Рожденные править

Вирта

Наш мир с давних времён разделён на девять королевств, которые десять лет вместе защищали границы от вторжения тьмы, оставив в прошлом разногласия. Но сегодня, умирая на моих руках, отец сказал:

— Старому порядку пришёл конец. Настала эпоха перемен. Один из родов, одержимый жаждой власти, хочет собрать Камень Силы. Он даже тайно присягнул на верность общему врагу — тьме. Мне не видно, кто именно предал остальных. Тебе придётся закончить начатое мной: вычислить предателя, сохранить мир, но прежде не забывай...

Потерянно взглянула на правителя, не смея перебивать.

— На закате все празднуют последний бал мира девяти королевств, а ты встретишь судьбу, которая навсегда изменит...

Договорить король не смог. Сделав ещё один вздох, он умер, и это стало для меня страшным ударом.

— Папа? Папа!

Сердце разрывалось на части. Казалось, еще чуть-чуть и оно замрет, не выдержит этого. Дыхание сбилось, поперек горла встал ком, однако ни одного звука не сорвалось с губ. Крепче стиснула зубы, загоняя мерзкое отчаяние вглубь себя. Лишь так смогла удержать дурацкую безысходность, сковавшую грудную клетку.

Проступающая на коже короля синева омрачала, неумолимо стирая следы живого, а я могла только наблюдать. Пространно смотрела на родные черты лица, стараясь запечатлеть их в памяти. Перебирала пальцами мягкие белые волосы. Наслаждалась ими, прекрасно осознавая, больше прикоснуться уже не смогу.

Папа. Почему?

Этого ответа не дано узнать. Сердце ёкнуло. Едва подавила дикий крик с желанием упасть рядом и начать до крови царапать поверхность мраморных плит.

Дрожащими руками нежно прижала к груди самого дорогого человека — своего отца, несколько секунд назад бывшего живым!

Усиливающийся холод тела окончательно разбил надежды. Смерть неизбежно забрала мудрого провидца, и ничего нельзя было сделать. Эта беспомощность ужаснее всего. Проклятые перемены, к которым совершенно не готова!

«Пожалуйста, пусть он вернется! Пожалуйста, скажите, что я сплю!» — упрямо крутилось в голове заезженной пластинкой, но, к сожалению, происходящее — реальность.

Никого не желала видеть во тьме покоев, не хотела звать слуг, дабы те разнесли горькую весть по всему королевству Листэриум. Внутри больно настолько, что упрямо отказывалась осознавать смерть короля. Из глаз текли слезы, а руки крепче обнимали бездыханное тело. Я чувствовала, как дрожала вся, становясь все ближе к нервному срыву.

Не сломаться полностью помогала лишь привычка держать эмоции под контролем. Сколько просидела в обнимку с умершим, не знаю. Потеряла всякий счет времени, и, быть может, потерялась сама.

«Какая судьба?! Какой вечер бала?!» — истерично билось в моей голове: «Почему именно сейчас?!»

— О боги, госпожа, что с Его Величеством? — неожиданно нарушил безмолвие комнаты тихий вопрос молодой служанки.

— Умер, — холодно произнесла в ответ.

Эта новость заставила глаза Вэйлис округлиться. Она невольно всплеснула руками, заметно побледнев. Что до меня, больше ничего не чувствовала кроме пустоты. Сработала самозащита — холод.

— Он успел назвать вам свою последнюю волю? — взволнованно спросила девушка, верная традициям.

— Да... Сегодня вечером я должна присутствовать на бале мира девяти королевств... — с трудом озвучила вслух желание отца.

Язык не хотел повиноваться. Пришлось приложить немало усилий для ответа. Зачем идти на какой-то бал, не понимала. Для чего провидцу всё это в день собственной смерти?!

Нежно поцеловала папу в лоб. Еще никогда так сильно не хотелось умереть самой, но, увы, не имела никакого права.

Мне предстояло принять престол Листэриума после похорон короля. Мечтать о смерти — непозволительная роскошь. А если погибать, то в битве во славу процветания королевства, как гласило семейное кредо.

«Ты станешь достойной королевой, Вирта. Никогда не сомневайся. Позаботься о нашем народе и разоблачи престол предателей. Я счастливый отец и счастливый король. В этот предсмертный час на моем сердце спокойно. Наследие рода в надежных руках, пусть даже вопреки принятым законам мой наследник — девушка. Правь с умом, развей тьму».

Его слова до сих пор звучали в моей голове, но они не могли заглушить горечи...

Адриан

— Тебе необязательно присутствовать на этом убогом бале, — медленно начал обходить своего сына высокий мужчина средних лет. — Ни для кого не секрет, что никчемные танцы придумали идиоты. Разве достойно нас находиться среди них?

— Считай это моим скромным подарком на двадцатилетие, — тихо произнес молодой принц.

Такой же высокий, мускулистый, как отец, черноволосый парень равнодушно смотрел перед собой. Он не мог объяснить смутных ощущений, сегодня тянувших его на праздник королевств. Его — с детских лет не знающего ни ярких красок, ни веселья. Их род исконно держался лишь строгости и рационализма.

— Подарок говоришь? Хорошо, будь, по-твоему. Только не забывай, что после бала ты примешь престол Даркхейма. Будущий король должен быть разборчив в любовных связях, иначе ты можешь оказаться погублен женщиной. Всегда помни кто ты и выбирай очень осторожно.

Адриан промолчал. На его лице не промелькнуло ни единой эмоции.

— Я закончил. Иди.

Поклонившись, юноша безмолвно покинул тронный зал. Подлинная откровенность в этих зловещих стенах могла стоить жизни, поэтому он предпочитал молчать...

Вирта

Я сидела на кровати в роскошной комнате и безразлично смотрела на лезвие короткого, боевого меча. Его сталь озорно играла бликами на солнечных лучах, свободно проникающих через окно в этот прекрасный, летний день. А рубин в середине золотистой рукояти завораживающе блестел алым.

Казалось, совершенно отключилась от внешнего мира, с той самой минуты, как слуги вырвали тело отца из моих отчаянных объятий. Словно безумная, до последнего отказывалась отдавать короля им.

Мне не хотелось с ним прощаться, добровольно отправляя на погребение. Пусть даже разум предельно четко осознавал, папу не вернуть. Прощаться навсегда так несправедливо.

Да, отец говорил, что близится его смертный час, и скоро престол будет принадлежать мне, несмотря на толпу двоюродных братьев рода.

Как бы там ни было, я не готова к уходу провидца. Поэтому сейчас не придавала никакого значения происходящему вокруг. Хотя глаза по привычке, время от времени замечали чужие передвижения по комнате, различали фигуры слуг, их действия.

Кто-то принес завтрак, кто-то убирал покои, а кто-то сменил грязную одежду на стопку чистой. Их жизнь продолжалась, когда для меня все серо, бессмысленно и вообще...

— Так и собираешься просидеть весь день, Вирта? — зашел наставник по ближнему бою, известный во всем Листэриуме славный воин Либран.

Нехотя оторвалась от созерцания оружия, переведя взор голубых глаз на могучую фигуру мужчины.

Высокий, широкоплечий, в тяжелых доспехах он всегда ассоциировался с огромной скалой. Всегда казался сильным, несокрушимым, хотя имел многочисленные шрамы. Не мне одной была в диковинку его странная любовь к длинным волосам. Темно-русые боковые пряди он заплетал в косу, а остальные волнами струились по спине. Смотрелось весьма интересно в сочетании с добротной бородой.

— Наверное, — тихо сорвалось с губ.

Разбита, подавлена и совершенно не знаю, что делать. Конечно, имела четкие представления о том, какая должна быть королева, ведь с пеленок рожденная править, но...

В данный момент совсем не соответствую. Сижу до сих пор в слезах, ночной рубашке, с растрепанными волосами. Ничего не слышу кроме собственных, неугомонных мыслей. Да, явно королевой не назовешь! На такую смотреть жалко, а вы говорите за ней идти?!

— Ты вообще что-нибудь сегодня ела? Бледная как смерть. Возвращайся скорей к нам. Понимаю, утрата отца — очень непростое бремя, но в нынешние, тревожные времена Листэриуму требуется твердая рука. Довольно себя жалеть!

Да...

Твердая...

Уже представляю, как ахнут остальные восемь королевств во время прямой трансляции коронации. Они будут ожидать увидеть юношу, а здесь выйдет такая красавица среднего роста, на которую дыхнуть — преступление, сдуешь — не заметишь. То-то получится громкий скандал.

Нарушение давних традиций для многих — очень страшная вещь. Отец до последнего не раскрывал личность избранного собой преемника. Хорошо, если союзников охватит только шок, без всякого там сердечного приступа вдогонку.

Тяжело вздохнула. Эти мысли совсем не располагали к принятию наследия рода.

— Кстати, Вэйлис рассказала мне о предсмертной воле твоего отца, — издалека начал мужчина, задумчиво поглаживая кончиками пальцев свою бороду.

— Ты серьёзно думаешь, что нелепый бал сейчас уместен? — попробовала увильнуть от посещения, однако наставник сурово пронзил взглядом зеленых глаз.

— Это его последнее желание. Не будь эгоисткой, Вирта! — недовольно произнес Либран.

— Да, я в курсе. Ладно, хорошо, только не смотри такими глазами, — насупилась в ответ.

— Тебе пора собираться в дорогу. Королевство Байронэс далеко не ближний свет, между прочим, а ты даже платье не выбрала.

— Либран, — шёпотом позвала его, заметив, что он собирался уйти.

— Что?

— Никакого платья не будет. Я поеду в легкой кольчуге. Мой серый статус королевской стражницы позволяет это.

— С ума сошла?! Кто в броне танцует?! — с удивлением вылупился на меня наставник.

— Вот именно, никто. Отличный шанс остаться без назойливых кавалеров.

— Ненормальная. Тебе надо было родиться мальчиком! — в который раз сокрушенно проворчал мужчина. — А, впрочем, дерзай. Пусть народ удивится с нашей будущей королевы.

— Чем тебе кольчуга не угодила? Боевые платья — загляденье в нашем королевстве! — шутя, нахмурилась я.

— Не вздумай! Недамское это дело в броне по балам разъезжать! — сурово погрозил мне пальцем собеседник. — Ты меня поняла?..

Конечно, я поняла Либрана, но поехала в длинном кольчужном платье с широкими рукавами из узора тесно сплетенных меж собой стальных колец. Поверх одеяния виднелись скромные металлические наплечники. Ладони по привычке спрятала в прочные кожаные перчатки, а ступни вместо туфель закрывали тяжелые черные сапоги по самую щиколотку. На поясе преданно расположились короткие ножны с мечом. Белоснежные волосы собрала в конский хвост, оставив по бокам лишь несколько прядей челки. Что поделать? Как говорят: «Привычка — вторая натура».

Со словами: «Ты так себе долго мужа не найдешь!» — стоящий возле роскошной королевской кареты наставник, зло отвернулся от меня. В ответ недоуменно пожала плечами. Муж? И зачем, спрашивается, лишние сложности? Не знаю.

С «каменным выражением» лица села в запряженную лошадьми, закрытую кибитку. Ее четыре стены мало отличались от былых серых стен замка, где выросла. Единственный их минус — сильно трясло в дороге, чувствительно отбивая все внутренности. Терпеть не могла кареты, но пришлось крепиться ради обещания отцу.

Как только расположилась первой на мягком сидении, мужчина сел вторым. Затем кучер дернул за поводья, и мы медленно, в сопровождении солдат, отправились в Байронэс.

Либран демонстративно молчал, гордо отводя взгляд в сторону с момента отправления. Он был очень недоволен тем, что пренебрегла мнением бывалого полководца (сбилась со счета в который раз) и притворился глухой, невозмутимой стеной. Если ему, взрослому мужчине, нравится играть в обиды, то, пожалуйста, не собираюсь лишать удовольствия.

С детства знакомая со всеми уловками воина, равнодушно смотрела в окно, испытывая безразличие. Защитный холод долго не спешил покидать. Не знаю, сколько часов он продолжался, но...

В самый неподходящий момент ушел, и я разрыдалась прямо перед Либраном, изумленно округлившим глаза.

— С ума сошла, Вирта? Тебе прямо сейчас выходить из кареты.

Ах да, бал...

Как могла забыть?!

Утерла тыльной стороной руки хлынувшие слезы и твердо напомнила себе, что не должна появляться с заплаканным лицом среди остальных королевских особ. Типичные вредины прибыли со всех уголков единого материка в честь праздника. Нельзя перед ними упасть в грязь!

И даже несмотря на условность — в замок попадали только выходцы особой крови — гости презрительно глядели на других. Каждый считал себя выше остальных, ничего серьезного не представляя. Пафосные игры зазнавшихся детей короны, которым не помешала бы хорошая порка. Чужие слуги оставались за порогом, а сам гость из благородных проходил через пышную, трехметровую арку, зачарованную магами определять принадлежность крови. Ну и сдавал оружие, если имел привычку не расставаться с ним.

Заклятие на входе точно определяло застывшего на литой плите гостя. И если стоял истинный носитель рода королей, впускало. Тягучая, мутная пелена расступалась, образовывая проход. В случае прихода обманщика — подобно паутине обволакивало жертву, удерживая до появления стражников. Воздух сотрясал протяжный, леденящий душу волчий вой. По крайней мере, читала об этом раньше, но сама не проверяла до этого дня.

Странные здесь правила приёма гостей, но от меня ничего не зависело. Для всех я просто странная невидимка в кольчуге, до тех пор, пока не приму наследие.

— Уже лучше, — одобрительно кивнул наставник. — Через пару минут красный ковер. Потом расскажешь, как прошло.

Коротко кивнула. О да, зная себя прекрасную, могу с уверенностью сказать: история непременно будет и непременно громкая! Тихо Вирта не умела посещать чужие посиделки…