Роддом для кэмбэванков

Роддом для кэмбэванков

Даже рассказ о том, как ко мне попала эта история, – случай сам по себе странный и даже в какой-то степени мистический. Чтобы в нем хоть немного разобраться и что-то понять, придется многое объяснять, причем достаточно подробно.

Я – работающий на городском телевидении журналист Кирилл Миронов. Жизнью вполне доволен. Обитаю в однокомнатной квартире. Трехкомнатную квартиру, доставшуюся мне от недавно ушедших в мир иной родителей, сдаю в аренду. Не из-за денег, а чтобы не пустовала, чтобы был за ней присмотр и уход. Конечно, есть у меня и машина, пятилетнее «Поло». Не очень жирно, конечно, но кое-какой задел на черный день, если такой наступит, есть.

Зарабатываю неплохо, и деньги ко мне приходят не только от моей родной телестудии, но и еще из пары источников – получается серьезная подработка. Зачем я пишу о меркантильном? Сейчас поймете.

Повторюсь: в общем-то жизнью я вполне доволен. Но надо учесть, что я причисляю себя к интеллигенции, и окружающие вроде с этим согласны, потому как даже мои прадедушки и прабабушки кормили себя за счет исключительно умственной работы. Поэтому, как у всякого русского представителя этой прослойки общества, временами меня одолевают мысли об отъезде из России (называйте это как хотите, хоть эмиграцией). Причина, думаю, понятна подавляющему большинству россиянин, постоянно проживающему на своей родине. Запад или Восток (неважно!) являются, ну или представляются нам чем-то подобным раю на Земле. Потому что там значительно более спокойная, понятная, упорядоченная, предсказуемая и, чего уж скрывать, часто значительно более сытная жизнь. Конечно, не в духовном, а в материальном, то бишь денежном, смысле. Там, как мы считаем, больше возможностей реализоваться, заработать, отдохнуть, ну и так далее.

И хотя меня вроде бы все устраивает, и я где родился, там и пригодился, тем не менее с завидным постоянством, с разницей буквально в несколько дней, два раза в году мной одолевает великое стремление к перемене мест, причем почему-то хочется поселиться в далекие края на постоянной основе – причину такого желания я указал выше, это вполне законно желание каждого человека устроиться лучше, комфортнее. Хочется перебраться за границу, обосноваться где-нибудь в тихом небольшом городке и зажить спокойной, полной чувства собственного достоинства жизнью рядового бюргера…

Я прекрасно понимаю, что там, на Западе или Востоке, при моей профессии (журналист, пишущий исключительно на русском языке для местного телевидения и местных же газет) найти достойную работу будет практически невозможно. К тому же сюда надо приплюсовать такой минус (вот завернул!), как очень слабое знание английского языка, несмотря на наличие высшего филологического образования. В общем, уготован мне на Западе и Востоке, вздумай я туда перебраться, удел мойщика посуды, дворника или чего-то в этом роде.

Но кто мне может помешать помечтать, если душа этого просит?! И дней так пять-шесть по вечерам, а иногда и днем, я усиленно плаваю по великим просторам интернета. Выясняю особенности жизни отдельно взятой страны, изучаю все плюсы и минусы.

Вот и недавно, в очередной такой период, приклеился я к компьютеру. На этот раз местом желаемого проживания выбрал Главную страну (наконец-то очередь дошла и до нее. А начинал когда-то, как ни странно, с Болгарии). Как раз наткнулся на рассказ какого-то бывшего россиянина про случившееся с ним на шоссе происшествие. Тут позвонила моя ненаглядная Лиличка, Лилианна Валерьевна. Наш роман, обошедшийся без особых бурь и потрясений, тихо, но уверенно дрейфовал в сторону загса и штампа в паспортах. С возможным затем объединением двух наших жилых площадей в одну, более крупную. Тем не менее, не дожидаясь этого момента, она свою однокомнатную квартиру поменяла (говорит, очень выгодно!) на двухкомнатную, хотя я ее от этого усиленно отговаривал. И теперь обставляла ее мебелью. Я в этом как-то не очень участвовал, ссылаясь на великую занятость на работе, что было недалеко от истины. Но на этот раз понадобилась моя помощь, так как у только недавно повешенной полки оборвалось крепление, и она приняла не приличествующее ей горизонтальное, а совершенно противоестественное вертикальное положение. Требовалось срочно выехать на место и устранить эту катастрофу.

Так что рассказ я читать не стал. А поскольку его начало меня заинтересовало, скопировал на стол своего компьютера. Подумав пару секунд, решил его распечатать – верите ли, до сих пор не пойму, почему это сделал! Убрал листы в ящик стола, собрал необходимые инструменты – и отправился в путь. Полтора километра до дома, куда недавно перебралась Лилианна, преодолел пешком. За руль садиться я не стал, так как выпил граммов сто, а может, и чуть больше, виски. Ну как же – конец напряженной рабочей недели, пятница! К тому же к своей любимой в этот вечер я не собирался, она сама сказала, что завтра у нее важная деловая встреча, надо к ней готовиться. Нет, я могу себе позволить после пары кружек пивка или ста граммов чего покрепче сесть за руль, так как всех наших городских стражей порядка, а тем более стражей дорог знаю, и они от меня тоже свои физиономии не воротят. Но сегодня они же мне еще утром сообщили, что из столицы области приезжают для проведения «пьяного рейда» сотрудники полка ГИБДД. От них пощады ждать не приходится. Ну ладно, я не гордый, могу и пешком, подышать свежим воздухом.

Покосившуюся полку я быстро вернул в исходное положение. Лилианна даже бутылку шампанского приготовила – она уверена, что интеллигенты, к которым мы с ней принадлежим, могут пить только этот благородный напиток, в исключительных случаях – сухое вино. Поэтому на мои сто граммов виски обиделась, и хоть и вежливо, но непоколебимо выставила меня за дверь немедленно после завершения работ.

Вернувшись домой, я с досады вспомнил про рассказ бывшего жителя России, а может, даже СССР, а ныне жителя недружественной нам Главной страны. Стал читать – и прямо обалдел! Добравшись до конца повествования, бросился к компьютеру. Уж очень мне хотелось пообщаться с автором, спросить, давно ли он пишет такую интересную и необычную фантастику. Узнать, может, он где-то ее публикует – тогда с удовольствием прикуплю книжечку или за денежку скачаю тексты из интернета.

Но экран не загорелся – компьютер не включался. Напряжение в розетке имелось (я проверил, у меня на такой случай мультиметр имеется), выключатель бодро щелкал, шнур питания нигде не перетерся. Тем не менее, комп молчал. Пришлось звонить Миньке Васильеву, моему однокласснику. Он – хозяин небольшой, а если честно, то совсем маленькой компьютерной фирмы, а также держат магазин, совмещенный с мастерской по ремонту. Года полтора назад я пробил на телевидении свою передачу под громким названием «Все о компьютерах». И пригласил в нее в качестве то ли консультанта, то ли главного героя Миньку. Он в ней много говорит, а я важно надуваю щеки и согласно киваю головой. Ну и в нужных местах задаю заранее согласованные с ним вопросы. Передача быстро стала популярной. А к Миньке в магазин и мастерскую потянулись, решив, что он в городе самый крутой компьютерщик, впечатленные его пламенными рассказами горожане. Можно сказать, сплошным потоком. Пришлось ему для удовлетворения потребностей клиентов срочно выкупать соседнюю квартиру и расширять производственные площади. Так что для Миньки я – великий благодетель. Теперь он в любое время дня и ночи прилетает на мой зов, готов помогать всегда и во всем. На просьбу оживить компьютер откликнулся без промедления. А что не откликнуться, если на часах было всего девять часов вечера, к тому же он решил дело по оживлению компа совместить с приятным, пришел с бутылкой виски, половину которой мы сразу же уговорили – пятница же, конец рабочей недели!

И вот здесь началось самое интересное. Минька долго копался в моем компьютере, какими-то приборами, в которых я ничего не смыслю, что-то там измерял. Потом сел радом со мной, и глядя мне в глаза, задумчиво и с какой-то опаской спросил:

- Киря, а у тебя на компе не было каких-нибудь секретных материалов? Из-за которых твой компьютер хакнули?

- Чего?! – у меня даже челюсть отвисла от такого вопроса.

А Минька, деликатно прокашлявшись, продолжал гнуть свою линию:

- Ну, может, ты какое-нибудь расследование вел. Разоблачал бюрократов-взяточников или полицейских – оборотней в погонах?

Я аж захлебнулся от возмущения:

- Ты чего? Рехнулся, что ли? Никаких расследований я в жизни не проводил. Я вот с тобой передачу веду. Ну и еще снимаю сюжеты про всяких чудиков.

И ехидно спросил:

- Может, это ты какими-нибудь особыми секретами владеешь? И как это понять – мой комп хакнули?

- Ну вот так, - замялся Минька. – Стерли все, что у тебя было. И так, что теперь никак не восстановишь. Просто так такое не делается. Может, вспомнишь все-таки, а?

- Да мне вспоминать нечего! – убежденно заверил я. – Наверное, ошиблись.

- Может, кто-нибудь изобрел что-то особенное, а ты его секретную разработку выдать врагам мог? Ну, совершенно случайно? – фантазировал Минька, никак не желая сползать с понравившейся ему темы причин уничтожения в моем компе неугодных кому-то материалов.

- Мои герои самое большее, что смогли изобрести – это из всякого барахла трактор собрать, чтобы огород пахать и дрова из леса возить.

Говорил это, а чувствовал, что по спине мурашки побежали – вспомнил про рассказ жителя Главной страны, который посчитал фантастикой. Но своему однокласснику ничего говорить не стал. Вместо этого пожал плечами и развел руками. Минька вздохнул:

- Будем надеяться, что действительно ошиблись.

А потом принялся на мой компьютер программы или что там устанавливается. Убедившись, что все работает, включается и выключается, попрощался и отбыл домой. От продолжения банкета отказался – ему завтра, в отличие от меня, надо на работу идти, выходные в его компьютерной фирме – самые горячие деньки. А я пошел на кухню, выпил еще граммов сто виски – и крепко задумался. Неужто скачанный мною текст мог стать причиной «хакания» компьютера? Ну, если предположить, что там описано не фантастическое, а реально случившееся происшествие, то вполне…

Добив бутылку виски, я осмелел и принялся искать в интернете страничку или сайт автора, благо вместе с текстом распечатался и адрес электронной почты. Не нашел, так как такого не было. Как это не было? Вот же бумага, на которой он четко распечатан!

Раз таким образом не получилось что-нибудь обнаружить, стал разыскивать упоминание о пожаре в лесу или на лугу на шоссе, номер которого в тексте был указан, более того, сообщалось, на каком километре расположен интересующий меня участок этой дороги. Ага, вот оно! Я не очень силен в английском, но все же понял. Водитель-дальнобойщик написал, что горит поле, и выдал координаты, точно совпадающие с названными в рассказе. Я продолжил свои поиски, а когда вернулся к сообщению дальнобойщика, то не было ни сообщения, ни сайта. А мой компьютер второй раз за вечер потух.

Звонить Миньке я не стал, а лег спать. Перед этим закрыл дверь на второй замок. После завтрака вызвал специалиста по ремонту компьютерной техники. Объяснил ему, что комп сдох, потому что я вечером шарился по не совсем благонадежным сайтам, видимо, подхватил вирус. Спец уточнять ничего не стал, закачал программы, получил свой гонорар и ушел.

Возобновлять свои поиски я не осмелился. Изучать жизнь в Главной стране с тайной надеждой туда когда-нибудь переехать не стал. Время тратил совсем на иное – несколько дней ходил и думал, что же мне делать с рассказом. Потом все же решил: надо его опубликовать! Кому надо, поймет, что это правда. Остальные решать, что вымысел. Но первые будут хотя бы предупреждены о грозящей землянам опасности.

А вообще я поступил в этой ситуации как один из героев юмориста Геннадия Хазанова – попугай, помните такого? Кто постарше, определенно помнит, как попугай неоднократно страдал за то, что не мог держать язык за зубами. Его накажут – а он снова правду-матку в глаза режет, хотя знает, что делать этого нельзя…

Теперь – тот самый найденный в интернете и случайно сохраненный мною рассказ.

Я уже более 20 лет в данной стране, стал ее гражданином. Есть у меня жена из местных, двое детей – 16 и 12 лет от роду. Русскому я их учу, и жена довольно сносно мой родной язык знает, потому что ко мне часто в гости наведываются люди, когда-то родившиеся и выросшие в СССР или России (это те, кто помоложе). И большинство из гостей – те, вместе с кем я работаю. Наша компания – это относительно небольшая швейная фабрика, изготавливающая эксклюзивную продукцию. Я не шучу, а говорю совершенно серьезно. Если хотите выделиться из толпы – носите одежду «Питерсбургс КУК». Так вот, трудятся в ней преимущественно выходцы из бывшего СССР, это и мои коллеги, и друзья. Это я по поводу того, что моей жене пришлось русский освоить, потому что в беседах мы часто, того даже не замечая, на него переходим.

С первым словом названия нашей фирмы все понятно, означает оно местоположение фирмы, то бишь город. Вторая часть, говорят, составлена из начальных букв ее основателей, но, насколько я и другие нынешние сотрудники знаем, учредили фирму Команов и Краев. Откуда взялась У, совершенно непонятно. Вскоре они свою фабрику продали и куда-то уехали. А мы историей не очень заморачиваемся, нам надо сегодня крутиться, чтобы быть на плаву. У нас это неплохо получается. До определенного времени я работал в цеху, занимался обслуживанием, ремонтом и модернизацией (без последнего – никак!) имеющегося оборудования. Но года два назад появился у нас в штате один презабавный старичок – Уилл Робинсов. Он по жизни всегда был специалистом по продажам. Сейчас все стараются спихивать свой товар покупателям по интернету. Уилл же придерживается совсем иных подходов. Он убежден, что в торговле, несмотря ни на что, в том числе и на пандемии, надо ориентироваться на непосредственный контакт – продавца с покупателем, покупателя с одеждой. Ну, то есть обязательно должны быть магазины, куда любой может прийти, потрогать все руками, попримерять, повертеться перед зеркалом, послушать мудрые советы, похвалу и восторженные ахи консультантов, бесплатный чаек или кофеек попить, ну и так далее.

И настолько этот старичок был убежден в такой методе продаж, что заразил многих, в первую очередь наших руководителей. Решили они вспомнить те достославные времена в истории, когда существовала каста коммивояжеров, которые ездили по всей этой стране и предлагали свой товар.

Скажете, что устаревшая, изжившая себя стратегия? Я тоже так думал. Оказалось, нет, сработала она так, что уровень наших продаж не просто вырос, а взлетел.

В роли коммивояжеров, или разъездных агентов, как мы стали их называть, пробовали себя многие. Почему-то у меня получалось лучше всех. Руководство фирмы существенно повысило мне зарплату, чтобы я не протестовал по поводу слишком частых командировок, и постоянно гоняло в разные поездки. Дошло до того, что две тысячи километров в один конец стало для меня рядовым явлением. Конечно, летал я и на самолетах. Но предпочитал ездить на закрепленной за мной служебной машине – большом полноприводном джипе, в котором помещались не только все буклеты, но и много образцов пошитой нашей фабрикой одежды.

Поездка, во время которой все и произошло, обещала быть самой заурядной. 600 километров по хорошим дорогам в один конец – не расстояние. Поэтому, садясь рано утром за руль, я предполагал, что к ночи вернусь назад. В начале апреля снега на дорогах давно уже не встретишь, нередко случавшиеся туманы отсутствовали, так что летел я быстро, намного опережая установленный самим собой график. Наверное, именно поэтому решил остановиться в таком месте, где никто и никогда не останавливается. Потому что вдоль прямой, как стрела, дороги, то поднимавшейся на очередной небольшой холм, по сползавшей вниз, с двух сторон были установлены довольно высокие ограждения. Видимо, потому, что здесь можно было не ехать, а лететь на огромной скорости, а однообразный вид шоссе вполне мог привести к тому, что некоторых водителей от такого спокойного и укачивающего движения тянет в сон. А раз так, то и улететь с трассы недолго. Похоже, такое и происходило здесь когда-то, так как в метре, а может, чуть ближе к ограждению, на черном асфальте четко выделалась белая полоса материала, который, я знаю, при наезде на него начинает издавать громкий противный звук. Я даже проверил – так и есть.

Тем не менее, я решил здесь остановиться. Вполне имел право, так как запрещающих делать это знаков не было. К тому же на очередном холме моему взору открылось дивное зрелище: в низине расстилался яркий и, видимо, вовсю цветущий луг, переливающийся в свете еще не очень высоко стоящего солнца. С трех сторон его полукольцом охватывал лес – какой-то красивый, и тоже искрившийся от падающих не него ярких весенних лучей.

После этого проехать мимо я просто не мог. Потому что в детстве, когда проживал еще в СССР, любил читать всякие книжки про природу, заповедники и животных. Ждал субботнего номера взрослой и еще слишком серьезной для меня газеты «Комсомольская правда», так как мне очень нравились публиковавшиеся там очерки Василия Пескова под общим заголовком «Окно в природу». Прочитал я и его книгу (забыл название) про поездку в США. И мне запал в душу один эпизод. Песков и его спутник, утомленные многодневной ездой по огромной Главной стране, как-то остановились в неположенном месте, вышли из машины и легли то ли в поле, то ли на лугу (не помню). И так им было хорошо и спокойно на душе! Вот я и решил зачем-то испытать такие же чувства. Тем более возможность такая имелась, так как ехал я с большим опережением установленного мною самим графика.

Забегая вперед, скажу, что в течение всего времени, когда происходило то, о чем расскажу ниже, по автостраде не проехала ни одна машина – я просматривал записи на видеорегистраторе. Прочитав написанное, поймете, зачем я это делал.

Ограждение было высотой почти в два метра. Но перелезть через него не представляло особого труда, так как состоял он из трех широких металлических лент, между которыми имелся небольшой зазор – как раз чтобы вставить носок ботинка.

За первым препятствием, едва ли не вплотную к нему, неожиданно оказалось второе, оно представляло из себя аналогичную конструкцию. Но было и отличие: широкие металлические ленты располагались на других местах, как бы перекрывая ленты первого ограждения. Поэтому первая лента была расположена высоко, пришлось сильно поднимать ноги, чтобы перелезть. Преодолев преграду, я осмотрелся. Далее следовал достаточно пологий полностью забетонированный спуск протяженностью метров тридцать, за которым начинался цветущий луг. Мне это показалось странным: тратить такие деньги на укрепление склона, заливая его цементом, прагматичные и прижимистые жители страны по идее не должны. Хотя кто его знает, может, здесь бывают сильные ливни, и тогда возможны оползни. Но в таком случае можно было ограничиться установкой защитной сетки, что обошлось бы значительно дешевле. Сильно мне не понравилась такая расточительность – выбивалась она из привычного представления о том, как в Главной стране делаются такие дела. Даже захотелось повернуть назад: зря ставить высокое ограждение и заливать цементом склон никто не будет, может, здесь таится какая-то опасность. Но солнце ласково светило, на небе не наблюдалось ни одного облачка, так что дождя, могущего вызвать бурные потоки воды, не предвиделось, и я решительно пошел вниз.

Цветы были удивительными, намного ярче тех полевых и луговых растений, которые прежде приходилось видеть. Я успокоил себя тем, что мне это, видимо, кажется, что это такой необычный эффект от яркого солнца. Сделал пару шагов по лугу, втянув в грудь воздух – и замер. Это был запах не привычных луговых трав, а чего-то иного. Прошла минута, прежде чем я сообразил, что он напоминает запах, стоящий жарким безветренным летним днем в сосновом бору, когда неподвижный и густой воздух на просеках струится маревом, а коричневые высокие стволы исходят смолой там, где на них падают горячие солнечные лучи. Но это был другой запах, более острый, более терпкий. Я даже вспомнил, что выделяют растения – фитонциды. Обычно их связывают с хвойными деревьями. Выделяют фитонциды и травы, которые обычно называют пряными. Но здесь я не увидел ни шалфея, ни мяту, ни щавеля и даже ни одного одуванчика. Конечно, это ни России, а другой континент, но они здесь, насколько я знал, растут. А на этом лугу их не было, как, впрочем, и других привычных глазу растений.

И все же я не ошибался, когда решил, что луг слишком яркий. Убедился в этом, когда сделал несколько шагов и повернулся спиной к солнцу. Растения, даже расположенные в границах отбрасываемой мною тени, совершенно не изменились. Они были словно отполированы и чисто вымыты.

Поразмышляв немного, я нашел для себя объяснения всем этим нестыковкам. Может, на этом лугу нашли приют эндемики, то есть редкие растения, произрастающие на ограниченной территории. Тогда становится понятно, почему даже ограждение вдоль автострады установили. И да, правильно делают, что не афишируют данный феномен. Если люди об этом узнают, то набегут толпами, чтобы посмотреть на редкость, и вытопчут все подчистую или растащат на память.

Успокоив себя такими размышлениями, я побрел в центр луга. Трава была невысокая, всего по колено. Я решил выполнять задуманное – и лег на землю, оказавшеюся неожиданно теплой, словно подогреваемые полы. Правую руку отбросил в сторону, левую почему-то оставил на груди.

Закрыл глаза, расслабился, намереваясь отдохнуть и, говоря по-простому, кайфануть от всей души. Не получилось, потому что вдруг понял, что на лугу стояла тишина, не стрекотали кузнечики, не пели птицы. Странно…

Когда открыл глаза, увидел перед собой фантастическое создание. По форме оно напоминало бабочку, только крылья были не большие, с широким размахом, а аккуратные и ровные и составляли половину высоты или длины серого тела (цвет – ну точно как у моли!). То есть размеры этого создания были сантиметров 50 на 25. Оно периодически взмахивало своими узенькими крыльями, отчего то поднималось вверх, то медленно опускалось, и мне приходилось постоянно водить глазами.

Личико у этого существа оказалось круглым, небольшим, но вполне похожим не человеческое. Снизу свисали ножки, на груди были соединены между собой две ручки с четырьмя длинными пальцами. Оно не открывало свой ротик, но я ясно услышал:

- Николай, зачем вы перелезли через ограждение и спустились вниз? Вы совершили нарушение, и будете за это наказаны.

Я обалдел: что это, чревовещание или телепатия?! А еще больше я обалдел от того, что понял – это контакт с инопланетянами! Поэтому, естественно, на глупый вопрос отвечать не стал, а радостно заорал:

- Вы инопланетяне? Я вступил с вами в контакт? Вы кто?

- Я – слуга своих господ, кэмбэванков.

- Кого? – не понял я.

- Кэмбэванков, – повторило существо, – то есть жителей планеты Кэмбэванк.

Чтобы вам было понятно, скажу, что она расположена на расстоянии 117 световых лет от Земли.

Я просто задыхался от возбуждения: как же, стал первым человеком, вошедшим в прямой контакт с инопланетянами! Кое-как совладав со шквалом чувств, сипло начал:

- Вы сказали, что слуга камвабанков…

- Кэмбэванков, – поправила меня то ли бабочка, то ли моль.

- И где же ваши хозяева?

- Скоро прилетят.

- Значит, вы разведчик, выяснили, что на Земле кэмбэванкам безопасно, сообщили им, и скоро состоится первый контакт двух цивилизаций?!

Мой голос уже не сипел, а звенел от охватившего меня радостного ожидания великого события.

- Ну почему первый контакт? Кэмбэванки прилетают на Землю уже давно.

- Как это - давно? – упавшим голосом спросил я.

- Это будет их сорок девятый прилет.

- Сорок девятый? – ахнул я. – И никто из землян об этом не знает?

- Ну почему никто не знает? Кому надо, знает давно.

- А кому надо? – уже ничего не понимая, задал я следующий вопрос.

- Правительству вашей страны, которая называет себя Главной страной на Земле. У вас есть еще вопросы?

- Конечно, - закричал я, - у меня есть много вопросов!

В ответ услышал:

- Хорошо, я на них отвечу. Но сначала вы ответьте на мой вопрос: почему вы здесь остановились? За 49 лет никто только вы это сделали. Почему?

Я начал честно рассказывать про то, как в детстве прочитал книжку Василия Пескова, и мне вот сегодня, через много-много лет, захотелось полежать на лугу. Эта моль начала задавать уточняющие вопросы: зачем да почему, и мне казалось, что она все никак не могла понять причину, заставившую меня остановиться и перелезть аж через два забора. Тогда я сказал:

- Наверное, я сделал это потому, что я русский.

- Ну тогда понятно, - моль все время говорила спокойным, бесцветным голосом, а тут мне показалось, что в нем прозвучало удовлетворение. – Вы из представителей нации, которая часто поступает нелогично.

- Наверное, - согласился я. – А теперь можно мне поспрашивать?

И теперь уже я начал закидывать эту то ли бабочку, то ли моль, которая просила меня обращаться к ней не иначе, как слуга кэмбэванков. Прелюбопытный получился разговор. Опущу детали и постараюсь рассказать о самом главном.

Вырисовалась следующая картина. Эта запретная территория – луг и лес – был роддомом кэмбэванков, которым эта моль служила. Всего на Земле их 16, в Главной стране и в стране, соседствующей с ней с севера. Из кэмбэванки арендовали на 49 лет. Об этом есть соответствующие соглашения с правительствами этих стран. Инопланетяне оплачивают аренду своеобразно – предоставляют землянам кое-какие свои технологии, типа малозаметности самолетов, гиперзвука и так далее.

Из рассказа моли я узнал, что кэмбэванки – это что-то среднее между человеком и жуком. На землю привозят личинки, часть развешивают на деревьях в лесу, часть зарывают неглубоко в землю на лугу. Вся растительность здесь – с планеты Кэмбэванк. Вместе с личинками привозят и что-то вроде небольших летающих жуков, который переваривают растительность и кормят этим инопланетян и когда они в коконах, и когда вылупляются из них. По достижении возраста семи месяцев их возвращают туда, откуда привезли. В возрасте пяти лет это уже взрослые особи, живущие до 150 земных лет.

Оказывается, на планете Кэмбэванк были проблемы с продолжением рода, и главной из них было вырастить особь до возраста как раз семи месяцев. Они искали, где это можно сделать без потерь, гарантировав здоровое и правильное развитие своим младенцам (назову их так). Земля для этого подошла идеально. Поэтому они и арендовали 16 участок под родильные дома, отгородили и засадили своими растениями.

В деле выращивания потомства кэмбэванки преуспели. В 16 роддомах каждый год появлялось по 80 тысяч, то есть за полвека прирост составит четыре миллиона жуко-людей.

От такой информации у меня голова пошла кругом, но это были цветочки в сравнении с тем, что я услышал далее. Постоянно медленно поднимающаяся вверх и так же медленно опускающаяся вниз и изрядно намозолившая мне глаза моль рассказала страшные вещи. На планете Кэмбэванк, убедившись в том, что роддомы на Земле в десять раз по эффективности превосходят их собственные, приняли страшное для землян решение. Они решили выращивать у нас молодняк не только элиты, высших слоев своего общества, но и ряд других сословий. Для этого необходимо увеличить число роддомов в 20 раз, что потребует освоения не менее 30 стран – такие у них получились расчеты. А людей, которые будут мешать, решено проредить. И уже осенью, после того как очередная партия молодняка жуко-людей будет вывезена с нашей планеты, на Земле начнутся эпидемии, которые за год сократят население в два раза, на следующий год – еще на столько же. И продолжаться эпидемии будут пять лет. После этого кэмбэванки посмотрят, что делать с землянами.

- А почему ты мне это рассказываешь? – удивился я. – Не боишься, что я сообщу куда следует?

- Не сообщишь, - ответила моль. – Ты останешься здесь, твое тело послужит дополнительным питанием для травы.

Только после этого, оглядевшись, я понял весь зловещий смысл ее слов. Мои ноги, шея и одна рука были оплетены травой. Да так крепко, что я не мог ими шевелить.

- Но мою машину найдут, меня начнут искать и найдут! – закричал я.

- Не найдут. Через полчаса по земному времени приедет эвакуатор и заберет твою машину. Твой телефон давно отключен, программа сбита, так что твое местоположение по нему не определят.

Моль то ли не заметила, то ли не обратила внимания на то, что моя правая рука, прижатая к груди, осталась свободной. Живя в СССР, а затем в России, я не успел вступить в комсомол, так как пришли другие времена, эта организация перестала существовать. Но хорошо помнил присказку: «какой комсомолец без ножа!». В этом смысле я был комсомольцем – нож всегда был при мне. Лежал он у меня в правом заднем кармане брюк. Хороший нож, с 12-саниметровой рукоятью и вылетающим из нее при нажатии на кнопку почти такой же длины обоюдоострым хорошо заточенным лезвием. Достать его не составило большого труда. Первым делом я срезал траву, опутавшую шею – чтобы она меня не задушила. Затем освободил левую руку, потом последовательно – обе ноги.

Поднял глаза – и прямо перед собой увидел эту моль, которая смотрела прямо мне в глаза.У меня начала болеть голова. Я понял, что это такое. Слуга кэмбэванков общалась со мной мысленно, как говорится, мозг в мозг. И сейчас она намеревалась подчинить меня своей воле и убить. Говорят, в минуты смертельной опасности человек включает все свои резервные возможности. Сейчас был именно такой момент, и мой мозг работал невероятно быстро и четко. Я понял, что существует только один способ спастись – убить моль, и у меня есть такая возможность. Еще в детстве у меня обнаружили какие-то способности экстрасенса, и говорили, что надо их развивать. Мне это было неинтересно. Но я четко помню два случая. Мне было лет 12, когда к нам в город приехал гипнотизер. На представление пошли всей семьей – мама, папа и я. Нас ждало разочарование. Гипнотизер все никак не мог начать показывать свои фокусы, у него что-то не получалось. Он объявил, что в зале находится человек, который мешает ему работать, спустился со сцены, прошел между рядами и… заставил родителей вывести меня из зала. Потом он приходил к нам домой, о чем-то разговаривал с родителями. Они мне не сказали, о чем именно. Второй раз подобное произошло уже в Главной стране. На этот раз на выступлении гипнотизера я был один. Первое, что сделал гипнотизер – усыпил весь зал. Бодрствовать продолжал только я. Гипнотизер подошел ко мне, предложил покинуть зал, а вечером встретиться для серьезного разговора. Я не отказался. И вечером того же дня, уплетая за его счет превосходный ужин в ресторане, слушал восхищенные слова о моих способностях и предложение поработать вместе. Я, конечно же, отказался: страшно не люблю большого скопления людей, и просто не представляю, как это можно – выйти на сцену и общаться с сотнями зрителей.

Голова болела все сильнее. Я чувствовал все возрастающее желание лечь в траву и уснуть. Что и сделал. Только лег строго в то место, где только что ножом вырезал цепко державшую меня траву. Глаза держал чуть-чуть приоткрытыми. Увидев, что моль подлетела достаточно близко, резко махнул рукой с ножом. У меня был только один шанс, и я им воспользовался. Моль, распавшись на две половины, рухнула вниз, прямо на меня. Смахнув ее с груди, я вскочил и стал осматриваться. Идти назад было очень далеко. Но путь к спасению имелся. Я был почти на середине луга. А метрах в десяти от меня росло дерево. На его тонком стволе листья располагались только на самом верху. Его, как мне показалось, можно было использовать в качестве дубинки или косы, прокладывая путь к автостраде.

Я благополучно добрался до дерева. Дерево сопротивлялось, пыталось достать меня своими мягкими верхними ветками. Но я был намного быстрее, и скоро перерезал его снизу. Дерево затихло, превратившись в толстый хлыст. Им я и проложил себе дорогу до автострады. Добравшись до машины, вытащил две канистры бензина. Их я всегда возил с собой после того, как один раз застрял в редкую в этих краях метель на дороге с почти пустым баком. Теперь они мне очень пригодились. Хлыстом я прорубил еще одну просеку. Потом бегом вылил одну канистру бензина, поджег, вылил вторую канистру, снова поджог. Огонь занялся сильно. Трава корчилась в предсмертных судорогах. Но я на это не смотрел, а бежал к машине. Положил в багажник пустые канистры, сель за руль – и тронулся в путь.

Я не люблю платить штрафы за нарушение правил – превышение скорости, заезд за разметку и так далее. Поэтому стараюсь ездить по второстепенным дорогам, а если по автострадам – то там, где нет видеокамер. В этой поездке мне удалось не попасть под видеокамеры. Я поехал туда, куда направлялся, провел переговоры, показал образцы нашей одежды, и тем же путем вернулся домой. Недалеко от того места, где я поджег луг, автострада была перекрыта. Пришлось делать небольшой крюк, и опять же ехать по не оборудованным видеокамерами дорогам.

Так что мне не о чем было беспокоиться, вряд ли они меня найдут. Но я понимал, что надо что-то делать. Обращаться к властям бессмысленно, так как они заключили договор с кэмбэванками. Решил описать свое приключение и выложить в интернет – будь что будет. Может, получится предупредить землян о грозящей им смертельной опасности…