Рок апокалипсис

Рок апокалипсис

— Ох, вся эта музыка режет словно Танто, ещё ни разу не видавший плоти. Где мы? Почему мы пришли ко всему этому? Где весь этот драйв, что проникал подобно демону в наши вены и подчинял себе контроль?

Человек отодвинул занавес и взглянул на эшафот, где нервно поигрывало несколько музыкантов.

— Нееет! Теперь мы подвержены этой немыслимой боговонии, которую они называют музыкой. Выдают зловоние за предел восхищения. Считают себя волхвами, несущими засуху на реками обведённый город. Нужно заканчивать это. — он обнажил свой топор и проверил лезвие на предмет заточки. — Они ждут тебя. Они читают стихи, чтобы призвать тебя. Они зазывают тебя, соблазняя невинной кожей на шее. Да! — облизнув губы он ухмыльнулся. — Мы услышали их зов.

Человек надел колпак на голову, поправив вырезы для глаз. Затем натянул кожаные перчатки и нацепил кожаный ремень на пояс, закрепляя на нем огромный нож.

Выходя на эшафот, он словно волшебник заглушил весь звук, лишь только возгласы толпы, которые призывали к кульминации эхом разбивались о стены города.

— Руби! Руби! Руби! — повторяли они, пока музыкант испуганно стоял на эшафоте, держа в руках гитару.

Палач поднял руку призывая толпу к тишине и те послушались. Затем он медленно обратил свой взор на музыканта и заговорил.

— Не каждый способный передать искусство верит в своё творение. Музыка идёт изнутри! Неважно насколько ты погружён в стихию и в пламя рока, пока ты не пропитан им, ты не имеешь души. Лишь личинка, способная сотворить пародию. В ваших пальцах не горит пламя рока, способное поднять струну и выдать жизнь, расплывающуюся на встречающий восторг толпы. Вы сеете страдания, полностью сдирая надежды, обращая наш слух в подобие адского пламени, что обжигает наши души, похищая их в самые бездны всего мироздания.

Музыкант уронил гитару. Палач крепче сжал рукоять топора и обратил внимание на саму гитару. Злость с его глаз немного рассеялась, когда он увидел всего одну стругу на гитаре.

— Что это? — спросил палач.

— Была только такая. — прошептал за спиной глашатай.

— Так не пойдёт. Я не могу казнить его за ужасающее произведение на гитаре с одной струной. Принесите нормальную.

— Но у нас нет нормальных. — робко заметил глашатай.

— Мда.... — палач бросил свой взгляд в толпу, видимо пытаясь обнаружить хоть какой-то предмет, призванный помочь в этой ситуации.

— Ты! С грязной головой. Или сюда дева!

Девушка немного занервничала и потопталась на месте.

— Да, ты! Поднимись.

Девушка решила притвориться, что это не к ней.

— Если не поднимешься, казню вместе с ним. — палач указал топором на музыканта.

Девушка поднялась на эшафот и неловко встала рядом с палачом. Палач снял свою перчатку и запустил руку в волосы девушки.

— Сойдёт. — спокойно произнёс он и сняв нож с пояса, ловким движением срезал часть волос. — Дай сюда её.

Глашатай понял, что речь идёт о гитаре и быстро метнувшись туда и обратно, уже держал словно подношение гитару перед палачом.

Палач выхватил ее и сделав несколько ловких движений, закрепил волосы на гитаре. Предварительно проверив прочность, он протянул ее музыканту и грозно произнёс:

— Играй!

Музыкант неуверенно шагнул навстречу гитаре, но в самый последний миг палач одернул ее.

— Лишь сейчас у тебя есть свет, что приведёт тебя к вершине. Пусти пламя рока в свой разум. Пусть он поглотит твои мысли обжигая твою фантазию. Дай ему свободу. Устрой пожар в своих чертогах, выпуская его через свои пальцы. Пусть пламя рока накроет каждого, кто присутствует здесь. Ты должен впустить это пламя, иначе мой топор заберёт то, что дорого тебе.

Музыкант взял гитару, переместился чуть ближе к краю эшафота и осмотрев замершую в тишине толпу начал.

Гитара слушалась. Каждая струна подчинялась заданному движению. Музыкант прочувствовал этот контакт, когда его пальцы начали выдавать звук, поддёргивая за струны.

Эта игра совсем другая. Если предыдущая, на гитаре с одной струной была абсолютно ужасной и душераздирающей, подобно страху утопленника перед тем как стать утопленником, то новая игра была как минимум в шесть раз ужаснее. Теперь творить ужас помогали ещё 5 новых струн.

Каждый закрыл ладонями уши, лишь бы только не слышать этого. Даже палач, который отличался особой стойкостью, отбросил топор в сторону и встав на колени вжимал кисти рук в свои уши.

— Прекрати! — орала толпа, но звук гитары продолжал распространяться, покоряя новые и новые пределы.

Небо стало чище, разогнав все тучи. И все это для того, чтобы люд земной мог увидеть, как божества там наверху тоже впали в конвульсии, пытаясь спастись от этого звука. Даже Смерть с косой, что ожидала душу этого мерзавца, что творит эти непристойности подергивая струны, закуталась в балахон так, что было не совсем понятно строение ее скелета.

И только сильный взрыв, раздавшийся совершенно неожиданно, смог остановить музыканта, привлекая и его внимание тоже.

Все обратили свой взор к предположительному месту взрыва, откуда поднималось огромное облако чёрного дыма. Небо стало заполняться пламенем.

— Что это? — спросил палач.

Глашатай вытерев слёзы с глаз, аккуратно положил руку на плечо палачу и дрожащим голосом, в котором одновременно чувствовалось и удовлетворение произнёс:

— Это Везувий. И кажется, он не выдержал этого первым.