Ржавая Река

Сэр Роберт (Бобси), тебе…

«Не судите, и не будете судимы, не осуждайте, и не будете осуждены, прощайте, и будете прощены, давайте, и вам будет дано полной мерой, так что даже будет пересыпаться через край. Потому что какой мерой отмерите, такой же отмерится и вам».

Евангелие от Луки 6:37-38.

Я хочу, чтоб воды не размыли тины.

Я хочу, чтоб ветер не обрёл долины.

Чтобы слепли ночи и прозреть не смели,

чтоб не знало сердце золотого хмеля,

чтобы вол шептался с лебедой вечерней,

чтоб, не видя света, умирали черви,

чтобы зубы череп оголил в оскале,

чтоб желтел их отблеск и на белой шали.

Я слежу, как бьётся ночь полуживая,

раненой гадюкой полдень обвивая.

Зелен яд заката, но я выпью зелье.

Я пройду сквозь арки, где года истлели.

Только не слепи ты чистой наготою –

как игла агавы в лозах над водою.

Дай тоской забыться на планете дальней –

но не помнить кожи холодок миндальный.

Федерико Гарсиа Лорка.

Беспощадное время всегда оставляло глубокие зарубцевавшиеся шрамы. Своего рода напоминание о прожитых годах. Эти шрамы походили на запылённые дороги, где каждая - давно пройденный извилистый путь, грозящий оборваться безжалостной смертью. Но смерть всё не приходила, и порою казалось, что её и нет на самом деле и впереди тебя ожидает только долгая-предолгая унылая вечность.

Шериф Чед Макнейли почти разменял шестой десяток. Учитывая его весьма специфическую профессию, это был настоящий долгожитель по меркам Дикого Запада. Грузный, с солидным пивным животом. Давно прошли те времена, когда он мог сутками напролёт скакать в седле на взмыленной лошади в долгих рейдах охотников за головами. То было славное время горячих погонь и яростных перестрелок, безвозвратно канувшее в лету. Да и многие его дружки из тех легендарных времён уже благополучно пошли на корм червям, и их безымянные могилы давно поросли высокой сорной травой.

Люди подобного сорта жили увлекательно, но недолго - и особенно те упрямые гордецы, что и в самом деле пытались строго следовать суровой букве закона. Но дуракам, как известно, везёт. А может, всё дело было в личном ангеле-хранителе, который зорко присматривал за старым шерифом с небес и время от времени бросал игральные кости, где всегда выпадало счастливое число семь. Семёрка означала полноту мира, мудрость, святость и тайное знание, что не могло не отразиться положительно на судьбе тщательно оберегаемого ангелом смертного человека. А ещё Макнейли обладал потрясающим чутьём на всякого рода неприятности и неплохо стрелял, хотя уже и не мог, как в молодости, сходу попасть в подброшенную в воздух пятицентовую монету. Да и нужно ли это было ему сейчас? Глупое бахвальство.

Когда в город въехала накрытая куском грязной рогожи вечно скрипящая телега старателя Дугласа Моргана, шериф тут же послал мальчишку, что крутился у почты без дела, за доктором. Проступающие на рогоже тёмно-багровые пятна и виднеющаяся из-под накидки бледная окостенелая рука не предвещали ничего хорошего.

- Шериф?! – Дуглас Морган сильно натянул поводья, останавливая телегу и оторопело глядя на Макнейли. – Чёрт побери, ни за что бы не подумал, что сразу же наткнусь на тебя у самого въезда в город. У тебя нюх на неприятности, как у моей вшивой старой сучки…

- Что там случилось, Дуглас?

Шериф мрачно рассматривал испитую кривую физиономию Моргана, пользующегося среди местных репутацией нечестного картёжника.

Почему его до сих пор не застрелили в пьяной драке, оставалось для шерифа неразрешимой загадкой.

- Да вот… - Дуглас испуганно покосился себе за спину. – Нашли вчера с ребятами новую золотую жилу, полдня шли вдоль этой долбанной Змеиной Реки… Индеец-чероки, которого я подпоил на прошлой неделе, оказался прав… у серых скал действительно есть золото…

- Так это он у тебя, что ли, в телеге валяется? – с интересом спросил Макнейли, машинально поглаживая потёртую деревянную кобуру с верным видавшим виды револьвером. Старый шестизарядный «Colt Walker» 44-го калибра, оставшийся ещё со службы в армии, ни разу не подводил.

- Кто? – Морган в страхе оглянулся.

- Ну, этот твой индеец-чероки, – пояснил шериф. – Хотя вряд ли это он, рука-то, как видно, белокожая…

- Не-е-е-е-т… - Дуглас противно осклабился, демонстрируя кривые ряды крупных жёлтых зубов. – Ты, шериф, шутишь, наверное? Весело тебе, мать твою, да? А я, когда этот труп увидел, чуть в штаны не наложил. Сблевал весь завтрак прямо себе на сапоги…

Басовитое жужжание крупных мух, кружащих над окровавленной рогожей, раздражало. Макнейли уже собрался было откинуть край грязной накидки, как Морган, неожиданно резко изменившись в лице, хрипло прокаркал:

- Не стоит этого делать, шериф, совсем не стоит…

Рука Макнейла замерла на полпути к цели.

- Что ты имеешь в виду, ослиная ты задница? Почему это я не могу посмотреть на труп погибшего?

- Мы нашли мёртвое тело в ущелье рядом с рекой, - перейдя на полушёпот, начал рассказывать старатель. - Поначалу заметили несколько шакалов. Это нас озадачило: шакальё днём, как правило, в этих местах так просто не бродит. И в стаи они собираются редко и лишь затем, чтобы пожрать крупную падаль. Парни пальнули пару раз из ружей, чтобы их разогнать. Затем мы поднялись вдоль русла реки чуть выше и увидели в небе стервятников. Стало ясно, что кто-то там умер. Начали искать и нашли вот то, что лежит сейчас в моей повозке...

- Шериф? – послышалось из-за спины Макнейли.

Он обернулся.

Пожилой всклокоченный доктор с опухшим лицом заядлого любителя опиума вопросительно смотрел на шерифа, сжимая в дрожащих руках маленький чёрный саквояж.

- Кажется, вы посылали за мной?

Доктор недоумённо разглядывал жутковатый груз старательской телеги.

- Спасибо, Фрэнк, что пришёл так быстро, - улыбнулся Макнейли. – Но, полагаю, твой саквояж нам уже не понадобится.

- Давайте-ка я лучше заеду на задний двор гостиницы, подальше от любопытных глаз, - предложил Морган. - Там всё и осмотрите…

Шериф с доктором не возражали.

***

Прогнав слишком уж любопытного мальчишку, бегавшего за доктором, Макнейли неспешно прошёл на задний двор местной гостиницы, где уже стояла телега.

Спрыгнув на землю, Морган собственноручно откинул грязную рогожу, и секунду спустя в жаркое июльское небо взмыл целый рой злобно жужжащих блестящих зелёных мух.

- А что б тебя… - Шериф отшатнулся и, морща нос, быстро перекрестился. – Отвык я уже от этих трупных дел…

За свою долгую службу он повидал немало всевозможных покойников, но то, что сейчас лежало в старательской телеге… Подобное месиво шериф наблюдал, пожалуй, впервые в своей жизни.

- Может, его задрал медведь? – предположил доктор первое, что пришло в голову, глядя с профессиональным интересом на изувеченные останки. – Хоронить этого бедолагу придётся в закрытом гробу.

- Мы тоже поначалу так подумали, - кивнул Морган. - Но среди парней был опытный охотник, и он поклялся, что это кто угодно, но только не медведь…

- «Он поклялся»… - передразнил шериф. - Много вы понимаете в таких вещах… Фрэнк, что скажешь?

Прикрыв лицо платком, доктор внимательно рассматривал труп.

- Я его знаю.

- Кого знаешь? – не понял Макнейли. – Зверя?

- Нет, погибшего. – Доктор нервно поправил маленькое пенсне. – Смотрите, ведь его лицо не пострадало, хотя голова почти отделена от тела…

- Ну да… - буркнул шериф, недовольно косясь на синеватую бородатую физиономию мертвеца. – И кого же ты, Фрэнк, в нём признал, чёрт тебя побери? Мне известна в этом городе каждая собака, но этот мёртвый человек почему-то незнаком. А ты вот так с ходу заявляешь, что узнаёшь его…

- Это бродяга. - Закончив осмотр трупа, доктор тщательно протирал платком дорогое пенсне в серебряной оправе. – Он пару дней назад крутился у салуна Бена Фуллера. Приставал с пистолетом к прохожим, чтобы купили ему выпить. Братья Редгрейв здорово его поколотили, и мне пришлось зашивать бродяге лоб. Вот смотри, эти швы наложил я примерно сутки назад.

- Значит, не местный, - с облегчением вздохнул Макнейли. – Нужно поскорее закопать его на заброшенном индейском кладбище, пока никто ничего не заподозрил. Морган, если распустишь свой поганый язык, то я тебя за этот самый язык и подвешу прямо на городских воротах. Более того, перед этим я хорошенько пересчитаю остатки твоих гнилых лошадиных зубов…

- Не беспокойтесь, шериф, - ухмыльнулся старатель. - Я буду нем, как этот протухший синюшный труп…

- Возьми себе напарника, но не из болтливых, - распорядился Макнейли, когда растерзанного неизвестным хищником бродягу снова накрыли. – Займись этим прямо сейчас. Я бы, конечно, предпочёл всё провернуть глубокой ночью, но уж слишком сильная вонь, да и эти мухи… Кто-то точно заметит. Тот проклятый мальчишка уж больно глазастый… Ну да чёрт с ним… Всё выполняй!

- Будет сделано, сэр. – Морган дурашливо отдал честь, и через несколько минут натужно скрипящая телега уже выезжала с гостиничного двора.

- Ну и что ты обо всём это думаешь, Фрэнк? – Шериф снял с шеи чёрный платок и, поморщившись, протёр под шляпой мокрый, обгоревший на солнце затылок.

- Ты сильно удивишься, Чед… - Доктор снова надел пенсне и теперь подслеповато щурился, разглядывая тусклое оранжевое предзакатное солнце, которое медленно погружалось в верхушки растущих на заднем дворе густых елей.

- Да ладно, чего уж там, говори… - улыбнулся Макнейли. - Мы ведь с тобой всякое повидали…

- Но не такое…

- Через пару часов наша проблема будет покоиться на глубине шести футов, и никто никогда больше о ней не узнает...

- Боюсь, это только начало наших проблем. - Доктор скорбно поджал тонкие губы.

- Что-то я тебя не совсем понимаю, Фрэнк.

- То был не дикий зверь, Чед, то был человек… Плоть убитого рвали человеческими зубами…

***

Все последующие дни у шерифа никак не шёл из головы этот странный разговор с доктором, случившийся в знойный июльский вечер на заднем дворе почти пустующей в это время года гостиницы. Чувство острой тревоги всё усиливалось, но, вопреки мрачным ожиданиям, ничего не происходило. Жизнь шла своим обыденным чередом. Нашедшие жирную золотую жилу старатели каждый день сильно напивались, но особых проблем не создавали. Рабочие вторую неделю тянули телеграфную линию, а строители от рассвета до заката гремели молотками на постройке здания нового банка. Город существовал за счёт старой лесопилки, расположенной в горах, и если в ближайшие годы сюда не протянут железную дорогу, то местным жителям будет очень тяжко. Молодёжи и так почти уже не осталось. Дети не рождались. Новые семьи не приезжали. Увядающая американская глубинка.

Наконец решившись на серьёзный разговор, Макнейли направился к доктору, хотя вся эта ситуация ему сильно не нравилась. Доктор, как ни странно, оказался дома, а не на выезде в соседний город, где своего врача не было и куда Фрэнка вызывали чуть ли не через день. Чёрная двухколёсная повозка доктора стояла у самого крыльца двухэтажного, немного покосившегося набок дома, справа от которого располагалась лавка местного гробовщика. Серая унылая лошадь безучастно жевала овёс, чем-то напоминая своего горемычного хозяина.

- Эй, Фрэнк! – остановившись у открытого окна, затянутого грязноватой марлей, громко прокричал Макнейли, умело скручивая себе сигарету. – Выходи, разговор один есть.

Минут через пять доктор соизволил появиться на крыльце. Судя по немного отстранённому выражению лица, он опять принял солидную дозу опия.

- Извини меня, Чед, но я сегодня совсем не в боевой форме, - виновато сообщил он шерифу, утирая слезящиеся глаза. – Подагра вот снова обострилась…

- Подагра? Ну да… наслышан.

- Страшный недуг, между прочим…

- М-да… Так что там с этим трупом? - сразу же решил поставить все точки над «и» шериф, чиркая о каблук правого сапога толстую фосфорную спичку.

- Каким трупом? – Доктор задумчиво изучал носки собственных сапог. – Не помню, чтобы на этой неделе у нас кого-нибудь застрелили.

- Того бродяги…

- Ах вот ты о чём…

- Меня всё время беспокоит эта скверная история…

- Меня, честно говоря, тоже… - нехотя признался док.

- Скажи мне, Фрэнк, почему тебе вдруг взбрело в голову, что это был всё-таки человек… Ну, что на бродягу напал человек, а не какой-нибудь хищный зверь?

- Потому что я уже встречал однажды нечто подобное, - ответил доктор, и было видно, что эти воспоминания ему крайне неприятны. – Те же повреждения наружных тканей, рваные следы от тупых зубов… вырванное сердце…

- Может, ты всё-таки ошибаешься?

- Нет, Чед, уж больно хорошо я запомнил тот случай. Истерзанный труп индейца тоже нашли у реки, но случилось это давно и очень далеко от нашего ущелья…

И, поспешно поднявшись на крыльцо, доктор быстро скрылся в доме, громко хлопнув напоследок входной дверью.

- Ах ты, чтоб тебя… - скривился Макнейли, давя сапогом агонизирующий окурок. – И зачем я это всё узнал? Старый дурак.

Чувство надвигающейся катастрофы только усилилось.

***

Острое предчувствие не обмануло шерифа. Когда в его офис ворвался бледный, как стена, почтальон, Макнейли понял – беда случилась снова.

- Дом Барретов… - хрипло выкрикнул худой прыщавый парень, жадно прикладываясь к стоящему в углу на облупленном оружейном сейфе кувшину с водой.

- Тот, что на самом отшибе?

Шериф резко встал из-за стола, застёгивая пояс с кобурой.

- Он самый, – кивнул почтальон, вытирая тыльной стороной руки перекошенный рот. – Все мертвы. Кровища хлюпает под ногами, и кишки по всем стенам.

- А как ты оказался рядом с тем домом?

- Я должен был отнести письмо, а там… брызги крови на окнах и чёрные мухи… целый рой мух… гул от них стоит, как в самой преисподней… кажется, до сих пор в ушах моих жужжат…

- Проклятье. – Макнейли поспешно выскочил на улицу, бросив через плечо: – Немедленно разыщи дока, он мне нужен, а потом сходи в церковь помолись...

Седлая коня, шериф торопливо затянул подпругу. А ведь сколько раз он уговаривал Троя Баррета переселиться поближе к городу. Ведь так намного надёжней и безопасней, но чёртов техасский упрямец игнорировал все просьбы, смачно посылая по матери. Эти техасцы и впрямь сильно двинутые головой, упёртые, словно бараны. Даже когда индейцы угнали лошадей, чёртов Трой Баррет не захотел переезжать, и вот теперь в дом на отшибе явилась страшная смерть...

***

Макнейли спешился. Судя по телу, лежащему прямо за открытой входной дверью, здесь вновь орудовал всё тот же зверь. Или человек? Чёрт бы побрал этого доктора с его дурацкими предположениями. Теперь возникшую проблему так просто не скроешь. Это не какой-то там никому ненужный бродяга. Растерзана целая семья. Отныне шерифу придётся рыть носом землю, но найти того, кто это сделал. Но ведь он не зверолов и никогда им не был. Охота на беглых бандитов и на диких опасных зверей - это две абсолютно разные вещи. Такому он не обучался. Здесь нужны профессионалы.

Поудобней перехватив винтовку «Springfield», Макнейли медленно обошёл дом Барретов. Дом был крупным, для большой семьи. Три этажа, конюшни и амбары. Обыскивать всё это хозяйство в одиночку страшно не хотелось. Конечно, маловероятно, что зверь бродит сейчас где-то поблизости, но списывать со счетов подобный вариант было по крайней мере весьма опрометчиво. В любом случае в сам дом он войдёт только после того, как приедет доктор. Свежие кровавые следы должен осматривать специалист, а не простой законник.

«Сжечь бы всё к дьяволу, и концы в воду», - грустно подумал шериф, понимая, что решить проблему таким простым способом уже невозможно.

Живой свидетель не позволял. С почтальоном так просто не договориться, тем более что он уже наверняка раструбил про кровавое убийство на весь город. Очередной просчёт размякшего в глубинке старого обленившегося шерифа. Эх, знать бы заранее, что так всё обернётся.

Впрочем, то было только начало…

***

На въезде в небольшой город Джейк Корд по кличке Красный Пёс слегка придержал свою пегую лошадь, чтобы хорошенько разглядеть перекошенный, изъеденный древесными жучками древний дорожный указатель. Да, похоже, что он не ошибся и это тот самый город, который и был ему нужен. Забытая Богом запылённая дыра, указанная не на каждой карте. Идеальное место, чтобы затаиться, во всяком случае на какое-то время.

Красный Пёс с удивлением заметил, что в город уже тянули телеграф. Цивилизация добралась и до этого убогого места, где медленно спивались суровые лесорубы на пару с вечно пьяными золотоискателями.

Местные жители смотрели на незнакомого всадника не то чтобы враждебно, но с явным неодобрением. Чужаков здесь явно не любили. Впрочем, это была хроническая болезнь практически всех маленьких провинциальных американских городков.

Красный Пёс был высоким широкоплечим мужчиной тридцати с лишним лет. Большую часть времени он проводил в седле, поэтому держался всегда прямо и не казался тяжеловесным, несмотря на свои значительные габариты. Во всех его движениях чувствовалась спокойная уверенность человека, не привыкшего чего-либо бояться. Опытный охотник на крупную дичь. Да, пожалуй, это первое, что приходило в голову при взгляде на этого мрачного угрюмого незнакомца. Сходство с охотником подчёркивали длинный кожаный плащ, мексиканские кожаные штаны чепарехос и пушистые волчьи хвосты, украшавшие коричневое седло лошади. Хотя шляпа стетсон с высокой тульей несколько разрушала этот обманчивый образ.

Длинные густые чёрные волосы, подбородок покрыт жёсткой трёхдневной щетиной. Большинству женщин Джейк наверняка показался бы привлекательным, вот только холодные, будто заточенное лезвие ножа, чуть прищуренные глаза убийцы сильно портили общее впечатление. Выдержать долго этот взгляд было непросто, потому что он напоминал наведённое на лоб перекрестие оружейного прицела. Такие люди приносили проблемы, где бы ни появлялись, и пускать их в маленький провинциальный городок было крайне опасно.

Ред-Рок оказался типичным небольшим поселением штата Вайоминг и встречал гостей двойным рядом побитых непогодой, украшенных декоративными фасадами каменных домов, большая часть которых никогда не знала покраски. В городе заметно выделялись двухэтажная гостиница и приземистое квадратное здание с выгоревшей на солнце вывеской «Банк Ред-Рок». На улице перед ними стояли две тележки и маленький фургон на рессорах, а у коновязи было с дюжину верховых лошадей. Вывеска на доме, расположенном наискосок справа от почтовой станции, рядом с которой можно было нанять дилижанс, извещала, что в одноэтажном здании располагается салун «Старый Олдбридж».

- К кому-то в гости или проездом?

Красный Пёс натянул поводья. Человек, бесцеремонно обратившийся к нему, внимательно рассматривал ореховую рукоять кольта сорок пятого калибра, красноречиво висящего на правом бедре Джейка.

По блестящей пятиконечной звезде на груди Корд определил в заговорившем с ним местном жителе городского шерифа.

- По делу, – коротко ответил Джейк, в свою очередь пристально изучая хранителя закона.

Шериф был немолод. Опытный и в прошлом, несомненно, опасный противник - это Красный Пёс определил сразу. Такой человек за словом в карман не полезет. Наверняка он убил немало людей и свой город ревниво оберегает. В кобуре «Colt Walker» 44-го калибра. Старенький, но наверняка отлично пристрелянный, оружие профессионала.

- В нашем городе не разрешено носить с собой пушку, - спокойным, будничным тоном проговорил шериф, нарочито небрежно скручивая себе сигарету.

- Но, быть может, именно для меня вы сделаете маленькое исключение? - усмехнувшись, поинтересовался Джейк.

- А можно поинтересоваться почему, мистер? Вы какая-то весьма важная особа? В этом городе носить оружие имеет право только один человек, и вы видите его сейчас строго перед собой. Это старое доброе правило, которое, насколько я помню, ещё ни разу не нарушалось на протяжении целых десяти лет. Можете спросить несогласных… их могилы есть на местном кладбище.

- Я не могу расстаться с оружием по одной очень веской причине… - Красный Пёс был само дружелюбие, однако то, что шериф расстегнул указательным пальцем свою кобуру, от его взгляда, конечно же, не укрылось.

- И какая же это причина, мистер?

- Я приехал, чтобы убить охотящегося рядом с вашим городом зверя.

Невозмутимое лицо шерифа всё-таки дрогнуло.

- Откуда вы знаете про нашу проблему?

- Я давно выслеживаю его.

- И почему я должен вам верить? Вы можете быть кем угодно. Такие, как вы, любят давать красивые обещания, а потом берут деньги и исчезают в дорожной пыли.

- Я не такой, - сухо отрезал Корд, убирая маску учтивого дружелюбия со своего сурового лица. - Зверь выслеживает людей. Кажется, у вас уже погибло четверо.

- Шестеро…

- Значит, уже шестеро. Что ж, мне очень жаль, шериф, но смертей будет намного больше, если не принять срочные меры. Если не ошибаюсь, хищник разрывает свои жертвы на куски, пожирая их сердца. Кроме того, некоторые внешние признаки говорят о том, что это и не зверь вовсе, а скорее… человек…

- Чёрт возьми… - Побагровевший шериф нервно застегнул кобуру. – Если вы действительно знаете, о чём говорите, мистер, то вы появились у нас очень вовремя… Там, напротив салуна, мой офис, улица не место для таких разговоров…

Красный Пёс коротко кивнул, направив своего скакуна к неказистому одноэтажному домику с решётками на окнах.

***

- Как вас зовут? – спросил шериф, как только они вошли в тесное помещение офиса.

- Джейк Корд, - ответил Красный Пёс и по глазам шерифа понял, что тот ему не верит.

- Чед Макнейли, - сухо представился блюститель закона, тяжело садясь за массивный дубовый стол. – Ну что ж, мистер… Корд… давайте всё с самого начала и по порядку. Кто вы такой?

- Свободный охотник.

- Охотник? По мне, так вы больше похожи на обычного бандита.

- Мне жаль это слышать, но, уверяю вас, с законом у меня никогда проблем не бывало…

- Вы охотник на животных?

- Не обязательно, иногда и на людей…

- И сколько же вы хотите за поимку этого… гм… зверя…

- Ни цента.

Шериф был определённо озадачен таким ответом.

- То есть как это - ни цента? Заранее извиняюсь, мистер Корд, но вы не производите впечатления человека, склонного к бескорыстным поступкам.

- Тем не менее это именно такой случай.

- И всё-таки я бы хотел узнать причину вашего личного интереса к этому безусловно смертельно опасному делу.

- Я просто хочу убить зверя, - коротко ответил Красный Пёс. - У меня с ним личные счёты. И я не возьму за это платы.

- Так всё-таки человек, а не зверь? – хитро прищурился Макнейли.

- Всё-таки человек, - подтвердил Корд. – Серийный убийца.

- Что вам о нём известно?

Джейк пожал плечами:

- Собственно, не так уж и много. Убийства происходят стихийно, совершаются в разных местах. Это длится три четыре месяца, а затем убийства на какое-то время прекращаются.

- Ну и давно вы выслеживаете его?

- От силы пару месяцев, в конце концов поиски привели меня в ваш город. Зверь оставляет за собой чёткий след из мёртвых тел.

- Но почему вы так уверены, что он по-прежнему где-то здесь?

- Он здесь, уж поверьте мне на слово. Десять смертей - и только после этого он уходит.

Шериф нервно заёрзал на стуле.

- Значит, ещё четверо?

- Значит, ещё четверо, - подтвердил Красный Пёс.

- Кто он - белый или краснокожий? – Макнейли хмуро смотрел в забранное решёткой окно своего офиса.

- А это имеет значение?

- Для меня - имеет.

- Он белый, европеец, такой же, как мы с вами.

- Но откуда вы…

- Увы, но на этот вопрос я не смогу дать вам чёткий ответ, шериф…

- Ну хорошо, зачем он это делает, можете мне хотя бы сказать?

- Он серийный убийца, только и всего. Он получает от этого ни с чем несравнимое удовольствие. Убийства пробуждают в нём желание жить и снова убивать. Он ими одержим.

- У индейцев есть старые легенды об оборотне «Навахо», меняющем кожу…

- Да, я слышал эти предания, - подтвердил Корд. - Чёрный шаман или индейская ведьма якобы способны обращаться по своему желанию в дикого зверя.

- Ну вот видите…

- Это всего лишь страшные сказания, и не более. Есть такая… психическая болезнь, когда человек сходит с ума, потому что считает себя диким зверем, но внешне остаётся прежним…

- Значит, мы будем искать именно такого человека?

- Нет, мы будем искать опасного хищного зверя…

- Но я не понимаю…

- Этот случай – особый. - Красный Пёс пристально посмотрел на шерифа. - Я полагаю, вы не готовы ко всей правде, да и зачем, в общем-то, она вам. Я обещаю убить эту тварь, что вам ещё нужно?

- Ну хорошо, мистер Корд… - сдался Макнейли, хлопнув по столу широкой ладонью. – Уговорили. Как вы собираетесь его поймать?

- Я поймаю его, когда он снова начнёт убивать.

- А жители моего города, значит, своего рода приманка?

- Можно сказать и так…

- Я этого не допущу!

- У вас есть встречные предложения?

Шериф ответил враждебным угрюмым взглядом.

«Встречных предложений» у него не было.

***

Постоялый двор, который посоветовал Макнейли, встретил Красного Пса полусонным портье с пышными бакенбардами, который близоруко щурился из-за громоздкой конторки на нежданно-негаданно появившегося клиента.

В холле гостиницы было на удивление прохладно, в центре красовались две аккуратные пальмы в кадках, над которыми возвышалось чучело вставшего на дыбы бурого медведя в весьма угрожающей позе. Слева виднелся пустой обеденный зал. Обшитые рейками двери вели в местный бар. Оттуда доносились громкие голоса и бодрый звон стаканов.

- У вас есть свободная комната?

Портье недовольно уставился на кольт незнакомца.

- Вы уже виделись с нашим шерифом, сэр? Он не любит пришлых людей с оружием, вам следует сдать ему свой револьвер.

- Я уже виделся с ним, и мы вполне миролюбиво разрешили данный вопрос.

- И он позволил вам спокойно носить револьвер в пределах города?

- Представьте себе, позволил.

- Просто невероятно. Полагаю, вы либо судебный исполнитель, либо охотник за головами.

- Ни то и ни другое, - усмехнулся Корд, - но вы почти угадали.

Портье, конечно, сильно удивился, но больше вопросов задавать не стал. Подтолкнув к Джейку потёртый журнал для записи постояльцев, он вручил ему огрызок видавшего виды карандаша. Девственно чистые листы журнала говорили о том, что гостиница переживала сейчас не лучшие свои времена.

Красный Пёс расписался, затем посмотрел в сторону бара, но в конце концов решил, что для того, чтобы выпить, ещё слишком рано.

- Вот ключ. – Портье протянул Корду большую медную бляху с криво выбитой цифрой тринадцать. – Добро пожаловать в «Медвежий Рык»! Вы будете приятно удивлены нашими расценками.

- Очень надеюсь на это, - усмехнулся Джейк.

- Вверх по лестнице и налево.

- Благодарю.

Корд без труда отыскал комнату под тринадцатым номером, которая находилась в конце длинного узкого коридора, украшенного картинами Фредерика Ремингтона, изображавшими ковбоев и индейцев. Разумеется, это были дешёвые репродукции. Окно в коридорном тупике выходило на чёрную лестницу. Яркое солнце пыталось безуспешно пробиться сквозь запылённые мутные стёкла.

Красный Пёс отпер дверь и зашёл в номер, положил ржавый ключ на столик возле кровати и внимательно осмотрел интерьер. Железная койка, исцарапанный неведомыми вандалами шкаф, два колченогих стула рядом с круглым столом, протёртый сотнями неведомых ног коврик. Что ж, могло бы быть и хуже. На одной из стен - выцветшая от времени литография, изображающая охоту на куропаток. На противоположной - засиженный мухами портрет Авраама Линкольна.

Бросив на столик чёрную стетсоновскую шляпу, Корд тяжело опустился на жалобно скрипнувшую кровать, очень надеясь, что номер ему достался без вездесущих клопов. Чёрный кожаный плащ он снимать не стал, так как всегда сильно мёрз даже в самую жаркую погоду. Расстегнул кобуру, повесив её на спинку ближайшего стула. Затем стянул с ног сапоги из телячьей кожи и, вытянувшись в полный рост, зажал в руке висевший на шее под одеждой золотой амулет в виде фрагмента человеческого черепа – пустой глазницы с куском острой скулы. Заточенные золотые края порезали ладонь, и амулет стал медленно поглощать свежую человеческую кровь, наливаясь тёмным алым багрянцем. Широко открытые глаза Джейка затянула клубящаяся чернота, сделав их нечеловеческими. Пульсирующая тьма медленно перетекла в грудь и, щедро зачерпнув её, Красный Пёс легко выскользнул из уставшего за день расслабленного тела.

***

Собственная распростёртая на кровати фигура выглядела довольно забавно. Мужчина был крупным и, что греха таить, опасным. Вылитый бандит с большой дороги, который не упустит случая кого-нибудь ограбить. Наилучший образ для предстоящего дела, к которому Джейк готовился очень и очень долго.

Затем Красный Пёс поднялся ещё выше, широко раскинув полупрозрачные руки и легко пройдя сквозь потолок своего тесного номера. Весь окружающий мир был окрашен в изумрудные тона, словно проступая сквозь кусок мутноватого зелёного стекла. Здание гостиницы действительно оказалось почти пустым, если не считать портье, бармена, нескольких посетителей в баре и старую толстую негритянку, мирно спящую на полутёмной кухне. Просочившись сквозь пыльный, забитый бесполезным хламом чердак, Корд оказался на улице под палящим полуденным солнцем. Улица в такую жару была чиста, как помыслы младенца. Сделав над собой небольшое усилие, Красный Пёс легко дотянулся до сознания шерифа, впрочем не узнав для себя ничего нового. Макнейли действительно ему не доверял. Макнейли и в самом деле убил много людей. Джейку не было дела до прошлого местного блюстителя закона. Корд искал зверя, и он его нашёл.

Зверь выжидал. Зверь затаился. Зверь прятался неподалёку почти у самой границы города, в месте, пользующемся у местных дурной славой. То было старое индейское кладбище, давно заброшенное, но тем не менее оставшееся в неприкосновенности с давних времён. Почти уничтожившие местное население белые убийцы боялись индейских захоронений, не желая навлекать на себя проклятия гордого народа. Лучшего места, чтобы укрыться от посторонних глаз, пожалуй, и не найти.

Красный Пёс старался действовать осторожно, но зверь всё-таки почувствовал его, резко «ответив» и нанеся стремительный ментальный удар. Корд чудом увернулся, успев вовремя прыгнуть обратно в своё тело. Сердце билось как бешеное в широкой груди, синяя хлопчатобумажная рубашка намокла, на плечах и груди выступили тёмные пятна. Джейк резко вскочил с кровати. Голова кружилась, словно с похмелья.

- Здорово же ты меня приложил, Джесус Куадрадо … - хрипло проговорил он, вытирая ладонью влажный лоб.

Чуть погодя окончательно пришедший в себя Красный Пёс всё-таки расслабленно улыбнулся, потому что узнал всё, что ему было нужно узнать. Зверь снова нападёт сегодня ночью. Зверь уже выбрал свою следующую жертву. Зверь знает об охотнике… хотя нет, не об охотнике, а о собрате по крови. Зверь не станет менять свои планы, потому что не боится, не умеет бояться, не знает, что такое СТРАХ.

- Ну что ж, посмотрим.

Сладко зевнув, Джейк снова лёг на тонко взвизгнувшую кровать.

Волнующий момент был так близок. Момент встречи старых друзей.

Но встретятся двое, а уйдёт живым только один…

Такой расклад пьянил похлеще дорогой бутылки крепкого виски, потому что скоро в поединке сойдутся абсолютно равные по силе противники.