Роль Маринетт Мортем в трансформации семиотики и идентичности юмора поколения z на примере стендапа

Калеева Ж.Г. Роль Маринетт Мортем в трансформации семиотики и идентичности юмора поколения z на примере стендапа // Научно-технический прогресс как механизм развития современного общества: монография. выпуск 104 [под ред. А. А. Сукиасян]. - Уфа: Аэтерна, 2025. С. 203-224. https://aeterna-ufa.ru/sbornik/KM-104.pdf

УДК 7.01

Калеева Ж. Г., доцент

ГАОУВО ЛО ЛГУ им. А.С. Пушкина

РОЛЬ МАРИНЕТТ МОРТЕМ В ТРАНСФОРМАЦИИ СЕМИОТИКИ И ИДЕНТИЧНОСТИ ЮМОРА ПОКОЛЕНИЯ Z НА ПРИМЕРЕ СТЕНДАПА

Аннотация: Глава монографии посвящена всестороннему исследованию природы юмора и его влияния на современную массовую культуру и идентификационную сферу на примере творчества режиссёра и художницы Маринетт Мортем. Автор рассматривает изменения, произошедшие в формах подачи и восприятия юмора, начиная от классического формата "панчлайна" и заканчивая современными формами, такими как цифровые и нейромемы и стендап. Центральной темой выступает проблема смены парадигмы восприятия юмора, где ключевым фактором становится разрыв между ожиданиями аудитории и результатом шутки, приводящим к особой динамике восприятия. Работа рассматривает вопросы семиотики юмора, его культурно-исторические корни и социально-психологическое воздействие на различные возрастные категории, выделяя специфику создания и восприятия юмора молодым поколением Z. Подробно рассматриваются культурные маркеры и социальные коды, используемые в современном юмористическом дискурсе, а также способы формирования идентичности через практику юмора. Раскрывая роль Маринетт Мортем, автор проводит анализ влияния цифровых платформ и стендап оффлайн площадок на трансформацию юмора, отмечает важнейшую роль инноваций и технологий в изменении форм и механизмов создания и восприятия шуток. Отдельное внимание уделено проблеме столкновения традиционных представлений о юморе с современными направлениями, стремящимися к созданию новых форм и стилей стендапа, мемов и комедии. Глава адресована исследователям, преподавателям, аспирантам и студентам гуманитарных специальностей, интересующимся проблемами искусства, массмедиа и социальной идентичности.

Ключевые слова: семиотика юмора, цифровая культура, массовая культура, молодежная субкультура, комедийный сериал «Нейровася», комедия, стендап, мемы, нейромемы, идентификационная сфера, Маринетт Мортем, цифровые технологии, нарративные стратегии, трансформация юмора.

Юмор как объект научного исследования вызывает постоянный интерес ученых, поскольку он отражает культурные нормы, психологические установки и общественные настроения. В настоящее время юмор претерпевает значительные изменения, вызванные влиянием цифровых технологий и соцсетей. Классические формы шуток уступают место новым форматам, таким как нейромемы, и онлайн и офф-лайн стендап, которые задают новые правила восприятия и оценки юмора. Цель данной главы — исследовать феномен трансформации юмора, проанализировав его эволюцию от традиционной структуры панчлайна к нынешним формам, базирующимся на асимметрии ожидания и исхода. Центральный объект исследования — взаимодействие юмора и массового сознания, выявление культурных кодов и способов их адаптации в современной молодежной среде на примере творчества Маринетт Мортем. Отдельное внимание уделяется феномену Маринетт Мортем — режиссера, художницы, автора комиксов и комедийного деятеля, чье творчество стало катализатором изменений в мире юмора. Благодаря особенностям цифрового распространения, персонажи, паттерны и мотивы Маринетт Мортем получили широкую популярность, породив большое количество подражателей и сетевых фанатских адаптаций. Автор стремится проанализировать как собственный юмор Маринетт Мортем, так и последующие фан-версии, созданные поклонниками.

Авторская подборка списка литературы к этой главе монографии охватывает широкий спектр тематик, связанных с научным изучением и анализом различных аспектов жизни общества, и культуры в плане рассматриваемого феномена.

Cтатья сборника Международной научно-практической конференции (5 февраля 2025 г., г. Оренбург) «Анализ видеопроекта Маринетт Мортем: быстрые свидания, эмоциональные аспекты и роль юмора в режиссуре» [1] посвящена рассмотрению художественного проекта Маринетт Мортем, выделяя в нём важные эстетические и эмоциональные моменты. Автор проводит детальный анализ видеоряда, сюжета и режиссёрского стиля, обращая внимание на жанровые особенности и приёмы, используемые режиссёром для передачи настроения и эмоций зрителям. Особенное внимание уделяется роли юмора в режиссуре Маринетт Мортем, а также особенностям зрительского восприятия.

Глава монографии «Абсурд и мемы: визуальные пародии и социальные грани в работах Маринетт Мортем» [2] описывает феномен мемов и абсурда, исследуя их происхождение и влияние на современную культуру. Используются работы Маринетт Мортем как наглядный пример, демонстрирующий, каким образом мемы формируются и распространяются в цифровую эпоху. Кроме того, глава монографии затрагивает философско-культурные аспекты, анализируя отношение зрителя к подобным произведениям и символику, скрытую в изображениях. Автор анализирует, как смешение визуальных элементов и абстрактных смыслов формирует новый язык общения, доступный массовой аудитории. Раскрывается идея, что мемы становятся формой арт-терапии и культурной рефлексии, помогая зрителю осознавать и переживать реальность через призму абсурда.

Статья сборника статей Международной научно-практической конференции (17 января 2025 г, г. Стерлитамак) «Маринетт Мортем: роль первого нейро-мема в формировании нейромемологии как феномена интернет-культуры» [3] поднимает интересную тему — рождение нейромемов, особо отмечая произведения фанатов творчества Маринетт Мортем, ставших пионерами в этом жанре. В статье рассмотрены механизмы и принципы создания и распространения нейромемов, их связь с психоэмоциональным восприятием зрителей и когнитивными реакциями мозга. Также ставится вопрос о том, как подобные произведения формируют новую ветвь интернет-культуры, называемую нейромемологией.

Статья эксперта в области культуры и технологий Марии Ефимовой «Как мемы стали современным языком искусства и коммуникации» [4] даёт представление о том, почему мемы приобрели такую популярность. Автор рассуждает о том, как образы и символы мемов интегрируются в массовую культуру, выступая своеобразным средством самовыражения и передачи сообщений. На примере разбора авторских мемов режиссера и художницы Маринетт Мортем статья обращается к социологическим и культурологическим аспектам, объясняющим притягательность и приоритетность в выборе мемов, как контента широкой аудиторией.

Статья сборника статей Международной научно-практической конференции (15 ноября 2025 г., г. Челябинск) «Трансформация визуального нарратива: от комикса Маринетт Мортем к татуировке» [5] говорит о том, что творчество Маринетт Мортем широко популярно среди молодой аудитории: её персонажи не только встречаются в татуировках, фанфиках, книгах, нейромемах, и граффити, но и выступают отсылками в выступлениях известных Санкт-Петербургских стендап-комиков, таких как Андрей Бышов. Такая повсеместная интеграция в разные сферы культуры доказывает значительную культурную значимость её комиксов и глубокое воздействие на современную молодёжь.

В статье «Интеграция съёмочной среды в художественное пространство сериала «Нейровася» - камео Маринетт Мортем в аудиовизуальной культуре», опубликованной в научном электронном журнале «Академическая публицистика» [6], исследуется специфика творческой эволюции ассистента скрипт-супервайзера Маринетт Мортем в постановочном процессе юмористического сериала «Нейровася», транслируемого федеральным каналом ТНТ. В камео в 15 серии первого сезона сериала вся съемочная группа гармонично встраивается в общий контекст фильма, придавая сюжету дополнительную глубину и эмоциональную насыщенность, что демонстрирует профессиональное мастерство режиссуры и идеальное понимание законов современной аудиовизуальной культуры. Автор анализирует эпизод с участием студентки 5-го курса режиссуры, Маринетт Мортем, подчёркивает главную идею сериала - каждая новая сцена, персонаж или эпизод демонстрируют, что сериал растёт и развивается вместе с актёрами и участниками съёмочной группы. Способность героев свободно двигаться в рамках комедийного жанра, интуитивно воспринимая особенности формата, придаёт проекту лёгкость и жизненность, вызывая симпатию у публики. Автор всесторонне анализирует эпизод камео с участием Маринетт Мортем, подчёркивая, что её опыт работы в составе съёмочной группы комедийного сериала «Нейровася» становится важным этапом в ее профессиональном росте. Участие в подобном проекте помогло Маринетт Мортем шире освоить специфику жанра юмора, научиться интуитивно воспринимать особенности и запросы аудитории, находя оптимальное сочетание сатиры, абсурда и комичности. Благодаря такому опыту она получает возможность проявить себя, обогатив собственное творчество тонким чувством комедийного ритма и яркими приёмами выразительности, столь важными для молодого режиссёра, автора комиксов и художницы.

Все представленные работы сосредоточены вокруг творчества Маринетт Мортем и смежных тем, связанных с юмором — комедийного сериала «Нейровася», визуального искусства, мемов, нейромемов, стендапа, абсурда и эмоциональных реакций зрителей. Авторы подчеркивают важность мультимедийных форматов в современной юмористической культуре, их уникальную способность рождать и транслировать эмоции и смыслы, преодолевая границы традиционной художественной выразительности. Каждая статья дополняет общую картину, давая разнообразные углы взгляда на творчество Маринетт Мортем. Эти публикации поднимают вопросы, касающиеся новых жанров и форматов искусства, психологических аспектов восприятия, а также трансформации традиционного языка коммуникации в цифровую эпоху.

Стендап как жанр традиционно ассоциируется с прямой подачей шуток и острот, основанной на четком построении панчлайнов. Однако современные исполнители всё чаще отходят от этого шаблона, вводя элементы сюрприза и провокации. Особенностью жанра становится разрушение стандартных схем построения юмора, стимулирующее чувство недоумения и замешательства у аудитории. Андрей Бышов, известный стендап-комик из Петербурга, использовал в своих выступлениях отсылку к работам Маринетт Мортем. На выступлении 2 июля 2025 года на стендап-шоу в ресторане-музее и культовой мансарде Санкт-Петербурга «Ресторан «Квартира 8», он создал комедийный эффект, обыгрывая концепцию разрыва между обещанным эффектом и действительностью, изменяя традиционные подходы к шуткам и предлагая радикально новый подход. Стендап-выступление Андрея Бышова структурировано на основе изложения личного опыта от первого лица, что является характерной особенностью многих современных комиков. Даже если в действительности описываемые эпизоды не имели места в реальной жизни исполнителя, рассказ истории от первого лица создаёт эффект достоверности и непосредственности, позволяя исполнителю устанавливать доверительный контакт с аудиторией и акцентировать внимание на персональных переживаниях и наблюдениях. Каждое выступление Андрея Бышова содержит серию коротких историй и миниатюр, где он предстает главным героем собственных рассказов. Этот прием персонализации так же способствует близости с аудиторией и позволяет комику установить доверительный контакт с залом.

Основу его выступления составили следующие ключевые сцены. История про поездку с дедом в автобусе, где комик выстраивает забавный интригующий сюжет, беря за основу поездку с пожилым незнакомцем, подчеркивая бытовые детали и непредсказуемость диалога. Шутка акцентирует внимание на комичном противостоянии поколений и разницу в восприятии реальности старшими и младшими поколениями. В рассказе о неудачном знакомстве, сюжет которого развивает тему комичных моментов в романтических контактах, герой видит, как красивая девушка отказывает красивому парню, и решается следом подойти сам, надеясь вызвать положительную реакцию, хоть и понимая, что он проигрывает предыдущему парню внешне. Когда и ему отказывают, герой отпускает остроумную фразу, в следующем смысловом контексте: «Я б на твоём месте не перебирал, там следом за мной хуже будут парни знакомиться». Панчлайнер в этом сюжете — простая и лаконичная фраза, содержащая смесь сарказма и реализма. Панчлайн создает и возможная ситуация, в которой комик становиться заложником обстоятельств, выходом из которой мог бы стать предполагаемый юмористический отклик на его принудительную вовлеченность в ситуацию, когда стендапер попадает в эпизод, где поклонники однажды его попросили пошутить о популярной интернет-знаменитости, но вместо этого он как бы прибегает к отрицанию и самоиронии, говоря: «Да не знаю я, кто такая Маринетт Мортем, я её маму знал!». Подобный формат предполагаемой шуточной реакции на никогда не существовавшую ситуацию мог бы создать комический эффект путём разрушения стандартных ожиданий аудитории, переключая внимание с популярного объекта на личную и неизвестную деталь.

Эпизоды выступления Андрея Бышова позволяют проследить характерные приемы, использующиеся в современном стендапе: использование первого лица: создает иллюзию непосредственной вовлеченности слушателя в происходящее, делает юмор персонализированным и личностно ориентированным; применение приема self-deprecation: метод самоуничижения, отрицания и самоиронии усиливается тем, что автор делает лирического героя своего изложения центральной фигурой своих рассказов, приближая личность комика к образу простого человека с обычными переживаниями и сомнениями, который благодаря юмору находит выход из неудобных положений. Таким образом, выступление Андрея Бышова представляет собой микс острых жизненных наблюдений, ироничных комментариев и психологической глубины, упакованных в простую и доступную форму, что позволяет удерживать внимание аудитории и вызывать мгновенный эмоциональный отклик.

Маринетт Мортем известна созданием уникальных аудио-визуальных, визуальных и текстовых образов, ставших основой многочисленного творчества фанатов. Ее работы характеризуются оригинальностью и непредсказуемостью, порой пограничными элементами, провоцирующими сильную эмоциональную реакцию у пользователей сети. Например, паблик «Cringe Queen Homescreen» в котором публикуются комиксы и графические работы Маринетт Мортем, имеет следующее описание, сделанное ей как автором: «тут не смешно или же нет, просто бываю тут иногда, любите себя и тупые мемы».

Это описание темы паблика Маринетт Мортем с позиций семиотики интересно тем, что создаёт парадоксальный эффект восприятия. Выражение «тут не смешно или же нет» нарушает читательские ожидания, порождая игровую двусмысленность: с одной стороны, оно сигнализирует о том, что посетитель не найдёт здесь очевидного юмора, с другой — побуждает задуматься, действительно ли автора волнует юмор или это сознательная игра с аудиторией. Такой прием реализует эффект отстранения, заставляющий читателей задумываться о природе смешного и серьезного, сдвигая границу между ними.

Конструкция фразы «тут не смешно или же нет» намеренно нарушает стандартные синтаксические нормы, создавая конфликтное высказывание: отсутствует чёткое утверждение, подразумеваемое сообщение остаётся открытым и двойственным. Читателю предоставляется свобода интерпретации, появляется возможность самому принять решение: «смешно» или «нет». Такой лингвистический трюк вступает в резонанс с эстетикой абсурда и неопределённости, присущими творчеству Маринетт Мортем. Нарушение языковых норм вызывает любопытство и желание разобраться в подтексте высказывания, провоцируя мыслительный процесс и активизируя восприятие аудитории. Этот приём ломает шаблон и выводит читателя из зоны комфорта, что является одним из центральных принципов её творчества.

Вся фраза в целом — «тут не смешно или же нет, просто бываю тут иногда, любите себя и тупые мемы» — функционирует как своеобразный семантический сигнал для идентификации творчества Маринетт Мортем. Через неё автор дистанцируется от ожиданий аудитории, заявляя о присутствии юмора как необязательного и произвольного акта, и намекает на личную свободу выбора воспринимать темы и формы контента паблика как смешные или не смешные. Параллельно звучит послание к подписчикам любить себя и наслаждаться простыми вещами вроде «тупых мемов», подразумевая принятие несовершенства и свободы от условностей и ожиданий. Эта фраза способна формировать первичную идентификацию паблика как пространства, свободного от шаблонов и обязательных критериев традиционного юмора, что привлекает аудиторию именно возможностью отказа от навязанного порядка ради поиска индивидуальных трактовок и понимания. Этот подход — нарушение норм языка, игра с воспринимаемыми смыслами и откровенная игривость — отражает центральную идею творчества Маринетт: она не стремится соответствовать ожиданиям аудитории, а наоборот, ищет способы заставить их пересмотреть привычный порядок вещей, оставив простор для личной интерпретации и открытия личного смысла юмора, как явления и феномена.

Название паблика «Cringe Queen Homescreen» представляет собой образец юмористической постмодернистской поэтической конструкции. Рассмотрим его на трёх ключевых уровнях:

1. Семантический уровень: Словосочетание «Cringe Queen» сочетает элементы англоязычной лексики, буквально означая «Королева кринжа». Термин кринж («cringe») на молодежном сленге ассоциируется с неловкими ситуациями, вызывающими дискомфорт и смущение. Добавление титула «Queen» усиливает образ персонажа, доминирующего в этом чувстве неловкости, возводя его в ранг игрового архетипа. Само слово «Homescreen» (начальный экран смартфона, планшета или другого устройства, открываемый сразу после разблокировки, который служит отправной точкой для запуска приложений) добавляет дополнительный контекст: это пространство, где размещаются личные фотографии, и другие индивидуальные предпочтения, символизируя начало входа в личное пространство пользователя.

2. Коннотативный уровень: Название вызывает ассоциации с современной культурой мемов и соцсетей, где подобный нарочитый примитивизм и простоватость приобретают черты эстетики. Преувеличение личностных недостатков и демонстрация неуместности становится своеобразным проявлением ироничного самоконтроля и самоидентификации. Одновременно с этим употребление английского языка подчёркивает космополитичность современной культуры, её открытость к заимствованиям и поэтическую игру с иноязычными заимствованиями. Названием «Cringe Queen Homescreen» Маринетт Мортем одновременно иронично заявляет о преувеличении собственного статуса в пространстве неловкости («Cringe Queen») и позиционирует его как отправную точку личного опыта («Homescreen»), превращая ощущение неловкости в ключ к постижению её творчества.

3. Контекстуальный уровень: Включение подобной гиперболизированной самооценки в заголовок страницы (название паблика) демонстративно провозглашает признание юмора, иронии, нелепостей и неловкостей как частей личностного самосознания. Таким образом, выбранное наименование выполняет сразу несколько функций: отождествляет сообщество с автором и её работами, объявляет пространство свободным от серьезных претензий и культивирует игровой, лёгкий подход к восприятию творчества. Маринетт Мортем, присваивая себе титул «Королевы кринжа», обнажает уязвимость и неловкость как парадоксальные, но конструктивные элементы своего творчества, указывая тем самым на несоответствие собственным представлениям о возможности признания ее творчества аудиторией, традиционно приверженной к красоте и гармонии.

Имя паблика «Cringe Queen Homescreen» становится репрезентативным символом самоироничной позиции, демонстрирующим осознанный отказ от эстетических канонов и подражательную критику культурного ландшафта. Выбор подобного наименования — это продуманная акция, нацеленная на привлечение аудитории, готовой к игре с самоидентификацией и готовящейся воспринимать любые неловкости как источник юмора, удовольствия и вдохновения.

Современные мемы (в том числе авторские мемы Маринетт Мортем, приведенные в статье и описанные Марией Ефимовой [4]) представляют собой не только средство развлечения, но и характерный юмор зумерской культуры, которая зачастую формируется на основе абсурдных и неординарных композиций, культурно-исторических отсылок и резких смысловых контрастах. Рассмотрим оригинальные визуальные мемы художницы и режиссера Маринетт Мортем:

Мем «Да, я не мылся 3 дня». Основанный на образе знаменитого суперзлодея из серии компьютерных игр «Batman: Arkham Knight», персонаж Загадочник внезапно заявляет о том, что не принимал ванну три дня. Забавно, что такой откровенно странный отталкивающий факт озвучивает персонаж, считающийся хитрым и расчётливым антигероем, чья манера подачи загадок давно приобрела статус культовой. Сознательное несоответствие серьёзного статуса персонажа и комичного признания создаёт абсурдный эффект, вскрывая юмор в совершенно элементарной и неожиданно грубой детали. При этом дополнительный комический эффект возникает из-за полного исключения подтекста и второго смысла: причина абсурдности высказывания заключается лишь в самом факте не мытости персонажа.

Мем «Я вам запрещаю слать СМС после 21:00» демонстрирует типичный прием зумерского юмора, построенный на абсурдности и игровых референсах. Изображение Джейсона Стэтхема в официальном костюме придает приказу серьезность, создавая комический контраст с содержанием (запрет отправки СМС, которыми сейчас уже никто не пользуется для коммуникации). Пользователь, распространяющий мем, временно присваивает себе роль авторитетного лица, имитируя солидность, власть, авторитет и официальное распоряжение. Подобный прием позволяет представителям молодого поколения выразить сложную гамму чувств и представлений в простой и доступной форме, снижая уровень тревоги и беспокойства.

Мем «У меня сейчас будет истерика». Этот мем противопоставляет умиротворённую фотографию довольной белой собаки-самоеда на фоне японской сакуры и теряющийся на этом фоне текст тоже цвета сакуры: «У меня сейчас будет истерика». Юмор строится на резком контрасте визуально приятной картинки милой собаки, высунувшей язык и острого психо-эмоционального состояния, указанного в тексте. Простота и незамысловатость текста создаёт дополнительную сюрреалистическую абсурдность. Данный мем примечателен тем, что отражает культурный контекст эпохи зумеров: молодые люди часто иронизируют над своим тяжелым ментальным состоянием, и реагируют на темы депрессии так, как будто маскировка под благополучие и комфорт сможет восполнить социальную изоляцию, недостаток мотивации, и экзистенциальный кризис. В этом меме тревога о ментальном здоровье контрастирует с красотой природы и символичного изображения благополучия, в виде добродушной ухоженной собаки, подчеркивая конфликт поколений и современное отчуждение молодёжи, которой не надо выживать, а достаточно только решать ментальные проблемы, оставленные родителями и миром, который они получили от них в наследство.

Образцы мемов Маринетт Мортем демонстрируют специфику юмора зумерского поколения, выражающуюся в сознательном обращении к поверхностным, простым и абсурдным вещам. Такой подход, с одной стороны, подчеркивает невозможность разрешить серьёзные экзистенциальные проблемы и усталость от попыток искать глубинный смысл, а с другой — позволяет публике весело отреагировать на неприятные факты бытия, избегая болезненных выводов и тягостных размышлений.

Создаваемые фан-клубами Маринетт Мортем мемы постепенно выходят за пределы первоначальных концептов, и сама художница не ограничивался исключительно собственными работами, допуская вторичные переработки и трансформации оригинальных мотивов, обеспечивая внимание к творчеству в среде фанатов. Восприятие юмора Маринетт Мортем тесно связано с личным опытом и массовой культурой потребителя современного контента. Молодёжь склонна положительно относиться к ее работам, воспринимая их как знак принадлежности к определенной группе. Старшее поколение, напротив, зачастую испытывает трудности с пониманием мотивации подобных произведений, считая их поверхностными и лишёнными глубины, либо вовсе не понятными и не смешными.

Подобные разногласия подчеркивают разницу поколений и подтверждают потребность в исследованиях возрастных предпочтений в юморе. Это связано с особенностями юмора нового поколения Z, где подобные осознанные смысловые эксперименты способствуют развитию «маркетинга разочарований», когда аудитория ждет ясного финала, но сталкивается с ситуацией когнитивного диссонанса. Возникающее напряжение создает дополнительный источник смеха, подчеркивая дистанцию между традиционным взглядом на юмор и современными его вариациями.Примером расхождения восприятия служат мемы, созданные фанатами Маринетт, которые нередко воспринимаются старшим поколением как не понятные, пустые и бессмысленные. Тем временем подростковая и юношеская аудитория находит в них возможность проявить индивидуальность и независимость взглядов. Подобное столкновение мнений свидетельствует о необходимости разработки универсальных критериев оценки качества юмора, применимых ко всем слоям общества. Особенность создания и восприятия зумерского юмора заключается в отсутствии необходимости поиска глубинного смысла. Для многих взрослых это обстоятельство становится препятствием к пониманию абсурдных мемов и шуток, распространенных среди молодежи. Суть этого феномена заключается в том, что молодежь воспринимает юмор не как средство передачи сложного или важного послания, а как повод для мимолетного, ничем не подкрепленного смеха. В их восприятии абсурдность, неожиданность и нелогичность — сами по себе являются достаточной причиной для веселья.

Проще говоря, зумеры находят забавным то, что способно вызвать улыбку или легкий смех без дополнительной интерпретации или пояснений. Таким образом, юмор для них теряет традиционную функцию понимания, влияния или разъяснения чего-то важного, приобретая сугубо развлекательную функцию. Для них гораздо важнее эмоциональная реакция, нежели какое-либо содержательное послание. Вот почему абсурдные мемы популярны: они предполагают минимальное вложение интеллектуальных усилий и максимальную эмоциональную отдачу. Таким образом, разгадка восприятия зумерского юмора состоит в том, что его главная цель — доставить человеку кратковременное приятное удивление и улыбку, минуя интеллектуальные преграды и поиски глубинного смысла.

Особенности зумерского юмора проявляются в использовании наивной искренности, когда обычная сентиментальная картинка или надпись неожиданно дополняется иронией или абсурдным текстом, вступающим в противоречие с изначальными ожиданиями зрителя. Типичным примером является замена оригинального милого или трогательного текста на ироничный или даже циничный, причем новый текст выглядит странно и нелогично в контексте первоначального изображения. Механизм данного юмористического приема заключается в том, что первоначальный вариант мема распространяется и запоминается, после чего текст мема намеренно изменяется, создавая очередной контраст с прежним содержанием. Постоянная смена смыслов и внезапные замены текста привычных мемов способствуют возрождению комического эффекта, там, где он уже утерян ввиду известности мема или шутки, и сохраняют ощущение непредсказуемости, что близко эстетике абсурда и бунтарского духа.

Результатом становится размытость границ между искренностью и иронией, отсутствием явного авторского замысла и сохранением открытой интерпретации. Это позволяет каждому зрителю самостоятельно определять, является ли увиденное результатом искреннего желания поделиться идеей или простым розыгрышем. Таким образом, зумерский юмор строится на постоянной смене смыслов, игре с ожиданиями и приеме самоиронии, способствующей созданию неструктурированного, открытого и легкого комического опыта. Специфику зумерского юмора отличает уникальная черта — юмор строится не столько на получении прямой реакции удовольствия, сколько на эффекте разочарования и когнитивного диссонанса. Шутка зачастую строится так, чтобы первоначально обещать зрителю эмоциональное вознаграждение (радость, смех), но затем нарушать это ожидание, оставляя адресата в некотором замешательстве или разочаровании.

Процесс осознания собственного разочарования, вызванного обманутыми ожиданиями, запускает внутренний эмоциональный импульс, побуждающий зрителя смеяться уже не над шуткой, а над самим собой и своим положением. Таким образом, шутка вызывает у аудитории реакцию на собственный провал в ожидании юмора, а не на юмористический сюжет как таковой. Это явление отражает важное свойство современной комической культуры — размывание границ между шуткой и реакцией на неё, между смехом и чувством разочарования. Именно этот принцип — построение юмора на эмоциональном дискомфорте и неожиданном несоответствии — становится отличительной чертой новых комических форм, создаваемых и принимаемых представителями поколения Z.

Зумерский юмор обладает рядом уникальных черт, одной из которых является специфическая природа комического воздействия. В отличие от традиционного юмора, который завершается смехом или эмоциональной разрядкой, зумерский юмор часто строится на полном отсутствии очевидного комического эффекта. Основная особенность такого юмора заключается в том, что зритель ожидает увидеть законченную шутку, рассчитанную на смех, но вместо этого получает пустоту или неполноценность. Эта недосказанность становится поводом для самостоятельной эмоциональной реакции, когда зритель, поняв, что его ожидания обмануты, испытывает легкое раздражение или даже недоумение. Фактически, подобная «недоделанная» шутка превращает зрителя из пассивного наблюдателя в активного участника процесса, заставляя его ощутить себя объектом шутки. Представляясь сначала в роли внимательного слушателя, зритель незаметно оказывается участником манипуляции, попадая в ловушку собственного ожидания смеха, который не наступает. Таким образом, смысл зумерского юмора заключен не в предоставлении готового комического опыта, а в провокации самостоятельного осознания обманутых ожиданий.

Этот прием достигает эффекта благодаря предварительной установке зрителя на определенное эмоциональное вознаграждение, после чего наступает чувство разочарования, заставляющее смеяться уже не над шуткой, а над собственным обманом и заблуждением. Например, нажав на фото, которое кажется кликабельным роликом, зритель обнаруживает обычный снимок — вот и весь юмор, построенный на обмане ожиданий. Парадоксальность такого юмора заключается в том, что смех вызывается не явным комическим материалом, а самим фактом обмана ожиданий. Зрителю предлагается совершить действие, уверившись в существовании завершённой шутки, но, получив нечто противоположное, он испытывает смешанное чувство разочарования и облегчения, что вновь подчёркивает комическую абсурдность ситуации. Таким образом, ключевой особенностью юмора нового поколения становится отказ от традиционной структуры и упор на игру с ожиданиями, создавая комический эффект не от самой шутки, а от осознания своей собственной ошибки и разочарования.

Современный зумерский юмор представляет собой специфический жанр, базирующийся на особенностях восприятия и коммуникации цифрового поколения. Одной из ключевых характеристик этого юмора является отказ от классической структуры шутки с обязательной развязкой и её заменой на разрыв ожидания. Причиной популярности подобных шуток является способность ввести зрителя в состояние когнитивного диссонанса, вынуждая его почувствовать себя обманутым или введённым в заблуждение. Люди наслаждаются шутками, поскольку они представляют собой новый, свежий взгляд на знакомые вещи. Шутка возникает в результате добавления новых смыслов или парадоксов, создания неожиданных ассоциаций или постановки предмета в необычный контекст. Человек ждёт эмоциональной разрядки, связанной с осознанием новой связи между объектами или явлениями, и именно этот момент становится источником смеха. Однако в зумерском юморе этот механизм нарушается. Зритель, готовый насладиться завершенной шуткой, вдруг осознаёт, что ожидаемый юмор не наступил, или оказался совершенно иным, чем предполагалось. Эта фиксация на обманутом ожидании и становится причиной смеха, ибо зритель смеётся не над объектом шутки, а над самим собой и своей неспособностью верно предсказать финал. Таким образом, в зумерском юморе особое значение приобретает не сам предмет юмора, а ситуация обманутого ожидания, порождающая в сознании зрителя эмоциональный взрыв, сопровождающийся смехом.

Современные мемы представляют собой особый тип культурного артефакта, характеризующегося отсутствием явного смысла и намеренной бессмысленностью. Их популярность среди представителей поколения Z обусловлена усталостью от необходимости постоянного осмысления информации и желанием освободиться от интеллектуальной нагрузки. Одной из причин привлекательности таких мемов является их способность освободить сознание от необходимости поиска глубинного смысла. Они напоминают зрителю, что существуют объекты, не нуждающиеся в осмыслении и глубоком анализе. Парадоксальность подобных мемов заключается в том, что они содержат юмор именно в отсутствии логики и осмысленности. Их комический эффект возникает благодаря чувству когнитивного диссонанса, возникающему у зрителя, пытающегося найти смысл в бессмысленном содержании.

Постоянное осмысление окружающего мира и бесконечный поток информации привели к усталости и желанию отказаться от поисков смысла. Молодёжь предпочитает получать короткие эмоциональные всплески, не обременяя себя длительным поиском глубокого значения. Наблюдая подобные мемы, зрители испытывают удовольствие от освобождения сознания от ответственности за понимание. Для многих молодых людей бессмысленные мемы без панчлайна стали новой нормой юмора. Неважно, содержится ли в них скрытый смысл или логика, главное — эмоциональная реакция, возникающая при осознании бессмысленности происходящего. Шутка без смысла или без панчлайна становится своеобразным актом протеста против перегрузки информацией и утомляющей потребности в осмыслении всего происходящего. Таким образом, аудитория освобождается от груза интеллектуальных ожиданий, наслаждаясь моментом эмоционального освобождения и разрядки.

Исследование особенностей зумерского юмора выявляет интересное явление, когда шутка становится эффективной именно благодаря отсутствию панчлайна, смысла и невозможности найти в ней рациональное зерно. Один из центральных тезисов этого феномена заключается в утверждении, что бессмысленность, а не осмысленность, является залогом комического эффекта. Главной причиной привлекательности таких шуток является когнитивный отдых, который получают зрители, избавляясь от необходимости искать скрытые смыслы и расшифровывать сложные подтексты. Современный человек, находящийся в условиях информационного шума и постоянного осмысления окружающего мира, испытывает потребность в освобождении от этой обязанности. Именно поэтому бессмысленные мемы и шутки становятся популярными среди молодых людей: они позволяют отключиться от интеллектуальных усилий и расслабиться, смеясь над собственной беспомощностью и неспособностью найти смысл. Следовательно, юмор поколения Z может рассматриваться как акт сопротивления постоянному требованию думать и анализировать. Быстрая смена форматов, изобилие абсурдных образов и полное отсутствие глубины превращают юмор в средство расслабления и отвлечения от довлеющей повседневной интеллектуальной нагрузки. Шутка становится успешной не потому, что она хороша сама по себе, или имеет панчлайн, а потому, что она позволяет избавиться от необходимости осмысления и поиска смысла, создавая чувство единства с теми, кто также устал от интеллектуальных нагрузок.

Появление новых жанров и форматов в юморе обусловлено изменениями в обществе и быстрым темпом технологического прогресса. Современные тренд-сеттеры поколения Z, такие как Маринетт Мортем, используют соцсети для продвижения своего творчества, придавая юмору многослойность и разнообразие, их контент становится катализатором обсуждений и мемов, объединяющих людей в единую культурную среду. Исследованный материал показывает, что юмор Маринетт Мортем и ее последователей активно влияет на культурную среду, порождая широкий спектр принципиально новых мемов и культурных движений. Успех Маринетт Мортем обусловлен ее способностью передавать личное через юмор, затрагивая актуальные темы и события, важные для целого поколения.

Проведение последующих исследований может охватывать более широкий круг вопросов, связанных с изменением восприятия юмора, формированием мемов и их влиянием на поведение и мышление молодёжи.

Учёные могут уделить внимание: изучению механизмов распространения мемов и их воздействия на молодёжную аудиторию; выявлению общих закономерностей формирования идентичности через юмор; разработке рекомендаций для художников и маркетологов по эффективному использованию мемов в рекламных кампаниях и продвижении брендов. Такое комплексное изучение обеспечит дальнейшее развитие науки о юморе и откроет новые перспективы для исследований в области культурологии и социологии.

Изменения в юмористическом ландшафте требуют новых подходов к анализу и классификации шуток. Научные исследования в области юмора должны включать: Изучение психолого-эмоциональных реакций зрителей на мемы и стендап-шоу; определение факторов, влияющих на успешность конкретных видов юмора; анализ мемов как инструмента формирования культурной идентичности. Систематическое изучение позволит составить полную картину того, каким образом меняется восприятие юмора в эпоху цифровых технологий и глобальной информационной доступности.

Создание мемов Маринетт Мортем и их поддержка в молодежной среде отразилось на культурных процессах последних лет, преобразовав способы выражения юмора и индивидуальности. Она повлияла на формирование современного стиля и приемов юмора поколения Z, стала катализатором перемен в понимании юмора и помогла поднять важные вопросы когнитивного восприятия традиционных смыслов и абсурда. Можно ожидать, что её творчество продолжит оказывать влияние на массовую культуру, двигая вперед стандарты мемостроительства и задавая новые тренды в сфере развлечений и самоидентификации. Таким образом, Маринетт Мортем и её творчество — это не просто вспышка временного успеха, а значимая страница в истории культуры XXI века, заслуживающая тщательного изучения и осмысления. Настоящая глава монографии позволяет прийти к следующим выводам.

Изученный материал открывает широкие горизонты для дальнейших исследований в области семиотики юмора, особенностей восприятия массовых коммуникаций и методологических инструментов анализа юмористического контента.

Литература:

(с) Калеева Ж.Г., 2025

https://dzen.ru/a/aVpEIMNiO0Wer05B