом – сейчас Петр стоял посреди растрескавшейся безжизненной пустыни. Тело стало легким, будто гравитация понемногу начала сдавать обороты, отпускать его. Туда. На солнце. Стало нечем дышать.

Не двигаясь в пространстве, но падая в миллиарды лет будущего с огромным ускорением, Петр успел подумать, что ни о чем не жалеет.

***

"Костя, спасибо за ретрит. Я достиг просветления, и больше мне ничего не нужно. Не надо меня искать. Забери себе мою долю. Все это такая ерунда по сравнению с... ты не поймешь. Прощай".

Шаман закончил набирать текст эсэмэски на телефоне Петра, исправил опечатки. Подумал и заменил "спасибо за ретрит" на "спасибо за все". Отправил СМС на номер Константина. Затем выключил мобильник, широко размахнулся и забросил в степь.

В кармане балахона звякнул его собственный смартфон. Шаман достал его, проверил входящий перевод на секретный счет и удалил из памяти номера Петра и Константина. Потом сел в траву в позу лотоса, посмотрел на восходящее солнце, улыбнулся и начал медитировать в ожидании машины.