Родословная. Том 8

Поезд — странное изобретение человечества. Особенно для человека, который с достижениями современного мира знаком лишь постольку-поскольку, лишь с теми, с которыми сталкивался напрямую.

Поезд был довольно необычным средством передвижения. Елена, правда, предлагала использовать самолёт, чтобы добраться до нужной точки, но я предпочёл более медленное решение, которое, впрочем, позволяло взглянуть на этот изменившийся мир шире.

Поэтому мы и выбрали из всех возможных путей именно поезд. Тем более что отправляться в столичный регион на машинах — дело муторное. Тут тебе и машины сопровождения нужны, и весь соответствующий аристократический вид нужно поддерживать. Просто так не остановишься: мороки не оберёшься.

А так — купил билеты в вагоне для высшего сословия и едешь со всем комфортом. Тебе даже выпить и поесть принесут — для этого не надо вставать, достаточно вызвать обслуживающий персонал, который готов выполнить всё за твои деньги.

Разумеется, и цены тут были соответствующе высокими, но раз уж нам необходимо произвести определённое впечатление на столичную аристократию, то и вести себя надо соответствующе. Иначе ничего не сработает.

В эту поездку я отправился только с Еленой — просто потому, что не собирался забирать с собой слишком много бойцов. Кто знает, какие опасности их будут ждать, пока я отсутствую?

А Елена мне была нужна, чтобы лучше ориентироваться в столичном регионе. Сам я точно натворю дел — и этого всего можно избежать, благодаря её помощи. Тем более что нам предстояло заключать договора и проводить сделки, а этим я заниматься точно не намерен. Пусть лучше этим занимается компетентная слуга, которая заодно подскажет, не пытаются ли меня обмануть, не наживается ли на мне другая сторона.

А то вдруг я какие-то условности просто не пойму из-за того, что раньше с подобным не сталкивался. Тогда ведь и головы полететь могут. Это тебе не окраины Империи, где ты особо никому не интересен. Тут могут и полноценное расследование устроить — о причинах такой кровавой бани.

Поэтому у Елены и не было выбора.

Поезд нельзя было назвать особенно быстрым, но, с другой стороны, это позволяло в полной мере насладиться видами за окном. А там проносились различные природные зоны: то города мелькали, когда мы проезжали мимо них, не останавливаясь, то зелёные поля, а порой и вовсе мы оказывались посреди леса. Можно было видеть, как кроны деревьев нависают над проезжающим поездом.

Железную дорогу старались проложить так, чтобы минимально повреждать изначальную природу, так что не было ничего удивительного в том, что деревья подходили вплотную к железнодорожным путям.

Внутри купе для высокорожденных всё было обставлено с соответствующей помпезностью и с явным излишком, по крайней мере, на мой вкус.

На стенах — бархатные панели глубокого синего цвета с золотыми узорами, повторяющими гербы старых родов. В углу стоял резной шкаф с гравировками, больше для вида, чем для пользы, а в углублениях у стены пульсировали светильники с мягким янтарным светом, создавая уют и подчёркивая тёплую цветовую гамму купе.

Потолок украшали витиеватые лепные завитки, наподобие тех, что украшают залы имперских театров. Пол устилал плотный ковёр с узором, напоминающим переплетение змей и крыльев — символов власти и свободы. На полке рядом стояли книги в кожаных переплётах, явно для антуража, и, возможно, чтобы создать впечатление изысканности.

К нашему столику подошёл официант в белоснежной униформе с золотыми пуговицами, склонился в поклоне и бесшумно расставил посуду. Передо мной оказался массивный фарфоровый поднос, украшенный витиеватой росписью, на котором возвышался идеально обжаренный стейк — плотный, с чуть розоватой серединой и хрустящей тёмной корочкой. От него шёл едва уловимый аромат копчения и специй, нехарактерных для стандартной кухни: вероятно, использовались редкие травы из южных регионов империи. Впрочем, такие травы могли достать и из Разлома — там хватает разнообразия климатических зон.

Рядом с ним — салат из перьевидной зелени, инкрустированной тонкими ломтиками мяса какой-то крупной птицы, выращенной в условиях Разлома. Её мясо имело необычный оттенок — светло-розовый с фиолетовым отливом, а вкус напоминал одновременно и фазана, и нечто более дикое, будто в нём запечатлелась сама магическая природа. Всё это было щедро приправлено ореховой заправкой, перебивающей резкие ноты.

На небольших хрустальных тарелках лежали хрустящие булочки с маслом, к которым был добавлен пепел сожжённых цветов — ароматный, горьковатый, но удивительно гармонирующий с остальными блюдами. Из напитков — бокалы с тёмно-рубиновым соком, искрящимся в свете ламп как жидкий гранат. Опять же, ягоды тоже были из Разлома.

Мы с Еленой молча принялись изучать работу местных поваров. Я сделал несколько размеренных, ленивых движений столовыми приборами, пробуя.

— Вкусно, конечно, — вздохнул я, — но ни в какое сравнение не идёт с моими поварами.

— Мы отбирали лучших, — с ноткой гордости и превосходства ответила Елена.

Стоит признать, стейк из мяса кабана из Разлома и салат с редкой птицей добавляли интересные нотки. Всё выглядело изысканно: сервировка безупречная, вкус — насыщенный, многослойный… Но всё равно чего-то не хватало. Чуть-чуть, на полтона, на поларомата — и это сбивало всё удовольствие. Мелкие изъяны, которые не замечает неприхотливый клиент, но которые сразу чувствуешь, если привык к настоящему совершенству.

Возможно, я уже немного, скажем так, заелся… Но в любом случае — было вкусно, но недостаточно. И это было печально.

— И что, вот эти поезда так и ездят по всей Империи? — задал я вопрос Елене.

— Самолёты всё-таки более популярное средство передвижения, — начала объяснять она. — Но не во всех случаях. Особенно если речь идёт о зонах, близких к Разломам. Всё из-за того, что летающих монстров стараются не выпускать за территорию прорыва. Даже если они и появляются, — Елена пожала плечами, — за ними следят особенно пристально.

— Ну, логично. Они ведь могут натворить кучу дел, — хмыкнул я. — Тем более, если улетят далеко от точки прорыва. Даже несмотря на то, что вдали от магического фона Разлома они ослабевают.

— Вот именно, — кивнула Елена. — Поэтому с этим стараются быть крайне осторожными. А вот железные дороги — совсем другое дело. Разломы, в первую очередь, появляются на суше. А значит, могут возникнуть и прямо посреди железнодорожного пути.

— Вот как? — задумчиво протянул я.

Действительно, о таком нюансе раньше не думал. Я как-то привык, что Разломы просто появляются «где-то там», в округе, а не конкретно под рельсами или рядом с составом. Но ничто же им не мешает… Это открывает довольно интересную ситуацию.

Я взглянул на Елену с прищуром:

— Получается, мы можем столкнуться с очередным Разломом и нападением монстров?

— Да, вероятность такого не нулевая, — со вздохом признала она. — Конечно, сейчас ведутся разработки, чтобы попытаться предотвратить появление Разломов хотя бы на железнодорожных магистралях. Но пока всё безрезультатно. Возможно, в будущем и изобретут защиту от их появления, но, увы, не сейчас.

— Да… — кивнул я. — Это было бы удобно. Особенно, если такую защиту установить и на города — разрушений было бы куда меньше. А что по поводу уже возникших Разломов? Как поезд себя защищает?

— Хороший вопрос, — слегка улыбнулась Елена. — Помимо турельных вагонов, которые встроены в состав — обычно один в начале, один в середине и один в конце поезда — во внутренних отсеках расположены мобильные отряды Стражей. Их задача — первыми реагировать на угрозу. Как минимум — защитить пассажиров, как максимум — отбить атаку и удержать монстров на расстоянии от поезда, пока не прибудет подкрепление от местных отрядов.

— Мы ведь проезжаем сразу несколько территорий, верно?

— Именно. И сами Стражи не должны решать проблемы на землях, им неподконтрольных. В таких случаях вступают в силу внутренние распорядки Гильдии Стражей, ну и, конечно, ответственность родов. Некоторые железные дороги проходят через их владения, и именно они отвечают за охрану этих участков. В обмен на это получают бонусы и привилегии от государства.

— Хм… Интересно. Прямо всё учли, — усмехнулся я.

— Увы, но железные дороги до сих пор остаются самым удобным способом доставки тяжёлых грузов. Самолёты в этом проигрывают. Поэтому поезда всё ещё популярны. Да и, откровенно говоря, благодаря всем принятым мерам безопасности, поездка на поезде достаточно безопасна… Хотя, конечно, менее безопасна, чем на самолёте, — она замялась на секунду, затем добавила: — А вот на автомобиле передвигаться ещё опаснее. С другой стороны, там хотя бы можно попытаться уехать от угрозы, а вот в поезде — если повредят пути, — это уже не получится.

— Понятно, понятно… — кивнул я, доедая остатки блюд с тарелки. — Всё звучит весьма разумно.

Но всё равно где-то внутри росло неприятное предчувствие. Не верилось мне, что эта поездка закончится спокойно. Конечно, я бы и рад просто добраться до столицы за пару дней, посидеть в купе, полюбоваться видами и забыться в комфорте.

Но, зная своё собственное везение…

Я слишком хорошо знал: если где-то поблизости появится Разлом — с монстрами, хаосом и шансом увидеть нечто новое — я, скорее всего, не удержусь. И выйду из купе.

Потому что это возможность. Возможность увидеть тех существ, которых на нашей территории не встретишь.

И я её не упущу.

***

Собственно говоря, весь день прошёл довольно спокойно. Изначально я думал просидеть всё это время в купе, занимаясь документацией рода, которую мне заранее переслала Елена на рабочий планшет.

Она, как всегда, не оставляла работу ни на миг. Умудрялась даже в пути находить, чем загрузить меня — то контракт переслать, то сводку о положении активов. Впрочем, я был не против: дорога долгая, а дела рода на самотёк пускать не хотелось.

Но где-то после обеда в дверь моего купе раздался стук. Скажем так, ко мне заглянул «сосед» — из соседнего вагона, конечно, а не с соседней полки. Как оказалось, он был не один — за ним потянулась вереница приглашений от других пассажиров нашего уровня: все они были аристократами, направлявшимися в столицу по своим делам. Началось вежливое знакомство, за ним — непринуждённая беседа, и я быстро понял, что отказаться от подобного общения было бы ошибкой.

Мне, честно говоря, не особо хотелось с кем-то заигрывать в светские игры, но я прекрасно понимал, что полезные знакомства могут пригодиться в самый неожиданный момент. Поэтому я решил выйти из своего уединения и пошёл общаться, активировав в себе условный «режим обаяния».

Всё-таки моя внешность первородного сама по себе вызывала у большинства интерес и симпатию. А если добавить к этому лёгкое внушение, почти незаметное во время разговора — то я мог создать о себе самое благоприятное впечатление.

Не то чтобы я часто этим пользовался, но… поездка длится несколько дней, и я имел полное право на небольшое развлечение.

Тем более, среди собравшихся я быстро подметил двух молодых аристократок, явно настроенных на флирт и на ни чем не обязывающий вечер. Они то и дело бросали взгляды, а когда я ответил улыбкой, моментально оживились. Игнорировать это было бы глупо. Они сами искали повод познакомиться поближе, и, как говорится, почему бы и нет?

Так уж вышло, что вечер, а затем и ночь я провёл в весьма приятной компании.

Что меня особенно порадовало — рядом с вагоном для высокородных находились специальные купе, которые с лёгкостью можно назвать полноценными отельными номерами. Просторные, с большой кроватью, санузлом, зеркалами, нужным уровнем комфорта и превосходной звукоизоляцией. Очевидно, при проектировании поезда позаботились обо всех потребностях привилегированных пассажиров. В том числе — о таких, о которых официально предпочитают не говорить.

Можно было не возвращаться в своё основное купе — достаточно одного запроса, и персонал мгновенно всё организовывал: ключ, приватность, смена постельного белья, даже лёгкий ночной перекус. Я искренне порадовался их предусмотрительности.

Пожалуй, это был один из самых цивилизованных способов провести дорогу, насколько это вообще возможно.

Самое интересное, разумеется, началось ночью.

Всё произошло в тот самый момент, когда поезд неожиданно стал замедляться. Моё чутьё уловило это первым, а вслед за ним до моего чуткого слуха донеслись крики — резкие, тревожные, однозначно принадлежащие боевой обстановке.

Пришлось аккуратно выбираться из захвата двух прелестниц, которые, как хищницы, не отпускали меня весь вечер и добрую часть ночи.

Времени на приведение себя в порядок почти не оставалось — но, к счастью, я всегда был готов к неожиданностям. На мне, как обычно, были браслеты-артефакты с вложенными в них доспехами: я не расставался с ними даже в постели. Кто знает, когда нападут монстры из Разлома?

Тихо, стараясь не будить свою прекрасную компанию, я выскользнул из номера и направился в сторону шума. Раздражённое, но слаженное перемещение охраны не оставляло сомнений: что-то случилось. Впрочем, вопросов задавать не пришлось — один из Стражей сразу же, по отработанной привычке, начал докладывать.

— Впереди обнаружен Разлом, — коротко и по делу сообщил он. — Есть вероятность выхода монстров. Подтверждения пока нет, но готовимся к худшему.

Не то чтобы это было редкостью, особенно в дороге, но по выражениям лиц было видно — на этот раз они готовились всерьёз. Не просто штатная тревога, а чёткий, организованный сценарий с ясным осознанием: может начаться бой. Это было похвально.

А мне… мне стало интересно.

Всё-таки не каждый день попадаешь на нападение монстров Разлома, да ещё и в движущемся поезде. Поэтому я, не теряя времени, выбрался в тамбур. Одним импульсом телекинеза сдвинул дверь, даже не дав сигнализации пискнуть, и забрался на крышу вагона.

Там, под звёздным небом, я позволил браслетам развернуть доспех: глянцевые тёмные пластины покрыли тело. На лицо опустилась маска — не часть комплекта брони, но крайне полезный аксессуар. Я иногда использовал её в боях, особенно когда приходилось сражаться в пыльных, грязных зонах. Маска обладала отличной фильтрацией и защитой дыхательных путей, а также могла скрыть мою личность, чем я не преминул воспользоваться.

Плюс — встроенные функции ночного зрения и тепловидения. Хотя мне они были почти бесполезны — я и так прекрасно видел в темноте, ощущал каждое живое существо, каждое бьющееся сердце поблизости.

Ветер на крыше был сильным, и кому-то другому, возможно, пришлось бы держаться изо всех сил, чтобы не быть сброшенным. Но я, усилив равновесие телекинезом, двигался вперёд бесшумно, как тень, наблюдая за происходящим.

В это время начали разворачиваться защитные механизмы поезда. Из специальных вагонов, спрятанные до поры, выдвинулись турели — массивные, тяжеловесные, с многозарядными стволами и стабилизаторами. Я не видел ничего подобного раньше. Возможно, потому, что в городах подобное оружие просто не применяют — слишком велик риск задеть гражданских. Один рикошет, один просчёт — и ты уже стреляешь по жилому кварталу. А потом объясняйся, почему ты это допустил.

Но здесь, в условиях открытого пространства, подобные меры казались уместными. По-настоящему внушительными. И они вызывали уважение.

Когда на тебя нападают монстры из Разлома — думаешь не о формальностях. Думаешь, как выжить и уничтожить как можно больше тварей. Всё остальное — потом. Если будет кому разбираться.

А вот и первое движение со стороны Разлома.

Не знаю уж, как местные Стражи умудрились проморгать его появление, но я среагировал мгновенно. В одно движение из моей руки сформировалась боевая коса, ведь как и всегда, моя способность была со мной. Одним взмахом я располовинил монстра, что бросился на меня, решив, видимо, что нашёл лёгкую и аппетитную цель.

Жалко было его разочаровывать. Но он выбрал не того противника.

— Вот тебе и «отсутствие летающих монстров», — вслух пробормотал я, глядя, как клинок косы с характерным звуком рассекал существо, внешне напоминавшее летучую мышь. Только в несколько раз больше. Прямо-таки чудовищно огромную.

Честно говоря, я среагировал быстрее, чем понял, с чем имею дело. В первую очередь — угроза, потом уже детали. Поэтому ничего удивительного, что я не узнал монстра с первого взгляда. Ну да, гигантские мыши с перепончатыми крыльями — ещё один пункт в моём длинном списке «новенького», но, похоже, никто и не собирался спрашивать меня, готов ли я к этой встрече. Хочу я того или нет — монстры из Разлома не задают вопросов. Они просто нападают.

А значит, весёлых впечатлений у пассажиров поезда впереди будет немало.

Однако, к счастью, не только я заметил угрозу. Стражи начали действовать куда активнее, слаженно. По вагону, точнее — по его боковым частям, где раньше были обычные окна, в одно мгновение сдвинулись защитные кожухи. Металлические пластины с явно укрепленными швами щёлкнули в замках, перекрывая вид наружу, но создавая барьер, способный выдержать удар или даже прямую атаку.

Очевидно, защита была рассчитана на то, чтобы не дать монстрам просто так вгрызаться в мягкую внутреннюю начинку поезда.

А турели… Турели уже были полностью развёрнуты. Я видел, как они синхронно повернулись в сторону источника угрозы. Именно туда, где, судя по всему, и располагался Разлом. Сам я его пока визуально не наблюдал, но это было вопросом времени.

Честно говоря, теперь мне было, действительно, интересно, что именно из него выползет.