Прокрутив барабан револьвера, Макс вскинул его к своему виску. Щелчок.
— Теперь твоя очередь, — сказал он человеку напротив, привязанному к деревянному стулу.
— Я ничего не делал, клянусь.
Макс приставил ствол к его лбу.
— Говори.
— Прошу, не делай этого, я нич...
Щелчок.
Мужчина судорожно извивается, крича и плача сквозь повязку на глазах.
— Везучий ты. Осталось четыре попытки. Моя очередь.
Засунув себе в глотку ствол, он спустил курок.
Щелчок.
— Зачем ты убил моих девочек?
— Каких девочек? Я ничего не делал, ты взял не того. Прошу, умоляю, отпусти меня.
— Неправильный ответ.
Приставив холодное дуло к щеке мужчины, он выждал пару секунд.
— Стой, пожалуйста, у меня дети, семья, меня будут иска...
Щелчок
— Ты последний с кем их видели.
— Да ты ебаный псих. Я никого не трогал. Зачем ты это делаешь?
— Сейчас умрёшь либо ты, либо я, другого шанса признаться не будет. Хотя, может, мне пропустить свой ход?
Макс засунул револьвер в рот человеку напротив.
— Мужик, у тебя тут кариес, зубы-то чистишь?
Всхлипывания раздавались по всему ангару.
— Проххшу... не нахдо...
Макс вытащил незаряженный влажный револьвер и положил его на стол перед собой. Встал и направился к заднему ходу. «Не тот», — подумал он. Открывая дверь вся его холодная маска спала, он смотрел на мужчину которого только что пытал, и сжимал грудь. «Я должен быть таким, чтобы найти его» — промелькнуло у него в голове. Дверь закрылась.
Привязанный мужчина так остался в сыром ангаре в обществе крыс, рыдая и крича.