Рождество

30 декабря 2119 года звездолет «Парус» возвращался домой. Два долгих года провела команда разведчика в глубоком космосе. Новые планеты, необычные находки, захватывающие приключения. Грузовые отсеки набиты под завязку коллекциями минералов, а для образцов флоры и фауны не хватило места. Отчетами экспедиции о проделанной работе заняты все кристаллы памяти.

В столовой, свободные от вахты, второй штурман Владимир Маслов и биолог Алексей Шаров о чем-то горячо спорили. Рядом с ними сидел корабельный врач Сергей Рогов. Весь день он провел в лаборатории, а сейчас поднялся на верхнюю палубу попить чайку.

— А помнишь, как ты удирал во все лопатки? — улыбаясь, спросил штурман.

— Да, признаться, я тогда на самом деле испугался, — биолог с трудом сдерживал смех, рискуя подавиться. — Столкнулся нос к носу с таким клыкастым и зубастым…

— А я смотрю, бежишь ты через поле и орешь не своим голосом, — продолжал штурман, утаскивая с тарелки еще один пирожок.

— Кто ж знал, что это чудо природы не ест мясо.

— А мы с Лебедевым не разобрались и ну палить!

— Досталось бедолаге от станнеров, хорошо хоть, что масса тела у «травогрыза» приличная. Пришлось мне с ним попотеть, сделали из меня ветеринара, — вмешался в разговор, молчавший до этого Рогов. — Но до чего же умная скотинка оказалась. Ходила за всеми по пятам и требовала сладкого, а все ты, Володька. Угостил сахаром, и началось… на второй день целое стадо пришло.

— А я выговор схлопотал от капитана, — добавил Маслов, дожевывая капустную начинку пирога.

— Тебе еще мало досталось, они, когда чесали бока, растоптали и испачкали половину приборов в лагере. — Биолог сделал жест рукой, как будто хотел показать, как «травогрызы» использовали корабль в качестве гребешка…

— А название для них я придумал, — тут же не упустил случая похвастаться Володька.

— Неплохо звучит, — согласился с ним Алексей.

— Кстати, мы проверили окаменелость.

— Это ту, которую мы с Лебедевым нашли?

— Ее самую.

— И чем порадуешь? — спросил Алексей, задержав у рта руку с чашкой.

— Особенно нечем, — штурман достал из холодильника банку консервированных персиков, посмотрел на них, вздохнул и убрал обратно. — Скорлупа очень прочная и толстая, занимает почти весь объем. Внутри какой-то порошок перекатывается, наверно это все, что осталось от зародыша.

— Ладно, — Шаров вытер салфеткой руки. — Пойду я, у меня в оранжерее растения закапризничали.

— Погоди, я же самое главное забыл, — Володька почесал розовый шрам на руке (память о планете травогрызов). — Возраст породы, в которой лежало яичко около двух миллиардов лет!

— Пустота и скука, — капитан корабля, Георгий Борисович Левицкий оторвался от обзорного экрана и подмигнул Александру Лебедеву. — Может вечерком партию в шахматы?

— Горишь желанием взять реванш? — Лебедев перевел взгляд в сторону информационного табло, над которым медленно барражировал робот Федя. До смены осталось десять минут.

— Наш старший штурман весьма проницателен, — улыбнулся капитан.

— Хочу на Землю, — чуть с хрипотцой вдруг сказал Федор.

— Потерпи, через недельку увидишь, — ответил ему Лебедев. — Думаю, тебе там понравится.

— Надеюсь, мои схемы выдержат прыжок через пространство, — Федр смешно воздел трехпалые металлические руки. — А когда мы прилетим, я пойду с Володей в настоящий город.

Маслов собрал Федора в свободное от работы время. Возился с ним почти полгода. В ход пошли всевозможные списанные детали и узлы. Основой для корпуса послужили два старых шлема из крепкого и легкого титаниума. Внутрь Володька умудрился запихнуть солидный блок памяти. Добавил парочку неплохих логических процессоров и снабдил будущего робота устройством распознавания и воспроизведения речи. Теперь оставалось проверить результат. Владимир с волнением включил питание. Загорелись красные глаза–камеры, они внимательно смотрели на человека.

— А где мои ноги? — сердито спросил новорожденный.

— Ой, я совсем забыл, — воскликнул Маслов, схватившись руками за голову.

— Не могу же я вечно сидеть на одном месте истуканом, — продолжал ворчать робот. — Или тебе просто нужен говорящий ящик?

— Погоди, я сейчас! — Володька выскочил из мастерской, а через некоторое время вернулся, таща под мышкой какой-то агрегат.

Антигравитационный движок от сломанного робота-уборщика пришелся как нельзя кстати. Так Федор обрел способность «плавать» по кораблю куда захочется, и тут же потребовал от Маслова срочно добавить ему пару манипуляторов и металлический штырек для зарядки.

— Спасибо, вот теперь я чувствую себя вполне самостоятельным, — довольным тоном произнес Федя, когда работа над ним была закончена.

В тот же вечер Владимир представил Федора экипажу. Со слов капитана, вышло летающее создание с разумом десятилетнего ребенка. Но Георгий Борисович недооценил Федины возможности. Федор быстро освоился на борту, став всеобщим любимцем. Спустя месяц, он значительно поумнел и мог гораздо быстрее ориентироваться в тех или иных ситуациях.Однажды даже капитан сказал в его адрес комплимент, когда три раза кряду проиграл роботу в шахматы. После этого случая, всеобщее уважение к Федору значительно выросло, но вот играть с ним отказывались под любым предлогом. В шахматах Федор был хитер и бескомпромиссен. Если соперник не успевал вовремя сдаться, то партия заканчивалась матом. К концу года Федор уже помогал экипажу на вахте, хотя в одиночку на мостик его пока не пускали. Решив, что ему не помешают некоторые усовершенствования, Федор занялся собственной модернизацией. Старые камеры он заменил более мощными. Потом утащил фонарь из мастерской Маслова и закрепил у себя на корпусе. Вокруг все улыбались и посмеивались. Зачем роботу с инфракрасным зрением свет в темноте?

Перед большим скачком на борту всегда суета. Только не на «Парусе». Тут экипаж спокойно проверяет отсек за отсеком и, убедившись, что все в порядке, переключает управление на автоматику. А пока прыжок не начался, идут изматывающие двенадцатичасовые вахты.

Едва Лебедев расставил фигуры, как взвыла сирена, заглушая слова капитана о вредном космосе.

— Мостик, что там у вас стряслось? — спросил Левитский, стараясь перекричать ревущий сигнал тревоги.

— Попали в поток излучения, — донесся голос Маслова из переговорного устройства

Капитан услышал, как Шаров что-то старательно объясняет второму пилоту.

— Ничего страшного, — добавил тут же Маслов. — Только во втором грузовом немного экраны барахлят.

— Вышли из опасной зоны, — голос Шарова звучал твердо и уверенно.

— Пойду, пробегусь по отсекам, — кивнул капитану Лебедев.

— Аккуратней там, — лицо капитана приобрело серьезное выражение. — С радиацией шутки плохи.

Неожиданная смена курса не повлияла на подготовку к скачку. Единственной жертвой стала шахматная доска Левитского.

— Эх, такую партию испортили, — ворчал капитан, собирая разлетевшиеся по каюте фигуры.

На следующий день Шаров с утра застрял в оранжерее. Маслов в очередной раз затеял проверку систем в двигательном отсеке. Во время прыжка требуется полная мощность. Небольшой сбой и корабль может промахнуться сразу на пару парсеков.

Алексей возился с томатами, растения обильно цвели и обещали неплохой урожай, когда его неожиданно вызвал Маслов. На экране перед биологом возникло взволнованное лицо второго штурмана.

— Ты не мог бы спуститься ко мне?

Володьку Алексей нашел в самом закутке грузового отсека.

Он сидел на корточках перед металлическим ящиком, где укрытое слоем мелкого песка хранилось серое «яйцо». В правой руке у штурмана зачем-то плазменный резак.

— Ну, что у тебя случилось?

— Посмотри сам, — предложил Маслов, вставая и отодвигаясь от коробки.

Взгляду биолога открылась картина, от которой по телу забегали мурашки. Серая глыба распалась на две части. В середине темнела небольшая пустота.

— Вылупился наш цыпленочек-то, — с тревогой в голосе сообщил Володька. — Я как увидел, сразу тебя позвал.

— Так, — Алексей ощутил, как от волнения у него перехватывает дыхание. — Куда же он спрятался?

Биолог внимательно осмотрел пол вокруг коробки и обнаружил слабый, едва заметный след, шириной не более сантиметра, как будто улитка проползла. Липкая от слизи полоса тянулась до стены и там обрывалась.

— В вентиляционный канал заполз! Только этого мне не хватало. — Маслов снял крышку, и, выставив перед собой руку с горелкой, осторожно заглянул в темный провал.

— Видно что-нибудь? — переминаясь с ноги на ногу, спросил Алексей.

— Темно тут, — Володька вылез из вентиляции и поставил на место панель. — Капитан с меня три шкуры снимет.

— Ты-то при чем?

— А, при том, — Володька с отвращение вытер липкие от слизи руки прямо об комбинезон. — Кто первый обнаружил…

— Вместе к капитану пойдем. — Попытался успокоить Маслова Алексей.

Четыре часа поисков не дали ничего. Используя свои главные преимущества — маленький размер, и разветвленную вентиляционную сеть корабля, непрошеный гость без труда сумел спрятаться. Бесполезными оказались датчики движения и тепловые сканеры. Больше всех переживал капитан. Как бы не закончилась эта история с инопланетным вторжением, кораблю не избежать дополнительного карантина за орбитой Урана.

Видя страдания экипажа, Федор вооружился позаимствованным у Маслова детектором движения и отправился в машинное отделение. На вопрос Владимира робот коротко ответил:

— Иду на охоту!

— Как же мы его найдем, — Маслов плеснул в стакан воды, но пить раздумал. — Борисович и времени дал всего ничего — до вечера.

— Он же сказал, что если не поймаем сегодня, придется отложить скачек на неопределенный срок, — Шаров начал торопливо расправлялся с обедом, потом вдруг решительно отодвинул тарелку. — Не могу, пока не поймаю эту тварь.

— Главное, найти ее живой, а то сдохнет где-нибудь, и ищи ее потом. Подумать только, ожить через два миллиарда лет!

— А меня беспокоит другое, — сказал Алексей, наливая чай. — Любой зверь, будь то птица или рыба, должен чем-то питаться, а у нас на корабле ничего нет.

— Кроме нас самих, — неудачно пошутил штурман. — А может оно совсем не ест?

— Бывает, — согласился биолог. — Пауки, например, или тараканы могут долго ничего не есть.

— Давай не будем портить аппетит! — Маслов потянулся за стаканом с водой. — Ты же знаешь, я насекомых с детства не перевариваю.

— Добыча поймана! — откуда-то сверху раздался знакомый голос Федора.

Ответить Алексей не успел. Что-то шлепнулось прямо в тарелку штурмана.

— Ой, простите, не удержал, оно очень скользкое! — начал извинялся робот.

— Федор, да я тебя за такие шутки, — Маслов обвел взглядом обеденный стол, в поисках чем бы запустить в робота, но не нашел ничего подходящего.

Увидев реакцию Володьки, Федя спешно покинул столовую.

Пока Маслов с отвращением разглядывал маленького розового червя, Шаров проворно схватил со стола стакан и вылил из него чай. Потом ложкой осторожно переместил непрошенного гостя в пустую посуду.

— Попался, голубчик.

— Мерзость какая! — поморщился штурман, завтрак для него был испорчен окончательно.

Вторые сутки червяк сидел под арестом в лаборатории. На все вопросы, о том, как удалось поймать пришельца, Федя отвечал одинаково просто:

— Искал там, где еще не смотрели...

Через день, в кают-компании развернулась ожесточенная дискуссия. Капитан был категорически против того, чтобы оставить на борту живой инопланетный организм.

— Давайте тогда заморозим его, — предложил Лебедев. — Я слышал, черви хорошо переносят криоген.

— Мы не знаем, с чем имеем дело, — не соглашался Шаров. — Я не могу дать гарантию, что пришелец выдержит заморозку.

— Случай уникальный, — вступил в разговор капитан. — С одной стороны, я не верю, что маленький червячок длинной всего четыре сантиметра, несет скрытую опасность, а с другой, перевозка на нашем корабле живых инопланетных форм категорически запрещена.

— Уже не четыре, а восемь — поправил капитана Шаров. — Он растет, и не по дням, а по часам, прямо как в сказке…

— А мне не нравится, что он ничего не ест, — заметил Маслов. — Не может же он питаться святым духом.

— Ему всего два дня, — биолог отправил недовольный взгляд в сторону второго штурмана. — Может пока хватает тех запасов, что были в яйце.

— Вы сделали генетический анализ? — спросил капитан. — Мы должны знать, что это за штука.

— Конечно, — биолог почему-то опустил глаза к полу, как будто что-то там потерял. — У слизи сложный химический состав. Ничего подобного у червей мне раньше встречать не приходилось, и на обычную органику совсем не похоже.

— И что же это означает? — Маслов весь напрягся, как будто ждал удара от невидимого врага.

— Я почти уверен, что перед нами не взрослый экземпляр, а личинка. И она может в любой момент превратиться во что-нибудь другое.

— В таком случае ее нельзя оставлять без присмотра, — капитан невольно угадал тревожные мысли всего экипажа. — А то, как бы не пришлось ее снова ловить.

— Сбой в работе энергосистемы корабля, — сообщил голос электронного информатора. — Внимание! Нарушена подача энергии в лабораторию.

На столе перед ними лежал предмет, формой и размером похожий на какой-то экзотический плод. Аквариум, где сидел червяк, литровая емкость с универсальным удобрением, все бесследно исчезло.

— Опоздали, — упавшим голосом произнес биолог. — Она окуклилась.

— Я подключил дополнительный генератор к лаборатории, — штурман выглядел осунувшимся и усталым.

— Молодец, — капитан потер бороду. — Теперь у нас есть хоть какая-то надежда на защитное поле…

— Я пойду, пожалуй, — сказал Маслов, зевая, — вздремну пару часиков, всю ночь с этой штукой провозился.

Напротив Левицкого сидел бледный и осунувшийся Шаров. Биолог делал вид, что рассматривает на стене копию «Покорителей Марса». Картина была и в самом деле хороша. Художник 21 века изобразил исторический момент, первую высадку человека на «красную» планету. Но сейчас в голове у всех крутилась одна и та же мысль. Осталось всего два дня, через сорок восемь часов корабль должен стартовать к родной планете. А они так и не смогли принять верного решения. Оболочка кокона выдержала все способы воздействия, не пропускала никаких излучений. А сама куколка стремительно росла, набирая вес. Диаметр неправильной сферы уже достиг пятнадцати сантиметров, а масса превышала сто килограммов. Каждый час шар увеличивался в размере. А сегодня утром Алексей заметил, что процесс ускорился в четыре раза.

— Я на вахту, — капитан проверил на поясе личное оружие. — Если что, зови на помощь кого-нибудь из пилотов.

— Хорошо, Георгий Борисович.

Это была вторая ночь для Алексея, когда он дежурил в лаборатории. Каждый час биолог проверял размер куколки и взвешивал ее. Это все что он мог пока сделать. Чувствительные анализаторы так и не смогли заглянуть под «шкуру» объекта. Что там происходило, оставалось тайной. В половине третьего, измученного биолога сменил врач.

По приказу капитана экипаж вооружился. Хотя каждый понимал, что излучатели вряд ли справится, если из кокона вылупится что-то агрессивное. Но приказ есть приказ.

В три часа ночи, к Рогову пришел Маслов.

— Понимаешь, — пожаловался Володька. — Два раза пытался уснуть, одна и та же картина перед глазами: вижу, как из этого яйца вылезает мерзкая тварь. Начинает за нами гоняться по кораблю.

— А дальше?

— Не помню я, — Маслов потер рукой затылок. — Голова еще разболелась.

— Сейчас, — врач открыл шкаф, порылся на полках. Наконец достал небольшой пузырек. — Вот, держи. Только не больше двух за раз, а то проспишь до самой Земли.

— Спасибо, — Володька открыл пузырек,бросил в рот две белые капсулы и хотел взять со стола склянку с прозрачной жидкостью.

— Не трогай, там не вода, — остановил его Рогов. Он достал из холодильника бутылку с минералкой. — На, запей.

Маслов сделал из бутылки пару глотков, потом посмотрел на куколку.

— Как она?

— Растет. Почти двести уже.

Володька покачал головой и ушел, часто моргая красными глазами.

Утром экипаж в очередной раз собрался в кают-компании. Отсутствовали Лебедев и Рогов. Сашка только что сменил на мостике капитана, а врач караулил куколку в лаборатории.

Георгий обвел взглядом всех присутствующих.

— Пришло время решать, — сказал он. — Я только что проверил запасы энергии. На борту происходит постоянная утечка. За два дня мы потеряли примерно три процента. Это не так страшно. Но общий уровень падает. Я провел тщательный анализ и обнаружил «дыру». Это где-то в лаборатории.

— Ты думаешь, это она? — биолог нервно отбивал пальцами по столу.

— Так получается, — капитан подпер рукой подбородок. — На вахте я долго размышлял. Раз эта штука нечем не питается, значит должен быть другой, неизвестный нам способ.

— Если вы правы, то кораблю грозит серьезная опасность, — согласился с ним Маслов.

— За пару суток она может полностью нас обесточить. Высосет все до конца. — Капитан хотел добавить что-то еще, но в этот момент свет мигнул и погас.

— Началось… — голос капитана в темноте звучал особенно тревожно.

— Включаю, — яркий луч Фединого фонаря осветил взволнованные лица экипажа.

— Спасибо, Федя, — похвалил робота капитан, снимая с пояса излучатель.

— Всегда готов помочь, — Федин голос вдруг задрожал, а красные глаза почти потухли. — Нехватка энергии.

Робот с грохотом рухнул на пол. Фонарь погас.

— Скорее в лабораторию, — крикнул Маслов. — Там же Рогов…

Они с трудом на ощупь продвигались темными коридорам и переходам. По пути каждый отметил про себя, что потеря энергии на этот раз гораздо серьезнее. Не работала большая часть видимого оборудования. Встали лифты. Идти приходилось пешком, через аварийные лестницы.

В тот момент, когда они вбежали в комнату, где стоял генератор, снова загорелся свет. Подача энергии восстановилась.

На полу перед ними возвышался большой серый шар, похожий на огромный круглый валун.

Маслов первым подошел к генератору и осмотрел его.

— Поле отключено!

— Вижу, — капитан осторожно наклонился над куколкой, — А эта штука прилично подросла.

— Сейчас узнаем, — Шаров запросил данные анализатора. — О, черт! Плохи наши дела… почти семьсот килограммов.

— Сергей, ты где, — позвал Маслов.

— Да, тут я, — откликнулся врач. — Только собрался проверить одну догадку, а эта дрянь отрубила все приборы.

Капитан осторожно прикоснулся к кокону, и тут же отдернул руку.

— Кусается, — с удивлением пробормотал он, ощутив в пальцах странное покалывание, потом достал из кармана платок, вытер пот со лба. — Все, пора от нее избавляться.

— Как? — Биолог попытался ногой сдвинуть сферу, но у него ничего не получилось.

— У нас на борту два орбитальных бота. Придется одним пожертвовать. Загрузим в него нашего гостя и отправим подальше от корабля.

Биолог посмотрел на капитана, хотел что-то спросить, потом передумал и с досадой махнул рукой.

— Думаешь, мне не жалко, — капитан подошел, и присел рядом с Шаровым.

— Да, поймите же, — не выдержал биолог. — Это существо питается чистой энергией, ему несколько миллиардов лет, а мы его в космос на верную гибель…

— Алексей, возьми себя в руки!

— Извини, — биолог еще раз проверил информацию анализатора. — За десять минут еще пятьдесят.

— Вот видишь, — капитан вздохнул и поднялся. — Еще несколько часов и будет поздно.

Шаров бросил взгляд на сферу, как будто прощаясь, потом молча кивнул головой и выскочил из лаборатории. Капитан посмотрел ему вслед и пошел готовить бот.

Двухтонная куколка с трудом поместилась в грузовом отсеке бота. При ее транспортировке пришлось воспользоваться услугами робота-погрузчика.

— Ну, вот и все, — капитан нажал кнопку, шлюзовой отсек медленно закрылся. — Надеюсь, что наши проблемы на этом закончились.

Небольшая сигара бота плавно отделилась от массивного корпуса «Паруса». Весь экипаж собрался на мостике, наблюдая за тем, как бот стремительно удаляется от корабля. Вскоре серебристая сигара исчезла в бескрайних просторах космоса, словно растворяясь в бездне.

— Не переживай, — сказал Алексею Маслов. — Мы обязательно вернемся и найдем кокон.

Приближалось время прыжка. Ровно в одиннадцать часов вечера, капитан предложил всем собраться в кают-компании.

— Друзья, — сказал он. — Мы совсем забыли, и пропустили одну важную дату.

— И верно, — согласился с ним Лебедев. — Мы же Новый год прозевали!

— Сегодня уже шестое, — заметил Маслов, сидя за столом. — Если праздновать, надо сразу и первое и Рождество.

— По такому случаю у меня есть сюрприз, — с этими словами, капитан как фокусник в цирке, сунул руку в ящик стола и извлек настоящую бутылку шампанского.

— Где ты ее достал? — удивился Маслов.

— Места надо знать, — улыбаясь, ответил Георгий.

Александр тем временем быстро расставил бокалы.

С хлопком вылетела пробка. Под одобрительные возгласы, капитан разлил вино.

— С Новым годом! И пусть каждому будет в наступившем году много счастья и удачи.

Звякнуло тонкое стекло. Хронометр «Паруса» показывал без четверти двенадцать. Все радовались, шутили, только один Алексей грустно смотрел на свой бокал.

— О чем задумался? — Лебедев, как лучший друг первым подошел к нему.

— Да вот, пытаюсь представить, как выглядит птичка, которая несет такие странные яйца, — задумчиво произнес биолог, затем вздохнул и в несколько глотков осушил бокал.

— Ладно, не бери в голову, — кивнул Александр и вернулся к столу.

В этот момент под потолком возникло что-то странное, переливающееся красными и белыми всполохами. Наступила тишина. Все молча смотрели на белый светящийся колпак. По его краям сквозь отверстия торчали всем знакомые трехпалые манипуляторы, в каждом из которых зажато по горшочку с цветущим кактусом.

— С Новым годом! — сказало приведение голосом робота Феди.

— Что это у тебя за светомаскировка? — со смехом спросил Маслов.

— Праздничный костюм, — ответил Федор, смешно кланяясь. — Я корабельный Дед Мороз!

— Твой наряд у меня вызывает странные ассоциации, — улыбнулся Рогов, допивая шампанское. — Ты больше похож на санитара земной клиники минувших веков.

— Федя, раздевайся, — велел Алексей. — Маскарад закончился, и, пожалуйста, верни растения на место.

— Вам не понравилось? — грустно спросил робот.

— Нет, почему же, — спохватился капитан. — Просто ты забыл выключить свой антигравитационный двигатель и изменить голос.

Прозвучал сигнал, предупреждавший, что до скачка осталось пять минут.

— Все, мне пора на мостик, — засобирался капитан. — Не доверяю я после всех событий нашей технике.

Будто в ответ на его слова, информатор произнес:

— Внимание! Ошибка в расчетах. До прыжка три минуты. Коррекция невозможна. Неизвестный массивный объект в пяти световых минутах по корме.

— Что за… — пробормотал капитан.

Когда они прибежали на мостик, шла последняя предстартовая минута.

Капитан бросился к компьютеру.

— Ничего не понимаю! — воскликнул он. — Этого просто не может быть. Мы же проверяли. Вокруг на несколько светолет было чисто.

— Попробуй узнать, что это за объект, — предложил Лебедев.

— Поздно!..

Спустя секунду корабль набрал нужную скорость и ушел в прыжок.

Она висела в холодной черной пустоте, жадно впитывая космическую пыль. Но особенно вкусными оказались излучения далеких галактик.Она еще не понимала, но чувствовала, что приближается миг, когда все закончится. Ее масса стремительно росла. Она набиралась сил, и пыталась, пробовала новые возможности. Внезапно оболочка лопнула. Яркая вспышка известила о рождении новой звезды. Через несколько миллиардов лет созреют споры, и тогда она закончит свой цикл, дав жизнь многочисленному потомству…

— Чудеса! — капитан с нескрываемым удивлением на лице рассматривал показания бортового компьютера. — Если верить нашему электронному гению, получается, что мы промахнулись на двести миллионов километров.

— Ерунда, — махнул рукой Маслов. — Два дня полета и мы дома.

Рядом с ними стоял биолог и любовался знакомым рисунком созвездий в иллюминаторе.