Рождение хамона из духа еврейской трагедии

Вот сидите и не знаете, как на свет появился столь дорогой русскому сердцу и кошельку санкционный хамон.

А дело было так, однажды давным-давно, может быть в прошлую среду, а то еще и раньше. Если быть точным, весной 1492 года, Иннокентий Абрамыч Шнипельсон, Соломон Моисеич Крипке(да да, и тут без них не обошлось) и примкнувший к ним Хосе-Диего Испаньолос(имена и фамилии изменены в интересах следствия) сидели в глубинах еврейского квартала Толедо и занимались своими еврейскими делами. Хосе-Диего тоже старался ими заниматься, но так как евреем не был, и только-только принял иудаизм то лишь старательно делал вид.

-Эх-хех, - вздохнул Иннокентий.Абрамыч

- А таки тебя умоляю,- возразил Соломон Моисеич. Не такие уж и пропащие у тебя дети. Все при лавках и с девочками хорошими.

Иннокентий Абрамыч грустно посмотрел на Соломона.

- Ну что ты! - успокоил его Соломон Моисеич. Какие такие мавры да в наше время? Реконкиста закончена, королева, шоб она таки была здорова,защитит и не закашляет.

На глаза Инннокентия Абрамыча навернулись слезы.

-Ну ты уже скручивай это слезилово, и не разводи меня как кожевник Бахман разводил дочку Козинского. Он плохо кончил, шоб ты таки помнил, и отнюдь не в дочку Козинского. И вообще, это же не испанская инквизиция.

И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЭТО ИСПАНСКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ раздался зловещий голос и в комнату ворвались трое в красных мантиях.

- Бааа,- протянул Соломон Моисеич, а Хосе-Диего как бы случайно уронил кипу с головы и засунул ее за пояс брюк.

- Какие гости! - продолжал Крипке. А мы уже и стол вам накрыли!

- Так нет ничего на столе,- буркнул один из инквизиторов который оказался ни кем иным как Торквемадой.

- Так все что вам не жалко. Кушайте, не стесняйтесь. Можете с собой взять, раз вы таки уже наконец уходите.

- А это как раз не мы, -парировал Торквемада, а вы таки наконец уходите.

- Так-так-так, заинтересовался Соломон Моисеич, и куда это мы таки уходим?

Иннокентий Абрамыч грустно вздохнул.

- Ша, - приструнил его Соломон Моисеич, не хорони тещу пока она отбивается. Сейчас все узнаем.

- Таки вы уходите куда хочите, -издевательски подражая его манере говорить ответил Торквемада. И ты тоже,- кивнул он на Хосе-Диего. Я тебя запомнил. Не прячь кипу в трусы, там и так доказательств того кто ты хватает.

Не держим вас, идите куда хотите из нашего Толедо, из нашей Кастилии и вообще из всей Испании.

-И таки где это написано? - заволновался Крипке.

-А вот здесь, -Торквемада развернул пергамент Альгамбрский эдикт от 31 марта 1492 года за подписью Фердинанда II Арагонского и Изабеллы I Кастильской, где испанским по белому написано: владеть землей имеем право, жидо-масоны никогда!

Посему будьте любезны освободите территорию не позднее первого августа.

- А если мы не уедем, я полагаю вы нас уедете из Испании, но не далеко, на пару метров ниже Испании.

- Боже упаси! Мы вас пальцем не тронем! Но и не защитим от народного гнева.

- А что это народу на нас гневаться?

- А по что вы Христа нашего распяли? И не говорите, что это ваши еврейские разборки. У нас, испанцев, от этого гнев только больше разгорается. Менора, кстати, золотая да? Что за проба?

Иннокентий Абрамыч заплакал.

- Не плачь, маленький, успокоил его Торквемада. Мы ж не звери. Мы все продумали. Переедешь легко и с комфортом. Налегке, много брать с собой не дадим, что бы уезжалось быстрее.

-Это беззаконие, -подал голос Хосе-Диего. Я коренной испанец! Почему я должен уезжать?

- А ты бы об этом думал, когда веру христианскую предавал.Теперь ты никакой не испанец, а как есть жидомасонская морда.

- А кто такие масоны?

- Не знаю, но рад, что по первому пункту ты не споришь. Посему, как говорят у нас в Испании, хаста ла виста, бэби. Надеюсь больше не увидимся.
Трое в красных мантиях развернулись, и со зловещим хохотом покинули помещение.

- Надо ехать,- мрачно произнес Иннокентий Абрамыч.

- Ша, тоже мне ездок нашелся, до основания Израиля еще полтыщи лет, считай. Долго ехать надо. Да и ты таки имеешь счастье думать что эти поцы нас выпустят?

- Ну так сказали же: до августа, почти полгода еще.

- Ой, ты наивный как та курочка, что моя Софа подманивает зерном, чтобы зарезать мне на супчик. Полгода туда, полгода сюда, а тут толпа евреев едет, и заметь не пустая.

- Так нам же не разрешают с собой много имущества брать.

- А ты послушаешься? Я вот золота сколько могу проглочу. Софа моя менору, а если поднапряжется, то мы и мебель спасем.Ну и дети столовое серебро увезут. Только беда, испанцы об этом знают, и начнут массовые экспроприации, как есть из нашего нутра на свет божий.

- Так что же делать? - воскликнул Хосе-Диего

- Креститься, - мрачно отрезал Крипке.

Первого сентября 1492 года, в бывшем еврейском квартале города Толедо, сидели бывшие евреи а ныне добрые католики Иннокентий Абрамыч Шнипельсон, Соломон Моисеич Крипке и примкнувший к ним серийный предатель веры Хосе-Диего Испаньолос(имена и фамилии изменены в интересах следствия), и занимались своими бывшееврейскими делами.

Иннокентий Абрамыч ежеминутно крестился.

- Ша, -осек его Соломон Моисеич , это не испанская инквизиция

И ТЕМ НЕ МЕНЕЕ ЭТО ИСПАНСКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ раздался зловещий голос и в комнату ворвались трое в красных мантиях.

- Наше вам с кисточкой, -поздоровался Соломон Моисеич. Чем таки добрые католики решили зайти к другим добрым католикам?

- Есть у меня соображение, мил человек, -начал Торквемада, что жидок ты. А не добрый католик. А у нас иудеям себя за католиков выдающим, все тепло костров испанской инквизиции

- Ой-вей, -удивился Соломон Моисеич, а с чего такое недоверие?

- А с того, что проверять тебя и твою банду , а особенно этого перебежчика, - Торквемада кивнул на Хосе-Диего, буду. Нука сымайте портки!

- Зачем? спросил Крипке.

- Проверю, не обрезанные.

- Таки обрезанные, мы же раньше иудеями были. Или таки вы имели подумать, что после крещения опять выросло?

Торквемада задумался.

- Хорошо, нашелся он, раз ты такой добрый католик с рудиментарным обрезанием, то что это читаешь? Никак Тору.

- Кому Тора, -возмутился Соломон Моисеич, гражданин начальник, а кому Ветхий завет! Была Тора когда я иудеем был, а сейчас Ветхий завет. Не пропадать же добру.

- А менора почему стоит?

- Кому менора, гражданин начальник, а кому подсвечник.Темно тут, а в него аж семь свечей влезает! Хорошо эти евреи придумали

- А ты чего в кипе?- не унимался Торквемада.

- Кому кипа, гражданин начальник, а кому кепочка. Мы ж в Испании, солнце палит, а я лысый как яйцо пасхальное, голова сгорит.

- Ты ж в помещении.

- Забыл снять, память ни к черту, а перед вами извините, забыл опростоголовиться. И Соломон Моисеич дрожащей рукой медленно стянул кипу с лысой как колено головы.

Торквемада медленно переводил взгляд между тремя подозреваевыми, выискивая зацепки. И вдруг его осенило

- Жри свинину, сволочь! - крикнул он.

- Таки с радостью, -предательски дрогнувшим голосом ответил Крипке, а вы с собой бекон захватили?

Торквемада вопросительно обернулся на подручных. Те смущенно покачали головами.

- Значится так,- подвел черту Торквемада. Чтобы в субботу, вы все трое, публично съели по куску свинины. Приду проверю.

- Так она же дорогая, -подал голос Хосе Диего.

- Ты смотри, -съехидничал инквизитор, жидом был без году неделю, а все туда же. В субботу! Свинину! Публично! И исчез со зловещим хохотом.

Что же оставалось делать бедным евреям и примкнувшему к ним Хосе Диего? Они купили свинной окорок. Который стоил очень дорого. Засолили его, чтобы не пропал. И то ли от его высокой цены, то ли от своей природной бережливости, стали отрезать от него очень тоненькие кусочки, и публично есть по субботам. А потом уже и испанцы распробовали это блюдо, а за ними и весь мир.