Рокот. Том 3: Аристократ добивается своего

— Как это у тебя получилось?

Илья сидел у меня в комнате, держа в руках кружку с чаем. Одну ногу он поставил на сиденье стула, под себя, вторую оставил на полу. За окном, не смотря на поздний час, все еще было светло. Солнце не спешило прятаться за горизонт, щедро одаривая сибирскую землю летним теплом.

— Ты же в больнице, до конца мая провалялся, — продолжил Илья. — Мы все думали, что ты не пойдешь на сессию, ты ведь и не учился толком, а ты взял и сдал все. Вот, как это у тебя вышло?

Ну, чего тут удивительного, уже давно не первая сессия в моей жизни. Правда, остальные я сдавал в другом мире. Но говорить об этом Илье я не стал.

— Ты чем занимался все время? — усмехаясь, спросил я.

— Учился.

— Ну, да. Учился. Я-то знаю, как ты на лекциях ворон ловишь.

— Ничего я не ловлю.

— Точно. Чтобы ловить кого-то, этому надо научиться, а ты даже ворон ловить не выучился.

— Да пошел ты.

Илья спустил вторую ногу на пол, поставил кружку на стол и уперся в него локтями.

— Чем думаешь заниматься до осени?

Он посмотрел на меня.

— Поеду во Владимир, дела у меня там.

— А-а, к Наташке, ну ясно-понятно, клинья к ее светлости подбивать, — Илья осклабился, — это ты молодец, так и представляю, Михаил Шелестов, князь Чернышев! Или ты фамилию жены возьмешь?

— Иди-ка ты!

От одной мысли, что мне придется жениться на Картечи, становилось не по себе. Это для Илюхи и остальных — она просто студентка, взбалмошная, грубая и нахальная, но все же обычная девчонка. Я помнил ее совсем в другом образе — металосинтетического гладиатора, чокнувшейся и помешавшейся на насилии. В последнюю нашу встречу, в том, другом мире, она отсекла мне ноги. А до этого, убила двоих техников. Но те извращенцы получили по заслугам.

А судя по планам Натальи, с претензией на мировое господство, проблемы с головой у нее остались.

— Ты прям, бледным стал, — сказал Илья. — Да не переживай так, никто не уведет твою зазнобу.

Я махнул рукой и глотнул чая.

— Серьезно, Миш, ты действительно побледнел. Рана еще беспокоит?

Я кивнул. Свидание с Эмили, которое она называла заключением перемирия, стоило мне дорого. Сотрясение мозга и пуля в плечо. Я почти два месяца провалялся в больнице, и теперь щеголяю шрамом на затылке. А плечо иногда ноет.

Вот же сучка, эта Эмили! И братец ее, гаденыш! Доберусь я до них! Тут я поймал себя на мысли, что много чего собираюсь: найти Кира и Айгуль, заставить Лидию повторить свой трюк, проделанный ею в «Континентале», добраться до Корда и, теперь еще, расквитаться с братом и сестрой Аксеновыми.

Собираюсь-то много чего сделать, а получается совсем ничего. Хотя, стать аристократом, причем сразу полноправным — это вовсе не «ничего». Я единственный из плебеев, кто смог проделать такой фокус за последние двести лет.

Наверное, это нормально — хотеть многого, а получать из хотелок не все. И не сразу. Но вот одной из них, из «хотелок» то есть, я собирался заняться этим летом. А именно, найти Кира.

Илья уже ушел в свою комнату, жаркий день за окном сменился прохладной ночью. Я лежал, растянувшись на кровати, перекатывая в голове детали своего «хитрого плана». Сам я Кира найти не в силах. Я, конечно, пользовался всеми привилегиями полноправного аристократа: получал выплаты от рода, мог пользоваться всем имуществом, принадлежащим роду, но этого явно было не достаточно, чтобы организовать поиски.

Бояре Воронцовы, что старик Алексей, что его сынок и мой «папаша» Ингвар, не горели желанием помогать мне. Не мешают, уже хорошо! Но Старик оказался прав — мне нужны связи. И здесь, в Томском Университете для благородной молодежи, я их нашел. Наташка! Она же Картечь. Княжна, наследница титула. И возможностями обладает, как я понял, не малыми.

Пускай, чокнутая Картечь мечтает о мировом господстве, мне нужно лишь воспользоваться ее безумным желанием. Мой план был прост. Поехать во Владимир, и воспользоваться приглашением Натальи, принять участие в покорении мира. Даже не верится, что подобные мысли могут поселиться в чьей-нибудь голове! Хотя, это же Картечь.

Короче, хочет Наталья получить верного последователя, пускай найдет мне Кира. Но она ведь и взамен может что-нибудь попросить. Убить кого-то, например. Нет, если речь о таком мерзавце, как Корд, тут и раздумывать нечего. А если невинный человек?

Ладно, буду надеяться на благоразумие Картечи. И тут я начал понимать — мой план перестает быть хитрым. Благоразумие и Картечь — понятия несовместимые. Ай, ладно, все равно другой возможности найти Кира я не вижу.

Билет я приобрел на завтра. Самолетом, прямо до Владимира, а там, в сторону роскошных особняков, принадлежавших князьям и боярам Третьего Рима. В одном из них, родовом гнезде Чернышевых, я и найду Наталью. Точнее, биосинтетического гладиатора, мечтающего о мировом господстве, в теле восемнадцатилетней девушки.

***

В этот раз, я не стал собирать чемоданы и сумки. Мой дом теперь здесь, в общежитие Томского Университета, а сейчас я — просто еду на каникулы. Кстати, мне еще предстоит сделать выбор по своей будущей специальности. Все его сделали еще в мае, но я валялся в больнице и мне дали поблажку, сообщить о своем выборе к осени. Для себя я рассматривал два варианта. Один, пойти на юридический факультет. В мире, где взаимоотношения кланов переплетены так, что сам черт ногу сломит, знать и понимать законы очень полезно.

Второй, мне нравился куда больше. Стать пилотом СМД. Но тут все упиралось в уровень моей Мощи. Когда, верный Аксеновым слуга хорошенько приложил меня по затылку, а потом угостил пулей, мой уровень владения Мощью упал до Ауксилария. И я места себе не находил в больнице, думая о том, что теперь это навсегда. Первым же делом, как только меня выписали, я отправился в отдаленное место и испытал свои силы.

Боги! Да я так не радовался с тех самых пор, как попал в программу «Старт-Теха». Как минимум, Опцион остался со мной. Я зачерпывал Мощь, формировал ее и метал в ближайшие холмы. Но теперь, до конца лета, мне надо прокачать свои умения до уровня Центуриона. Да, каким-то чудом, в Японии у меня получилось управлять СМД Воронцова, но никто не возьмет меня учиться на пилота, если я не покажу комиссии Центуриона.

И если мне повезет, и до Центуриона я все же дотянусь, то придется съезжать из Томска. Пилотов учили отдельно, в специализированных школах. Ладно, это все в будущем. Сейчас, я лечу во Владимир. В бизнес-классе.

Я бы взял билет и в эконом, мне не зазорно, но здесь принято, чтобы аристократы летали отдельно. Если не на своем самолете, то обязательно бизнес-классом. Вообще, быть аристократом довольно накладно. Да, здорово, когда тебе, за здорово живешь, на карту падает ежемесячная выплата, как минимум, не надо горбатиться на такие вещи, как еда и жилье. Род позаботится.

Но если ты патриций, то будь любезен соблюдать статус. Все тот же, бизнес-класс, например, или в поезде — выкупай все купе, если путешествуешь один. Не дело, благородному человеку тереться в тесном помещении с плебеями. И все это ощутимо бьет по кошельку.

Опять же одежда. Торгаши дерут с нас, бедных аристократов, втридорога. Можно, конечно, одеться и в дешевую одежду из синтетики, для плебеев, но ни в одном приличном обществе в таком наряде не покажешься. Наряд аристократа, даже самого нищего, должен быть из натуральных тканей и старинного покроя. И стоит это все не дешево.

Есть еще вариант, одеваться в старомодную одежду, но из синтетики. Но на патрициев, одевающихся так, их собраться смотрят, как на клоунов, напяливших наряд, только ради поклонов простонародья. Понятно, что с моим пролетарским происхождением, о подобном не могло быть и речи. Тут и так пришлось, в прямом смысле, кровью доказывать, что ты имеешь право стоять вровень с остальными патрициями. А если я еще и в такое оденусь, боюсь, всерьез меня никто воспринимать не будет.

Мой выбор в одежде остановился на рубахе, легком пиджаке и неизменной шляпе-федоре. Ну и трость в руках, куда же без нее. Она ведь не только элемент моего костюма, но и оружие.

Четыре часа лета, и самолет приземлился в одном из аэропортов Владимира. Забрав сумку, я долго чесал репу, решая, как же мне добраться до особняка Чернышевых. Выходило так, что придется нанимать такси, пешком я туда буду год идти. Опять расходы.

Таксист удивился, когда я назвал ему адрес, но тут же повеселел, прикидывая, сколько я заплачу ему. В приподнятом настроении, этот наследник извозчиков, лихо выкрутил баранку и помчал по улицам столицы. В противовес ему, я сидел мрачный, подсчитывая про себя каждый километр.

Надо бы, обзавестись машиной, что ли. Но у меня даже прав нет в этом мире! Эх, как-то неподготовленным я оказался к аристократической жизни.

Пробившись по заполненным улицам, мы вырулили на шоссе, вдоль которого возвышались величественные особняки знати. Высших аристократов империи. Они, словно крепости, закрывались высокими заборами, стальными воротами и постами охраны. Пару раз нам навстречу проезжали дорогущие автомобили. Их водители бросали высокомерные взгляды на простенький авто таксиста, а пассажиры и вовсе не считали нужным смотреть в нашу сторону.

Проезжая мимо особняка Воронцовых я проводил его взглядом. Вроде как, мое родовое гнездо теперь. Но никаких теплых чувств к этому месту, а ровно и к его обитателям, я не испытывал. Разве что, к горничной Анне.

Наконец, мы добрались до особняка Чернышевых. Я расплатился с водителем, еле сдерживая крик ужаса — стоимость поездки, не то, что кусалась, она просто сгрызала меня заживо.

В отличие от многих особняков, закрывающихся от мира глухими железными воротами, дом Чернышевых встретил меня ажурной решеткой, за которой расстилался настоящий райский сад, из множества цветов, аккуратно подстриженных кустарников, групп деревьев, между которыми блестела гладь рукотворного пруда.

Страж, он же охранник, возник, словно бы из ниоткуда. Непроницаемое лицо под серой фуражкой, холодный взгляд. Серая форменная рубаха.

— Здравствуйте, ваша милость, — короткий неглубокий поклон. — По какому вы поводу?

— Я бы хотел увидеть ее светлость, Наталью Чернышеву.

— Вам назначено?

Наталья, конечно, странная. Сама сказала мне, тогда в беседке, возле больницы, мол, надумаешь, приезжай ко мне во Владимир. Но оставить свои контакты даже не подумала. А тот номер, с которого она звонила мне в тот злополучный вечер, когда Аксеновы устроили мне ловушку, остался в утерянном навсегда смартфоне.

— Нет, но она приглашала меня еще несколько месяцев назад.

— Простите, ваша милость, но ее светлость принимает только по записи.

В глазах охранника мелькнула искорка превосходства. Вот, мол, как я могу — дать пинка под зад очередному благородию, припершемуся без предварительной договоренности.

Я вздохнул, посмотрел прямо в глаза служаке:

— Дело ваше, но передайте ее светлости, что приходил Михаил Шелестов, ее друг из Томска.

Я отступил и вынул смартфон. Сделал вид, что набрал номер и приложил аппарат к уху. Про себя я решал, что сделает охранник? Подумает, что я звоню Наталье, и действительно доложит обо мне, или будет тупо придерживаться инструкций? И если второе, то вызывать ли мне такси, или топать пешком.

— Одну минуту, ваша милость.

Охранник достал свой телефон, набрал номер и принялся ждать ответа.

— Тут молодой господин, — произнес он в трубку. — Говорит, ее светлость приглашала его.

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

— Михаил Шелестов, — повторил я.

Охранник назвал мое имя.

— Одну минуту, — совсем тихо произнес он.

При этом лицо стража стало тревожным. Непроницаемое выражение пропало с лица, глаза беспокойно забегали.

Одна минута растянулась на пятнадцать. Я ходил вдоль ворот, громко постукивая тростью по асфальту. Унизительно это, ждать под воротами, пока тебя соблаговолят впустить. По всему выходило — мало мне, статуса полноправного аристократа. Требуется куда большее. Может и вправду, последовать совету Ильи, жениться на Картечи. Тьфу! И придет же такое в голову!

Мое внимание привлек голос из телефонной трубки охранника. Это при том, что громкая связь была отключена.

— …кусок ты тупой! Какого черта ты меня беспокоишь! Тебе же ясно сказали, меня ни для кого нет! Что ты там несешь, анус перепуганный! Выкидыш пробирочный, я папеньке пожалуюсь, будешь булькат на должности говночиста, до конца дней!

Голос явно принадлежал Наталье. Лицо охранника побледнело, рука с телефоном затряслась. Он взглянул на меня ненавидящим взглядом, но тут же ненависть сменил страх. А Наташка не унималась:

— Какой шелест, тля ты обкусанная, а шорох с бздюком там не появились!

Вот те раз! Ее светлость Картечь уже забыла меня?

— Рокот, — сказал я перепуганному охраннику, — скажи, что я Рокот.

Охранник видимо совсем перестал соображать от страха. Вместо того чтобы назвать в трубку мое имя, он протянул телефон мне.

— Это я — Рокот.

Голос на той стороне умолк. Пауза.

— Ой, Рокотунчик! А чего ж ты раньше молчал? Надо было позвонить мне, а потом…

— Куда звонить-то, в колокол что ли?

— Дай трубку этому идиоту, я прикажу впустить тебя.

Я вернул телефон охраннику. Тот выслушал Наталью, которая перестала орать, и поэтому я не знал, что конкретно она приказала стражу.

Охранник, взмокший, с крупными каплями пота, покрывшими лицо, бросился отпирать ворота. Телефон при этом он уронил, но даже не обратил на него внимания.

— Милости прошу, ваша милость, простите, ради бога, служба такая.

Я шагнул за ворота.

— А куда мне идти?

Я окинул взглядом роскошный сад, но даже намека на особняк не увидел.

— Прямо, все время прямо, ваша милость, там вас встретят. Будьте любезны, замолвите перед ее светлостью словечко за меня, а то видите как…

Не отвечая, я двинулся вперед. Торопиться не стал, то и дело, останавливаясь перед яркими клумбами, цветущими палисадниками и водоемами, в которых, к моему удивлению, плескались живые разноцветные рыбы.

Живут же люди! Вроде все мы аристократы, патриции, но одни могут позволить себе все, а другие падают в обморок при виде цен на такси. Шел я, наверное, минут тридцать. Наконец, появился трехэтажный дом, точнее дворец. Впрочем, видать, особняк каждой из благородных семей похож на дворец.

На ступенях меня ждал слуга в ливрее. С поклонами, он приветствовал меня и пригласил внутрь. Внутреннее убранство ничем не уступало саду. Одно слово — роскошь! Слуга вел меня коридорами, широкими лестницами, наконец, мы остановились перед высокой дверью. За ней, когда я, вслед за провожатым, вошел в комнату, меня ждала Наталья.

Комната показалась мне огромной. Да в ней без проблем поместился бы Силовой Мобильный Доспех, и еще места бы осталось, для Идолища второго класса. Белый пол, кремовые стены и потолок, арочные проходы, уводящие куда-то вглубь помещения. Напротив двери расположилась высокое стрельчатое окно, убранное шторами в тон остальной комнаты.

Наталья сидела на диване, просто усеянном подушками, в белом платье и собранными в хвост волосами.

— Прочь! — крикнула она слуге. — Пшел отсюда, цыц!

Она запустила в слугу подушкой. Та, пролетев мимо меня так, что я ощутил ток воздуха, шмякнула беднягу в лицо. Несчастный обхватив мягкий снаряд руками, и прижав подушку к груди, беспрестанно кланяясь, попятился задом и исчез за дверями.

— Устала отыгрывать истеричку, — произнесла Наталья, когда слуга закрыл двери.

Она устало провела рукой по лицу.

— А надо?

— Так проще. Меньше достают, и никто не мешает заниматься своими делами. Присаживайся!

Она хлопнула ладонью по дивану, рядом с собой. Когда я сел, Наталья произнесла:

— Не буду спрашивать как дела, вижу, тебя подлатали. Тебе и не в первой! Ну, что, Рокотунчик, решил принять мое предложение?

— Возможно. С одним условием.

Наталья вопросительно посмотрела на меня.

— Ты поможешь мне найти одного человека, — пояснил я. — Кирилл Новиков, мой друг.

Наталья пренебрежительно фыркнула:

— Друзьями тут обзавелся? Ну, рассказывай, может быть и договоримся.