Ригель

Черноволосый мужчина расседлал Буцефала, своего коня, привязал его к ближайшей сосне и сам устроился под деревом, на траву, которой в тенистом хвойном лесу было не так много. Конь обиженно фыркнул, чем вынудил хозяина встать, напомнив о себе.

- Сейчас, - бросил мутант, неохотно поднимаясь. День близился к вечеру, работы была выполнена. По крайней мере, самая трудная её часть – убийство.

Он достал из подсумка мешочек овса, развернул его и поднёс к лошадиной морде. Корма оставалось немного, нужны были деньги, которых тоже, по обыкновению, не хватало. Но новый заказ, который уже можно было считать выполненным, сулил неплохую прибыль. На пару дней жизни должно было хватить.

Ригель, именно так звали мутанта, экономить умел: переночевать в лесу под раскидистым дубом, а не в трактире, обойтись хлебом и водой, а не мясом и похлёбкой, не заходить в таверну за кружкой пива или бокалом вина. Всегда можно было обойти меньшими благами. Пожертвовать комфортом, чтобы прожить на пару дней больше.

А вот лишить еды своего коня Ригель не мог. Старый друг, как никак. Выросли вместе. Мутантам всегда при рождении выдавали жеребёнка. Мальчик и лошадь росли вместе, привязывались друг к другу, их связь становилась сильнее, пока, в конце концов, они не станут, как бы, единым целым. Мутант и его конь – дополняют друг друга. Но Ригель не был рождён мутантом. Он был одним из первой волны обращённых. Но всё же пожертвовать комфортом Буцефала Ригель не мог. Сколько ему было, когда он стал мутантом? Лет семь, вроде. Сейчас прошло почти тридцать лет, и это всё же существенный срок. Может, их с Буцефалом связь была не так сильна, как у тех, кто был рождён мутантами, но всё же довольно крепка. Ригель мог понимать своего коня с полувздоха, с одного удара копытом о землю.

Когда конь доел остатки зерна, Ригель, наконец, мог прилечь. Отдохнуть пару минут, прежде чем закончить работу. Заснуть у него всё равно не получится – уж Буцефал проследит чтобы работа была доделана. Чтобы деньги были. И еда была.

Ригель и в правду поднялся через несколько минут. Сна не было ни в одном глазу, не смотря на поздний час, что можно было понять по высоко стоящему серпу луны.

«Восходящая» - подумал Ригель, поднимаясь с земли, но вслух сказал:

- Пора за работу, - из другого подсумка он достал большой мешок, свёрнутый множество раз и тонкий изогнутый нож, предназначенный для разделки рыбы. Только разделывать предстояло вовсе не рыбу.

Ригель отошёл подальше – к тому месту, где на берегу тонкого звонкого ручья были свалены в кучу четыре огромных рыбьих хвоста – некогда они принадлежали русалкам. Ригель опустился на корточки рядом с ними и принялся ковырять чешую ножом, собирая её в мешок.