Резидент. Часть 3

— Зуб заболел? — с тревогой спросила Наташа, глядя на меня.

Должно быть, читалось по лицу, что я был сильно озадачен. Но скоро придёт агент, и нас возьмут вместе с ним. Кто агент, я не знал, но действовать нужно быстро.

Я думаю, что он наверняка должен был встретиться здесь со Штерном, а тот его сдал, чтобы спастись самому. А вдруг агент уже здесь? Как понять об этом в зале, где половина посетителей — ФСБшники под прикрытием?

Наклонился к Наташе, раздумывая над тем, что хочу сказать. Тут лучше особо не выдумывать, а говорить, как есть. То есть, почти как есть.

— Здесь люди, которых я видел в управлении, — тихо сказал я.

— Какие люди? — Наташа приподняла одну бровь в знак удивления.

— Из ФСБ. Когда был на допросе, тогда их и видел.

— Их не должно здесь быть, — удивилась она. — Это операция слежки, а не задержания.

— Тише...

Я наклонился к ней, будто хотел поправить салфетку, лежащую перед ней.

— Некоторые ещё были там, у секции, когда того мужика проводом сожгло. Я их лица запомнил. У меня хорошая память на лица.

— Это странно, Вадим. Но…

— Уходить надо. Не нравится мне это.

— Отбой не давали, — возмутилась она. — И шеф нас вытащит, если какие-то неувязки будут…

— Ты же понимаешь, что эта подстава против него в том числе? — я наклонился к ней ещё ближе, будто пристаю, поэтому положил руку ей на коленку. — Сначала тебя подставить хотят, а потом и шефа, раз он тебя прикрывает. Ты же его самый доверенный агент.

— Почему ты вообще так решил? Про подставу?

Наташа при этом улыбалась, чтобы со стороны не поняли, о чём мы на самом деле говорим.

— А так было на турбазе, — сказал я. — Тот, кто подставлял, знал, что тот лысый — убийца. И думали, что он нас с тобой прикончит, а все решат, что ты его вытащить хотела. А раз ты там, то и твой шеф в курсе.

Она уставилась на меня, не веря в это. Теперь нужны улики.

— Мне что-то подкинули в ателье, когда костюм подшивали, — придумал я. — В кармане какая-то штука лежит. Показать? Вдруг что-то шпионское. Улика. Скажут, что мы соучастники.

Конечно, я не собирался ничего показывать прямо сейчас, но надо же всё-таки выставить себя дилетантом, который в этой кухне не разбирается. Но потом отдам какой-нибудь маячок или жучок, он вполне себе выглядит, как дорогая шпионская штуковина.

— Не надо сейчас, — Наташа стала серьёзнее. — Потом.

— Давай через туалет выбираться. Там рядом кухня, можно через неё выйти, — и тут же добавил, — я видел, что туда официант курить ходил. Иди, а я следом.

— Там дальше есть киоск с шаурмой, там постоянно таксисты стоят, — девушка сощурила глаза. — Сразу можно сесть.

Да, она тоже продумывает пути отступления.

И вот теперь валим, пока ещё встреча не началась. Я достал телефон, начал листать, будто отключился от мира. Наташа притворно вздохнула, достала зеркальце, посмотрела на себя, после пошла в туалет.

Сумку оставила, но там вряд ли что-то ценное. Зато выглядит без подозрений, что собирается сбежать. Но судя по удивлённому виду официанта и бывшего десантника дяди Серёжа, это само по себе было условным знаком.

— У вас не будет спичек? — спросил я у сорокалетнего мужика, сидящего неподалёку.

Рядом с ним сидела девушка, у которой на лице написано, что она служит в органах. Причём служит долго, и ей это всё надоело. Особенно то, что в ресторане ей заказали только чашку зелёного чая, а не какое-нибудь блюдо или коктейль.

— Вот, — мужик нахмурился.

Но спички он мне дал. А за соседним столиком кто-то дотронулся до воротника, наверняка, чтобы предупредить, что я могу выйти через главный вход.

Да, тут целая операция, но благодаря тому, что я и Наташа приходим раньше, они сами ждали, когда появится агент Ланге.

Я похлопал себя по карманам, якобы искал сигареты, поднялся, повернувшись в сторону выхода…

Пора.

Маршрут помнил наизусть, как запомнил бы сам Туман. Я быстрым шагом пошёл в сторону туалета, но там свернул на кухню. Чуть не сбил официанта, который шёл навстречу с подносом.

— Быстрее, — шепнул он. — Она вышла.

Это же коллега Наташи. И там ещё тот похожий на мафиози дядя Серёжа сидит в зале. Они не в курсе западни, но действуют по плану. Я прошёл через жаркую кухню и выскочил на улицу, а официант тут же замкнул за мной дверь на ключ. И, похоже, ключ сейчас потеряется.

А уже на улице, где было сыро и холодно, я нос к носу столкнулся с человеком в кепке, одетым в оранжевый жилет коммунальщика. Он убирал мусор с невозмутимым видом. Когда я прошёл мимо, он коротко посмотрел на меня...

Но его взгляд… очень внимательный. Запомнил его, а он, судя по виду, будто узнал меня. Я же тот парень что был рядом с Туманом в момент его смерти.

Это и есть агент? Впрочем, сейчас не до разговоров с ним, да и нельзя показывать, что я что-то о нём знаю. Со стороны кухни послышался топот, мат и грохот слетевшей со стола грязной посуды. Кто-то начал долбить в дверь. А я побежал по переулку прямо через лужи, увидев, как впереди мелькнули светлые волосы и чёрное платье и скрылись за углом.

Пробежал туда быстро и услышал перебранку.

— Пусти! — крикнула Наташа.

— Ну-ка стой на месте, ты… а-а-а!

Раздался хруст и мат. Мужик матюгался, слёзы лились потоком из-за брызнутой в него перцовки, а Наташа пнула его по бедру неплохим лоу-киком и ударила в нос кулаком. Веса ей не хватало, но и носу многого не надо. Мужик упал на задницу и повалился набок, продолжая бурчать.

— Бежим! — позвал я.

А за мной кто-то топал. Бежал очень быстро, на ходу доставая пистолет.

— Стоять! — рявкнул тот мужик в костюме, который давал мне спички.

Он остановился, чтобы прицелиться, но этим совершил ошибку. Мощные и крепкие руки обхватили его сзади и уронили на землю. Табельный улетел куда-то в сторону, а мощный мужик, похожий на мафиози из «Крёстного отца», навалился на оперативника, не давая ему подняться.

Это же второй человек из прикрытия Наташи, которого она называла дядей Серёжей.

— Беги! — пробасил он, саданув упавшего по лицу. — Потом разберёмся.

Выручил. Мы рванули дальше, я тащил Наташу за собой, а дядя Серёжа, похоже, решил стоять в этом переулке до последнего. Уже рядом был киоск с шаурмой, где стояли машины такси, ожидавшие, когда заработает мобильный интернет…

И тут на нашем пути вырос майор Холодов.

— Стоим на месте, — заявил он и сложил руки на груди. — Потому что я при задержании не пинаю по голове. А вот коллеги работают жёстче.

Можно подраться, но… надо иначе. Мне нужны союзники.

— Майор, это подстава, — быстро сказал я. — Нас подставить хотят. И тебя заодно.

— С чего ты взял? — спросил Холодов.

Я медленно убрал руку в карман, достал оттуда маячок-липучку и бросил ему. Судя по виду, он знал, что это такое, и заметно удивился, что это было у меня.

— Это мне в костюм спрятали, я нашёл. Говорю же, подстава! Чтобы обвинить, будто мы там все заодно. А настоящие враги скроются!

— Там совсем в другом задача была, — торопливо и сбивчато сказала Наташа. — Это и правда подстава. Ловили на живца, чтобы подставить нас.

— И на турбазе тоже хотели подставу сделать!

Майор уставился на меня. Вижу по взгляду, как ему это всё не понравилось. Кажется, ему многое не нравилось в последнее время. Он задумался, но времени на это не было, и он сам это понимал.

— Сорвал ты мне всё опять, — выругался Холодов, глядя на меня. — Потом поговорим. Езжай уже! И позвони мне потом. Или так найду.

Уговаривать нас не надо, тем более, дядя Серёжа не сможет держать всех вечно, а нам ещё надо будет его вытаскивать после такого.

Мы добежали до ближайшей жёлтой машины и запрыгнули на заднее сиденье.

— Наликом плачу! — бросил я на ходу спасительную формулу.

— Куда ехать? — с акцентом спросил небритый водитель.

— Вперёд!

Мы поехали дальше. Наташа продиктовала адрес шефа и даже показала на карте, куда ехать, потому что опять не работал интернет и навигатор. А я откинулся назад.

Тот человек в кепке. Я его знал, хотя и не лично, но в памяти Тумана он был точно, потому что было чувство узнавания, а это случалось крайне редко.

Это знакомый Тумана, он и есть агент Ланге. Он пришёл в ресторан на встречу, но замаскировался не посетителем, а рабочим.

Но, я думаю, он там тоже не задержался и свалил.

Будет отлично, если он пойдёт мстить Штерну. Но, быть может, он решит использовать этого батю драконов в других целях. Кто знает, что у него на уме?

* * *

Лисицын встретил нас не в костюме, а в домашнем свитере и старых тренировочных штанах. Из-за этого он походил не на матёрого чекиста, а на пожилого мужчину на пенсии.

Он внимательно выслушал, что произошло, взял телефон, но пока не звонил.

— Что там тебе подкинули? — строго спросил Лисицын.

— Одну штучку я Холодову отдал, чтобы пропустил, а вот… вот, запонки дали, а я их никогда не носил. Потом смотрю, а это вроде GPS, какая-то схема там. Или жучок. Или вообще камера.

Я подал ему гаджет, и Лисицын нахмурился, покрутив маячок в руках. Это тоже не выглядело кустарной вещью, тем более, здесь была камера.

— Надо было выкинуть, — проговорил он, вращая штуковину в руках. — Вдруг бы вас по пути нашли?

— Не подумал, — сочинил я, хотя специально подумал именно об этом.

Я выбрал именно эту камеру, чтобы они не думали, что я слишком профессионально себя веду. Остальное спрячем.

— Хм-м, видел я такие, — задумался Лисицын, глядя на приборчик. — Вот как всё повернулось, значит. Понятно-понятно.

— Но что теперь делать?

— Сейчас я сделаю звонок, — спокойно сказал он. — И про вас забудут. А потом я пойду говорить с тем, кто операцию курировал и кто вообще про эту встречу знал. А завтра буду говорить с тобой, — он посмотрел на меня, — хочу понять, почему ты сделал именно такие выводы. Сейчас бы поговорил, да тут всё на волоске висит, надо быстро соображать.

— Это и правда подстава была? — спросила Наташа.

— Похоже, что да, — Лисицын посмотрел на меня.— Поговорим завтра.

Ко мне домой мы поехали на том же такси, водитель так и ждал неподалёку, ведь интернет не включили до сих пор. В машине мы молчали, а я думал о случившемся. И о том мужике в кепке, и почему во дворце памяти перед глазами сразу появлялась та картина самурая с турецкой саблей.

Но досье этого агента пока нет. Зато было понимание, что этот человек из старой школы, и может быть куда опаснее наглого Зеро…

* * *

Офис филиала фирмы «Контур», полночь…

— Слушайте, Леонид Аркадьич, я не знаю, как так получилось, — оправдывался Штерн. — Я не отвечаю за коллег, не знаю, чего они там засаду устроили. Вышло так. Отмазали бы всех потом, зачем панику наводить?

Лисицын сидел за своим столом. Он с усталым видом потёр лоб, затем подошёл к окну и открыл окно, будто ему было жарко. Сразу ворвался ледяной ветер, и Штерн поёжился. Но Лисицын стоял у окна.

— А я думаю, что случайности не было, — сказал Леонид Аркадьевич. — И это не в первый раз такое происходит. В тот раз и утечка была от твоего человека, а то, как ты всё на девочку пытался спереть, тоже странно выглядело.

— Да вы что, Леонид Аркадьич, я же…

— Молчать, — Лисицын вернулся на место и отпил воды.

Вид у него был бледный и усталый.

— С этой турбазой тоже всё неладно получилось, — продолжил он. — Как-то с агентом странно вышло. Необычно. Ждал он будто чего-то. Контакта ждал.

— Леонид Аркадьич, мне надо идти, потому что рано утром… — Штерн начал вставать.

— Сидеть! — рявкнул Лисицын, и его зам испуганно сел на место. — Мне когда парнишка обо всём сказал, в голове как-то всё само сложилось. Вот я и вспомнил, как коллеги пытались брать Стивенсона. Того самого Тумана. Если это он, конечно, был.

— Он же погиб.

— Он погиб, но его агенты остались. Сначала один выпал из окна, а другой был на турбазе, где его застрелили.

Лисицын потёр переносицу, затем ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Я знаю, но к чему… — робко сказал Штерн.

— Думаю, так и было задумано, — шеф задумался. — Кто-то хотел, чтобы на той базе обнаружили и агента, и Наташку, причём совместно. Может быть, хотели, чтобы он её убил. Чтобы выглядело, будто они были заодно, но кто-то зачищает хвосты…

— Но…

— И Холодова туда отправили, чтобы повязал или трупы увидел. Но всё сорвалось.

— Но я не понимаю…

— Я понимаю, — оборвал Лисицын. — И зенки свои не таращь, я тебя насквозь вижу.

Штерн сидел с таким видом, будто он хотел вжаться в кресло.

— Я понял, что сегодня ночью чуть не случилось продолжение того банкета, — продолжал Лисицын. — И что у Стивенсона в городе осталась его резидентура. И я так думаю, ты под его дудку и под дудку Ланге плясал долго.

Он вытер пот со лба, а его заместитель начал бледнеть. Руки мелко затряслись.

— А тут испугался, что раз резидентуру громят, то и до тебя доберутся. Вот и хотел козла отпущения найти, знал же, что Рогов меня не переваривает. Что если будут твёрдые улики, они поверят. Что у меня врагов много, кто этим воспользуется.

— Леонид…

— Тише! Шестьдесят лет уже Леонид Аркадьич. Ты хотел избавиться и от связного Ланге, и заодно мне хотел поднасрать. Девочку решил подставить, раз я за ней приглядываю, да? И меня заодно перед Роговым и ФСБ. А ты с Роговым всегда же вась-вась был, да? Он тебя моим замом и поставил, хотя за тот косяк тебе тюрьма грозила. А так ссылка. Почётная.

— Леонид Аркадьич, всё не так было, — тихо прошептал обескураженный Штерн.

— Чего? Громче! — Лисицын нахмурился. — Вечно, как надавишь, так ты сдуваешься. Я таких, как ты, насквозь вижу.

От его былой вежливости не осталось и следа. Сейчас он выглядел так, как и должен был выглядеть матёрый чекист, заставший КГБ.

— И что делать?

— Пиши, Дима, чистосердечное, — сказал Лисицын и бросил вперёд ручку. — Если жить хочешь, то пиши. И вербовать тебя будем. А пока объясняй, как подписи мои подделывал, счета мне рисовал, будто мне крипта приходит, документы мои воровал, чтобы подставить. Я всю твою схему проверил, ты же её несколько месяцев раскручиваешь. И объясни заодно, как помог Туману обворовать Корнеева. Начнём. Кто с тобой на контакт вышел?

— Человек доктора Ланге по прозвищу Турок, — проговорил Штерн, начиная потеть, несмотря на холод в кабинете. — Мой старый контакт, я с ним и Туманом познакомился в 2012-м. Сейчас Турок идёт по следам Тумана и хочет закончить его дело.

— А ты, хитрый гад, выкрутиться хотел, и всех подставить, кто тебя… — Лисицын поморщился. — Кто тебя… кто тебя…

— Леонид Аркадьич? Что случилось?

Лисицын потёр грудь, и его лицо изменилось. Он тяжело вздохнул, шагнул назад и тяжело рухнул в кресло.

— Что с вами, Леонид Аркадьич? — испуганно спросил Штерн.

— Сиди на месте, — тяжело проговорил шеф. — Мы не закончили. Мы…

Он протянул руку, чтобы взять телефон, но пальцы никак не хотели его брать. Лисицын собрался с силами, взял его, набрал 1-1-2…

Но Штерн, пристально глядя на него, мягко забрал телефон и убрал себе в карман.

— Ах ты сука какая, — проговорил Лисицын, тараща покрасневшие глаза. — В скорую…

Его лицо побагровело. Он встал, но тут же упал в кресло и зажмурился от боли. Но меньше, чем через минуту, лицо стало спокойнее.

Штерн стоял над ним и громко дышал. После достал телефон, испугался и выронил его. Сматерился, вытащил платок, протёр экран там, где касался и выдохнул.

— Твою мать, — проговорил он и взял стакан с водой.

— Из этого стакана лучше не пить, — раздался голос.

В кабинет зашёл невысокий мужчина в кепке и деловито огляделся, после подобрал графин и убрал в пакет, тщательно обмотав так, чтобы ничего не пролилось.

В другой пакет убрал стакан. А на их место поставил другую посуду, сходив за ней в приёмную. На его руках были перчатки.

— Сердечный приступ, — заключил Турок. — Начал звонить в скорую, — он посмотрел на экран, — но не успел. И любой судмед скажет, что это приступ. Следы выветрятся.

— Здесь же камеры, — прошептал Штерн.

Турок подошёл к нему и отвесил ему пощёчину, всего один шлепок ладонью. Тот отшатнулся, держась за лицо.

— Сдал меня, значит? — спокойным голосом спросил Турок. — Чтобы застрелили меня, и я замолчал? Так легко не будет. Но мы с тобой ещё поработаем, и с зелёным тоже. Никуда вы оба от меня не денетесь.

— Но тут же… — Штерн огляделся и посмотрел в угол.

— Камеры, да. Но ты же теперь главный, — Турок посмотрел на тело Лисицына. — Вот и найди способ удалить, или утром хана тебе. Но мы с тобой ещё поработаем. И запомни, что из этой игры выхода нет.

От автора:

Всем привет!

Вот и третий том, рад видеть, что вы ещё со мной!

В четверг будет перекур, чтобы сообразить, как лучше построить сюжет, в пятницу выходит продолжение.

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новые главы, ставьте лайки, чтобы автора не покидало вдохновение

С уважением, Никита Киров!