Рождённый в чужой стране

Памяти Алексея Герасимова

У студентов середина сентября – пора душевного спокойствия. Проблем ещё в помине нет и иногда можно прогулять пару-другую скучных лекций лишь потому, что тебе внезапно захотелось мороженого.

На улице накрапывал дождь, но он меня ничуть не смущал. Покинув обитель знаний, я спустился вниз по проспекту и свернул к кафе на набережной. Напротив входа, под старым карагачем, мок крупный сенбернар. Он не был привязан, просто сидел, провожая грустным взглядом редких прохожих. Мне всегда нравились сенбернары — большие и в сущности добрые собаки.

– Хозяина ждёшь? – спросил я его.

На ответ рассчитывать не стоило, но пёс вздохнул и опустил голову.

Я зашёл в заведение. Помимо меня, там был только один посетитель – светловолосый молодой человек в чёрной кожанке, занимавший столик за резной перегородкой. Он сидел, обхватив голову руками, и я не увидел его лица. Из рукава куртки выглядывала манжета рубашки, застёгнутая золотой запонкой. На пальце красовался перстень – крупный рубин цвета голубиной крови в глухой оправе. Перстень делали либо очень давно, либо на заказ: больно уж непривычной для нынешнего времени была форма огранки камня – каре.

Я подошёл к стойке и попросил пломбир с шоколадной крошкой и кофе. Парень за перегородкой посмотрел в мою сторону. Я узнал его: Алексей, мой бывший тренер. С шестнадцати лет он жил отдельно от родителей. Мать с младшим братом проживали где-то на Украине. Отец – врач анестезиолог-реаниматолог, считавший самостоятельность важным качеством человека, – оставил ему трёхкомнатную квартиру и сказал, что на кусок хлеба каждый должен зарабатывать сам. На дворе тогда стоял 1988-й. Алексей стал заниматься каратэ Кёкусинка́й. Несмотря на юный возраст, бойцом он был перспективным. Да и человеком харизматичным. Так что вскоре ему поручили вести собственную группу. В 1990-м году он стал чемпионом Союза среди юниоров в средней весовой категории.

Великих денег тренерская работа не приносила, и Алексей подался в «левоохранительные» органы. Наши пути разошлись.

Я был уверен, что он не будет против моей компании, но из соображений вежливости всё же поинтересовался:

– К тебе можно?

– Садись, – буркнул он.

Я снял плащ и перекинул его через спинку соседнего стула. Сел и, пытаясь завязать беседу, полюбопытствовал:

– Твоя собака на улице?

– Нет. Но ждёт меня.

Похоже, сенбернара ему оставили на время. Пока хозяева не вернутся.

На всякий случай, я спросил:

– А не боишься, что убежит?

– Не убежит. Коньяку выпьешь?

– Спасибо, не пью.

– Я тоже раньше ничего не употреблял. Женился?

– Нет. А ты?

Он отрицательно покачал головой и залпом проглотил остатки спиртного. Подошёл официант, поставил на стол мой заказ и забрал рюмку.

– Слышь, гарсон, коньяк повтори, – не глядя в его сторону, бросил Алексей, а когда тот удалился, пояснил: – Бутылками они не продают, так что пусть бегает.

Особенности национального сервиса: спиртное подают порциями, копируя западную манеру обслуживания, а в кофе могут положить сахар, забыв при этом поинтересоваться желанием клиента. Я ложечкой зачерпнул со дна чашки: сахар был. Точно помню, что не просил о нём!

– Меня всё же собака беспокоит, – сказал я. – Она без намордника. Сейчас с беспризорными псами не цацкаются. Могут и отстрелить.

– Укусить, думаю, она никого не укусит. А умирать – её профессия.

– В каком смысле?

– В прямом. Профессия у неё такая – умирать.

– Странная профессия.

– Угу, очень странная.

Я глянул через оргстекло двери на собаку. У меня близорукость, да и оргстекло мутноватое, но мне показалось, что пёс пристально смотрит на нас.

– Чем занимаешься? – спросил Алексей.

– Учусь. Пятый курс. Сейчас вот лекцию прогуливаю.

– Ты разве не закончил институт?

– Я академку брал.

– А я из неё так и не вышел. А кроме учёбы чем-нибудь промышляешь?

– Пытаюсь писать, но это скорее уж баловство! – и, заметив в его глазах интерес, пояснил: – Есть какие-то задумки, черновики, но нет ни одной законченной вещи! Слишком медленно работаю и сильно разбра́сываюсь. Всё зависит от настроения. Или вдохновения. Называть можно как угодно.

– Ты всегда странный был. И про что пишешь?

– Про всё, что кажется интересным.

– Стихи? У нас же, типа, город поэтов!

– Прозу. Я вырос на фантастике, поэтому она мне ближе.

Мотнув головой в сторону входа, Алексей поинтересовался:

– А что думаешь о нём?

Я посмотрел на сенбернара и предположил:

– Наверное, ему неприятно быть по ту сторону.

– Почему?

– Ты сидишь в тепле, а он под дождём.

Официант принёс коньяк. Некоторое время мы молчали. Я поедал мороженое, сдабривая его маленькими глотками кофе, а Алексей, пытаясь разглядеть дно рюмки, медленно поворачивал её вокруг своей оси. Наконец он выдал:

– А ведь этот пёс дважды мне жизнь спасал. И оба раза, спасая меня, гиб сам.

Я силился понять: пьян он, шутит или говорит серьёзно.

– Думаю, это были разные собаки! – зачем-то попытался переубедить его я. – Просто очень похожие!

– Одна и та же! – уверенно заявил Алексей и, выдержав паузу, добавил: – Не веришь – твоё дело…

Я пожал плечами и попросил:

– Тогда расскажи подробнее!

– А ты об этом напишешь…

– Если не будешь против…

Он задумался. Сенбернар, всё так же сидя под деревом, смотрел на нас.

– Ладно, слушай! – словно решившись на что-то серьёзное, начал он. – Года два назад у меня брата убили. Не родного, двоюродного, но всё равно родственник. Мать позвонила, чтобы приезжал. Где мы, а где Украина! Поехал на машине. Гнал как бешеный. На похороны хоть и впритык, но успел: только добрался и практически сразу – на кладбище. Там я впервые этого сенбернара и увидел. Странно, думаю, собака породистая, а хозяина нигде нет. Пока родственники с покойным прощались, пёс в сторонке сидел. Смотрел. А как гроб закапывать стали, поднялся и к выходу с кладбища затрусил. Тут ещё с неба зака́пало – долго стоять не будешь. Мы быстрей к машинам, к автобусу. И когда уже к воротам подходить стали, вижу – скачет между могил. Ливень вовсю хлещет, а он подпрыгивает и в полёте пастью щёлкает. Я сначала понять не мог: что он делает? Потом сообразил – с дождём играет. Как девять дней справили, я поехал домой. Оставаться дольше – сам понимаешь, меня тоже дела ждут. Столкнулись мы с ним на дороге. В прямом смысле столкнулись. Ночь была. Я третьи сутки ехал, и тут он выскочил – прямо под колёса. Я понять толком ничего не успел. Даже не разглядел, что это собака. Ударил по тормозам, но… всё равно зацепил. Сижу весь в холодном поту. Затем вылез из машины – и первым делом тело искать. Нашёл по звуку: он скулить начал. Подхожу, и тут меня во второй раз пот прошиб: дорога чуть вниз уходит, а метров через двадцать опять выравнивается. Когда едешь, этого не видно. Посветил фонариком, а на асфальте не только собака лежит, но ещё и бревно. Не выскочи этот дурик на шоссе – был бы покойником не он, а я. Взвизгнул он пару раз и всё. Сдох. Оттащил я бревно и пса на обочину, подхожу к машине – никаких следов удара! Весь передок осмотрел. Ни вмятин, ни царапин – ничего! Понимаю, что быть такого не может, но… В общем, махнул рукой и решил не ломать себе голову, а радоваться, что сам жив, и машину ремонтировать не придётся. В город вернулся под утро. Тачку на стоянку и домой – отсыпаться. Подхожу к подъезду, а эта собачка меня уже дожидается.

Алексей замолчал.

– И что дальше? – спросил я, искренне заинтересовавшись этой историей.

– Ничего. Посмотрел мне в глаза и ушёл.

– Ушёл?

– Угу. Ушёл.

– Странно. Зачем же он тогда тебя у подъезда дожидался?

– У него спроси!

– А второй случай?

Он пригубил коньяк и, прищурившись, глядя в рюмку, продолжил:

– А ещё через год конфликт у меня вышел. Дело до пальбы дошло. Грохнули бы меня, если бы этот пёсик из кустов на стрелка не кинулся. Я его в то утро около своего дома видел. Потом уже там. Стреляли из обреза. Сечкой. Ему всё брюхо разворотило.

Я начал кое-что понимать и, не очень уверенно, попытался облечь мысли в словесную форму:

– Значит, он приходит непосредственно перед… А затем уходит…

– Да, суть ты уловил! – подтвердил Алексей.

– Знаешь, я кое-что вспомнил! Подобные случаи об умерших питомцах собирал один американец. Ни названия книги, ни автора, к сожалению, не назову. Но там было несколько иначе: животные предупреждали хозяина каким-либо образом и исчезали. А ты, насколько понимаю, с этим сенбернаром вообще незнаком?

Он отрицательно замотал головой.

– Странная история, – согласился я. – Ведь получается, что каждый раз он спасает тебя ценой собственной жизни!

Он кивнул и опять приложился к рюмке.

Некоторое время мы сидели молча.

– Ладно, пойду я, – наконец сказал мой бывший тренер, – а то он уже заждался!

Алексей встал из-за стола, хлопнул меня по плечу и направился к выходу. Куртка болталась на нём как на вешалке. Он вышел из кафе, даже не придержав дверь, отчего та неприятно грохнула.

Сквозь муть пластика я разглядел, как сенбернар встал и двинулся за ним. Мне почему-то было жаль и Лёшку, и собаку. И дело ведь даже не в смерти, если пёс всё равно возвращается. Когда ты был и вдруг тебя не стало – это полбеды. А вот умирать с развороченным брюхом или захлёбываясь собственной кровью, от того, что сломанные рёбра впиваются в лёгкие…

– Мы закрываемся на перерыв, – из-за стойки сообщил официант.

Я кивнул, торопливо покончил с остатками десерта и встал. Надел и застегнул плащ.

Выйдя из заведения, аккуратно прикрыл за собой дверь.

Через оргстекло был виден столик, за которым мы сидели. На нём – пока ещё не убранные креманка, миниатюрная чашечка и рюмка из-под коньяка. Почему-то это показалось символичным.

Я направился к дому.

С каждым шагом по набережной во мне крепла уверенность: об этой собаке обязательно нужно написать. И хорошо бы придумать яркое название к рассказу. Такое, чтобы цепляло…

Но ничего подходящего в голову так и не пришло.

Post scriptum: Алексей Герасимов умер 24 июля 1997 года вследствие систематического употребления наркотических веществ.

Комментарии:

Советская ассоциация восточных единоборств (САВЕ) была зарегистрирована в 1989 году, фактически легализовав запрещённое в 1981-м каратэ. Однако массовое появление секций началось несколько раньше – в 1988-м.

Иллюстрация Родиона Танаева: https://author.today/art/199324

Иллюстрация Ольги Ивановой: https://author.today/art/199325