Рогатый бог

Народ пошумел и разошелся, оставив после себя площадь, засыпанную зерном, которое густо покрыло черной рябью выпавший накануне снег. Босые ноги Деркето коченели на снегу, да и все тело, покрытое пестрым куском тонкой ткани и привязанное к ледяному медному истукану, мелко дрожало на холодном ветру — зимы в Тисе случались снежные и холодные. Хотя в этом году все города Финикии, от горных склонов Кармели до темных вод Оронта, почувствовали на себе немилость богов: и земля, и воды промерзли на большую глубину. Поэтому было принято решение не ждать дней ежегодной жертвы, а задобрить великого Баала пусть не первенцами, но невинной девой, плененной на острове Кифер еще ребенком и привезенной в дар семье наместника Баалиатона. Может, такая малая жертва и не сделает зиму летом, но Баал растерзает деву, улыбнется и поднимет солнце выше, чтобы настало потепление. Все были согласны, запротестовал лишь Гамилькар — младший сын Баалиатона, которому юная Деркето приглянулась больше, чем просто рабыня. Но против воли отца и жрецов не пойдешь, поэтому Гамилькар смирился, а юную рабыню чисто вымыли, умаслили кожу и украсили ее светлые для этих краев волосы цветами. Красивая, как невеста. Жаль, невестой ей уже не суждено было стать.

Темнота быстро сгущалась, и ничто не могло остановить ее, ведь все факелы были погашены — Баал не любит огня и посторонних глаз, горе тому, кто посмеет выйти из дома в жертвенную ночь. Однако свет от белизны снега позволил даже усталым и заплаканным глазам Деркето различить огромную рогатую тень, которая в тишине кралась от дома к дому, доставая до самых небес.

Девушка вся сжалась, когда услышала неравномерный стук копыт о камни площади. Рогатая фигура приближалась и уменьшалась вместе с этим ее тень. Баал не был огромен — ростом чуть выше местных мужчин и лицом, как человек, только с витыми рогами. Бог посмотрел на жертву и, вздохнув, принялся отвязывать ее от медного истукана. Руки его были вполне человеческими, разве что, покрыты темным курчавым волосом. Деркето, кажется, совсем перестала дышать. Она думала о том, как это будет: он разорвет ее руками, проткнет острым рогом или будет топтать копытами прямо тут, на снегу? Но Баал, видимо, не хотел принимать жертву там, где ее завтра найдут люди — он отбросил в сторону веревки, взял девушку за руку и потянул за собой. А когда Деркето, сделав пару шагов, потеряла сознание от страха и усталости, Баал поднял ее и, хромая на одну ногу, пошел с площади, унося свою жертву.

***

Деркето очнулась от странного звука, как если бы сотня гремучих змей одновременно начала трещать хвостами. Девушка встала с лежанки, стоящей у стены пещерной ниши, по которой плясали зеленые всполохи, идущие из другой части пещеры. Она пошла на свет и звуки — под высоким пещерным сводом стоял блестящий серый камень, будто кусок металла, высотой с кедровое дерево, по бокам которого вверх пробегали трескучие зеленоватые молнии. Пахло, как после грозы. В это время из темного угла показался рогатый бог, в человеческой одежде и с темными пластинами на глазах. Такие Деркето раньше видела только у мужей с востока, когда они прятали глаза от палящего солнца. Он двигал к серому камню такой же черный, но поменьше, размером с быка. Потом протянул между ними толстую блестящую веревку, и черный камень засветился. Баал обернулся, заметил изумленную девушку и прокричал вполне человеческим голосом:

— Не смотри! — Деркето не услышала, тогда бог повторил, показывая жестом, что надо прикрыть глаза. Девушка отвернулась к стене, и через пару мгновений свет погас.

Баал снял с глаз пластины, и подошел к застывшей от ужаса и непонимания рабыне.

— Нельзя смотреть на вспышки, ослепнешь, — сказал он. — Следуй за мной.

Деркето засеменила вслед за Баалом в другую пещеру, где все было еще чудесней. Весь свод, обитый металлом, переливался тысячами маленьких огней. Причудливые предметы стояли на полу. Одни были похожи на диковинные колесницы, другие — на зеркала, по которым невидимые духи чертили письмена на незнакомом Деркето языке. Так вот, как выглядит жилище бога! Не было понятно только, где и как жестокий Баал разрывает своих жертв.

Рогатый бог подошел к столу, накрытому для обеда, сел и жестом пригласил девушку присоединиться. Наверное, это последняя трапеза перед смертью, подумала Деркето, но не отказалась от хлеба, орехов и фиников, боясь прогневать бога. Баал ел, как простой человек, поглядывая на Деркето задумчивыми голубыми глазами.

После трапезы бог отряхнул руки, вышел из пещеры и вернулся с огромным металлическим жезлом.

— Пойдем, дадим твоим людям то, за что они тобой заплатили.

Бог и девушка вышли из пещеры, и Деркето увидела родной город, раскинутый далеко под скалой. Как же хотелось ей вернуться, но поздно, впереди только смерть, хотя Баал вел себя совсем не так, как про него говорили. Он поднял жезл в воздух, тот засветился, что-то затрещало, и из жезла выстрелило несколько молний в небо над городом. Снеговые тучи, распростертые над долиной, заискрились и медленно начали расходиться, через просвет стало видно голубое небо.

— Все, снега не будет. Идем.

Но Деркето не могла больше терпеть безумного ожидания смерти, она упала на колени и запричитала:

— Когда же ты уже убьешь меня, о, великий Баал?! Молю, не мучай меня, убей быстро, как забираешь наших детей каждый год, как забираешь пленных воинов!

Бог посмотрел на нее грустно.

— Мне не нужны ваши дети или пленники. Я лишь один раз шепнул волхву, что тела умерших от заразной болезни младенцев, нужно сжигать, чтобы следом не умерли остальные, но ваши старшие поняли все по-своему. Как же я кричал потом, что мне не нужны жертвы, но меня не хотели больше слышать! — Баал с чувством ударил жезлом о землю. — Никому не нужна ваша смерть и кровь, кроме вас самих! Ведь так легко управлять людьми, которым есть что терять, и есть, кого спасать…

***

Деркето больше не пыталась заговорить с богом, который, видимо, действительно не собирался ее поедать. Она внимательно смотрела, как он что-то собирает из блестящих камней и металла, создает письмена на волшебных зеркалах и ловит молнии с грозового камня. Девушка больше не чувствовала угрозы, но и не понимала, что ей теперь делать. На третий день бог подозвал Деркето к себе, стоя у большого зеркала с письменами, на которых в этот раз девушка с изумлением увидела карту своих земель и тех краев, о которых даже не слышала.

— Ты хочешь, помочь людям, Деркето? — спросил бог. — Хочешь вернуться на Кифер, присоединиться к моим братьям и сестрам, как это сделали другие девы, приносимые мне в жертву?

Он провел рукой по зеркалу, и девушка увидела тех, о ком знала только из легенд: многорукие боги востока, боги с головами зверей и птиц, прекрасные богини с крыльями и сиянием из глаз.

Она непонимающе посмотрела на Баала.

— Я не бог, Деркето. Те, кого вы называете богами, прилетели из далеких мест, которые похожи на вашу Землю, только гораздо древнее. Считай, что я упал с неба. Не так удачно, как мои братья, потому и хромаю, — Баал грустно улыбнулся. — Мы хотим научить людей многому, чтобы они могли и без нашей помощи выживать, учиться понимать свой собственный мир, забыв про кровавые ритуалы. Нет магии, но только то, что сделано наукой и людьми. Ты понимаешь меня? — девушка кивнула, а бог продолжил. — Мне нужно будет изменить тебя, как до этого изменили каждого из нас, чтобы годы и болезни больше не были властны над тобой. Когда-то даже я не был похож на быка.

***

Снаружи пещеры стало шумно. Лязг оружия перемешивался с топотом коней.

— Баал! Мы пришли мстить за наших детей и женщин! — кричал молодой мужчина. — Мы больше не дадим тебе их пожирать! Выходи и бейся!

Рогатый бог, хромая, неспешно вышел из пещеры, и войско, впереди которого на коне восседал Гамилькар, замерло в ужасе. Молодой воин направил на Баала копье, но прежде, чем он приблизился, из пещеры выскочила Деркето и бросилась между ними, закрыв собой бога.

— Гамилькар, ты не посмеешь!

— Ты жива?! Но как? — войско зашептало. — Что он сделал с тобой? Он, верно, заколдовал тебя, и теперь ты тоже демон? Мы не уйдем без рогатой головы! — С этими словами молодой воин выбросил копье вперед, и оно проткнуло Баалу плечо, но бог тут же вскинул другую руку, с серебряным шаром в ладони, и толпа в один миг обмякла. Воины на конях заснули, как и их бравый предводитель.

Баал взял Деркето под локоть и быстро завел в пещеру:

— С ними я потом разберусь. Не переживай, все останутся живы, но нам надо торопиться. Дай мне свою руку.

Девушка протянула, а Баал взял стеклянный сосуд с тонким острием на конце и проколол нежную кожу Деркето, она вздрогнула.

— Не бойся, это генная сыворотка. Она поменяет тебя и даст такое «волшебство», которое подвластно только «богам».

Деркето уснула, а когда вновь открыла глаза, то обнаружила, что мчится по морю в диковинном огромном «яйце», на ней нет одежды, кроме золотого пояса, а голос Баала говорит с ней откуда-то из стены:

— Теперь ты одна из моих созданий, Деркето. Береги пояс — в нем то, что люди принимают за любовь и красоту, это феромоны — особая «химия», она как дурман, природу которого ты поймешь позже. Мои братья и сестры встретят тебя. Помогай людям, как сможешь, и скоро мы снова увидимся. — Голос стих, а «яйцо» погрузилось в толщу моря.

***

Когда Деркето вышла на берег Кифера, жители увидели не то яйцо, не то раковину, а кто-то потом рассказывал, что то был священный уд Урана, оскоплённого Кроносом. Диковинный шарообразный корабль пулей выстрелил со дна, оставив после себя много пены и брызг, а обнаженная красавица, одетая только в золотой пояс, вышла на берег. От нее исходило сияние и благодать, невиданные доселе. И восхищенный шепот прокатился среди толпы: «Афродита*».

/*от греческого ἀφρός — «пена»/

***

У Деркето была длинная жизнь, и ее знали под многими именами: прекрасная Афродита, богиня-русалка Атаргатис (кто-то даже считал, что это две разные богини, но не верьте этим сказкам), вечно молодая богиня весны Венера и еще много других имен одной особенной женщины. Лишь спустя много веков, когда люди больше не нуждались в постоянном присмотре и обучении, Баал, его братья, сестры и их творения покинули Землю навсегда, чтобы найти новую планету и помочь укрепиться разумной жизни уже на ней.