Реверсивная психология или Пиратский галстук для повара

Каспийское море. Банка Грязный вулкан. Борт РМЗ «Сулак». 20.12.83 г. Судно на промысле.

Утро 06:00. Старпом посылает матроса набрать свежей кильки для ухи, а заодно разбудить повара.

Через несколько минут матрос возвращается.

— Разбудил? — спросил старпом, услышав недовольное бормотание матроса.

— Она бражничала всю ночь. Сейчас в каюте предсмертный марафет наводит: опять вешаться собралась. Раз в полгода бывает у неё. В конторе все знают…

— В каком смысле «вешаться»? Удавиться? Не шутишь? — не поверил молодой старпом, только месяц назад занявший должность.

— В прямом. В этот раз у неё получится. Я же ей пиратский галстук на шею повязал. Ну, который вы матросам показывали. Хвастались, как на паруснике научились морские узлы вязать. Правда, она теперь не знает где конец верёвки закрепить. Пытается к плафону, но там не за что зацепиться. Круглый, плоский, еле с подволока выглядывает…

— Дима, ты не шутишь? — чуть ли не вскрикивает старпом, но сразу берёт себя в руки. — Ладно. Тогда я бегу в её каюту. А ты разбуди капитана, позови кочегара и ещё пару человек. Когда подойдёте к каюте – стукните в дверь, но не входите, пока не позову. Придётся использовать реверсивную психологию. С сумасшедшими моряками больно много возни. Всё понял?

Старпом не стал дожидаться ответа от чересчур флегматичного матроса, а схватил со штурманского стола пару чистых листов бумаги, пару авторучек и опрометью кинулся вниз по трапу.

Когда «комиссия» из пяти человек с капитаном во главе прибыла к каюте повара и замерла, из-за двери доносились истошные вопли чем-то недовольной женщины.

— Ни за что! Я отказываюсь вешаться! И зарплату за рейс вам не отпишу! О моей трёхкомнатной даже не мечтайте! — благим матом верещала повар Люба с говорящей фамилией Рюмина.

— Так дела не делаются! — увещевал даму старший помощник, а комиссия от услышанного выпучила глаза.

— Старпом про какую-то психологию говорил. Типа реверса на задний ход, — вспомнил матрос и добавил: — Это он так отговаривает её, или…

— Он всё правильно делает. Ждём и молчим, — приказал капитан.

— Мама Люба, ты меня без ножа режешь. Договорились же по-людски. Вот, ты написала: Моя последняя воля. Двоеточие. Зарплату за рейс отдать старпому. Это правильно. На поминки и памятник скульптурный в полный рост с фужером в правой руке. Хорошо-хорошо. С полным фужером. Чтобы и конторские… А почему квартиру отписать не хочешь? На кой тебе в аду кооперативная трёшка? Я же объяснил: у тебя прямая дорога в ад!.. Все самоубийцы…

Какой ещё сын? Из армии вернётся? И что? На кой ему квартира? Он же молодой совсем. Балбес-балбесом. Его же мигом захомутают… Женит на себе какая-нибудь… А ты не забыла, что к тому времени будешь в могиле? Нет-нет, помочь не сможешь. Ты же висишь!..

— Во даёт! — удивляются в коридоре подчинённые, но капитан цыкает на них, и все продолжают слушать.

— Когда люди приходят с армии, они должны быть без копейки! Устраиваться на работу, а не получать в наследство дармовые родительские трёшки... А родит от соседа или любовника и выпинает его из… Ещё и алименты… Но тебя же рядом не будет! Помочь-то некому. Вразумить подавно. Всё, я сказал! Не хочешь вешаться по-хорошему… И не надо.

Нет-нет. Так дела не делаются. Там, в коридоре, уже все готовы. Сами бумаги напишем… Судовая комиссия всё оформит… По закону! Зарплата на помин и скульптуру… А трёшку твою с капитаном поделим… Выгляни в коридор, какие могут быть шутки?

— Пора, — сказал капитан и постучался в дверь.

— Я предупреждал. Быстрее вешайся… Опять не хочешь? Что за капризы?.. Куда? На камбуз собралась?.. Всё-всё готовить будешь? Даже уху на завтрак? Сына из армии дождёшься? Женишь на хорошей… Внуков будешь нянчить? На кой?.. Любить и баловать их будешь?.. А кто за тебя на плафоне висеть будет?.. Порыв души? Кто же тебе поверит?..

После этих старпомовских слов, каюта повара распахнулась и передумавшая самоубиваться женщина гордой поступью проследовала мимо «комиссии» в сторону камбуза.

— Хрена себе, психология, — ошалели члены экипажа и разошлись по своим делам.