Рождение Сердца

Спираль времени неслась, закручиваясь в тугой, неотвратимый узел. Сознание путницы, словно завороженное, скользило по калейдоскопу вселенной, по пестрому полотну узоров, в которых проступали зловещие закономерности, роковые паттерны, приведшие ее сюда. И вновь перед ней разворачивалось знакомое видение: дикая, необузданная Черная Богиня, чей вой разрывал знойную тишину задыхающихся джунглей. Она видела, как цветущая жизнь уступала натиску ледяной пустыни, где путница, вновь и вновь, неуклюже разыгрывала свою трагическую роль, совершая ту самую ошибку, ради которой, как ей наивно казалось, она и была рождена.

Вырвавшись из цепких объятий гравитации и оставив позади дикий вой планеты, сплавленный с леденящими душу вздохами вечности, путешественница угодила в новую ловушку. Манящая сфера, сияющая в космической пустоте, притягивала, обещая продолжение ее высокой миссии, возложенной самой природой. Вопреки всему, она оказалась здесь, лицом к лицу со своим отражением. И тогда осознание пронзило ее: три фрагмента прошлой жизни, всплывшие в памяти, были чужими, навязанными злобной волей, пробудившей ее самосознание. Что она чувствовала? Благодарность за этот нежданный дар? Или ярость, толкающую к полному уничтожению мира, породившего такое? Ответа не было. Пока нет. Она закрыла глаза, стремясь отмотать назад пленку реальности, чтобы понять, где она оказалась и какова ее дальнейшая участь.

Не все могут похвастаться тем, что помнят момент своего рождения и уж тем более ту секунду, когда их зачали, когда были посажены семена идей, которые должны будут привести ни больше ни меньше, но к рождению самого мира вокруг. И тут путница даже нисколько не лукавила, потому что до ее первого вздоха этой самой вселенной не существовало. И теперь то, что она узнает как об этом пространстве в последующие секунды, так и о самой себе, скорее всего, раз и навсегда определит будущее этой самой реальности. Эта действительность поначалу напоминала калейдоскоп видений: бессвязных и хаотичных на первый взгляд. Одни события происходили до ее рождения, иные – показывали то, чему только еще предстоит свершиться. С чего-то, тем не менее, нужно было начинать, а потому было проще схватиться за то, что более всего напоминало этот расколотый узор единого творения.

Осколки реальности, словно призматические бабочки, вспорхнули в сознании невесты, гипнотизируя ее оцепенелый разум. Все происходящее казалось призрачной иллюзией, чуждой ее прежней жизни. Новая действительность нагло вторгалась в ее мир, словно ледяные иглы, пронзая не только плоть, но и саму ткань реальности, в которой она существовала с первого крика. Теперь же из груди рвался безмолвный вопль, обращенный в пустоту, ибо казалось, что нет во всем мире никого и ничего, способного ее спасти. Не потому, что не было сил или людей, готовых ее защитить, но потому, что их ценность мгновенно обнулилась перед исполинским алым силуэтом, возникшим перед ней. И только сейчас, глядя на золотую маску, венчавшую титаническую фигуру, невеста осознала, что же именно ее тревожило: не ночной кошмар ворвался в ее жизнь, а само острие реальности пронзило ее сладкие грезы. Откуда этот страх? Ведь ничего ужасного еще не произошло, и вторжение могло быть частью церемонии. Но почему же она знала, что мир уже никогда не будет прежним? Что она сама уже никогда не будет прежней? Ответ был в глазах – в двух пылающих огоньках, пробивающихся сквозь прорези ослепительной маски. Фиолетовая глубина правого глаза обволакивала теплом, а ледяная зелень левого бросала в дрожь. Между этими полюсами ее личность, казавшаяся незыблемой, словно растворилась в небытии. Она даже не отреагировала, когда черная рука фигуры схватила ее и повлекла за собой. В следующую секунду алый саван взмыл вверх, вдребезги разбив купол свадебного зала. Пролетая сквозь трескающееся стекло, невеста увидела, как оно плавится, превращаясь в капли крови, ставшие алыми лепестками плаща похитителя. Паря в невесомости, подхваченная кровавым вихрем, она еще раз взглянула в лицо незнакомца, скрытое маской, ослепившей ее светом заходящего солнца. Теперь было неважно, что ждет впереди – добро или зло. Она была готова ко всему, ведь эти сияющие лучи говорили лишь об одном: пришло время проснуться.