Рикс. Операция Кента

— Нет.

— Вы хорошо подумали?

— Да.

— Это ответ на первый вопрос или на второй?

Я прищурился. Если бы этот хмырь меня хорошо знал, он бы уже драпал к двери. Но, к сожалению, сидевший за столом человек знал только мое имя, возраст, послужной список и характеристики, которые были написаны на висевшей перед его длинным носом анкете.

Стрессоустойчивость, внимательность, терпеливость, умение анализировать и принимать мгновенные решения, ответственность, решительность и прочая лабуда, которую принято писать в таких вот документах. Большая часть написанного ко мне не относилась. Потому что если стрессоустойчивость еще худо-бедно и срабатывала, то вот терпеливости с каждым годом становилось все меньше и меньше. А, может, она вообще уже закончилась, потому что прямо сейчас у меня чесались кулаки, а воображение рисовало, как длинноносый красиво взмахивает руками и опрокидывается вместе с креслом.

— И всё-таки мы вынуждены просить вас выполнить одно поручение, - проскрипел противный голос.

Я охнул. От души так. На весь кабинет. И злобно уставился на чиновника, который вот уже несколько секунд сверлил меня своими маленькими глазками.

Ничего нового в глазках не было. Умного тоже. Пустая болтовня надоела уже за все двадцать минут до этого. Оставалось только тянуть время.

Я снова вздохнул, страдальчески закатил глаза к стеклянному потолку и мрачно изрек:

— Просите.

— Что? – от неожиданности хмырь чуть не осуществил мою мечту и не рухнул на пол.

Причем, самостоятельно, безо всякого моего участия.

— Вы сами сказали «вынуждены просить». Просите. Я отвечу.

Узкое, как у дикого лайоника, лицо чинуши из бледного стало красным. Я даже хотел откатиться назад, но не успел я пошевелиться в своем кресле, как длинноносый вернулся к своему обычному цвету. Вот только глазки из цепких стали очень и очень злыми.

— Воткак вы себя ведете, пилот Рикс, — скрежет неожиданно сменился напевным шепотом. – Понятно. Меня, конечно, предупреждали о вашем поведении, но чтобы так… Поня-а-атно… Ну, что ж… Тогда поговорим по-другому.

Сухие пальцы быстро пробежали по прозрачной панели. Слишком быстро. Специально, чтобы я не смог применить заявленные в анкете внимательность и умение анализировать. Хотя, я даже и не собирался. В графе «личные характеристики» было пропущено несколько качеств, и лень было одним из главных. Вот только признаваться в этом я не собирался.

— Поня-а-атно, - продолжал гнусить повеселевший хмырь, то и дело стреляя глазками с панельки на меня и обратно.

Продолжалось это долго. Очень долго. Так долго, что если бы я был лет на десять моложе, то точно озверел и отправил бы в полет этого сухаря. Прямо с креслом. Или плюнул и ушел. Безо всякого страха потерять капитанские нашивки и хорошее место в команде.

Страха не было и сейчас. Нашивок, правда, тоже. Спасибо Даренге. Второй год сказывалась. Уже три задания обкатал – не помогло. Я даже начал было задумываться о спокойной жизни отставного космаря. Пансионат, тихая спокойная жизнь, удобное кресло, скай-покер по вечерам и стаканчик по пятницам, процедуры, вежливые сестрички, их ненавязчивые вопросы о самочувствии и готовность помочь… во всех вопросах.

Я хорошо представил себе эти самые вопросы. Слишком хорошо. Так, что упустил тот самый миг, когда хмырь перестал долбить свою панельку и уставился на меня своими глазками. Глазки улыбались. Глазки спешили сообщить то, что задумал их хозяин, который тянул время. Специально, чтобы меня позлить.

Дохлый номер.

Я мысленно попрощался с сестричками, вздохнул и в свою очередь уставился на чинушу. Может быть, как-то не так уставился. Потому что длинноносый передумал играть в молчанку и произнес:

— Серый сектор.

Левая бровь у меня невольно поднялась, но потом спикировала обратно. Крысеныш оговорился?

— Транспортный корабль.

Глаз под совершившей просадку бровью предательски дернулся. Хмырь это заметил. Улыбнулся. Тонкие губы дернулись в стороны. Меня чуть не стошнило. Вот же мерзость!

— Кента.

— Что?

— Странно. В заключении медкомиссии только положительные отзывы. В том числе и по слуху, - проговорил хмырь.

Кулаки у меня уже не просто чесались. Они просто выкручивались от боли и желания припечатать длинноносогок полу. Можно и вместе с креслом. Сдержал мой послужной список, который на тот день ничем не отличался от черной дыры, в которой исчезли все мои заслуги и бонусы за всю службу. Спасибо Даренге.

Я в очередной раз выругался. Про себя, конечно. Не хватало еще, чтобы эта штабная крыса отпустила пару насмешек насчет моей стрессоустойчивости. Даренга, мать ее растак! Кто же знал, что эта шутка с объединением чуть не обернуласьмежпланетным конфликтом, который принялась раздувать пара или тройка сотен особенно глубоко затянутых в дюзу аборигенов? Конечно, до настоящего противостояния не дошло, но несколько громких выступлений и попытка законсервировать дипломатические отношения с другими расами вызвали немало недоумений у Планетарного союза и отняли у меня серебряные нашивки.

И теперь я вместо того, чтобы размышлять, принять ли мне деловое предложение представителя коммерческого флота или примкнуть к списку наставников в летной школе, вынужден перебиваться мелкой работой, какая полагается для рядового космаря.

Для меня. Потому что рядовой сейчас – это я.

Наверное, мое лицо меня сдало меня со всеми потрохами. То есть, мыслями. Иначе как объяснить то, что длинноносый прищурил своим и без того узкие глазки и проговорил:

— Для тех, кто не понял. Или был слишком занят, чтобы понять. Вам необходимо доставить груз на планету. Всё.

Если бы на меня в этот момент упала орбитальная посадочная платформа, то, уверен, мне не было бы так плохо, как сейчас – от того, что услышал. Услышал, но не принял. И чтобы это понял сидевший напротив меня хмырь, я уставился на него и процедил сквозь зубы:

— Я не занимаюсь перевозкой мусора.

— Теперь придется, - длинноносый дернул краешком губ, как будто хотел улыбнуться, но в последний момент передумал и сдержался. – Ничего тут плохого нет. Это такая же работа, как и все остальные. Но…

Хмырь сделал, посверлил меня своими глазками и добавил:

— Но если вы откажетесь или выкинете что-нибудь этакое, то будете перевозить мусор до конца своих дней. Да, у вас отличный послужной список, однако, просчетов и замечаний там больше, чем заслуг. Гораздо больше!

Панелька перед длинноносым подернулась дымкой. Я улыбнулся:

— Активировать защитную систему было совершенно ни к чему.

Хмырь напрягся, подался вперед, как будто хотел что-то сказать. Вот только ждать, когда он подберет нужные слова, я не стал. Поднялся со своего места, шагнул к арке, но перед самым выходом обернулся. Спросил между прочим:

— Побои должностных лиц при исполнении ведь не числятся? Нет.

Длинноносый чуть обмяк в своем кресле. Хотел было даже вздохнуть с облегчением. Но вместо этого застыл сушеным дайорком. А все из-за двух слов. Моих.

— Пока нет.