Род Эвата. Мифы Аталии 1

Младшей дочери главы Востока для них больше не существовало.

Дарка смотрела, как подданные семьи бегут, хватают что видят, толкаются у распахнутых дверей, за которыми бушевала гроза.

Казалось, сама природа горевала о смерти отца… а люди не стали

Они. Все. Предатели.

— Малвес! — крикнула она, сжав руки в кулаки.

Никто не остановился и даже не замедлил шаг. Качнув головой, Дарка побежала в вестибюль. Пробираясь между людьми, отталкивая их с дороги... Все они слились в одно пятно, и лишь лицо второго офицера она видела чётко.

— Стой! — наконец она нагнала его, схватила за руку и изо всех сил дёрнула на себя. — Почему? — с надрывом, спросила она. — Почему? Где тело отца?! Почему вы его не привезли? Это твой долг! Долг каждого!

Её громкий, отчаянный крик пронёсся по холлу, заставив людей на мгновение остановиться.

— Тело сожгли, — его голос был глух и равнодушен.

Дарка продолжала смотреть на него, сглотнув.

— Но почему вы покидаете поместье? Ты можешь занять его место, пока не вернётся брат… Малвес, — едва слышно произнесла его имя, пытаясь поймать взгляд.

— Господин Акимир не воин, никогда им не был и не будет. Рядом с ним не безопасно. Здесь больше небезопасно, у нас нет сил сражаться. Только не с… — он вдруг замолчал, широко раскрыв глаза, и, выдернув свою руку из холодных пальцев девушки, резко отвернулся. — Госпожа, следуйте за всеми. Сейчас не время истерить.

Дарка изумлённо смотрела на него. Истерить? Не время? Её будто обдало холодной водой. Задыхаясь от горя и собственного бессилия, она вновь сжала его рукав и заговорила:

— Одумайся! Покидая поместье, ты обрекаешь Катами на смерть.

Из распахнутых дверей донёсся раскат грома, подчёркивая её слова весомым аргументом. Наконец он поднял на нее взгляд. Его лицо исказилось злостью, и он потянул руку, которую она сжимала, на себя, а потом оттолкнул её. После чего обернулся к семье и коротко приказал им продолжать путь.

***

К полудню земли Сонах опустели. Прекратилась и гроза.

Дарка сидела напротив распахнутых дверей и бездумно смотрела на свою левую ладонь. Её пересекал тонкий шрам. Он был с ней не с самого детства, она не помнила, как его получила, лишь знала значение — нерушимая связь с братом и сестрой. Обряд клятвы крови. Впервые была рада его существованию. Ведь он был маленьким маячком, который как бы говорил, что они её не бросят. У них нет выбора.

Порыв холодного ветра — и к ней прижался тёплый бочок. Да. Она не была одна. Дарка мягко улыбнулась, протянув руку к голове лемура — её проводника. Он так сильно не любил холод, что девушка всё же заставила себя подняться на онемевшие ноги и медленно двинулась к дверям, чтобы закрыть их.

Потянулась к ручке, когда услышала стук копыт. Дороги были размыты, и он был глухим и едва различимым. Но она была уверена, что слышала его.

— Мокша, — прошептала девушка, поворачивая голову к зверьку, — они приехали за нами.

К моменту, когда на горизонте появился первый всадник, слёзы уже катились по щекам, и она смахивала их рукой. Ступила в грязь как раз в ту секунду, когда сестра натянула поводья, останавливая лошадь. Сразу за ней остановился и брат — Акимир.

— Арина, — голос Дарки потонул в ветре, так тихо она сказала.

Лошадь Акима дёрнула мордой — её наездник соскользнул с седла. Оправив свой плащ и подбирая его в руки, ловко спрыгнула и Арина.

— Дарка, — брат сделал шаг и протянул руки. — Мы выехали, как только слухи дошли до нас.

— Они рассказали, как это произошло? — спросила сестра.

Дарка стояла, обняв себя одной рукой, и покачала головой.

— Ни-ни-ни слова, — с трудом выговорила она, — совсем. Малвес сказал всем покинуть поместье.

Наконец Аким сделал несколько шагов и сжал её в своих объятиях, согревая озябшее тело. Брат был высоким, и Дарка прижалась к его груди.

— Мы дома, — прошептал он.

— Как странно, что они не остались. Я думала, отец тренировал Малвеса, чтобы тот занял его место в случае… — Арина осеклась. Сестра не любила показывать свою слабость или боль другим. Вот и в этот раз, едва её голос дрогнул, как она резко оправилась: — В любом случае, нам некогда терять время. Давайте за сборы, надо покинуть поместье до захода солнца.

— Рин, две минуты ничего не изменят, — прошептал Аким, оборачиваясь к ней. — Наш отец умер.

Арина ничего не отвечала, и Дарка, приподняв голову, нашла взглядом сестру. Та смотрела прямо на брата, прожигая его взглядом карих глаз. Лицо было напряжено, бледнее обычного. Казалось, сестра вот-вот взорвётся.

— Кажется, это я сообщила тебе новость, пока ты развлекался…

— Рин!

Сестра дёрнула головой в сторону, сжав губы, и наконец горько произнесла:

— Времени нет! — её голос был глубоким, наполненным приказом и скрытой болью. Она лишь на мгновение остановилась, посмотрела на Дарку и направилась в дом: — За сборы! Собирайте всё самое ценное. Вещи и прочие глупости купим в Катами.

Арина всегда так поступала: не в силах справиться с собственной болью, она замыкалась в себе. Аким покачал головой и опустил взгляд к Дарке.

— Наша командирша сказала собираться, — пошутил он. — Как ты?

Его карие глаза были наполнены теплом, и младшая слабо улыбнулась, кивнула ему, сглотнула.

— Пойдём.

***

Дарка шла собирать свои вещи, но ноги привели её к кабинету отца. Дверь была приоткрыта, и оттуда виднелся слабый свет. Ещё вчера она сидела там, пила чай с печеньем, пока он работал. Казалось, зайди она туда и он улыбнётся. В этот момент в кабинете что-то упало, сердце дрогнуло. Сама не понимая что ожидала, она открыла дверь и вошла внутрь

Разочарование было моментальным, но не менее глубоким. За столом сидела её сестра, она выдвигала все ящички — даже не заметила, что Дарка стояла в проёме. Лицо Рин было сосредоточенно, и она бормотала себе что-то под нос. Младшая обвела взглядом кабинет — всё было как обычно. Посреди стоял мягкий диванчик со столиком: отец поставил его специально для неё. Дубовый стол у окна, настенные большие часы…

— Блин, — об что-то уколовшись, Рин приложила палец ко рту.

Дарка опустила взгляд: в ящичке, куда залезла её сестра, лежал ножичек для вскрытия печатей.

— Что ты ищешь?

Вздрогнув, Рин подняла к ней взгляд. Прикрыла глаза делая глубокий вздох, она явно была раздражена.

— Где отец держал ключ от сейфа? Всегда лежал здесь! — Арина дёрнула за ручку верхней полки сильнее, чем требовалось, и та вылетела из своего места, и все старые коробки для чернил и перья посыпались на пол. — Фуууух, — громко выдохнула старшая, вновь прикрывая глаза.

— Папа убрал его некоторое время назад… не доверял новому, — не договаривая, Дарка подошла к стеллажу у стены. На нём стояли любимые артефакты отца — подарки от друзей, те, что он заказывал из столицы у лучших артефакторов ассоциации. Подняла самый опасный — Огненное Дыхание, который никто не рискнёт трогать зря, — и, подхватив ключ, протянула его сестре.

Резко прыгнув к руке, Мокша выхватил ключ и, прыгнув на стол, протянул его Рин.

Брат и сестра не любили лемура, вот и в этот раз Арина выхватила ключ не поблагодарив Мокшу. Опустилась перед сейфом, открывая его.

— Почему ты не собираешься? — резко спросила она.

Когда умерла мать, Рин вела себя так же — была раздражённой и срывалась на каждого из них.

— Пришла собрать вещи отца, — ответила младшая.

Сестра осторожно выкладывала вещи из сейфа на пол — первым был альбом матери и Дарка дёрнулась, чтобы его взять. Опустилась на колени, прижав вещь к себе.

Рина продолжала доставать вещи, документы на дом, учётную книгу, деньги, драгоценности — и, наконец, улыбнулась: в руке показалась печать главы рода Сонах. Эта вещь принадлежала Акиму, но Дарка была уверена, что брат о ней даже не вспомнит.

Сжав её в руке, Рин сложила в сумку все остальные вещи — их наследство.

— Я оставлю себе? — неуверенно спросила Дара, продолжая прижимать к груди альбом матери.

Рин глянула на него и никак не отреагировала.

— Собери все артефакты отца и проверь его стол. Всё, что ты найдёшь ценное, собери в его сумки. Если не хватит… внизу найдёшь мешки и вязки.

— Хорошо…

Не сказав больше ни слова, сестра покинула кабинет. И только её глухие шаги раздавались по просторным коридорам.

***

Закончив со сборами, Дарка отправилась искать старших. Громкие голоса разносились по всему вестибюлю. Младшая, недоумевая, что они делали в оружейной, поспешила к ним.

Оба стояли перед какими-то доспехами и спорили так громко и ожесточённо, что первым желанием было развернуться и пойти собирать что-нибудь ещё.

— Что вы делаете?

— Фууу, — выдохнул брат, — делай что хочешь, — он махнул рукой, покачал головой, разворачиваясь к Дарке. Ей уже не требовались объяснения — их истеричная сестра кого угодно выведет из себя.

— Что значит что я хочу? У нас нет выбора! Или же что, возьмём с собой в столицу? Мы даже не знаем, где будем жить!

— Да я уже согласился, — голос брата был раздражён. Он не любил, когда кто-либо так с ним разговаривает, особенно Рин.

— Как будто это только мне надо. А жить мы на что будем? Нам деньги лишними не будут, — обиженно бубнила Рин.

Она хочет продать оружие отца? — догадалась Дарка. Но зачем? У них же было достаточно ден… Младшая замерла, заметив на себе злой взгляд сестры.

— Что? — спросила она зло.

— Поддерживаю тебя, — поспешно произнесла младшая, — ты молодец.

Кажется, последнее слово было перебором, и, до того как сестра сорвалась на неё, Дара поспешила отойти. Проходила мимо подставок для доспехов, знаменитых мечей. Отец собирал коллекцию всю жизнь. Некоторые экземпляры были настолько бесценны, что продавать их было кощунством. Но Дара могла понять сестру. Они покидали поместье — у них не было выбора.

Остановилась перед самым важным пьедесталом — под личный меч отца. Калабхити. Видимо, воины, прежде чем уйти, оставили её на месте. Тонкое лезвие, выгравированные символы с именем меча.

Этот клинок был самым ценным и одновременно самым ужасным оружием отца. Он следовал только приказам хозяина и мог уничтожить любого, кого касался. Легенды гласили, что там была скована сама смерть. Печально. Дарка знала, что отец собирался найти способ уничтожить этот меч… Отца уничтожили… А…

Она удивлённо замерла, ведь по клинку пронёсся свет. Он всегда сиял в присутствии отца. Сердце пропустило удар. Она подняла глаза, осмотрелась. Слабая надежда — что он был жив. Да. Она была уверена: символы на клинке горели светом. Без своего хозяина Калабхити должна быть мёртва…

От…

— Вы слышали? — Дарка вздрогнула, оборачиваясь к брату.

Он стоял в нескольких шагах, нахмурившись. Смотрел в сторону.

— Что?

— Голос? Я слышал голос.

— От… от отца?